главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Франция. Евреи Франции в 19 в. – начале 20 в.. Электронная еврейская энциклопедия

Франция. Евреи Франции в 19 в. – начале 20 в.

КЕЭ, том 9, кол. 355–366
Опубликовано: 1999

ФРАНЦИЯ. ЕВРЕИ ФРАНЦИИ В 19 в. – НАЧАЛЕ 20 в.

  1. Демография и профессиональный состав французского еврейства
  2. Отношение французского общества к евреям. Французский антисемитизм в 19 в. – начале 20 в.
  3. Внутриобщинная жизнь и борьба евреев Франции против антисемитизма

1. Демография и профессиональный состав французского еврейства. В 19 в. – начале 20 в. происходил рост еврейского населения Франции (исключением были 1870-е гг., когда в результате франко-прусской войны 1870–71 гг. Эльзас и Лотарингия отошли к Германской империи по мирному договору). Так, в 1808 г. еврейское население Франции составляло 46 663 человека, в 1831 г. — 63 142 человека, в 1851 г. — 73 965 человек, в 1866 г. — 89 047 человек, в 1872 г. — 49 439 человек, в 1891 г. — 67 770 человек, в 1897 г. — 71 249 человек, к 1914 г. — около 100 тыс. человек. Еврейское население Франции увеличивалось благодаря иммиграции во Францию евреев из других европейских стран. До 1881 г. эмиграция шла в основном из Германии и Нидерландов. Большое число евреев после потери Францией Эльзаса и Лотарингии переехало оттуда во Францию. Выходцами из Эльзаса и Лотарингии были созданы еврейские общины в Бельфоре, Безансоне, Лилле, Реймсе, Дижоне. После 1881 г. во Францию прибывали сотни тысяч эмигрантов из России, Австро-Венгрии, Румынии, но для большинства из них Франция была перевалочным пунктом: только около 25 тыс. из них осталось в стране. Особенно быстро росло еврейское население Парижа, которое составляло в 1808 г. 2773 человека, в 1861 г. — 14 867 человек, в 1897 г. — 42 тыс. человек. Во второй по численности населения еврейской общине Франции — в Марселе — еврейское население увеличилось с 440 человек в 1808 г. до 2500 человек в 1897 г. В Бордо еврейское население сократилось с 2131 человека в 1808 г. до 2110 человек в 1897 г.

В 19 в. шел стремительный процесс урбанизации еврейского населения Франции. Если в 1851 г. в городах проживало 46% еврейского населения, то в 1872 г. — 94%. В первую очередь такие изменения произошли в результате потери Францией Эльзаса и Лотарингии, где большинство еврейского населения проживало в сельской местности, но также вследствие изменений в профессиональном составе французского еврейства. Если в 18 в. основной профессией, которой занимались французские евреи, была торговля подержанными вещами, то в 1853 г. в Париже среди еврейского самодеятельного населения насчитывалось только пять процентов евреев-старьевщиков. Большая часть евреев, особенно коренных евреев Франции, получала высшее образование и занималась свободными профессиями, наукой, искусством, политической деятельностью, работала в банковской сфере. Так, в 1912 г. в высших учебных заведениях Франции насчитывалось 202 преподавателя-еврея.

В 19 в. – начале 20 в. во Франции работали многие выдающиеся ученые-евреи, в том числе лауреаты Нобелевской премии физик Г. Липпман, философ А-Л. Бергсон. Выдающимися учеными были: историк Э. Халеви (1870–1937; см. Э. Х. Халеви); социологи-философы Э. Дюркгейм, Л. Леви-Брюль; один из создателей функционального анализа, математик Ж. Адарар (1865–1963); основатель серодиагностики, медик Ф. Видаль (1862–1929) и многие другие.

Евреи, как французские, так и приехавшие во Францию из разных стран, сыграли выдающуюся роль в искусствах пластических. К. Писсарро, уроженец острова Сент-Томас, был одним из создателей импрессионизма и постимпрессионизма. Под влиянием этих художественных течений находились художники Ж. Адлер (1830–1903), Э. Брандон (1831–97), А. Леви (1843–1904), Л. Леви-Дюрмер (1865–1943), А. Коро-Дельвай (1876–1928). В художественных течениях начала 20 в. — фовизме, кубизме — огромную роль сыграли евреи-художники, приехавшие в Париж в основном из Восточной Европы и принадлежавшие к так называемой парижской школе. Крупнейшие из них — А. Модильяни, М. Кислинг, М. Шагал, Х. Сутин, Ханна Орлова, О. Цадкин, Ж. Липшиц.

Евреи Франции внесли значительный вклад в музыку. Во Франции работали выдающиеся композиторы: Дж. Мейербер, Ж. Ф. Халеви, К. Сен-Санс (1835–1921, сын еврейки; написал ряд произведений на библейские темы, в том числе оперу «Самсон и Далила»), Ж. Оффенбах и другие; дирижеры Ж. Э. Колонн (1838–1910), П. Монте (1875–1964).

Евреи сыграли выдающуюся роль в развитии французского театра. Крупнейшими актрисами были Рашель, Сара Бернар, Жюдит (Жюли Бернат; 1827–1912).

Ряд еврейских семей сыграл большую роль в экономической жизни Франции, в развитии банковского дела, железнодорожного строительства. Наиболее известной из таких семей были Ротшильды. Основатель французской ветви семейства Ротшильд — Д. Я. Ротшильд (1792–1868) — поселился в Париже в 1812 г. и открыл банковскую контору, ставшую впоследствии крупнейшим банком Франции. Представители знаменитой семьи оказывали государству колоссальные услуги. Так, Д. Я. М. Ротшильд, который активно поддерживал короля Луи-Филиппа (1830–48), предоставил в 1830 и 1834 гг. Франции большие займы на выгодных для страны условиях. В 1871 г., после поражения Франции в войне, барон А. де Ротшильд (1827–1905) был председателем синдиката французских банков, который уплатил контрибуцию в пять млрд. франков, наложенную Германией на Францию. В конце 1850-х – начале 1860-х гг. Ротшильды вложили большие суммы денег в строительство Суэцкого канала. Барон Д. Я. Ротшильд сыграл основную роль в строительстве первой железной дороги во Франции: Париж — Сен-Жермен. Барон Г. де Ротшильд (1829–1911) возглавлял общество железных дорог Северной Франции, был директором общества железной дороги Париж — Марсель.

Другим крупнейшим банкирским домом был банк семейства Фульд, сыгравший большую роль в железнодорожном строительстве; многие представители этой семьи сыграли значительную роль в политической жизни страны (см. ниже). Известной семьей банкиров и общественных деятелей были Перейра. Основатели банкирского дома братья И. Перейра (1806–80) и Э. Ж. Перейра (1800–75) были уроженцами Бордо. Э. Ж. Перейра, один из ближайших учеников французского социалиста-утописта К. А. Сен-Симона, активно пропагандировал идеи своего учителя о необходимости развития промышленности и торговли для подъема благосостояния страны и улучшения положения рабочего класса. В 1835 г. братья Перейра предложили Ротшильдам и другим крупнейшим финансистам страны организовать общество по строительству железной дороги Париж—Сен-Жермен и стали активными его членами. В 1845 г. братья Перейра создали общество, построившее большое количество железных дорог, в 1852 г. они при активной поддержке министра финансов А. Фульда (1800–67) основали банк «Креди мобильё», сыгравший колоссальную роль в экономической жизни страны в годы Второй империи. Несмотря на то, что банкирский дом Ротшильдов и Перейра активно поддерживали императора Наполеона III (см. Наполеон I), между ними велась напряженная борьба, закончившаяся поражением братьев Перейра. В 1867 г. «Креди мобильё» полностью прекратил платежи.

Крупным французским банкиром был барон Ж. Рейнак (?–1892); в отличие от Ротшильдов, Перейра, Фульдов, бывших монархистами и, как правило, не участвовавших в различных финансовых авантюрах, он в 1870–90-е гг., во время Третьей республики (1870–1940), стал главой банковского синдиката, финансировавшего строительство Панамского канала. Другие руководители синдиката также были евреями. В 1891 г. стало ясно, что смета работ по строительству канала сильно занижена, компания по строительству запуталась в колоссальных долгах, и ее ждет неминуемый крах, если не будут приняты чрезвычайные меры. Ж. Рейнак решил, что единственный способ спасти положение компании — это заручиться поддержкой государства и получить разрешение на выпуск займа компании. Для того, чтобы получить такое разрешение, и для успешной реализации займа банковский синдикат стал тратить огромные средства на подготовку общественного мнения. Были подкуплены редакторы, журналисты многих периодических изданий, которые повели в прессе рекламную кампанию в пользу выпуска займа. Один из юристов, принимавший участие после краха компании в ликвидации ее дел, писал об этом периоде: «...в какой-то момент достаточно было явиться в помещение компании с визитной карточкой редактора газеты, чтобы получить деньги». Колоссальные суммы тратились на подкуп депутатов (компания подкупила около 100–150 депутатов).

В марте 1891 г. комиссия палаты депутатов занялась обсуждением вопроса о займе, и большинство членов комиссии высказалось против его выпуска; тогда за 200 тыс. франков был подкуплен один из противников займа, и в марте комиссия проголосовала за разрешение займа с перевесом в один голос, а в апреле 1891 г. такое же решение приняла палата депутатов. Заем дал компании 300 млн. франков, но даже такая большая сумма не могла спасти положение. 11 декабря 1891 г. компания прекратила платежи. Из собранных 1434 млн. франков непосредственно на работы по строительству канала было истрачено всего 597 млн. Около 500 тыс. держателей акций, принадлежавших к средним классам, потеряли свои вклады. Монархисты и социалисты во всем обвиняли буржуазных республиканцев, но эти обвинения носили не столько политический, сколько антисемитский характер (см. ниже).

Известным банкиром, строителем железных дорог был уроженец Бордо М. П. Милльо (1813–71), владелец целого ряда известных газет, в том числе «Ля Пресс», «Ле Пети журналь». В 1849 г. М. П. Милльо создал преуспевающую компанию железнодорожных перевозок, приносившую в течение первых двух лет своей деятельности 90% прибыли.

Начиная с середины 19 в., французские евреи играли заметную роль в политической жизни страны. Первым депутатом-евреем был Б. Фульд (1792–1858), заседавший в палате депутатов в 1834–1842 гг. В 1834–1910 гг. в парламенте было 29 депутатов-евреев. В 1842 г. в палату депутатов было избрано три еврея: А. Фульд, И. А. Кремье, М. Г. Серфбер (1792–1876), подполковник французской армии. За исключением республиканца И. А. Кремье, все остальные депутаты-евреи были монархистами.

После революции 1848 г. во временном правительстве, образованном в конце февраля, министром юстиции стал И. А. Кремье, министром финансов М. Гудшо (1797–1862), который происходил из банкирской семьи и был активным участником революций 1830 г. и 1848 г. В Учредительное собрание в 1848 г. были избраны И. А. Кремье, М. Гудшо, М. Алкан (1801–77; инженер). В 1849–52 гг. министром финансов был А. Фульд; в 1852–60 гг. он был министром императорского двора, в 1861–67 гг. — снова министром финансов.

В 1842–1910 гг. во всех парламентах было от двух до пяти депутатов-евреев. Депутатами парламента были Э. М. Фульд (1834–81) в 1863–70 гг.; Г. Э. Фульд (1836–84) в 1869–70 гг.; И. Перейра в 1863–69 гг.; Э. Перейра (1831–1908), сын банкира И. Перейра, в 1863–69 гг.; И. А. Кремье в 1849–52 гг. и 1869–80 гг.; Ж. Рейнак (см. Рейнак, семья) во время кабинета Л. Гамбетты (1881–82) — секретарь премьер-министра, директор канцелярии кабинета в 1889–98 гг., в 1906–14 гг. — депутат парламента; Т. Рейнак (см. также Рейнак, семья) в 1906–14 гг. — депутат парламента; Д. Рейналь в 1881–82 гг., в 1883–85 гг., в 1893–94 гг. занимал поочередно посты министра общественных работ, министра внутренних дел; Э. Милльо (1834–19?) в 1871–82 гг. — член палаты депутатов, с 1882 г. — Сената, в 1886–87 гг. — министр общественных работ; Л. А. Клотц (1868–1930), один из лидеров Республиканской партии радикалов и радикал-социалистов, член палаты депутатов в 1898–1928 гг., в 1910–20 гг. неоднократно занимал посты министра финансов, министра внутренних дел; А. Ж. Наке (1834–1916), ученый-химик, борец с режимом Второй империи, член палаты депутатов в 1871–82 гг., член Сената в 1882–92 гг. (в 1884 г. парламент принял разработанный им законопроект, разрешающий разводы), единственный из депутатов-евреев, обвиненный в получении взяток во время Панамского скандала, но его вина не была доказана.

После революции 1870 г. евреи в парламенте принадлежали к различным фракциям буржуазных республиканцев или радикалов; депутатов — евреев-монархистов не было, до 1919 г. не было также ни одного депутата — еврея-социалиста, несмотря на наличие определенного числа евреев в Социалистической партии Франции.

Первые депутаты-евреи считали себя представителями своего народа и часто выступали с требованием отмены последних антиеврейских ограничений во Франции, защищали евреев в других странах. Так, в 1840 г., во время Дамасского дела, Б. Фульд неоднократно обращался с запросами к правительству о роли французского консула в этом деле. И. А. Кремье своими настойчивыми выступлениями добился отмены в 1846 г. так называемой еврейской присяги (см. Клятва). В 1870 г., будучи министром юстиции, он добился издания правительственного декрета, предоставлявшего французское гражданство евреям Алжира.

В годы Второй республики, однако, позиция депутатов-евреев изменилась. Так, в 1897 г., в разгар дела Дрейфуса, еврейская газета в редакционной статье утверждала: «Если верно, что якобинец-министр не является министром-якобинцем, то еще вернее, что еврей-депутат никогда не бывает еврейским депутатом; не может быть и речи о еврейском депутате, как нет и еврейского избирательного округа. Недопустимо, в самом деле, чтобы депутат-еврей считал себя специальным представителем религиозного меньшинства».

Депутаты-евреи хранили молчание как во время дебатов в парламенте о Панамском скандале, так и во время дела Дрейфуса. В разгар дела Дрейфуса в 1898 г. в парламент было избрано наименьшее с 1842 г. число депутатов-евреев — всего два человека; новые депутаты еще во время избирательной кампании выступили против пересмотра дела. Так, Л. А. Клотц говорил во время предвыборной кампании: «Патриот прежде всего, с самого начала порицал отвратительную кампанию против армии республики и заявляю теперь, что я всегда буду против пересмотра дела Дрейфуса».

Много евреев было в числе армейских офицеров. Процент офицеров-евреев, соответственно численности населения, был выше процента офицеров-христиан. Особенно часто офицерами становились евреи — уроженцы Эльзаса и Лотарингии, отличавшиеся ультрапатриотизмом. В 1912 г. в армии насчитывалось: три дивизионных и пять бригадных генералов евреев, 14 полковников, 21 подполковник, 60 майоров, 107 капитанов, 36 военных врачей, 20 офицеров-интендантов. Среди офицеров-евреев наиболее известны: М. Ж. Валабрег (1852–1930), бригадный генерал, во время правления радикального кабинета Э. Комба (1902–1905) — начальник штаба военного министерства; дивизионные генералы Л. Се, А. Ламбер (1825–96), Г. Г. Бризак (1817–90), подполковник М. Г. Серфбер, начальник кабинета военного министерства. Тысячи евреев сражались в рядах французской армии во время различных войн и колониальных кампаний в 19 в. — начале 20 в. В рядах армии евреи, проявлявшие искреннюю преданность Франции, тем не менее часто становились жертвами антисемитизма (см. Дрейфуса дело).

2. Отношение французского общества к евреям. Французский антисемитизм в 19 в. – начале 20 в. Короли из династии Бурбонов правили во Франции в 1814–30 гг. (Людовик XVIII /1814–23), / Карл X /1823–30/). Католическая религия была объявлена государственной, однако была предоставлена религиозная свобода всем французским гражданам, и права евреев не ущемлялись. В 1818 г. истек срок действия антиеврейского декрета Наполеона. Администрация ряда населенных пунктов Эльзаса требовала его продления и даже предлагала ввести новые антиеврейские ограничения: запретить евреям торговать землей, ограничить место проживания евреев тем населенным пунктом, в котором они жили до революции; запретить еврейкам, не достигшим 25 лет, выходить замуж за единоверцев. В палату пэров и в палату депутатов было подано несколько петиций о продлении срока действия декрета. Несмотря на то, что палата депутатов поддержала доклад представителя петиционной комиссии, который рекомендовал продлить срок действия декрета, палата пэров высказалась за его отмену, и декрет 1808 г. потерял силу закона.

Конституционна хартия Луи-Филиппа не рассматривала католицизм в качестве государственной религии, но в хартии говорилось, что содержание от государства получают только служители христианских культов. Тем не менее, 13 ноября 1830 г. правительство просило палату депутатов ассигновать 15 тыс. франков на помощь «еврейскому культу». Несмотря на сопротивление депутатов, правительство одобрило выделение этой суммы. После бурных дебатов палата пэров также постановила, что с 1 января 1831 г. «служители иудейского культа будут получать содержание от государственной казны». В годы правления Луи-Филиппа Франция защищала своих граждан-евреев и в других странах. Так, в 1835 г. правительство Франции объявило недействительным договор с Базельским кантоном (Швейцария), так как местные власти запретили евреям города Мюльгаузен (ныне Мюлуз, Эльзас) покупать земли на территории Швейцарии. Луи-Филипп заявил по поводу этого решения, что он «счастлив преподать Европе урок справедливого отношения к евреям».

Нападки на евреев резко усилились с начала 1840-х гг. Широкое недовольство различных слоев населения — мелкой, средней и даже части крупной буржуазии, интеллигенции, рабочего класса — правлением «короля банкиров» Луи-Филиппа привело к резкой критике короля и его окружения, в котором еврейские банкиры играли заметную роль. Больше всего ненависти вызывал Д. Я. Ротшильд. Злобную кампанию вели как правые католическо-легитимистские круги, так и левые республиканцы и социалисты. И те, и другие прибегали к антиеврейским аргументам. Так, французский социалист-утопист Ш. Фурье относился к евреям крайне враждебно и практически ставил знак равенства между капиталистами и евреями. Один из его учеников, А. Туссенель, написал книгу «Евреи — короли эпохи»; в ней он доказывал, что евреи управляют Францией, что они виновны во всех современных проблемах страны, что «денежная аристократия», которую, с точки зрения автора, следует назвать еврейской аристократией, «все глубже врастает в почву Франции, давя одной ногой королевскую власть, а другой ногой народ». В 1846 г. анонимный автор опубликовал брошюру «Странная и поучительная история Ротшильда I, короля Франции», пользовавшуюся колоссальной популярностью, в которой еврейские банкиры были объявлены виновными в новой «язве» Франции — строительстве железных дорог (брошюра была написана после крупной железнодорожной катастрофы в Северной Франции). Автор написал, что критика направлена против «главы системы, не против Луи-Филиппа, а против Ротшильда, короля евреев». Революцию 1848 г. крупнейший теоретик анархизма П. Ж. Прудон определил как смену власти одной группы еврейских эксплуататоров другой.

В первые годы Второй империи (1852–70) на государственном уровне присутствовали некоторые элементы антиеврейской политики. Резко усилившиеся ультракатолические круги вели антиеврейскую пропаганду, евреев стали ограничивать в продвижении по службе, профессорам не предоставляли кафедр. Но с 1855 г. влияние католических кругов на Наполеона III стало ослабевать, и с этим явлением было покончено. Императорское правительство вело решительную борьбу против ограничения прав французских евреев за границей: так, правительство Франции отказалось заключить торговый договор со Швейцарией из-за ограничений, которым подвергались в этой стране французские евреи. Во время Мортары дела французское правительство осуждало католическую церковь. Хотя в 1860–80-х гг. во Франции не было никаких публичных проявлений антисемитизма и права евреев ни в чем не подвергались ограничениям, в стране зарождались идеи, оказавшие в будущем большое воздействие на антисемитизм 19 в.- начала 20 в. Так, в 1853–55 гг. было опубликовано эссе «О неравенстве человеческих рас» Ж. А.де Гобино, который утверждал, что северная белокурая раса — избранная, более одаренная. Выдающийся французский историк, мыслитель Ж. Э. Ренан писал, что, в отличие от талантливой индоевропейской расы, семитская раса является низшим представителем человечества, ибо ей не хватает воображения и созидательной силы, а ее монотеизм — «скучная религия».

В конце 1880-х гг. французский антрополог Ваше де Лапуж утверждал, что существует особая белокурая и длинноголовая арийская европейская раса. Представители этой расы больше преуспевают, платят больше налогов, живут главным образом в городах, более образованны и предпочитают ездить на велосипедах. Ниже по отношению к арийцам стоит альпийская раса, а еще ниже — средиземноморская. Ваше де Лапуж считал, что вследствие смешения рас число людей с широкими черепами увеличивается, но верил, что расовое самосознание остановит эту тенденцию. Он писал: «Я убежден в том, что в следующем столетии миллионы человеческих существ будут уничтожать друг друга из-за разницы в один или два градуса в черепном индексе». Расовая теория (см. Расизм) способствовала распространению антисемитских настроений в широких кругах французского общества.

Антиеврейскую позицию продолжала занимать католическая церковь. В 1878 г. при поддержке религиозных кругов был основан банк «Юнион женераль»; президент банка Э. Бонту объявил, что спасает таким образом Францию от влияния евреев и масонов. После того, как в 1882 г. банк потерпел банкротство, правые круги утверждали, что это доказательство «заговора мирового еврейства» против христиан.

В целом, однако, в 1870-х гг. антисемитизм не был широко распространен во Франции. В 1880 г. известный публицист Шебронье писал: «Во Франции трудно понять, что в Германии существует еврейский вопрос и что этот вопрос может возбуждать наиболее здравые умы и давать повод к ядовитым полемикам. К счастью, во Франции есть много вещей, которые были решены раз и навсегда. С давних пор мы знаем, что законы одинаково существуют для всех, что не обязательно молиться в католических храмах для того, чтобы пользоваться покровительством закона».

В 1881 г. католически-монархические круги стали вести активную антисемитскую пропаганду, надеясь завоевать симпатии широких слоев населения. В 1881–82 гг. стали выходить еженедельник «Антижюиф» и газета «Антисемитик». Целью этих печатных органов была объявлена «социальная защита» угнетенного «горсткой евреев» французского народа. Девизом стал лозунг: «Еврей — вот враг» (перефразированный лозунг лидера французских радикалов Л. Гамбетты: «Клерикализм — вот враг»). Авторы утверждали, что «акционерный еврейский кагал забрал в свои стальные когти панургово стадо, то есть весь крестьянский и рабочий класс Франции». Эти издания не пользовались никакой популярностью и после выхода нескольких номеров были прекращены. В 1886 г. талантливый публицист Э. Дрюмон опубликовал памфлет «Еврейская Франция». По мнению автора, в современной ему Франции господствовали евреи, они распоряжались судьбами страны и отвечали за все ее катастрофы и беды — за франко-прусскую войну, Парижскую коммуну, упадок общественной нравственности и т. д. «Все идет от еврея», — считал Дрюмон, «страшная» сила евреев объясняется их расовыми свойствами. Большое число французов познакомилось с историей еврейского народа в дрюмоновской интерпретации. Наряду с евреями в книге были подвергнуты злобным нападкам республиканцы. Так, Э. Дрюмон утверждал, что «от революции, кроме евреев, никто не выиграл». В разных городах Франции стали открываться отделения Антисемитской лиги. Попытка Э. Дрюмона и его сторонников попасть в парижский муниципалитет закончилась полным провалом, на выборах 1890 г. они не получили ни одного мандата. В 1891 г. после ряда совещаний между представителями различных правых движений было принято решение объявить антисемитизм основной идеологической базой правого лагеря. В 1891 г. депутат Лор внес в парламенте предложение об изгнании евреев из Франции. За него проголосовало 32 депутата. В 1892 г. под редакцией Э. Дрюмона была основана газета «Либр пароль». Газета осыпала грубыми нападками евреев и обещала, что «перед взорами Израиля поднимется Париж, о котором он не имеет понятия, Париж святой Варфоломеевской ночи». Особенно грубым нападкам на страницах газеты подвергались офицеры-евреи, про которых писали, что они готовят «будущие измены и национальные бедствия». В ответ на нападки драгунский капитан А. Кремье-Фуа (1857–92) вызвал на дуэль Э. Дрюмона, который заявил, что «французские шпаги» готовы сражаться с евреями до тех пор, пока Франция не увидит «свежий еврейский труп». В результате произошла серия дуэлей между офицерами-евреями и антисемитами, во время одной из них член Антисемитской лиги, маркиз Морес смертельно ранил капитана А. Майера (?–1892). Известие о смерти А. Майера вызвало взрыв возмущения во Франции. Военный министр Ш. Л. де Фрейсине выступил в парламенте с заявлением по поводу убийства А. Майера: «... армия знает французов, а не католиков, протестантов, евреев, ей чужды кастовые предрассудки и страсти прошлых веков... Если призывы к взаимной ненависти — дело отнюдь не похвальное, то натравливание одних офицеров на других, сеяние вражды между одной частью армии и другой следует назвать национальным преступлением, преступлением против самого отечества». Единогласное принятие парламентом резолюции, одобрявшей заявление военного министра, пышные похороны с участием всех родов войск убедили французских евреев, что антисемитская компания идет на спад.

Однако вскоре, сразу же после похорон А. Майера, новая антисемитская истерия охватила Францию. В антисемитских нападках на «капиталистически-жидовский» дух Третьей республики социалисты соревновались с монархистами. Э. Дрюмон на страницах «Либр пароль», которая стала одной из самых популярных газет с тиражом в 300 тысяч экземпляров, утверждал: «Евреи владеют половиной богатства, находящегося в обращении во всем мире... Конфискация еврейского имущества принесет 10–15 миллиардов... с пятью или шестью миллиардами наличными можно будет, несомненно, приобрести достаточное количество фабрик, чтобы рабочие могли испытать в них свои социалистические теории, никому не нанося ущерба». В это же время социалист Р. Вивиани произносил в парламенте антисемитские речи.

Дело Дрейфуса вызвало невиданный в новой французской истории взрыв антисемитизма. После осуждения А. Дрейфуса вся Франция, от социалистов до монархистов, соревновалась в злобных антисемитских нападках. Лидер социалистов Ж. Жорес говорил в парламенте: «Почему мы не казнили этого изменника? К богатому офицеру-биржевику правительство относится иначе, чем к простым солдатам, оскорбляющим свое начальство. Правительство просто защищает шайку биржевиков». Монархист Э. Герне утверждал: «...Дрейфус — человек без отечества, это человек особой расы, не француз». «Свободомыслящий» республиканец Дени предостерегал французов «от жидовского нашествия». Страшной антисемитской истерией сопровождалось разжалование А. Дрейфуса 5 января 1895 г., когда офицеры кричали ему: «Иуда Искариот, предатель».

На последующих этапах дела Дрейфуса правые, чтобы сорвать пересмотр дела, стали разжигать антисемитскую истерию. В конце 1897 г. в Алжире толпы французов и арабов громили еврейские магазины, синагоги, дома. Мэр города Алжир М. Режи призывал «окропить дерево свободы кровью евреев».

Следующая волна антиеврейских беспорядков прошла по Франции в январе 1898 г., после публикации письма Э. Золя «Я обвиняю». Погромы начались в Париже, Нанте, Бордо, Марселе, Ла-Рошели, Ангулеме и других городах. В Париже после бурного митинга в Латинском квартале толпа, в большинстве состоявшая из студентов, стала громить лавки и магазины, принадлежавшие евреям, и избивать прохожих евреев. В Нанте в погроме приняли участие солдаты местного гарнизона. В это время в парламенте Дени потребовал изгнать евреев из Франции для того, чтобы «защитить французское общество от вторжения чужой расы». Большая группа офицеров обратилась к командованию с предложением испытать новые артиллерийские орудия на ста тысячах французских евреев. Антисемитская лига превратилась в массовую организацию с железной дисциплиной, спаянную культом вождей, с ударными военизированными отрядами, состоявшими из мясников.

По мере того, как под прикрытием антисемитской пропаганды правые готовили государственный переворот, за пересмотр дела Дрейфуса и обуздание правых стали выступать радикалы во главе с Ж. Клемансо, часть социалистов во главе с Ж. Жоресом, некоторые фракции буржуазных республиканцев, но основная часть Рабочей партии во главе с Ж. Гедом продолжала оставаться на нейтральной позиции. 24 июля 1898 г. национальный совет Рабочей партии, несмотря на сопротивление Ж. Жореса, опубликовал манифест, в котором о деле Дрейфуса говорилось: «...в конвульсивной борьбе двух соперничающих фракций буржуазии все лицемерно и лживо». Манифест предупреждал, что клерикалы и монархисты хотят сделать антисемитизм орудием установления военной власти в стране. О еврейских банкирских домах говорилось следующее: «...еврейские капиталисты после всех скандалов, которые их дискредитировали, чтобы сохранить свою часть добычи, нуждаются в некоторой реабилитации. В связи с осуждением одного из их представителей они хотят доказать, что была совершена ошибка и грубое нарушение общественного права. Они стремятся таким образом... добиться косвенной реабилитации всей еврейской Панамской группы. Они хотели бы в этом фонтане смыть всю грязь Израиля». Даже в 1899 г., когда невиновность А. Дрейфуса была совершенно очевидной для любого непредубежденного наблюдателя, Ж. Гед был решительно против выступлений партии на стороне дрейфусаров. Он заявлял: «Будет время, когда вспомнят, что социализм имел своей целью освобождение некоего капитана Генерального штаба, а не освобождение пролетариата».

Окончание дела Дрейфуса привело к ослаблению антисемитизма. На выборах в парламент в 1902 г. и в 1906 г. ни один из антисемитов не был избран ни во Франции, ни в Алжире.

3. Внутриобщинная жизнь и борьба евреев Франции против антисемитизма. Консисториальная система, созданная Наполеоном I, продолжала существовать во Франции и после свержения императора. В 1829 г. в Меце была открыта раввинская семинария. С 1831 г. раввины стали получать жалованье от государства. Тогда же Центральная консистория запретила произнесение проповедей на любом языке, кроме французского. Постановление французского правительства в 1844 г. придало консистории более светский характер. В состав Центральной консистории теперь входили главный раввин Франции и по одному представителю региональных консисторий, а в региональные консистории — главный раввин региона и пять светских лиц. После революции 1848 г. выборы в руководящие органы консисторий стали более демократичными. Право голоса было предоставлено всем членам еврейской общины, без имущественного ценза. В 1815–46 гг. во Франции функционировало семь региональных консисторий (в Париже, Страсбуре, Кольмаре, Меце, Нанси, Бордо, Марселе). В 1846 г. была основана консистория в Сент-Эспри (Байонне), в 1857 г. — в Лионе.

Среди евреев Франции шла борьба между сторонниками реформ в иудаизме, жившими в основном на юге страны и в Париже, и широкими слоями еврейского населения, проживавшего в основном в Эльзасе, которые ничего не хотели менять. 13–21 мая 1856 г. в Париже проходила конференция главных раввинов Франции, во время которой был достигнут компромисс между сторонниками и противниками реформ. Было решено ограничить число пиютов в литургии, организовать специальную службу для благословения младенцев, более торжественно проводить похороны, обязать раввинов и синагогальных служителей носить одежду, похожую на одеяние служителей католического культа; во время службы в синагоге чаще использовать проповедь, сократить продолжительность различных церемоний в синагоге и проводить их более торжественно; уделять больше внимания проведению бар-мицвы и подобного обряда для девочек. После длительных споров было разрешено использование органа в синагоге в субботу и в праздничные дни, но играть на органе должны были неевреи. Было также решено перенести раввинскую семинарию из Меца в Париж. Участники конференции старались всячески избежать раскола, поэтому вопросы, связанные с практическим выполнением большинства принятых решений, должны были решать главные раввины региональных консисторий. Противоречия между сторонниками и противниками реформ оставались, но реформисты утратили свое влияние после франко-прусской войны 1870–71 гг., когда все идущее из Германии встречалось во Франции крайне отрицательно. К началу 20 в. еврейские общины Франции отличались большой гибкостью и терпимостью.

Еврейские общины стремились поднять общеобразовательный уровень беднейших слоев еврейского населения, особенно новых эмигрантов, обучить их различным профессиям. Так, в 1818 г. еврейские начальные школы были открыты в Меце, Страсбуре и Кольмаре. В 1817 г. в Бордо была открыта мужская средняя школа, а в 1837 г. — женская; в 1819 г. была открыта мужская средняя школа в Париже, в 1821 г. — женская. Открывались профессиональные школы: в Страсбуре — в 1825 г., в Париже — в 1865 г.

Французские евреи выпускали несколько периодических изданий (см. Периодическая печать). Так, в 1840 г. стал выходить ежемесячник «Аршив исраэлит де Франс» под редакцией С. Каена (1796–1862), на страницах которого печатались статьи сторонников реформ. С 1844 г. под редакцией Ж. Блока издавался ежемесячник «Юнивер исраэлит», который поддерживал традиционное течение в иудаизме. Французское еврейство и его лидеры считали Францию самой передовой страной в мире, а себя — самой свободной частью мирового еврейства, поэтому представители французских евреев в 1830–80-е гг. активно протестовали против преследований евреев в других странах мира и требовали от французского правительства активно выступать в защиту преследуемых. Для оказания помощи тем, которые «терпят преследования за то, что они евреи», а также для того, чтобы содействовать эмансипации и «духовному прогрессу евреев», в 1860 г. в Париже был основан Альянс, энергично выступавший с протестами по поводу преследований евреев в России, Румынии и других странах мира. Альянс, однако, как и другие органы французских евреев, оказался совершенно неспособным вести борьбу против антисемитизма во Франции.

До конца 1880-х гг. евреи Франции, первыми в Европе добившиеся равноправия, находились в более благоприятном положении, чем евреи других европейских стран. Такая ситуация усиливала ассимиляционные процессы (см. Ассимиляция) среди них. К концу 19 в. во Франции было много семей, в которых насчитывалось уже несколько поколений полностью ассимилированных евреев, не знавших еврейского языка и традиций. Ассимиляция приводила к большому количеству браков смешанных. У французских евреев появилось определенное чувство высокомерия по отношению к евреям из других стран. Они считали себя прежде всего французами. Так, И. А. Кремье в одной из своих речей выдвинул лозунг: «Во Франции евреи должны быть французами, в Германии — немцами, в России — русскими». Б. Лазар, один из лидеров дрейфусаров, в своем раннем эссе «Евреи и исраэлиты» в резкой форме противопоставлял французских евреев евреям Германии и Восточной Европы. Он утверждал, что французские евреи — носители лучших человеческих качеств — полностью эмансипированы во французском обществе и не имеют ничего общего с евреями из Восточной Европы и Германии, которых он обвинял в том, что они занимаются ростовщичеством. Обращаясь к французским евреям, он писал: «Исраэлиты должны отречься от своей связи с этими менялами из Франкфурта, с польскими торговцами, с которыми они ничего общего не имеют». Евреев из Восточной Европы Б. Лазар характеризовал следующим образом: «Эти грубые и грязные татары... что у них общего с исраэлитами?» В книге «Антисемитизм, его история и причины» (1894) Б. Лазар призвал французских евреев «окончательно ассимилироваться, навсегда исчезнуть в массе французского народа».

Дело Дрейфуса, сопровождавшееся увольнением евреев с государственной службы, с кафедр в университетах, избиениями на улицах, вызвало настоящий шок у французских евреев, которые не были готовы к борьбе с антисемитизмом. Так, Альянс в отчете о деятельности в 1897 г. с удивлением отмечал, что во Франции не соблюдаются права евреев. В этом же отчете содержится оговорка, что Франция остается примером для всего мира, и подчеркивается невозможность того, что в отношении евреев страна вернется к практике средних веков. Когда в 1898 г. антиеврейские беспорядки усилились, в отчете Альянса за этот год об этом не говорилось ни слова. Центральная консистория под председательством барона А. Ротшильда не предпринимала никаких действий для осуждения антисемитизма. В рядах дрейфусаров было несколько евреев, но они всячески подчеркивали, что защищают Дрейфуса не как соплеменника, а как жертву несправедливости. Еврейская печать Франции с удовлетворением отмечала, что среди дрейфусаров мало евреев. Так, писалось, что среди 34 членов Лиги прав человека всего три еврея, то есть «дело Дрейфуса абсолютно ни в коей мере не является еврейским, а только чисто гуманным».

Тем не менее дело Дрейфуса показало широким слоям французских евреев, что антисемитизм существует и во Франции. Если раньше сторонниками палестинофильских идей были в основном немногочисленные эмигранты из Восточной Европы, то после дела Дрейфуса многие представители коренных еврейских французских семей перешли на позиции сионизма. Во главе сионистского движения во Франции, а с октября 1901 г. — Сионистской федерации Франции стояли М. Нордау, А. Марморек, Б. Лазар. В работе 1-го Сионистского конгресса участвовали 12 представителей евреев Франции.

После отделения церкви от государства в 1905 г. французские еврейские общины создали Союз культурных объединений Франции и Алжира, который в 1911 г. насчитывал 60 отделений в стране.

Содержание См. Франция.

 ДИАСПОРА > Регионы и страны
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Франция. Евреи в эпоху Великой французской революции и правления Наполеона (1789–1814) Франция. Евреи Франции в 1914–39 гг. следующая статья по алфавиту