главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
Каталог книг «Библиотеки-Алия»
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
антисемитизм в 1970–80-е гг.. Электронная еврейская энциклопедия

антисемитизм в 1970–80-е гг.

КЕЭ, том Доп. 1, кол. 1–53
Опубликовано: 1992

АНТИСЕМИТИ́ЗМ В 1970–80-е гг.

Содержание:


Введение. 1970–80-е гг. ознаменовались значительным ростом антисемитизма. Несмотря на разное идеологическое оформление и разные причины, самый факт одновременного усиления антисемитизма во многих странах мира и тесное взаимодействие и переплетение его форм, не знающих государственных и культурных границ, свидетельствует о том, что ни нацистский геноцид еврейского народа, ни создание Государства Израиль не искоренили в массовом сознании антисемитских представлений. Они продолжают служить почвой для возникновения идеологий и движений, которые пытаются взамен дискредитированных нацизмом форм антисемитизма создать новые антисемитские концепции, обряжая их в «прогрессивные» облачения. В 1980-е гг. обнаружилась и стала развиваться тенденция идеологической реабилитации нацистского антисемитизма.

Страны Западной Европы

Основные течения в современной антисемитской идеологии на Западе. В 1970–80-е гг. на состояние антисемитизма в Западной Европе и Северной Америке повлияли некоторые факторы: Шестидневная война разрушила представление о еврейском народе как о слабой, беззащитной нации; в этот период происходил подъем еврейского самосознания во всем мире, способствовавший укреплению взгляда на еврейство как на организованную международно-политическую общность; усилилась идеология «третьего мира», которая рассматривает Израиль как форпост западного колониализма и империализма на Ближнем Востоке, а «мировое еврейство» — как агента Израиля; распространился также неоконсерватизм с характерным для него поиском «корней» и идеализацией национальных традиций и национального прошлого.

Антисемитизм проявляется по-разному в виде идеологии, массовых настроений и активных антиеврейских выступлений (от политически немотивированных нападок на Израиль, еврейские организации или группы и на отдельных евреев до воинствующей антиизраильской и антиеврейской пропаганды и актов хулиганства, вандализма и террора). Хотя оформленная идеология антисемитизма, как правило, была распространена в сравнительно узких кругах интеллектуалов, а также в незначительных политических группировках и не оказывала непосредственного влияния на настроения широких масс, эта идеология, тем не менее, заслуживает особого внимания, так как именно она оправдывает массовый антисемитизм и создает почву для антиеврейских выступлений и акций. На Западе практически не существует движений, основанных на антисемитизме, однако он — неотъемлемая часть политических и общественных концепций многочисленных и разнообразных течений и групп. В борьбе за общественное мнение эти течения и группы вынуждены считаться с тем, что антисемитизм был скомпрометирован нацистским геноцидом (см. Катастрофа), а также принимать во внимание существование еврейского государства.

Среди наиболее влиятельных антисемитских интеллектуальных течений 1970–80-х гг. — так называемый военно-исторический ревизионизм и тривиализация или отрицание антиеврейского характера нацизма.

Военно-исторический ревизионизм (или просто ревизионизм) возник сразу же по окончании Второй мировой войны в Германии и отчасти в США. Идеологической задачей ревизионистов было обеление нацистской Германии, стремление снять с нее обвинение в агрессии и военных преступлениях. Среди прочего историки-ревизионисты пытались отрицать самый факт геноцида еврейского народа или переложить ответственность на других, в том числе на страны антифашистской коалиции. Первоначально среди ученых этого рода были только неонацисты; затем среди ревизионистов появились люди как правых, так и левых взглядов.

В литературе этого направления первым было сочинение французского автора П. Рассинье «Обман Улисса» (1961), затем его же книга «Драма европейских евреев» (1964). Рассинье, бывший участник французского Сопротивления, произвел подробные расчеты, доказывая, что «на самом деле» погибли не 6 миллионов, а «всего лишь» 0,5–1,5 миллионов евреев, причем причиной их гибели был вовсе не целенаправленный нацистский геноцид, а физическая слабость и неумение евреев приспособиться к тяжелым жизненным условиям военного времени. Другой французский ревизионист, Р. Фориссон, отрицал сам факт уничтожения евреев в газовых камерах на том основании, что газ «циклон-Б» столь ядовит, что его использование было бы опасно для лагерного персонала. В 1973 г. в ФРГ вышла книга Т. Кристоферзена «Ложь Освенцима», а в США — О. Эппа «Обман о шести миллионах». В следующем году в Англии увидела свет книга Р. Харвуда (псевдоним Р. Везголла) «Погибли ли шесть миллионов?» (тираж — 800 тыс. экземпляров), в которой утверждалось, что число погибших евреев составляет около десяти тысяч, причем они были уничтожены не как евреи, а как коммунисты и другие политические противники нацистского режима.

Наибольшую популярность среди сочинений такого рода снискала книга специалиста по электронике, профессора Северозападного университета в Эванстоне (штат Иллинойс, США) А. Батца «Вымысел XX века» (1975). Книга выдержала множество изданий и принесла ее автору славу «классика» ревизионизма, что дало ему возможность выступать в печати с критикой «методологических ошибок» других ревизионистов, в частности, Харвуда. Батц утверждал, что численность еврейских жертв — «всего лишь» около одного миллиона человек, и отрицал, что немецкая армия и СС (см. СС и СД) осуществляли политику геноцида по отношению к евреям (хотя допускал, что акты геноцида могли проводиться другими армиями, например, румынской и советской). По его мнению, германская политика состояла не в геноциде, а лишь в выселении евреев за пределы рейха, экспроприации их собственности и использовании их труда на больших военных предприятиях, в частности, в Аушвице-Биркенау (Освенциме). Куда же делись шесть миллионов европейских евреев? По утверждению Батца, еврейские историки намеренно завышают численность довоенного еврейского населения Европы на два миллиона человек; из оставшихся четырех миллионов на территории Советского Союза оказались два миллиона, о чем умалчивает официозная советская статистика; один миллион евреев, нелегально прибывших в США, «растворился» (то есть ассимилировался) там, и лишь миллион евреев действительно погибли из-за превратностей военного времени; из документов, представленных на Нюрнбергском процессе (см. Военных преступников процессы), советские документы не заслуживают доверия, а западные — еврейская фальшивка; Нюрнбергский процесс — результат сионистско-коммунистического сговора с целью получения территорий в Палестине, а поддержка этого сговора западными державами объясняется желанием последних избежать огласки их собственных преступлений.

С появлением книги Батца произошел известный перелом в отношении общественного мнения к военно-историческому ревизионизму. Если до этого времени ревизионизм четко ассоциировался с неонацизмом, то с 1975–76 гг. «ревизионистская гипотеза» приобрела определенную респектабельность и даже вошла в учебные программы ряда университетов. В Торренсе (штат Калифорния, США) выходит «Джорнал оф хисторикл ревью» посвященный преимущественно этой теме: созываются международные исторические конференции, на которых «критически обсуждаются» проблемы, связанные с нюрнбергскими документами, газовыми камерами и т. п. (первая такая конференция состоялась в августе-сентябре 1979 г. в университете Нортон, Калифорния). В Англии историк Д. Ирвинг выступил с отрицанием факта существования газовых камер, а в многотомной «Истории немцев» (1978) Х. Дивальда, изданной академическим издательством «Пропилеен-ферлаг», вообще ставится под сомнение проведение нацистами политики геноцида по отношению к евреям.

Необходимо отметить, что определенная Нюрнбергским процессом цифра — шесть миллионов жертв Катастрофы — не окончательная цифра, данные о жертвах уточняются сотрудниками института Яд ва-Шем и другими историками, в частности, польскими. Методы «исследований» военно-исторического ревизионизма нельзя рассматривать как академический подход, так как они носят ярко выраженный антисемитский характер; практически в любом ревизионистском сочинении содержатся выпады против евреев и Израиля, а из утверждения, что число погибших евреев сравнительно невелико, неизбежно следует, что евреи фальсифицировали факты ради собственной выгоды (немецкие репарации, международное сочувствие и признание права евреев на Эрец-Исраэль и т. д.). Некоторые ревизионисты, в частности Батц, объявили себя борцами с сионизмом.

С историческим ревизионизмом смыкается тривиализация нацистского геноцида, то есть взгляд, согласно которому Катастрофа — лишь одно из многочисленных злодеяний 20 в., сравнимое с выселением немцев с территорий, которые Германия потеряла в результате Второй мировой войны, и из Судет (Чехословакия), или даже с обстрелами Бейрута израильской армией летом 1982 г. (см. Ливанская война). Хотя эта тенденция характерна для стран «третьего мира», многие представители как правых, так и левых кругов на Западе зачастую выражают возмущение проявлением «повышенного внимания» к еврейской Катастрофе «в ущерб гораздо большим злодеяниям современности», а также продолжающимися преследованиями нацистских преступников. Широкую известность приобрело высказывание лидера французского ультраправого Национального фронта Ле Пена в телевизионном выступлении в сентябре 1987 г.: «Газовые камеры — лишь деталь в истории Второй мировой войны». С тривиализацией нацистского геноцида смыкается тенденция к замалчиванию антисемитской направленности нацистской идеологии. Ненависть нацистов, утверждают некоторые авторы, была в равной мере направлена против всех народов Европы; евреи погибали так же, как поляки, югославы, граждане Советского Союза разных национальностей, и уничтожение евреев — лишь часть политики истребления, проводившейся нацистами в оккупированных странах. Этот взгляд, официально принятый в коммунистических странах Восточной Европы, затем распространился и в антисемитских кругах на Западе.

Другой вид исторического ревизионизма, не связанного прямо с историей Второй мировой войны, — тенденция к извращению еврейской истории. В Европе это течение распространено среди интеллектуалов и непосредственно не связано с политикой, но в Советском Союзе и арабских странах подобные концепции применялись в идеологической «борьбе с сионизмом». Наиболее характерные псевдоконцепции такого рода: утверждение, что евреи — потомки не Авраама, Исаака и Иакова, а некоего Исраэля, который якобы не тождествен Иакову, а потому они не имеют исторических прав на Эрец-Исраэль; что еврейская государственность в Эрец-Исраэль — кратковременный период в истории древнего Ближнего Востока, где евреи составляли ничтожное меньшинство, а арабское население страны — прямые потомки покоренных евреями ханаанеев (см. Ханаан); что потомки древних израильтян — не современные евреи (выдвигаются различные объяснения, кто же они на самом деле, например, ашкеназы — потомки хазар; см. Хазария), а арабы Эрец-Исраэль, и т. п. Широко распространена концепция, согласно которой «палестинцы — евреи нашего времени»: они — лишенный родины народ в диаспоре, а их борьба за возвращение на родину — новый исход из Египта. Умолчание о евреях и еврейской культуре на древнем Ближнем Востоке стало распространенным явлением. Так, на выставке в Брюсселе (1980), посвященной Набатейскому царству (см. Набатеи) и Петре, на карте не были указаны набатейские города, расположенные на территории современного Израиля; в каталоге организованной Министерством культуры Франции парижской выставки, посвященной зарождению письма, лишь полстраницы из 400 было отведено еврейским надписям.

На Западе продолжает существовать и традиционный христианский антисемитизм. Различные левохристианские группы, преимущественно во Франции, готовы принять евреев как беспомощных жертв, но испытывают неприязнь и враждебность к евреям, обладающим силой, то есть израильтянам. Многие представители этих христианских кругов во время войны были активными антифашистами и помогали евреям скрываться от нацистов, однако после военного успеха Израиля в Шестидневной войне и последовавшего за этим подъема еврейского национального самосознания перешли на откровенно антисемитские позиции. Источник такого отношения к еврейству — средневековая церковная концепция еврея (см. Иисус, Христианство); создание Государства Израиль представляет для идеологов христианства неразрешимую теологическую проблему. Некоторые из них делят евреев на две части — на приверженцев Израиля, представляющих угрозу для христианского мира, и противников государства, приемлемых с точки зрения христианства. Во Франции сторонники этого течения группировались вокруг газеты «Темуаньяж кретьен».

Наибольшее распространение получила форма антисемитизма, скрывающаяся под названием «антисионизм». Популярность и удобство этой концепции столь велики, что даже неонацисты и ультраправые расисты, исповедовавшие антиарабизм, стали выступать как защитники «правого дела палестинского народа», а историки-ревизионисты мотивировали свою позицию необходимостью борьбы с сионизмом. Антисионистская кампания, развернувшаяся в 1970–80-х гг., достигла размаха, несоизмеримого с реальным масштабом арабо-израильского конфликта, вовлекла силы, не имеющие никакого отношения к Ближнему Востоку, а по степени агрессивности в ряде стран стала напоминать экстремистские идеологические течения в Европе 1930-х гг. Первым крупным успехом этой кампании была принятая Генеральной ассамблеей ООН 10 ноября 1975 г. резолюция, объявившая сионизм формой расизма (отменена в декабре 1991 г.). Вторая волна антисионистского движения развернулась в 1982 г., когда в ходе Ливанской войны и, в особенности, после учиненной ливанской христианской милицией резни в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила (Бейрут) не только левая, но даже либеральная западная пресса стала сравнивать действия израильской армии с действиями нацистов.

Термин «антисионистский антисемитизм» охватывает два различных явления. Одно из них — превращение подлинного антисионизма в антисемитизм. Подлинный антисионизм, то есть критика реальной сионистской идеологии и/или Государства Израиль, — идеологическая позиция, отличная от антисемитизма (многие евреи, в частности, большинство ортодоксального еврейства и часть еврейской интеллигенции были и остаются антисионистами). В то же время в прошлом и сейчас многие антисемитствующие авторы видят решение «еврейской проблемы» в переселении еврейской диаспоры в свое государство. Однако, когда «грехи сионизма» объясняются «национальными чертами» еврейского народа (агрессивность, высокомерие, жадность и т. д.) и «расистской сущностью» еврейской религии, а евреи всего мира (независимо от их политических взглядов) рассматриваются как «органические сионисты», ответственные за все то, что «антисионистам» не нравится в сионизме или в Израиле, — такая идеологическая позиция не что иное, как антисемитизм. Для «антисионистского антисемитизма» характерно смещение пропорций в оценке связанных с Израилем событий (например, уподобление сионистов нацистам, сравнение Ливанской войны со Второй мировой, действий израильской армии — с действиями вермахта и т. п.), а также двойной моральный стандарт в оценке действий Израиля (например, преподнесение разгона израильской полицией арабской демонстрации как акта более жестокого, чем кровавое подавление мусульманской оппозиции в Сирии с тысячами убитых, включая женщин и детей); в более изощренной форме двойной стандарт проявляется в требовании от евреев особо высокой моральности, потому-де, что они сами — жертвы многовековой несправедливости. «Антисионистский антисемитизм» пропагандирует концепцию незаконности и неправомерности существования Израиля (обычно приводятся разные обоснования этой концепции), а также отрицает само существование еврейского народа как такового, считая еврейство религией.

Другая форма антисионизма — не более чем новая маска старого расистского антисемитизма, насаждающего веру во «всемирный еврейский заговор» против западной цивилизации (или ислама, социалистического лагеря и т. п.) с целью установления еврейской власти над всем миром. Классическое выражение традиционного антисемитизма — известная фальшивка «Протоколы сионских мудрецов», причем создание Государства Израиль послужило как бы новым ее подтверждением: неуловимый «заговор» удалось наконец отождествить с чем-то реальным — сионизм стал воплощением «заговора», а Государство Израиль было названо штабом сионистов и плацдармом для завоевания мира; так советской пропагандой был пущен в обращение лозунг «Сионизм — угроза человечеству». Хотя эта формула была характерна для идеологии в Советском Союзе и арабском мире, ее сторонников можно найти и на Западе.

Появление и широкое распространение «антисионистского антисемитизма» в 1970-х гг. было неожиданностью для еврейской общественности, так как принято было считать, что с созданием Государства Израиль и сосредоточением в нем евреев, которые станут народом, «как все другие народы» (со своей государственностью, экономикой, армией и т. п.), решится «еврейский вопрос» и антисемитизм лишится почвы. Однако этого не произошло: Израиль сам стал объектом антисемитизма, превратившись в «коллективного еврея», средоточие традиционных «еврейских пороков», а евреям диаспоры приписали новое отрицательное свойство, объявив их «пособниками сионизма», «органическими сионистами». Успех антисионизма объясняется тем, что это антисемитское направление не апеллирует к дискредитировавшим себя на Западе расовым предрассудкам, а, напротив, окружено ореолом «прогрессивности» как борющееся с «национальным шовинизмом», «колониализмом», «империализмом» и т. п. Концепция сионизма как формы расизма превращает евреев из жертв расизма в его носителей. Новые левые на Западе готовы защищать от расизма кого угодно, кроме евреев, которые, по их мнению, стали угнетателями народов «третьего мира». Эта концепция позволила внедрить антисемитизм под видом антисионизма в тех странах Азии и Африки, где антисемитизм был прежде неизвестен. Уподобление сионизма нацизму, а израильской политики в отношении арабского населения Эрец-Исраэль — нацистскому геноциду позволило ослабить тяжесть вины нацистских убийц и их пособников, поскольку бывшие жертвы как бы оказались ничуть не лучше. Антисионизм позволил так называемой Организации освобождения Палестины (ООП) раздуть локальный конфликт до невероятных масштабов. Антисионизм охотно использовал пущенные в обращение ООП демагогические клише: «палестинцы — новые евреи», «ООП — новое Сопротивление», «Ливан — Лидице», «Бейрут — Варшавское гетто». Служа прежде всего стратегическим целям ООП, эта демагогия также подогревала антисемитские чувства на Западе, причем не только в среде новых левых, но и некоторых леволиберальных движений (пацифистов, «зеленых» и других).

На стыке антисионизма и военно-исторического ревизионизма сложилась концепция «сионистско-нацистского сговора», который якобы преследовал цель создать в Эрец-Исраэль профашистское государство. Пущенная в обращение советской пропагандой (Л. Корнеев и другие), эта концепция стала популярна и в левых кругах на Западе.

Антисионизм — наиболее опасная форма антисемитизма. Он широко распространен, и им заражена не только левая, но и в немалой степени либеральная пресса и телевидение, под влиянием которых формируется новый антисемитский стереотип — еврей как безжалостный милитарист, расист, угнетатель арабского народа и даже «нацист», стремящийся силой покорить мир. Значительная часть террористических актов в 1970–80-е гг. была направлена против евреев как таковых: наряду с арабскими террористическими организациями такие акты совершали как ультраправые, так и ультралевые европейские организации. Цели этих акций были различны: запугивание Израиля и евреев всего мира, «месть» (так, после операции «Энтеббе» или после вступления израильской армии в Бейрут в 1982 г. по странам Европы прокатились волны террористических актов против евреев), «революционные действия» ультралевых против «сил реакции», которые олицетворяют евреи и т. п. Одна из основных целей антисемитского террора — нагнетание напряжения вокруг евреев, чтобы показать, что евреи — опасный в обществе элемент, причиняющий постоянное беспокойство и нарушающий нормальное течение жизни. Об определенном успехе террористов свидетельствует, например, отказ допустить израильскую делегацию на спортивную встречу по каратэ в Японии из соображений безопасности. Наиболее часто антиеврейские террористические акты происходили во Франции, Аргентине и Италии. Наряду с террором широко распространен направленный против евреев вандализм — осквернение синагог, еврейских кладбищ, мемориалов и т. п.

Наряду с общими факторами, о которых говорилось выше, в разных странах существуют специфические условия, способствующие разжиганию антисемитских настроений и возникновению антиеврейских группировок.

Франция. Заметный подъем антисемитизма во Франции в 1970–80-х гг. связан как со сложившейся после 1967 г. явно проарабской позицией французского правительства в израильско-арабском конфликте, так и с активизацией правых сил в стране.

В июне 1967 г., сразу же после окончания Шестидневной войны, президент Франции генерал де Голль сделал заявление, в котором, в частности, обвинил евреев Франции в двойной лояльности, выразившейся в их поддержке Израиля. В последующие месяцы это обвинение в разных формах повторили другие официальные представители французского правительства. 27 ноября 1967 г. де Голль дал пресс-конференцию, на которой назвал евреев «элитарным, самоуверенным и надменным народом». Это было первое после Второй мировой войны официальное высказывание главы западного государства, подвергавшее критике евреев как таковых и переносившее антисемитский стереотип еврея на Государство Израиль — «агрессивность» и «надменность» приписывались государству как проявление типичных свойств еврейского характера. Заявление де Голля вызвало протесты евреев и неевреев. Главный раввин Франции Ж. Каплан заявил, что французские евреи тесно связаны с Израилем, однако, это не мешает им быть лояльными гражданами Франции. Тем не менее, обвинение евреев в двойной лояльности и проарабская позиция французского правительства были среди факторов, позволивших антисемитизму приобрести определенную легитимность и респектабельность в обществе.

Другим важным фактором антисемитизма во Франции был рост правых движений и усиление их влияния на средства массовой информации. Во Франции не было подлинно неонацистских групп, кроме Фане, запрещенной в 1980 г.; пришедшая ей на смену Кане не имела влияния. Крупнейшая ультраправая организация во Франции (и в Европе) — Национальный фронт, во главе которого стоит Ж.-М. Ле Пен, считает причиной экономических и социальных проблем Франции натурализовавшихся в стране иностранцев, в первую очередь арабов, однако не забывает и традиционных козлов отпущения — евреев. Воздерживаясь от прямых антисемитских выпадов (так как французский закон предусматривает наказание за расистские выступления), Ле Пен и его сподвижники выступают против конкретных евреев. Так, в начале 1980-х гг. в ходе общественной дискуссии, вызванной законопроектом об абортах, Ле Пен заявил, что министр здравоохранения С. Вайль (в прошлом узница Освенцима) планирует геноцид французских детей. Неоднократно подвергался нападкам лепеновцев парижский архиепископ, крещеный еврей кардинал Ж. М. Люстиже. Представители Национального фронта поддерживают военно-исторический ревизионизм и утверждают, что, овладев средствами массовой информации, евреи «контролируют» умы французов. Один из лидеров Национального фронта, депутат Европейского парламента, Роман-Мари не скрывает своей веры в «еврейский заговор», обвиняет евреев в организации русской революции и утверждает, что евреи — по сути одна из иностранных сверхдержав, а Франция — ее колония. Другой член Европейского парламента от Национального фронта, Отан-Лара, был вынужден подать в отставку после того, как публично заявил в 1989 г., что перед началом Второй мировой войны Франция была в руках «еврейских интернационалистов» и космополитов, а также выразил сомнение в том, что Освенцим действительно существовал. Взгляды самого Ле Пена на израильско-арабский конфликт претерпели эволюцию: сначала он одобрял «твердую линию» Израиля по отношению к арабам, однако позднее критиковал его, а в 1991 г. стал одним из наиболее ярых сторонников иракского диктатора С. Хусейна, называя его «великим арабским патриотом».

Другая антисемитская группировка во Франции — католические интегристы, поддерживающие теорию «еврейско-масонско-республиканского заговора против истинной веры». Лидер этой группировки аббат Лагери даже назвал кардинала Люстиже «так называемым католиком». Католические интегристы выражают недовольство «либерализмом» Ватикана и продолжают придерживаться традиционной церковной доктрины, согласно которой евреи — проклятый Богом народ.

Одно из характерных явлений в общественной жизни Франции 1970–80-х гг. — попытки оправдать коллаборационистский режим Виши и маршала А. Петена. В 70-е гг. в период увлечения стилем «ретро» на экраны вышли многочисленные «ретро-фильмы» о Виши, увидели свет мемуары деятелей вишистского правительства. Национальный фронт всячески способствует созданию культа маршала Петена, пропагандируя его политическую программу и распространяя литературу того периода, включая антисемитскую. В 1978 г. журнал «Л’эспресс» взял интервью у бывшего комиссара по еврейским делам в правительстве Виши Д. де Пелльпуа, который, среди прочего, заявил, что в Освенциме убивали газом только вшей. В 1979 г. Альфред Фабр-Люс, почитатель Петена, опубликовал книгу под названием «Покончить с антисемитизмом», в которой возложил ответственность за существование антисемитизма во Франции на самих евреев, которые не желают видеть заслуг режима Петена и упорно хранят память о Второй мировой войне, чем поддерживают внутренний раскол во французском обществе и вызывают всеобщую неприязнь.

Антисемитизм во Франции также распространяют левые круги и движения, выступающие за «освобождение Палестины» и пропагандирующие антисионизм; влиянию этих кругов в основном подвержено левое студенчество. Коммунистическая партия Франции полностью солидаризировалась с официальным советским антисемитизмом, а ее пресса служила постоянным рупором советской антиеврейской пропаганды.

По числу актов антиеврейского террора и вандализма Франция занимала в 70–80-х гг. прошлого века одно из первых мест в мире: взрывы бомб в синагоге Раши в Париже 24 апреля 1975 г., в банке Ротшильда в Париже 25 мая 1976 г., в парижской штаб-квартире Лиги борьбы с расизмом и антисемитизмом 27 июля 1976 г., осквернение Центральной парижской синагоги на Рю де ла Виктуар 27 июля 1977 г., взрыв бомбы в синагоге на Рю Коперник 3 октября 1980 г. и последовавший за этим обстрел двух других парижских синагог, двух еврейских школ и еврейского военного мемориала, серия взрывов в Париже, видимо, в ответ на вступление израильских сил в Бейрут 20 июля 1982 г., нападение 9 августа 1982 г. на еврейский ресторан на Рю де Розье в Париже, во время которого погибли шестеро и были ранены 22 человека. С 1980 г. растет число случаев осквернения еврейских кладбищ. Самый значительный инцидент такого рода— надругательство над 34 могилами на еврейском кладбище в г. Карпантра (Прованс) 9 мая 1990 г., вызвавшее массовую манифестацию протеста в Париже, в которой приняли участие не только евреи, но и христианские и мусульманские лидеры, а также президент Ф. Миттеран (первый случай участия президента Франции в уличной манифестации после 1944 г.).

Опросы общественного мнения показывают, что антисемитизм весьма распространен во Франции. Так, опрос 1990 г. показал, что 20% французов «не любят» евреев (среди членов Национального фронта — 77%), а 24% считают, что во Франции слишком много евреев (при этом более 90% французов указали, что «не любят» арабов).

Великобритания — один из центров исторического ревизионизма; в стране выходит ревизионистский журнал «Холокост ньюз», публикующий новые материалы о Катастрофе и сочетающий «ревизионистский» антисемитизм с традиционным. Журнал издается английским неонацистским движением Национальный фронт. Первоначально Национальный фронт выступал исключительно с антисемитских позиций. Так, в передовой статье газеты «Спирхед» (орган движения) в феврале 1977 г. декларировалось, что «еврейский вопрос... стоит в центре борьбы за спасение британской нации», однако впоследствии движение сконцентрировало свое внимание на проблеме «цветных», что позволило ему получить 5% голосов (119 тыс. избирателей) на лондонских муниципальных выборах 1977 г. В начале 1980 г. от Национального фронта откололось несколько экстремистских групп (Британское движение, Колонна-88 и другие).

В декабре 1985 г. еврейскую общину Великобритании возмутило, что суд Ньюкасла оправдал трех активистов Национального фронта, которые употребили в своих статьях оскорбительные выражения (например, «грязная маленькая еврейка» — в адрес председателя лондонской секции молодых консерваторов Кушнир) и опубликовали номера телефонов некоторых известных еврейских деятелей, после чего многие из них подвергались оскорблениям по телефону. Отчет Британской комиссии по расовому равенству показал, что лишь незначительная часть судебных исков такого рода удовлетворяется британскими судами (в 1981 г. — 8 из 82 исков, в 1982 г. — ни одного из 100).

В 1980-х гг. в Великобритании неоднократно происходили антиеврейские акты: осквернялись еврейские могилы, на стенах домов появлялись антисемитские надписи, болельщики на футбольных матчах поднимали плакаты с антисемитскими лозунгами. Были случаи нападения на ортодоксальных евреев в северном Лондоне, оскорблений учеников еврейских школ и т. п. В 1983 г. накануне праздника Иом-Киппур неизвестный позвонил в Лондонское межобщинное правление и сообщил, что в одну из синагог города подложена бомба. Полиция обследовала около 150 синагог, однако бомбу не обнаружили.

Многие англичане обвиняют евреев в расовых трениях в стране. Весьма многие, в том числе представители либеральных кругов, считают, что причина антисемитизма кроется в слишком большом влиянии евреев на экономику, культуру, средства массовой информации, а также в еврейской обособленности и двойной лояльности.

Германия. В 1970–80-х гг. в ФРГ действовали неонацистские группы — как легальные, так и нелегальные (в 1977 г. — 70 групп, около 20 тыс. членов). Наиболее крупная организация — Дойче фольксунион (Немецкий народный союз) — объединяла в начале 1970-х гг. около десяти тысяч членов; организация издавала еженедельник «Дойче национальцайтунг», тираж которого превышал 100 тыс. экземпляров. В стране действовала ультраправая Национал-демократическая партия Германии (НДП; вероятно, наиболее умеренная из европейских партий такого рода). В 1970 г. партия насчитывала 21 тыс. членов, однако к середине 1980-х гг. их число сократилось до 6,5 тыс., частично из-за выхода из партии радикальных групп, перешедших на нелегальное положение и склонявшихся к террористической деятельности. «Еврейский вопрос» не главный в программе НДП, однако партия осудила соглашение о германских репарациях Израилю, а в своей пропаганде преуменьшала или вовсе отрицала Катастрофу.

Восхищение консервативно-демократической печати успехами Израиля в Шестидневной войне вызвало волну антиизраильских и антиамериканских выступлений новых левых, в особенности из радикального студенчества. С этого времени началась борьба новых левых против «искусственного лицемерного филосемитизма консервативного истеблишмента», то есть фактически — против стремления послевоенного демохристианского правительства ФРГ к установлению нормальных отношений между немцами и евреями. В отличие от новых левых более умеренные левые течения (пацифисты, феминистки) продолжали осуждать нацистское прошлое Германии и требовали снять табу с «еврейского вопроса», однако солидаризировались с борьбой новых левых против «израильской агрессии». В результате по отношению к евреям сложилась двусмысленная позиция этих кругов Германии, идеализировавших погибших в Катастрофе и выступавших против живых как агрессоров. В этих кругах укоренилась легенда о «сионистском геноциде палестинского народа». Характерно заявление депутата Европейского парламента от «зеленых» Б. Хайнрих в 1984 г. о причине ее отказа посетить Израиль: «Геноцид евреев создал психологические предпосылки создания Израиля как международно признанного государства. Изгнание палестинцев является, таким образом, косвенным результатом нацистских преследований евреев... По тем же самым причинам, из-за которых мы, поколение, не жившее во времена национал-социализма, не отказываемся от вины нашего народа за убийство миллионов евреев, мы не можем обходить молчанием экспансионистскую политику Израиля, оккупацию им чужих территорий, репрессии на захваченных землях». Демонизация Израиля и уподобление его Третьему рейху облегчает немцам «излечение» от чувства вины перед евреями. Такой подход одинаково популярен в Германии как среди левых, так и среди правых.

Другая характерная для левых тенденция — «деидеализация» довоенного еврейства, лишение его «иммунитета» перед лицом критики. Одно из наиболее ярких выражений этой тенденции — пьеса В. Фассбиндера «Мусор, город и смерть», написанная в 1975 г., однако поставленная лишь спустя 10 лет. В этой антибуржуазной по своей идейной направленности пьесе выведен богатый еврейский спекулянт, изменяющий облик города вопреки интересам его жителей. По ходу пьесы зритель узнает, что семья этого еврея погибла в годы войны, и может расценить его деятельность как своего рода месть немцам. Пьеса полна антисемитских штампов и реплик, а сцена убийства проститутки евреем вызывает ассоциацию с «ритуальным убийством» (см. Кровавый навет). Постановка пьесы (1985) почти совпала с посещением президентом США Р. Рейганом и канцлером Х. Колем военного кладбища в Битбурге, где среди могил военнослужащих времен Второй мировой войны есть также могилы эсэсовцев. Оба события вызвали бурную общественную реакцию. Директор театра, в котором была поставлена пьеса, Г. Рюле выступил в поддержку Фассбиндера, заявив, что «сезон запрета на охоту кончился», то есть евреев снова можно критиковать. Левые круги одобрили пьесу за ее антикапиталистическую направленность. Сам Фассбиндер заявил еще до постановки, что запрет на критику евреев может спровоцировать враждебность к ним.

Из всех левых группировок и партий Германии антисемитская идеология наиболее присуща «зеленым», которые сочетают «антисионистские» клише с традиционным антисемитизмом; в «Зеленом календаре» за 1981 г. было напечатано следующее: «Прошел год с тех пор, как мы призвали «Не покупайте у евреев!», поскольку еврейское неправедное государство [Unrechtstaat] проводит на Ближнем Востоке агрессивную политику, бомбит атомные электростанции [имеется в виду уничтожение израильскими ВВС иракского ядерного реактора], оккупирует чужие земли, убивает жителей... а вот теперь всемирная денежная мафия нанесла новый удар».

Среди антиеврейских инцидентов, имевших место в Западной Германии, следует упомянуть символическое «сожжение евреев» курсантами Военной академии в Мюнхене (февраль 1977 г.) и взрыв бомбы в еврейском ресторане в Западном Берлине (15 января 1982 г.).

Продолжавшаяся выплата репараций евреям вызывала все большее недовольство в Германии. Депутат бундестага от Христианско-социалистического союза Г. Фелльнер выступил с нападками против группы евреев, потребовавших от концерна «Флик» компенсации за даровой подневольный труд на этот концерн в годы войны. «Евреи, — заявил Фелльнер, — сразу же подымают голос, когда слышат звон денег в немецких кассах». Другой член бундестага, представитель от правящей партии, выразил возмущение «надменностью Израиля», который требует компенсации за преступления Третьего рейха от «нашего конституционного демократического государства».

Опросы общественного мнения в 1980-х гг. показали, что среди немцев растет осуждение существующего, по их мнению, использования евреями нацистского прошлого Германии в целях обогащения. Многие немцы считают, что евреи обладают чрезмерным влиянием в международных делах, что они злопамятны и не умеют прощать. По данным социолога В. Бергмана, около шести-семи миллионов граждан ФРГ — антисемиты, причем два миллиона из них — «закоренелые антисемиты». В целом, однако, прослеживалась тенденция к спаду массовых антисемитских настроений; антисемитизм в основном преобладает среди людей старшего поколения, лиц с низким образовательным цензом и социально неустроенных.

После объединения Германии в 1990 г. обнаружилось, что среди восточногерманской молодежи широко распространены нацистские и неонацистские настроения. В Берлине и Лейпциге были осквернены еврейские кладбища; в Дрездене на стенах домов появлялись нацистские лозунги (хотя численность евреев в Восточной Германии не превышала 1 тыс. человек). Экономические и общественные трудности, вызванные объединением, привели к некоторому росту антисемитизма в стране.

Австрия. Во время Второй мировой войны Австрия была частью Третьего рейха, и австрийцы принимали участие во всех преступлениях нацизма наравне с немцами, однако они склонны считать себя жертвами нацистской Германии и отрицать свою ответственность за злодеяния нацистов. Если в послевоенный период политическим и духовным лидерам ФРГ удалось довести до сознания немцев масштабы совершенных Германией преступлений и вызвать в них чувство вины и раскаяния, то общественное сознание Австрии не прошло подобного очищения и нацистское наследие ощущается здесь значительно сильнее, чем в Германии.

В 1970 г. на пост федерального канцлера был избран Б. Крайский, еврей по происхождению. Крайский ввел в свой кабинет трех бывших нацистов, причем один из них, Ф. Петер, служил в СС и участвовал в карательных и антиеврейских акциях на территории Советского Союза. Когда знаменитый «охотник за нацистами» Ш. Визенталь предал гласности прошлое Петера, Крайский назвал Визенталя «еврейским фашистом» и прислужником сионизма и заявил, что кампания против Петера — дело рук международной мафии, а Визенталь — бывший коллаборационист и его деятельность — позор для Австрии. В разгар скандала Крайский в интервью израильскому журналисту выразил свое мнение по поводу существования еврейского народа: «Если евреи — народ, то они — паршивый народ». Позже он назвал М. Бегина «местечковым польским лавочником». Еврейское происхождение позволило Крайскому делать антисемитские заявления, на которые не отважился бы ни один другой политик Австрии. Австрия была первой страной Запада, предоставившей представителю ООП официальный статус «в качестве новой формы дипломатического признания» (14 марта 1980 г.).

Новый скандал произошел в 1986 г., когда президентом Австрии был избран К. Вальдхайм (генеральный секретарь ООН в 1972–81 гг.), скрывший свою службу в частях вермахта, проводивших карательные операции на Балканах. Международная кампания против избрания Вальдхайма, пользовавшегося в стране особой популярностью, была воспринята в Австрии как вмешательство во внутренние дела страны, вызвала массовое негодование и беспрецедентный после войны подъем антисемитских настроений. Вальдхайм в интервью французской газете «Ле Монд» (май 1986 г.) заявил: «Международная пресса находится в руках Всемирного еврейского конгресса. Это хорошо известно». Бывший вице-бургомистр г. Линц направил президенту Всемирного еврейского конгресса письмо, в котором уподобил «еврейское преследование» Вальдхайма выдаче евреями Иисуса римлянам. Австрийская пресса утверждала, что кампанией против Вальдхайма движет чувство мести к Австрии; одна из газет писала: «... мы имеем дело с людьми, чья психика, подобно психике многих других евреев, сильно повреждена».

Опрос в январе 1989 г. показал, что 10% австрийцев — убежденные антисемиты, а еще 27% подвержены различным антисемитским предрассудкам.

Италия. Несмотря на существование в стране многочисленных правых групп и организаций, включая неофашистов, главными носителями антисемитизма в Италии в 1970–80-х гг. были левые круги, выступавшие с позиций антисионизма и поддержки «справедливой борьбы палестинского народа». Поэтому вспышки антисемитизма обычно возникали при обострениях ближневосточного конфликта. В разжигании «антисионистского антисемитизма» участвовали средства массовой информации, в том числе и государственные; немалую роль сыграли также находящиеся в стране арабские организации и посольства арабских стран, в первую очередь Ливии, с которой у Италии сохранились тесные отношения. Нередко итальянские ультралевые сотрудничали с арабскими террористическими организациями. Так, члены так называемых «Красных бригад» и «Пролетарской акции» проходили боевую подготовку в тренировочных лагерях ООП в Ливане.

Антисемитизм проявлялся в Италии и в террористических актах, и в активной антисемитской пропаганде, и в антиеврейских действиях (например, антисемитские и антиизраильские лозунги на стенах синагог и еврейских учреждений).

В 1975 г. в газете «Стампа» была опубликована сатирическая статья о М. Каддафи; редактором газеты в этот период был еврей. Ливия потребовала уволить редактора, угрожая бойкотом продукции концерна «Фиат», которому принадлежит газета. «Фиат» отказался сместить редактора, однако итальянское правительство выступило с заявлением, равносильным извинению перед ливийским диктатором. В 1976 г. профсоюз работников издательства «Спондзоньо» объявил забастовку в знак протеста против намерения издательства выпустить итальянский перевод книги У. Дана «Операция Энтеббе»; среди лозунгов забастовщиков было и упоминание «еврейского расизма».

Ливанская война 1982 г. вызвала волну антисемитизма в стране. Немаловажную роль в этом сыграла и пресса, не только безоговорочно ставшая на сторону арабов, но и проводившая тенденциозный подбор материала. Средства массовой информации, в том числе государственное телевидение, обвиняли Израиль в ведении захватнической войны. 25 июня 1982 г. во время всеобщей забастовки колонна бастующих в Риме остановилась перед синагогой и скандировала антиизраильские и антисемитские лозунги; тогда же возле мемориала у Ардеатинских пещер, где во время войны расстреливали итальянских евреев, неизвестные установили открытый гроб. В ответ на протест главного раввина Рима Э. Тоаффа главы трех профсоюзных объединений — коммунистического, социалистического и христианско-демократического — принесли публичные извинения; за этим последовала длительная дискуссия в печати об Израиле и евреях, которая выявила существование всех основных типов современного антисемитизма: традиционный антисемитизм, демонизация Израиля, осуждение антисемитизма в принципе, но с возложением ответственности за существование антисемитизма на Израиль и его политику, и, наконец, приятие евреев только в роли угнетенного и преследуемого меньшинства и обвинение Израиля в том, что он «исказил еврейскую историю и культуру».

Учиненную христианской милицией резню в Сабре и Шатиле (см. выше) печать преподносила как инспирированный израильтянами акт. Эта кампания началась с требования, чтобы итальянские евреи отмежевались от Израиля: газета «Реппублика» распространила среди евреев петицию, в которой им было предложено «отмежеваться от Бегина». Некоторые представители еврейской интеллигенции подписали петицию, однако большая часть итальянских евреев усмотрела в ней проявление антисемитизма и отказалась. Распространение петиции было приостановлено после нападения террористов, открывших стрельбу из автоматов по собравшимся на праздник в Римской синагоге; был убит двухлетний ребенок и 40 человек ранено. Расследование показало, что нападение было совершено арабскими террористами при активной помощи итальянского левого подполья. В 1985 г. после захвата террористами ООП итальянского туристического судна «Акилле Лауро» и взрыва в римском аэропорту у терминала израильской авиакампании Эл-‘Ал отношения Италии с ООП начали охладевать.

Новую волну «антисионистской критики» в итальянской печати и на телевидении вызвала интифада (см. Государство Израиль. Исторический очерк). В 1988 г. несколько итальянских евреев подверглись нападениям, некоторые получили письма с угрозами. В январе 1988 г. группа молодежи, выкрикивавшая антиизраильские и антисемитские лозунги, пыталась ворваться в Римскую синагогу, однако полиция воспрепятствовала этому.

Другие страны Западной Европы

Бельгия. В 1980 г. в Антверпене была брошена граната в группу еврейских детей, выезжавших в летний лагерь; один ребенок был убит, остальные ранены. 29 октября 1981 г. около сефардской (см. Сефарды) синагоги Антверпена была взорвана автомашина; два человека были убиты, около 100 ранены.

Швеция. В 1982 г. левый журналист К. Энгстрём опубликовал в разных газетах и журналах ряд антиизраильских и антисемитских статей. В респектабельной социал-демократической газете «Афтонбладет» он поместил сообщение о ритуальном убийстве евреями ребенка, а в специальном журнале для родителей — сообщение о том, что израильтяне подбрасывают арабским детям бомбы, замаскированные под игрушки.

Греция. Проведенный в стране в 1986 г. опрос об отношении к национальным меньшинствам показал наличие укорененных в сознании этнических предрассудков. В частности, на вопрос, такой ли еврей греческий подданный, как и православный, 41% опрошенных дали отрицательный ответ; 51% опрошенных ответили, что они возражали бы против брака своих детей с евреем; 49% не стали бы голосовать за депутата-еврея, а 43% предпочли бы не лечиться у врача-еврея. Антисемитизм более распространен среди избирателей правых партий, среди старшего поколения и среди активно посещающих церковь.

Страны Западной Америки

Соединенные Штаты Америки. Существует мнение, что единственные носители антисемитизма в США — организация Ку-клукс-клан и мелкие неонацистские группы и что в массе американского населения антисемитизм не распространен. Это в целом верно для белого населения. Более того, для Ку-клукс-клана враг номер один — чернокожие, затем — католики, евреи стоят на третьем месте. К тому же в 1980-х гг. Ку-клукс-клан вступил в период упадка (десять тысяч членов в 1980 г. сравнительно с 50 тыс. в 1967 г.). Американские неонацисты, выдвинувшиеся в 1960-х гг., когда во главе их стоял Д. Рокуэлл, в 80-х гг. практически сошли со сцены, однако в Калифорнии возникла партия Арийская нация, возглавляемая Т. Метцгером. Неонацисты попытались подогреть антисемитские настроения в США во время нефтяного кризиса в 1973 г., выдвинув лозунг «Жгите евреев, а не нефть», однако не добились заметного успеха. Пик активности этой партии и родственного ей Движения за христианское самосознание приходится на 1984–85 гг., когда в западных штатах разразился сельскохозяйственный кризис. Эти и некоторые другие клерикальные и ультраконсервативные организации пропагандировали идею международного еврейско-коммунистического заговора: горстка еврейских банкиров, связанных с Москвой, манипулирует рынком и сбивает цены на американскую сельскохозяйственную продукцию с тем, чтобы затем скупить земли на американском Западе. Но кампания не привела к значительным вспышкам антисемитизма в западных штатах.

Американский «белый» антисемитизм существует преимущественно в форме военно-исторического ревизионизма (см. выше); неонацистская антисемитская пропаганда была незначительна и не влияла на общественное мнение. Социологические исследования свидетельствовали о тенденции к уменьшению массовых антисемитских настроений. В 1960-х гг. лишь около 6% работодателей заявили, что они не приняли бы на работу евреев (в 1940-х гг. — около 40%). Опрос института Гэллапа в 1937 г. показал, что 46% американцев готовы проголосовать за кандидата в президенты еврейского происхождения, а в 1983 г. положительный ответ дали 88%. С утверждением, что еврейский предприниматель менее честен, чем нееврейский, в 1939 г. согласились 49% опрошенных, а в 1981 – лишь 17%. В 1945 г. 58% американцев считали, что у евреев слишком много власти в стране, а с 1976 г. по 1987 г. такого мнения придерживались около 20% опрошенных (при этом от 20 до 30% считали, что «арабские интересы» слишком влиятельны в США). От четверти до трети опрошенных в 1964–88 гг. полагали, что евреи более лояльны к Израилю, чем к США, и в последующие опросы результаты получены такие же. Исследования 1970–80-х гг. показали, что в целом, чем выше образовательный уровень, тем менее распространен антисемитизм, однако и среди разделяющих концепцию «всемирного еврейского заговора» или придерживающихся антисионистских и антиизраильских взглядов сравнительно высока доля лиц с высоким уровнем образования. Судя по опросам, есть связь между степенью христианской религиозности и антисемитскими настроениями. По данным американских социологов, между отношением к Израилю и антисемитизмом не существует прямой зависимости.

В отличие от белого населения негритянское население США в большей степени заражено антисемитизмом. В 1930–50-х гг. негритянский антисемитизм носил скорее классовый характер и мало чем отличался от антисемитизма низших слоев белого населения. При этом, однако, на уровне общинного руководства отношения между евреями и неграми были хорошими: политические и духовные лидеры негритянской общины видели в борьбе евреев за эмансипацию образец для подражания (В. Букер), а многие американские евреи активно участвовали в движении за гражданские права негров. Отношения начали ухудшаться в 1970-х гг., в первую очередь, в Нью-Йорке. В период президентства Л. Джонсона произошло фактическое уравнение негров в правах с остальными гражданами, вследствие чего чернокожие американцы начали селиться за пределами чисто негритянских районов (таких, как Гарлем в Нью-Йорке), в частности, в близлежащих еврейских кварталах, откуда постепенно переезжало повысившее свой социальный статус еврейское население. В результате возникали ситуации, когда во вновь заселенных неграми районах большая часть торговых и промышленных предприятий и домов принадлежала евреям. Одновременно начался процесс вытеснения евреев неграми из профессиональных сфер, традиционно считавшихся еврейскими, — здравоохранение, просвещение и т. п.; особой остроты профессиональная конкуренция достигла в Гарлеме. В конце 1960-х гг. негритянские лидеры начали отказываться от сотрудничества с белыми организациями, в том числе еврейскими, в борьбе за реальную десегрегацию черных граждан Америки. В то же время после Шестидневной войны 1967 г. еврейские организации США стали уделять все меньше внимания борьбе за права национальных меньшинств, направив основные усилия на поддержку Израиля, что вызвало разочарование и раздражение ряда негритянских лидеров.

После Войны Судного дня, когда страны Черной Африки порвали дипломатические отношения с Израилем, началось его сближение с Южно-Африканской Республикой. В 1975 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, приравнивающую сионизм к расизму, что отрицательно сказалось на отношении американских негров к Израилю и евреям. Одновременно возникшее среди американских негров движение «черных мусульман» начало искать контакты с мусульманскими странами и, как следствие, заняло враждебную позицию по отношению к Израилю и евреям как «врагам ислама». Негритянские движения за гражданские права в США все более связывали свою борьбу с борьбой бывших колониальных народов с белыми колонизаторами и солидаризировались с идеологией «третьего мира», отводящей Израилю роль форпоста колониализма и империализма на Ближнем Востоке. Характерно заявление, сделанное одним из активистов борьбы за права негров М. Иксом еще в 1960-х гг.: «Евреи — колонизаторы в Гарлеме, эксплуатирующие там черных так же, как белые колонизаторы эксплуатировали цветных в Азии и Африке». В начале 1970-х гг. воинствующая негритянская организация «Черные пантеры» взяла на вооружение антисионистские лозунги и включилась в «борьбу с сионизмом».

В 1980-х гг. среди руководителей негритянской общины появились радикальные антисемитские идеологи, наиболее известен среди них глава чикагской организации Нация ислама Л. Фаррахан. Антисемитская концепция Фаррахана сочетает традиционное обвинение евреев в распятии «пророка Иссы» (Иисуса) с утверждением, что евреи фактически управляют политикой США, и с отрицанием факта еврейской Катастрофы. Фаррахан поддерживает тесные связи с ливийским диктатором М. Каддафи. Более умеренную антисемитскую позицию занимает священник Дж. Джексон, который баллотировался на пост вице-президента страны, и во время предвыборной кампании в 1984 г. Фаррахан поддерживал его.

Несмотря на идеологические нововведения своих лидеров, американские негры в массе придерживаются традиционных форм антисемитизма. Так, в 1978 г. 56% черных граждан утверждали, что для евреев деньги важнее людей (сравнительно с 32% белых), а 38% считали, что евреи более лояльны к Израилю, чем к США (сравнительно с 28% белых). В отличие от белых американцев, среди которых антисемитизм ослабевает, среди черных наблюдается противоположная тенденция; молодое поколение афро-американцев более привержено антисемитским взглядам и хуже относится к Израилю, чем старшее поколение; в отличие от белых, отсутствует корреляция между уровнем образования и антисемитскими предрассудками. Показательна эволюция взглядов Л. Джеффриса, профессора кафедры афро-американских исследований в Нью-Йоркском Сити-колледж. Начав с критического пересмотра истории негров в США, написанной белыми историками, Джеффрис затем выступил с антисемитскими заявлениями, в частности, обвинив евреев в организации работорговли в 18–19 вв., в создании мафии, в заговоре в целях уничтожения черных и т. п. Публичные выступления Джеффриса способствовали росту антисемитских настроений среди негров США. В августе 1991 г. возвратившегося из поездки в Африку Джеффриса в аэропорту имени Кеннеди встречала толпа приверженцев, и среди лозунгов было немало откровенно антисемитских.

В августе 1991 г. после того, как любавичский хасид (см. Хабад) задавил семилетнего негритянского мальчика, чернокожие жители Бруклина учинили погром. Во время беспорядков, длившихся три дня, один еврей был убит и несколько ранено. Только на третий день чернокожий мэр Нью-Йорка Д. Динкинс решился принять жесткие меры против погромщиков. Этот погром показал глубинную враждебность широких слоев негритянского населения к евреям.

Аргентина

В Аргентине, где сложилась самая большая в Латинской Америке еврейская община, более чем в любой другой стране западного полушария, распространен антисемитизм, преимущественно в правых кругах, часто использующих антисемитскую идеологию и лозунги в борьбе с леворадикальными силами. Правые перевороты сопровождаются подъемом антисемитизма в стране, однако антисемитские инциденты и террористические акты не прекращаются и в периоды демократического правления.

Традиционные формы антисемитизма (христианский антисемитизм, правый антисемитизм, «классовый» антисемитизм) переплетаются в Аргентине со специфическими для этой страны формами, в первую очередь, с антисемитскими элементами перонистской идеологии. Х. Д. Перон, дважды бывший президентом Аргентины, — автор концепции «синархии» (буквально `совместной власти`), согласно которой существует союз пяти мировых сил, стремящихся к господству: иудаизма, коммунизма, капитализма, масонства и «псевдокатолических лож». Личная позиция Перона была неоднозначной: после Второй мировой войны он не впустил в страну еврейских эмигрантов из Европы, уцелевших после нацистского геноцида, однако дал убежище тысячам нацистских преступников; в то же время в годы своего правления он сдерживал разгул антисемитизма, симпатизировал Израилю и заявлял, что концепция «синархии» не относится к аргентинским евреям. Хустисиалистская партия (`партия справедливости`), созданная Пероном, подвержена антисемитизму, и многие ее деятели в 1970-х гг. демонстративно вступили в антиизраильский и антисемитский Комитет за свободную Палестину. Росту антисемитизма в перонистских профсоюзах способствовало то, что в 1960-х гг. практически исчез еврейский рабочий класс, а также быстрый рост в Аргентине и без того довольно значительной арабской общины (только в 1970-х гг. туда иммигрировало около десяти тысяч арабов, преимущественно палестинцев).

Военный переворот генерала Х. К. Онганиа (июль 1966 г.) вызвал усиление антисемитизма. В так называемом Революционном статуте нового режима подчеркивалось, что государство стоит за «западную христианскую цивилизацию». Многие евреи были уволены с государственной службы и из университетов, резко возросло число антисемитских инцидентов (из 313 антисемитских инцидентов, зарегистрированных в 1967 г. во всем мире, 142 произошли в Аргентине). Впервые в истории страны антисемитские акты встретили поддержку левых кругов и арабской общины. В начале 1970-х гг. известный в стране экономист профессор В. Б. Альенде возложил ответственность за переживаемые страной экономические трудности на «международное сионистское еврейство», которое стремится разорить Аргентину с тем, чтобы оторвать от нее южные и андские провинции и создать там еврейскую республику. В 1972 г. в стране были изданы «Протоколы сионских мудрецов».

Вернувшись к власти в 1972 г., Перон проявлял симпатии к евреям и Израилю и заявлял о своем нейтралитете в израильско-арабском конфликте. В то же время установление перонистского режима сопровождалось антиеврейскими демонстрациями и насилием. Смерть Перона в 1974 г. и политическая слабость его вдовы, занявшей президентский пост, привели к политической дестабилизации и разгулу левого и правого террора, что послужило причиной военного переворота генерала Х. Р. Виделы в 1976 г. Подавив левый террор, хунта не сумела полностью справиться с правым, и антисемитские инциденты не прекратились (за публикацию списка этих инцидентов в 1977 г. редактор газеты «Опиньон» еврей Х. Тимерман был заключен в тюрьму). Несмотря на то, что антисемитские издательства «Милисиа», «Одаль» и «Оксиденте», а также журнал «Кабильдо», который называли вторым «Штюрмером», были закрыты, антисемитские публикации продолжались в других изданиях. Журнал «Умор» поместил серию юмористических рисунков на тему Катастрофы, что вызвало протесты еврейских организаций.

Ливанская война вызвала новую вспышку антисемитизма в Аргентине. В 1982 г. в стране было зарегистрировано 53 случая нападений на евреев, осквернений еврейских могил, появления антисемитских надписей на стенах синагог и т. п. Усилилась антисемитская пропаганда и в Буэнос-Айресе (например, бывший ректор Национального университета в Буэнос-Айресе А. Отталанго выступил с серией антисемитских и пронацистских заявлений), и в провинции. В 1983 г. Комодоро-Ривадавия на юге страны вооруженные бандиты разгромили еврейские магазины.

Во время расследования деятельности хунты, проведенного избранным в 1983 г. президентом Р. Альфонсином, выяснилось, что с арестованными евреями обращались хуже, чем с неевреями, их подвергали более тяжелым пыткам. Выяснилось также, что антисемитизм в Аргентине распространен не только среди экстремистских групп, но что и деятели хунты, сотрудники ее администрации и хустисиалисты — убежденные антисемиты. Хотя Министерство внутренних дел Аргентины выступило с заявлением, что антисемитизм характерен для периодов диктаторского правления, на самом деле он глубоко укоренен и проявляется также в периоды демократического правления: тот факт, что в правительстве Р. Альфонсина было несколько евреев, послужил поводом для правой оппозиции назвать это правительство «радикальной синагогой», предложение Альфонсина перенести столицу в Патагонию было воспринято правыми как реализация еврейского «плана Андиния» — отрыва южных провинций от Аргентины в целях создания там еврейского государства.

Несмотря на обещание Альфонсина покончить с проявлениями антисемитизма, антисемитские инциденты не прекратились. В этот период особенно отчетливо стало видно, что антисемитизм в Аргентине служит политическим оружием правых сил. 4 октября 1987 г. в Кордове во время церковной проповеди священник М. Бельтран заявил, что правительство и университеты переполнены евреями. 30 марта 1988 г. на площади Пласа де Майо в Буэнос-Айресе состоялся массовый митинг за освобождение одного из офицеров, сотрудничавших с хунтой; участники демонстрации скандировали: «Долой радикальную синагогу!», «Смерть предателям, трусам и евреям!». В 1987 г. был арестован нацистский преступник И. Швамбергер, выдачи которого требовала ФРГ; Швамбергера лишили гражданства (впервые в юридической практике Аргентины), и суд постановил выдать его ФРГ, несмотря на протесты его сторонников. В ответ на это была взорвана бомба в сефардской синагоге Буэнос-Айреса.

В Аргентине происходило больше антисемитских актов, чем в любой другой стране мира, в том числе акты террора: взрывы бомб в синагоге в Буэнос-Айресе 2 апреля 1974 г., в еврейском общинном центре в Мендосе 29 сентября 1975 г., в помещении Аргентинского совета еврейских женщин в Буэнос-Айресе 23 марта 1976 г., в общинном центре Флорес в Буэнос-Айресе 6 июля 1976 г. (два дня спустя после операции Энтеббе), обстрел квартала еврейских магазинов в Буэнос-Айресе 20 августа 1976 г., взрыв бомб в синагоге Буэнос-Айреса 7 мая 1977 г. и в раввинской семинарии Аргентины 3 октября 1979 г. 17 марта 1992 г. в Буэнос-Айресе взрывом было разрушено здание израильского посольства. Общее число жертв — 22 убитых и 230 раненых; среди убитых было четыре израильских дипломата и несколько аргентинских евреев-сотрудников посольства (ответственность за террористический акт взяли на себя несколько исламских террористических организаций, с которыми, по-видимому, сотрудничали местные экстремисты).

Пришедший к власти в 1989 г. президент К. Менем (по происхождению сирийский араб) принял ряд мер, направленных против антисемитизма (в частности, распорядился опубликовать сведения о нацистских преступниках, нашедших приют в стране в 1945–50 гг.) и на укрепление аргентино-израильских связей. Менем выразил возмущение актом взрыва в израильском посольстве и лично посетил место происшествия.

Другие страны Латинской Америки

В Чили усилению антисемитизма способствовало возрождение в 1984–85 гг. культа А. Гитлера и нацизма. Во главе этой кампании стоял фашистский активист М. Серрано, который выпустил в 1980-х гг. «Протоколы сионских мудрецов» и «Майн кампф» Гитлера в дешевом издании, а также активно популяризировал ревизионистскую литературу. В мае 1986 г. перед домом председателя Комиссии по гражданским правам Бней-Брита, выступившего против антисемитской кампании, была взорвана бомба.

В Бразилии правая католическая организация Традисан, фамилиа э проприедаде (Традиция, семья и собственность) провела цикл антисемитских лекций в университете города Бразилиа. В 1978 г. в штате Риу-Гранди-ду-Сул состоялась антисемитская манифестация. В целом в 1970-е гг. в Бразилии усилилась антисемитская и антиизраильская пропаганда. Ливанская война еще более обострила этот процесс и вызвала несколько антиизраильских и антисемитских демонстраций. Разжиганию антисемитизма в стране способствовала старейшая в Южной Америке арабская (в своей основе ливано-сирийская) община, постоянно увеличивающаяся за счет иммиграции арабов (преимущественно палестинцев). Стремление Бразилии занять место одного из лидеров «третьего мира» инспирировало распространение в стране резко негативного отношения к Израилю и поддержку «справедливой борьбы палестинского народа». В Бразилии издается масса пропалестинской литературы, вплоть до детских книжек. Малочисленная и быстро уменьшающаяся (в основном в результате браков смешанных) еврейская община Бразилии практически не реагирует на проявления антисемитизма в стране.

Антисемитские настроения сильны в Мексике и служат причиной эмиграции евреев из страны. Мексика — основной издатель антисемитской литературы в Латинской Америке. Землетрясение 1986 г. в Мехико вызвало вспышку антисемитизма в стране, газеты писали о еврейских фабрикантах, которые не помогают пострадавшим от землетрясения рабочим своих предприятий.

В Никарагуа после прихода к власти сандинистов, поддерживавших ООП, небольшая еврейская община была вынуждена покинуть страну; в столице государства Манагуа власти экспроприировали синагогу.

В Колумбии, Перу и Эквадоре во время Ливанской войны прокатилась волна антиизраильских и антисемитских демонстраций, а в Эквадоре в помещении организации Ассосиасьон Исраэлита была взорвана бомба. В 1983 г. в Барранкилье (Колумбия) взрывом была повреждена синагога Бет-‘Эль.

Советский Союз и страны Восточной Европы

Социалистические страны и в первую очередь Советский Союз сделали антисемитизм полуофициальной общественно-политической нормой, возведя его в ранг государственной политики — как внутренней, так и внешней. В 1970–1980-х гг. СССР и его восточноевропейские сателлиты были одними из главных распространителей антисемитской идеологии в мире. В частности, именно по советской инициативе в 1975 г. Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию, объявлявшую сионизм формой расизма.

Антисемитизм в Советском Союзе и странах Восточной Европы всегда был широко распространен и имеет многовековую традицию. В отличие от стран Запада, восточноевропейский антисемитизм имел многие черты, характерные для средневекового антисемитизма, часто принимал крайне агрессивные, даже погромные формы и как государственная политика практиковался в Российской империи, Румынии, довоенной Польше и других странах. Пришедшие к власти в странах Восточной Европы коммунистические режимы замалчивали то, что евреи были основной жертвой нацистского геноцида, поэтому антисемитизм не был дискредитирован в общественном мнении. Напротив, заметное положение евреев при коммунистических режимах, навязанных этим странам, подогревало антисемитские чувства масс. (Это использовали советские правители: известно, что во время посещения Польши в 1956 г. Н. Хрущев посоветовал польскому руководству очистить польскую компартию от «Абрамовичей», чтобы поднять ее авторитет среди населения.)

Советский Союз. Хотя коммунистическая идеология теоретически выступает против любых форм расизма и национализма, постепенное проникновение в советскую идеологию русско-советского великодержавного национализма, ставшее заметным уже в 1930-х гг., естественно сопровождалось ростом антисемитизма, в частности, в административном и партийном аппарате. Советско-германская война, во время которой советское руководство делало ставку на русский патриотизм, еще более усилила националистические элементы в советской идеологии; апеллируя к национальным чувствам русских и некоторых других народов Советского Союза, власти сознательно использовали их национальные антипатии, в том числе антисемитские традиции, подогретые нацистской пропагандой. На этом идейном фоне началась послевоенная официальная кампания по вытеснению «инородцев» и, прежде всего евреев, из государственного, партийного и административного аппарата, из науки и культурной жизни; была развернута борьба с «космополитами» (1948–51), за которой последовало врачей дело (1953). После смерти И. Сталина и до 1967 г. антисемитизм в Советском Союзе носил достаточно сдержанные формы; в этот период он не играл столь важной роли в советской идеологии, хотя и были попытки теоретически обосновать его. Так, во время развернутой Н. Хрущевым в начале 1960-х гг. кампании по борьбе с религией появилась открыто антисемитская книга Т. Кичко «Иудаизм без прикрас» (Киев, изд-во АН УССР, 1963, на украинском языке), а также другие подобного рода издания.

Шестидневная война предоставила советским идеологам удобную возможность легализовать и оправдать советский антисемитизм — с этого времени антиеврейские кампании можно было вести под флагом борьбы с «израильской агрессией» и с сионизмом. 3 июля 1967 г., меньше чем через месяц после войны, во всех ведущих провинциальных газетах Советского Союза появилась одна и та же статья — «Что такое сионизм». Это было началом новой фазы в советском и восточноевропейском антисемитизме, замаскированном под антисионизм.

У советских идеологов термин «сионизм» приобрел не столько реальный историко-политический смысл, сколько расширительный и во многом мифологический, а понятие «сионист» совпало с понятием «еврей» и к концу 1980-х гг. включало также всевозможных «пособников», «приспешников» и т. п. Кампания сопровождалась оживлением традиционных антисемитских мер, например, проводилась антиеврейская кадровая политика, в литературе и искусстве поощрялись антиеврейские и прямо антисемитские мотивы. Антисионизм был, таким образом, лишь частью официальной антиеврейской политики властей в 1970–80-е гг., которая под этим названием как бы легко вписывалась в советскую интепретацию марксизма-ленинизма. Антисемитская пропаганда сверху ориентировалась на массовое антисемитское сознание, одновременно используя традиционные антиеврейские стереотипы, переформировывая их и создавая новые. Хотя советская антисемитская идеология опиралась на массовое антисемитское сознание (советские идеологи сами были его носителями), в своей основе она была выражением не стихийного антисемитизма, а проводимой верхами политики. Так, кадровая политика, ограничивающая прием евреев в вузы и на работу, определялась не степенью антисемитских настроений тех или иных конкретных руководителей, а исходящими «сверху» письменными и устными инструкциями.

Борьба с сионизмом в конце 1960-х и в 1970-е гг. преследовала прежде всего определенные практические цели как во внутренней, так и во внешней политике Советского Союза. Возникла необходимость найти причину поражения советского оружия в Шестидневной войне, когда Израиль разгромил оснащенную до зубов советским оружием коалицию арабских государств. Объяснили это тем, что за Израилем стояли все реакционные империалистические силы; так был пущен в оборот лозунг «Сионизм — орудие империализма», благодаря которому СССР стремился упрочить и расширить свое влияние на Ближнем Востоке и во всем «третьем мире». Антисионизм также использовался как теоретический подход и практическая политика в условиях кризиса в социалистическом лагере: так называемая Пражская весна 1968 г., студенческие демонстрации в Польше (март 1968 г.), разногласия с югославским и румынским режимами и т. п. Было удобно объяснить все это «происками сионистов» (тем более, что Польша уже имела такой опыт). Антисионистская кампания была отчасти вызвана усиливавшимся внутриполитическим кризисом в Советском Союзе — подъемом диссидентского движения и растущим национализмом как в славянских, так и мусульманских республиках. Диссидентов отождествляли с «инородцами-сионистами», за спиной которых стоят антикоммунистические силы мирового империализма; растущий сепаратистский национализм в республиках было удобно направить в антисемитское русло, чтобы отвести удар от центральной власти (не случайно в 1970–80-х гг. основная масса антисемитской литературы издавалась в Киеве, Минске и Ташкенте).

В Советском Союзе публикация общественно-политической литературы контролировалась, инспирировалась и направлялась КПСС, поэтому ни одну книгу или статью в нараставшем потоке антисионистских изданий нельзя считать выражением частной позиции автора, а лишь отражением идеологической установки партии и эволюцией ее антисионистских концепций. Так, сочинение Ю. Иванова «Осторожно: сионизм!» (М., Политиздат, 1969) ежегодно переиздавалось вплоть до 1973 г., а также было переведено на украинский, белорусский, армянский, таджикский и другие языки народов Советского Союза и иностранные языки. В период работы над этой книгой Ю. Иванов был сотрудником международного отдела ЦК КПСС, в котором он курировал компартию Израиля; таким образом, книга официального партийного специалиста должна была задать основное направление антисионистской пропаганде. Поэтому неудивительно, что борцы с сионизмом 1970-х гг. так много цитировали Ю. Иванова. Другие подобные установочные книги: Е. Евсеев «Фашизм под голубой звездой» (М., «Молодая гвардия», 1971), В. Большаков «Сионизм на службе антикоммунизма» (М., Политиздат, 1972), сборники «Сионизм: теория и практика» (М., Политиздат, 1973), «Сионизм: мифы и действительность» (Киев, Политиздат, 1973; на украинском языке), Л. Моджорян «Преступная политика сионизма и международное право» (М., «Знание», 1973), В. Семенюк «Националистическое безумие» (Минск, «Беларусь», 1976). В эти же годы выходят в свет сочинения некоторых авторов-евреев, призванных продемонстрировать, что антисионистская кампания не является антисемитской и что советские евреи (по крайней мере, их «лучшая» часть) не разделяют сионистской идеологии.

Антисионистская литература преследовала цель связать сионизм с империализмом и показать, что любая деятельность мирового еврейства так или иначе носит антикоммунистический характер. Трактуя сионизм как «идеологию, политическую практику и систему организаций крупной еврейской буржуазии», идеологи подчеркивали тесную связь этой буржуазии с «монополистическими кругами» США и других «империалистических держав», которые служат финансовой и политической базой сионизма. В силу своей реакционной сущности сионизм — враг не только арабов, но и Советского Союза, социалистического лагеря и всего «прогрессивного человечества». Так, в статье В. Большакова, опубликованной «Правдой» в 1971 г., утверждалось, что всякий человек, который становится сионистом, автоматически превращается во врага советского народа. Концепции такого рода были идеологическим новшеством и создавали квазиюридическую основу для судебного преследования всякого, кого властям угодно было квалифицировать как сиониста. Расширительная трактовка сионизма позволила советским пропагандистам включить в число сионистов и таким образом объявить антикоммунистами и врагами Советского Союза все еврейские организации США (в том числе даже ОРТ и еврейские профсоюзы).

В 1970-х гг. советская антисионистская литература еще противопоставляла сионистам «трудящихся евреев». Так, создание еврейского государства объявлялось «коммерческим предприятием» еврейской буржуазии, которое не цель, а «средство достижения других, гораздо более широких целей: восстановления контроля над еврейскими массами...» (Ю. Иванов). Прибыль от эксплуатации израильских трудящихся, по утверждению Иванова, течет в карманы американских, западноевропейских и южноафриканских мультимиллионеров, а сам Израиль — вовсе не государство, а форпост и плацдарм международного империализма на Ближнем Востоке. Однако классовое противопоставление сионистов еврейским «трудящимся массам» было чисто внешним. Советские идеологи широко использовали в своих сочинениях антисемитские концепции и стереотипы. Так, Ю. Иванов опирался на антисемитскую традицию 19–20 вв., согласно которой еврейство стремится к обогащению, паразитическому существованию и установлению господства над миром. Достаточно заменить слово «сионисты» на «евреи», и посылки Иванова будет невозможно отличить от высказываний европейских и дореволюционных русских антисемитов. Сходство позиций заключается еще и в том, что советские идеологи обосновывали «реакционную сущность сионизма» историческими особенностями еврейской истории, религии и культуры. Так, тот же Иванов указывал на извечную торгашескую сущность еврейства, ссылаясь на статью К. Маркса «К еврейскому вопросу», в которой понятие Judentum («еврейство») использовалось как синоним торгашеского капитализма. Иванов подчеркивал, что понятие «еврейство» у Маркса не исчерпывается понятием «буржуазное торгашество», оно «перешагивает временную границу капиталистического общества и отступает в глубь веков» (при этом Иванов не забывал формально отмежеваться от антисемитизма, приписывая черты «еврейства» лишь «еврейской верхушке. Сионизм, таким образом, уходит корнями в далекое прошлое, и его источник — еврейская религия.

Иудаизм — худшая из всех религий; ее особенности — «человеконенавистничество, проповедь геноцида, воспитание властолюбия, воспевание преступных методов достижения власти» (Е. Евсеев). Именно в иудаизме коренится вера сионистов в расовое превосходство над другими народами и право жить за их счет. Разработка этого мотива привела советских идеологов 1970-х гг. к объявлению сионизма формой расизма и фашизма. Так, Ю. Иванов первым заявил, что сионизм — идеология, родственная фашизму, «которому он быстро идет на смену». Из этого логически следовал миф о нацистско-сионистском сговоре во время Второй мировой войны. Этот миф разрабатывается в книге Е. Евсеева «Фашизм под голубой звездой». Пропагандистская ценность тезиса о фашистской сущности сионизма состояла в том, что позволяла Советскому Союзу выставить себя лидером «всемирного антифашистского фронта», покровителем «сил мира и прогресса во всем мире», то есть восстановить свой престиж в левых кругах Запада, подорванный разоблачением сталинских преступлений. С этой целью антисионистская литература интенсивно переводилась на иностранные языки и распространялась за рубежом. Так, книга Ю. Иванова была издана в СССР в 1971–72 гг. на английском, испанском, французском и арабском языках (в 1969 г. выпущена в Варшаве на польском); на эти же языки в 1972 г. была переведена книга В. Большакова «Антикоммунизм — профессия сионистов».

Помимо борьбы с сионизмом советские идеологи в этот период разрабатывали новую концепцию советских евреев, объявив сионистским само утверждение о существовании еврейской нации. Согласно этой концепции, евреи составляют часть тех наций, среди которых они живут, и лишь в Советском Союзе, где существует Еврейская автономная область, евреи подпадают под понятие «народность» (поэтому в паспортах советских евреев в графе «национальность» указывается — «еврей»). Поскольку антисемитизм — «порождение классово-антагонистических формаций», он изжит в Советском Союзе, а в капиталистических странах (согласно этой теории) он не должен существовать, так как нет еврейской нации (что, однако, не мешало советским авторам писать о «мировом еврействе»), а если и есть проявления антисемитизма, его разжигают сами сионисты (эта концепция давала властям возможность преследовать как сиониста всякого, кто утверждал, что антисемитизм существует в Советском Союзе). Вместе с тем, в те же годы была пущена в оборот концепция, согласно которой все советские евреи в силу своего происхождения восприимчивы к сионистской идеологии (впервые подобные идеи относительно Польши высказал польский партийный теоретик А. Верблан в 1968 г.). В 1971 г. высокопоставленный партийный функционер академик Г. Арбатов заявил, что 90% советских евреев, остающихся в СССР, «выглядят в неблагоприятном свете» (то есть неблагонадежны), таким образом косвенно подтверждая, что антисемитские меры, в частности, кадровая политика, вполне оправданны.

Параллельно с разработкой сионистской темы и концепции советского еврейства начался пересмотр истории евреев и сионизма с антисемитских позиций. Никогда прежде не интересовавшийся еврейской историей журнал «Вопросы истории» поместил (№ 3, 1973) статью «Антинародная деятельность сионистов в России», подписанную псевдонимом Востоков. Автор делал упор не на «мировой сионизм», а на российский, однако речь в статье шла не столько о сионистах, сколько о русских евреях в целом. Востоков утверждал, что евреи в России отнюдь не были дискриминируемой группой населения; напротив, они жили весьма неплохо, причем не только в границах черты оседлости, что значительная часть российской торговли находилась в руках евреев (55% купцов первой и второй гильдий, на долю которых приходилось 40% всего торгового оборота; эти две цифры в дальнейшем начали кочевать из книги в книгу). Доля рабочих среди евреев была незначительна, подавляющее большинство евреев составляло буржуазию; многочисленность революционеров и социалистов среди евреев — распространенное заблуждение, зато среди оппортунистов и провокаторов евреев было много. В № 5 «Вопросов истории» за тот же год появилась статья Е. Евсеева «Из истории сионизма в России», где подчеркивалось, что евреи были главными эксплуататорами российских трудящихся, причем их целью была не личная нажива, а «обогащение всеми средствами международной сионистской корпорации». Евсеев заявлял, что в начале 20 в. сионизмом была заражена не только еврейская буржуазия, но и трудящиеся-евреи, так что сионизм — идеология не еврейской буржуазии, а евреев вообще. Эти и другие публикации перенесли упор с неких недосягаемых сионистов на своих, советских евреев, что было весьма удобно властям, учитывая подъем диссидентского движения, которое можно было объяснять «происками сионистов» и идентифицировать как «еврейское». Советские идеологи начали прямо обращаться к русскому дореволюционному антисемитизму и его литературным источникам.

Период с 1977 г. по 1988 г. был поворотным в эволюции советской антисионистской концепции. В эти годы выдвинулись новые «теоретики» (В. Бегун, Л. Корнеев, А. Романенко). Сочинения 1980-х гг. обладают меньшей степенью идеологической нормативности, чем антисемитская литература 1967–77 гг. Появилась диссидентская и квазидиссидентская антисионистская литература (В. Емельянов, А. Скуратов и другие). В 1980-е гг. многие положения официальной антисионистской теории, намеченные в 1970-х гг., окончательно кристаллизуются, часть идей формулируется заново или заменяется новыми, аргументация пополняется как нацистскими доводами (например, в сочинении Л. Корнеева), так и заимствованиями (часто незавуалированными) из дореволюционных и эмигрантских черносотенных источников и т. п.

В это время формируется взгляд на сионизм как всемирный еврейский заговор с целью достижения мирового господства, причем этот заговор гораздо древнее, чем концепция Т. Герцля и возникновение политического сионизма. Уже Ю. Иванов приписывал сионистам стремление к господству и власти над миром, однако не связывал это с каким-либо тайным заговором, а идеологи 1980-х гг. черпают вдохновение в антисемитской литературе 19 в., в частности, в «Протоколах сионских мудрецов». Так, Э. Володин и В. Попков в своей статье «Правда о сионизме» (журнал «Москва», № 4, 1983) утверждают: «Тайная и неустанно проводимая работа по овладению миром привела к тому, что экономический и военный потенциал сионизма возрос... Сионисты считают, что сионизм подошел к решающему шагу в овладении миром». Л. Корнеев доказывает существование «сионистского заговора» ссылками на так называемое «Письмо Кремье» (фальшивка, появившаяся во французском бульварном листке «Антисемитик» и перепечатанная И. С. Аксаковым в его газете «Русь» в 1883 г.).

Лозунг «Сионизм — орудие империализма» в 1980 г. трансформируется в лозунг «Империализм — орудие сионизма». «Внедрение в умы... идеи о том, что сионизм — всего лишь орудие империализма, всегда было важным направлением идеологического обеспечения его многосторонней экспансии в мире» (А. Романенко «Классовая сущность сионизма». Л., Лениздат, 1986). Сионисты стоят у власти во всех основных империалистических державах и направляют их политику. Согласно Л. Корнееву («Враги мира и прогресса», М., изд-во «Правда», 1978), захват власти еврейской буржуазией в Российской империи, Германии, Франции, Англии, США, Италии, Австро-Венгрии произошел уже к середине 19 в.

Тезисы о порочности и расистской сущности еврейской религии и о связи сионизма с иудаизмом, а также традиционная антисемитская концепция иудаизма как аморальной и извращенной религии выдвигаются в этот период на первый план. Еврейская религия все больше отождествляется с сионизмом: «Иудаизм является философско-мировоззренческой основой современного сионизма» (В. Бегун «Сионизм и иудаизм», Минск, «Знание», 1972), а «синагога в современной обстановке является потенциальной базой подрывной деятельности» (В. Бегун «Ползучая контрреволюция», Минск, «Беларусь», 1974).

В этот период настойчиво проводится идея, что евреи — эксплуататоры неевреев, изобретатели капитализма и самых жестоких и бесчеловечных методов эксплуатации. Именно евреи создали финансовый капитал, который порабощает трудящиеся массы сильнее, чем промышленный капитал (эту идею позаимствовали из нацистской идеологии, в которой она была краеугольным камнем теории политэкономии). «Сионистские предприятия, затеянные международным еврейским капиталом, являлись одним из прообразов современных транснациональных корпораций» (В. Скурлатов «Сионизм и апартеид», Киев, Политиздат, 1975). Л. Корнеев пишет, что коренное население Российской империи подвергалось эксплуатации не только со стороны крупной еврейской буржуазии, но и миллионов евреев, владевших «пусть ничтожным, но капиталом», так что, по Корнееву, эксплуататором русского народа было еврейство как таковое. Поэтому антисемитизм — естественное явление. Бегун первым из советских авторов выступил с оправданием еврейских погромов (так, он утверждал, что массовая резня, учиненная Б. Хмельницким, была проявлением классовой борьбы украинского крестьянства против засилия евреев-арендаторов; классовый характер носили и погромы в России в 1880-х гг.; погромы — законная реакция на эксплуатацию, и осуждение их — реакционно и является проявлением сионизма). Корнеев высказал гипотезу (звучавшую как утверждение), что ненависть к евреям на Руси восходит еще к периоду золото-ордынского ига, когда многие евреи якобы были сборщиками дани, делавшими свое дело «с присущей им жестокостью».

Если советская пропаганда 1970-х гг. противопоставляла «сионистскую» и «клерикальную» культуру евреев Запада подлинно народной социалистической культуре советских евреев, то авторы «новой волны» вообще отрицают существование еврейской культуры. «Идея «еврейской культуры» исходит не от советских евреев, а от иностранных подрывных антикоммунистических центров» (В. Бегун «Вторжение без оружия», 1977). «Идишисты» — такие же «сионисты», как и «гебраисты», а происхождение еврейских языков (идиш, ладино и других) А. Романенко объясняет как следствие изменения евреями языка страны пребывания для того, чтобы такой язык служил их изоляции и получению ими «дополнительных преимуществ в коммерции и всякого рода махинациях». Этот «новый подход к еврейской культуре» был реакцией на начавшееся движение советских евреев за возрождение национальной культуры.

Одной из самых характерных трансформаций советской идеологии в этот период было появление советского исторического ревизионизма, в котором началась постепенная реабилитация нацизма. Корнеев первым поставил под сомнение число евреев-жертв нацистского геноцида; тот же Корнеев был первым (но не последним) автором, который усвоил антисемитскую аргументацию нацистов. Так, он утверждал, что численность евреев, «якобы уничтоженных» нацистами, преувеличена сионистами по меньшей мере в два-три раза. Доводы Корнеева крайне примитивны, и даже аргументы, заимствованные из западных ревизионистских трудов, упрощены. Среди прочих «открытий» Корнеева — ответственность сионистов за массовое уничтожение не только евреев, но и других народов во время войны. По его мнению, не будь сионистско-нацистского альянса, число жертв, в том числе и еврейских, было бы меньшим; нацистский антисемитизм находит оправдание в том, что в период Веймарской республики позиции евреев в сфере экономики, политики и культуры были «непропорционально (как ныне в США) сильны».

В этот период укрепляется концепция еврейства как исконного и злейшего врага русского народа: именно евреи направили гитлеровскую агрессию на Советский Союз, они ставят под сомнение подлинность «Слова о полку Игореве», отрицают, что «Тихий Дон» написан М. Шолоховым и т. п., сионисты вообще ведут постоянную пропаганду «антиславянизма» с целью дезинтеграции народов и стран социалистического содружества.

В 1980-е гг. в советской антисионистской идеологии намечается откровенно расовый подход. Так, Л. Корнеев, рассуждая об опасности «скрытых сионистов», то есть неевреев, состоящих в браке или ином родстве с евреями, заявляет, что исходя из догм иудаизма, сионисты одобряют браки евреек с неевреями, считая, что мужья-неевреи могут стать просионистской агентурой, а их дети — прямыми пособниками сионизма. Проникновение этих расистских установок в антисионизм было частью общего процесса национализации советской идеологии. Русский шовинизм нашел свое выражение в возвеличивании русских как создателей древней и самобытной цивилизации, находящейся в постоянном расовом антагонизме с еврейской. Советские идеологи 1980-х гг. возродили классический миф конца 19 в. – начала 20 в. о «жидо-масонском заговоре». Более свободный доступ советского читателя к информации в 1970–80-х гг. привел к дискредитации большевистской революции с ее безмерной жестокостью и антидемократической направленностью; концепция «жидо-масонского заговора» позволяла объяснить эти черты революции происками евреев, избегая нелепости объявления всех лидеров революции «сионистами».

Наряду со специальной литературой антисионистской пропагандой активно занималась советская печать. Учитывая нежелательный международный резонанс, который могли бы вызвать открытые антисемитские выступления газет, особенно центральных, советская пресса выработала окольные методы, выражавшиеся в тенденциозном освещении ближневосточных событий с дезинформацией и полуправдой, и даже в непропорционально большом объеме материала об Израиле в сравнении с другими событиями в мире. Антисионизм пропагандировался также общественно-политическими и литературными журналами. В 1970–80-х гг. многие популярные журналы, такие, как «Огонек» и «Человек и закон», были наиболее антисемитскими. До 1987 г. почти ни один номер «Огонька» не обходился без какого-либо антисионистского материала. Журнал «Человек и закон», освещая судебные процессы над учителями йоги, внушал читателям, что эти учителя-евреи губят своих доверчивых учеников, а в одной из корреспонденций из США указывал, что среди живущих в Нью-Йорке русских эмигрантов совершенно нет преступников, зато очень много преступников среди евреев, эмигрировавших из Советского Союза (России), но полиция по незнанию принимает их за русских (читатель мог легко понять, насколько эти евреи чернят достоинство русского народа в глазах американцев).

Антисионистская пропаганда велась также по телевидению. Так, в 1977 г. был показан часовой документальный фильм «Скупщики душ», призванный внушить советским телезрителям, что прямо под боком у них действуют «сионистские агенты»; показ на экране фотографий активистов алии сопровождался дикторским комментарием: «Эти люди являются агентами сионизма в нашей стране и занимаются здесь своей подрывной деятельностью». Другой документальный фильм, «Тайное и явное», начинался звуком выстрела и комментарием диктора: «Так еврейка Каплан пыталась убить Владимира Ильича Ленина». В том же фильме документальные кадры входа немецких танков в советский город сопровождались пояснением диктора: «Гитлера привел к власти еврейский капитал». В 1987 г., в разгар «перестройки», новый редактор «Огонька» В. Коротич снял телевизионный фильм «Бабий Яр». Весь еврейский сюжет занимает в фильме около двух минут, зато в конце фильма Коротич пространно изображает «зверства израильской военщины в Ливане».

Была заражена антисемитизмом и советская художественная литература и литературная публицистика 1970–80-х гг. Наряду с написанными в значительной мере по социальному заказу книгами антисемитских писателей, таких, как И. Шевцов, в советской литературе этого периода сказался также подъем почвеннических и консервативных взглядов, зачастую обладающих антисемитскими обертонами. Романы И. Шевцова «Тля», «Любовь и ненависть», «Во имя отца и сына» пронизаны ненавистью к интеллигенции, ксенофобией и антисемитизмом. Все евреи и интеллигенты — предатели и шпионы на службе у Запада («Любовь и ненависть», М., Воениздат, 1970), а евреи — бандиты и жестокие убийцы (герой романа Наум Гольцер убивает собственную мать), растлевающие русскую молодежь, приучающие ее к наркотикам и т. п. Либеральные журналы, такие, как «Юность» и «Иностранная литература», по утверждению автора находятся в руках евреев и полны изображений шестиконечной звезды («Во имя отца и сына»). Осторожная критика, которой Шевцов был подвергнут на страницах «Правды», и саркастические рецензии в «Юности» и «Новом мире» не остановили потока издания книг Шевцова.

В 1980-х гг. авторы консервативно-патриотических и почвеннических взглядов в основном группируются вокруг журналов «Молодая гвардия», «Наш современник», а также «Октябрь» и «Москва». Поскольку в многонациональном Советском Союзе ксенофобия могла подорвать государственное единство, евреи, не имеющие своей республики и официально не признаваемые нацией, стали удобной для национал-патриотов мишенью, удачно найденным антиподом русского и других славянских народов. Тенденция «смены врага» отразилась в творчестве популярнейшего автора исторических романов и повестей В. Пикуля: если в его ранних произведениях (1960–70-х гг.) во всех бедах русской истории обвинялись немцы, то с конца 1970-х гг. («Битва железных канцлеров», 1979; «У последней черты», 1980) виноватыми становятся евреи. Русский канцлер граф К. Нессельроде лишь с виду был немец, а на деле — на три четверти еврей, пишет В. Пикуль, и, следовательно, был связан с «сионистским капиталом» («Битва железных канцлеров»), а Г. Распутин был лишь игрушкой в руках еврейских финансистов, которые через него оказывали влияние на царя, направляя политику России («У последней черты»).

Последняя идея представляла собой часть исторической концепции писателей так называемого «национал-государственного» или «национал-коммунистического» направления, группировавшихся вокруг журнала и издательства «Молодая гвардия», особенно редакции его серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ). В противоположность А. Солженицыну и его последователям, идеализировавшим дореволюционную Россию и отрицательно относившимся к русской революции, «национал-государственники» ориентировались на послереволюционную Россию. Россия Николая II — антинациональное государство, управляемое немецко-еврейским капиталом, и неудивительно, что в этой стране произошла большевистская, подлинно национальная революция. Все авторы этого направления изображают старую Россию страной, где хозяйничают инородцы. Так, Ю. Селезнев («Достоевский», ЖЗЛ, 1981) пишет, что вопреки намерениям Николая I крестьянская реформа в России сильно задержалась из-за происков «мирового капитала», который сумел и после реформы снова закабалить русский народ. «Мировой капитал» — это дом Ротшильдов: «Еще дед этого барона копил первые золотые, торгуя живым товаром, а попросту говоря, занимаясь поставкой несчастных женщин в публичные дома, но уже внук его — мосье Джеймс де Ротшильд — однажды продиктовал свои условия императору Николаю Романову, и тот, устрашенный, платил по высочайшему повелению Ротшильда» (там же). На евреев возлагается вина не только за бедственное положение дореволюционной России, но и за большевистские преступления: для спасения реноме советской страны ответственность за эти преступления перекладывалась на евреев. Ярким примером служит повесть В. Катаева «Уже написан Вертер» (1980), в которой палачами русской интеллигенции выступают чекисты-евреи и только евреи.

Идеальным козлом отпущения для авторов новой антисемитской волны стал классический «иудей-большевик» Л. Троцкий, превратившийся в мифологизированный образ «врага России». Так, тот же И. Шевцов в «Бородинском поле» (Воениздат, 1978) изображает Троцкого как «самого страшного врага советской власти», а у М. Колесникова («С открытым забралом», Воениздат, 1977) Троцкий — участник масонского заговора. В 1980-х гг. «вражескую сущность» Троцкого начинают открыто связывать с его еврейским происхождением. Белорусский писатель И. Шамякин в романе «Петроград-Брест» (опубликованный в белорусском журнале, ч. 1 —1981; ч. 2 — 1983; на русском языке — одновременно в двух разных журналах, а также в журнале на украинском языке — 1984; отдельное издание, М. «Роман-газета», 1986) неоднократно подчеркивает еврейское происхождение Троцкого и свойственные ему, как представителю еврейского народа, отрицательные черты. Сходными национальными чертами он наделяет Г. Зиновьева, Л. Каменева, М. Урицкого (1873–1918) и других деятелей революции. В литературе 1970–80-х гг. на Троцкого возлагают вину за все преступления ленинского периода: он организовал вторжение в Афганистан в 1919 г. и в Эстонию в 1920 г., «расказачивание» на Дону в 1919 г., которое определяется как геноцид казаков, и т. п. Троцкого вкупе с Л. Кагановичем, Л. Мехлисом и даже Е. Ярославским связывают с масонами и сионистами. Они — своего рода коллективный «серый кардинал», стоящий за спиной Ленина и Сталина. Наиболее странную идею высказал Г. Матвеец («Молодая гвардия», №12, 1988): революцию совершили две силы — крестьяне деревни и евреи города; вождем первых был Ленин, вождем вторых — Троцкий; после победы революции эти две силы вступили в конфликт, выразившийся, в частности, в восстаниях крестьян в 1920–21 гг., подавленных Троцким; союзником Троцкого и троцкистов была городская интеллигенция, связанная с эмиграцией и вообще с заграницей, и потому впоследствии троцкисты пытались свергнуть подлинно русский режим Сталина. Подобная идея лежит и в основе исторической концепции романа А. Знаменского «Красные дни» («Роман-газета», 1989), а также других произведений второй половины 1980-х гг.

В 1987 г. скандал в литературном мире вызвали публикация антисемитского романа В. Белова «Все впереди» и огласка, которую получила переписка писателя В. Астафьева с историком Натаном Эйдельманом. Астафьев обвинял евреев в многочисленных грехах перед Россией, в том числе и в расстреле Николая II и его семьи «махровым сионистом Юрковским» (имелся в виду комиссар Юровский — еврей, крестившийся до революции).

Антисемитские тенденции проявлялись и в советской науке. Некоторые советские ученые, в том числе историки науки преуменьшали или вовсе отрицали вклад в науку евреев. Так, профессор А. А. Тяпкин в «Дополнении» к книге Барбары Клейн «В поисках» (М., 1971), а также в статье «Об истории формирования идей специальной теории относительности» (М., Атомиздат, 1973) и в других сочинениях пропагандировал фальсифицированную версию создания специальной теории относительности, выдвинутую в 1953 г. английским историком физики Э. Уиттекером в его «Истории теорий эфира и электричества», где отрицался вклад А. Эйнштейна в создание теории относительности; в монографии профессора А. А. Логунова «К работам Анри Пуанкаре «О динамике электрона» (М., МГУ, 1988) также отрицается приоритет А. Эйнштейна и Г. Минковского в создании и развитии специальной теории относительности и т. п. В советских научных публикациях, в справочных и энциклопедических изданиях систематически опускались ссылки на израильских ученых (например, Ю. Неемана, А. Френкеля, И. Бар-Хиллела и многих других), не освещалась их исследовательская деятельность и научные достижения или умалчивалось место их работы (израильские университеты).

В 1987–88 гг. с ликвидацией идеологической монополии КПСС и с переходом советского общества к плюрализму начался новый этап в истории советского антисемитизма. Прекращение государственного контроля над антисемитизмом, с одной стороны, открыло возможность гласной борьбы с антисемитизмом, сняло ограничения в приеме евреев на работу и в вузы, прекратило преследование неофициальных еврейских организаций и т. п., с другой стороны, привело к возникновению и легализации антисемитских групп и организаций. С середины 1980-х гг. оппозиционные круги начали использовать антисемитизм для борьбы с советской властью или с официальной коммунистической идеологией. Понятие антисемитизм восстанавливается, так как нет более надобности в термине «антисионизм» (однако лозунг борьбы с сионизмом не исчез). Переход антисемитской инициативы в частные руки начался намного раньше «перестройки»: появление диссидентского и квазидиссидентского антисемитизма — одно из характерных явлений советской идеологии 1970–80-х гг. — часть общего процесса упадка монополии и влияния официальной идеологии. Так, В. Емельянов, душевнобольной (с 1980 г. по 1987 г. он находился в тюремной психиатрической больнице за убийство жены), ставший впоследствии лидером неофициального идейного течения — антихристианского неоязычества — в 1973 г. обвинил Солженицына в сионизме, в 1977 г. направил в ЦК КПСС докладную записку о грозящей Советскому Союзу сионистско-масонской опасности, так как все советские евреи — сионистские агенты. Емельянов требовал введения в школах, вузах и армии обязательного курса «научного антисионизма и антимасонства», создания научного института изучения сионизма и масонства при ЦК КПСС и т. п. В опубликованной в 1979 г. в Париже на средства ООП книге «Десионизация» Емельянов заявлял, что христианство было «навязано русским людям полуевреем, каганом земли Русской князем Владимиром» и не только погубило самобытную языческую русскую культуру, насчитывавшую несколько тысячелетий, но и стало первым шагом в покорении русского народа иудеями, так как христианство — «предбанник иудейского рабства», «дочернее предприятие иудаизма». Книга содержала проект устава «Всемирного антисионистского и антимасонского фронта». Любопытно, что идеологический аппарат КПСС не препятствовал Емельянову в 1970-е гг. выступать с публичными лекциями и печататься; лишь после того, как в 1980 г. Емельянов назвал генерального секретаря КПСС Л. Брежнева сионистом, его исключили из партии.

Переход антисемитской инициативы из рук КПСС в руки общественных организаций был связан, возможно, не только с крушением государственной идеологии, но и с дискредитацией официальных «сионологов». Возможность критиковать установки властей, в частности, антисионистскую кампанию сразу выразилась в публикациях против авторов антисионистских изданий. В одной из первых статей такого рода (А. Черкизов «О подлинных ценностях и мнимых врагах», газета «Советская культура», июнь 1987 г.) названы создатели версии о существовании «сионистско-масонского заговора в стране» — В. Бегун, Е. Евсеев и А. Романенко, чьи статьи и книги «... антинаучные и по существу дезориентирующие читателя». Черкизов указал на связь этих авторов с антисемитским обществом «Память», чьими главными лекторами они были. В ответ В. Бегун, Е. Евсеев и А. Романенко подали судебный иск против газеты и автора статьи. 5 октября 1987 г. на слушании дела в одном из московских районных судов было зачитано экспертное заключение Института США и Канады АН СССР, в котором кроме других доводов указывалось, что в семи случаях В. Бегун прямо заимствовал текст из «Майн кампф» А. Гитлера, заменив слово «еврейский» на слово «сионистский». Процесс выиграл Черкизов. Подобный иск (Ленинград, 1988) А. Романенко против писательницы Нины Катерли, обвинившей его в расизме и антисемитизме, превратился в бесконечную тяжбу; суд первой инстанции (районный) признал правоту ответчика, однако по требованию Романенко дело было передано на пересмотр в городской суд и затянулось надолго. (Дозволенность критиковать авторов-идеологов антисионизма знаменовала резкое изменение сложившейся практики: еще в 1985 г. заявление в прокуратуру ленинградского филолога И. Мартынова с требованием привлечь к уголовной ответственности «сионолога» Л. Корнеева закончилась судебным преследованием самого Мартынова.) Благодаря процессам 1987–1988 гг. антисионистские идеологи перестали быть недоступными для критики, а власти были вынуждены признать книгу А. Романенко «О классовой сущности сионизма» ошибочной и изъять ее из продажи.

На смену официальной «сионологии» пришла «сионология» самиздатская, а позже и оппозиционная. В 1988 г. в самиздате (в 1989 г. в журнале «Наш современник») появилось сочинение крупного советского математика, в прошлом диссидента, И. Шафаревича «Русофобия». Книга, написанная на достаточно интеллектуальном уровне, излагает теорию «малого народа», живущего среди «большого народа» и чуждого его традиции; благодаря своему положению меньшинства малый народ вырабатывает высокую степень внутренней солидарности и незаурядные боевые качества, что делает его опасным для большого народа и его культуры. Хотя в книге «малый народ» прямо не отождествлялся с евреями, читатель мог легко произвести такое отождествление, подсказанное к тому же авторской иллюстрацией своей теории — историей русской революции и советского общества в собственной интерпретации: революция была сделана евреями, которые ненавидели русский народ, были чужды русской традиции и привержены западной. Популярность сочинения Шафаревича и широкая реклама книги в средствах массовой информации способствовали росту антисемитских настроений среди русской интеллигенции.

В 1980-е гг. происходит расцвет националистических антисемитских организаций. Начало активности московского общества «Память» падает на 1982–83 гг. В 1984 г. одним из ведущих идеологов общества стал фотограф и художник Д. Васильев, с этого времени начался заметный сдвиг «Памяти» в направлении радикального антисемитизма. Широкую известность «Память» приобрела в 1985 г. в связи с возникновением антиалкогольного движения, зародившегося в Новосибирске в 1983 г. В 1985 г. по стране широко распространялась лекция против пьянства, прочитанная летом 1984 г. в Сочи новосибирским математиком В. Ждановым, одним из вождей движения. Лекция представляла собой популяризацию взглядов академика медицины Ф. Углова, обвинявшего сионистов, троцкистов и империалистическую агентуру в «алкоголизации России». Общество «Память» активно распространяло эту «лекцию» по всему Советскому Союзу, так как ее антисионистские идеи были созвучны идеологии общества. Все попытки приостановить распространение сочинения В. Жданова, включая даже обращение в КГБ, не увенчались успехом. Возникший в 1988 г. антиалкогольный Всесоюзный клуб «Трезвость» выдвинул тезис о «сионистском алкогеноциде русского народа». В 1986–87 гг. отделения общества «Память» были открыты в Новосибирске, Ленинграде, Риге; в Свердловске создается подобное общество «Отечество», в Челябинске — «Родина»; такие организации возникают и в других городах. В 1987 г. широко распространились магнитофонные кассеты с лекциями Д. Васильева о «Протоколах сионских мудрецов», прочитанными им в Ленинграде и Москве и ставшими своего рода манифестом «Памяти» по еврейскому вопросу. В этих лекциях Д. Васильев заявлял, что «Протоколы» — не фальшивка, а подлинный документ, доказательством чему служит успешное выполнение сформулированных в них планов. Поэтому в стране нет еврейского вопроса, а есть русский вопрос, так как именно русский народ подвергается геноциду со стороны сионистов («... они нас сотрут в порошок и рассыплют по пакетикам», — неоднократно повторял Васильев). Сионисты, по его утверждению, устроили коллективизацию и истребили русское крестьянство, сами же чураются сельского труда и «не идут в разоренные ими же колхозы»; ныне засилье евреев наблюдается во всех областях, от культуры до административного аппарата. Васильев, называвший себя тогда «беспартийным коммунистом», призывал к «решительным мерам» против сионистов.

Власти, первоначально благосклонные к деятельности «патриотов», вскоре начали их опасаться, так как «Память» явно вышла из-под контроля. 6 мая 1987 г. общество провело манифестацию на Манежной площади в Москве, после которой его представителей принял Б. Ельцин (тогда — первый секретарь Московского городского комитета КПСС), выслушавший требования организации. За манифестацией последовала первая робкая критика «Памяти» в официальной прессе («Комсомольская правда», «Известия», «Московская правда»); некоторые члены «Памяти» были исключены из КПСС. Попытка Московского комитета партии осенью 1987 г. поставить «Память» под свой контроль привела к расколу организации (из нее вышла группа «сталинистов» во главе с И. Сычевым) и вынудила Васильева отмежеваться от КПСС. 31 мая 1988 г. Васильев объявил о преобразовании общества «Память» в Национально-патриотический фронт «Память», то есть провозгласил общество политической организацией. Таким образом, в Советском Союзе появилась официальная политическая организация, чьи взгляды отличались от взглядов КПСС.

После многочисленных расколов московской «Памяти» и перегруппировок внутри нее сложилось несколько различных, часто конфликтующих организаций. Национально-патриотический фронт «Память» Д. Васильева — консервативно-патриотическая и монархическая организация, склоняющаяся к православию; ее идеологическая платформа по еврейскому вопросу — книга А. Романенко «О классовой сущности сионизма». Русский народно-демократический фронт — движение «Память» во главе с И. Сычевым, незначительная по размерам группа, антисемитская часть программы наиболее «умеренная» (пропорциональное представительство; борьба с сионизмом). Национально-патриотический фронт «Память» Филимонова — радикальная антисемитская организация, в своем манифесте от 12 января 1989 г. провозгласившая, что ее цель — «духовное возрождение и объединение Народа нашего Отечества, измученного и ограбленного агрессивным сионизмом, талмудическим атеизмом и космополитическим ростовщичеством», который превратил Россию в сырьевой придаток «мировой сионистской финансовой организации». В четвертом пункте ее манифеста говорится о «ритуальном изуверском убийстве Русского Царя», а в 50-м пункте: «Мы считаем все случаи сепаратизма и межнациональной вражды в стране грязной сионо-масонской провокацией». Православный Национально-патриотический фронт «Память» А. Кулакова — группа, отколовшаяся от филимоновской «Памяти» в декабре 1989 г., еще более экстремистская, чем последняя; выступает за реставрацию монархии, но одновременно считает своих членов продолжателями дела Сталина в его «борьбе против сионизма». Составители ее «Основных мировоззренческих принципов» не возражают против обвинения их в антисемитизме и в подкрепление своих позиций ссылаются на Евангелие, отцов церкви и церковные документы. В феврале 1990 г. кулаковская «Память» совместно с группой К. Смирнова-Осташвили (см. ниже) попытались расширить свое влияние: на конференции в Ленинграде была учреждена всесоюзная федерация радикальных правонационалистических групп — Народно-православное движение. В заявлении для прессы 21 марта 1990 г. А. Кулаков сказал: «Именно с возрождением православного духа в народе начнется уничтожение сил зла на земле, то есть сионизма. Мы считаем, что именно из России начнется победное шествие светлых сил для освобождения всего мира. Мы через вас хотим обратиться ко всем здоровым силам в Европе с предложением о консолидации наших действий против сионизма: это Национальный фронт Ле Пена, Европейская партия Ляроша, Республиканская партия ФРГ Шёнхубера и Ирландская республиканская армия». В этом интервью Кулаков отрицал нацистский геноцид евреев и заявлял, что еврейская проблема будет решена во всем мире в течение ближайших пяти лет.

Группа К. Смирнова-Осташвили, в 1990 г. принявшая название Союз за национально-пропорциональное представительство «Память» (СЗНПП), откололась от сычевской «Памяти» в феврале 1989 г.; одна из ее основных идей — «выравнивание» процента евреев в науке, культуре и структурах власти до 0,69% (согласно переписи 1979 г., такова доля евреев в населении Советского Союза). Руководитель группы ввел понятие «породненные с евреями лица», а также объявлял скрытыми евреями всех своих противников (например, Смирнов-Осташвили утверждал, что подлинная фамилия Е. Евтушенко — Гангнус, В. Коротича — Керзман, известного советского востоковеда О. Дьяконова — Канторович, последнее — исходя из параллели «дьякон — кантор»). СЗНПП обвиняет евреев не только в «геноциде русского народа», в организации голода на Украине и в «алкоголизации населения СССР», но также в выселении крымских татар из Крыма и в турецком геноциде армян в 1915 г., а в число лиц, «породненных с евреями», заносит, например, Б. Ельцина, утверждая, что его жена еврейка. 18 января 1990 г. К. Смирнов-Осташвили с группой своих сторонников совершил налет на Центральный дом литераторов в Москве, где происходило заседание либерального литературного объединения «Апрель»; акция происходила при попустительстве милиции и при поддержке Севастопольского райкома КПСС Москвы и сопровождалась антисемитскими угрозами. Смирнов-Осташвили был все же привлечен к суду по обвинению в разжигании национальной вражды и осужден на два года тюрьмы (где кончил жизнь самоубийством). Как группа А. Кулакова, так и группа К. Смирнова-Осташвили выступали за запрещение эмиграции евреев из Советского Союза, так как евреи должны предстать перед судом «за свои преступления» перед народами России и Советского Союза.

Всемирный антисионистский и антимасонский фронт «Память» создан в 1987 г. после освобождения В. Емельянова из специзолятора; программа «фронта» в основном соответствует содержанию письма Емельянова в ЦК КПСС от 1977 г. (см. выше); некоторые из сторонников Емельянова носят футболки с лозунгом «Куришь, пьешь вино и пиво — ты пособник Тель-Авива».

От васильевской «Памяти» откололась также группа И. Синявина, ныне не существующая. В 1990 г. возникла еще одна группа под названием «Русское собрание «Память» во главе с И. Щегловым.

Наряду с различными московскими ответвлениями организации «Память» наиболее активны новосибирское патриотическое объединение «Память» И. Николаева, свердловское «Отечество», ленинградское отделение васильевской «Памяти» во главе с Ю. Риверовым, ленинградские организации «Отечество» В. Рябова, «Россы» В. Богомолова и В. Доброхотова, Русский национально-патриотический центр Н. Лысенко и В. Антонова, Национально-демократическая партия Е. Крылова и Р. Перина (две последние организации — наиболее экстремистские). Деятельность ленинградского отделения «Памяти» началась в 1988 г. с антисемитских митингов в Румянцевском саду на Васильевском острове (рядом с университетом), несомненно проходивших с одобрения городских властей. После протестов университетской интеллигенции власти, формально не запрещая митинги, распорядились закрыть Румянцевский сад «на ремонт». В апреле 1990 г. в Ленинграде была создана Республиканская народная партия России, в которую вошли руководители и часть активистов Русского национально-патриотического центра. На митингах во Дворце культуры имени Кирова и в кинотеатре «Нарвский», в печатном органе «Голос России», а также в бесчисленных листовках выражалась идейная основа Республиканской народной партии: евреи, ответственные за большевистскую революцию, несут также полную ответственность за репрессии 1930–50-х гг. (по их трактовке, «не было периода сталинизма, был период иудео-фашизма»), за нынешнее бедственное состояние экономики и за кризис русской нации. Одна из излюбленных тем ленинградских антисемитов — «хамелеонство» евреев. На митинге в кинотеатре «Меридиан» в октябре 1989 г. оратор провозглашал: «Полуеврей, еврей на четверть, на одну восьмую и т. д... Он сам записался русским. В результате этой уловки, по нашим подсчетам, у нас сейчас приблизительно 17 млн русских, которые ненавидят лютой ненавистью все, что связано с русскими и славянами». «Скрытые евреи» представляют особую угрозу России, и с ними следует бороться в первую очередь. «Россы» в одном из своих программных документов отрицательно отвечают на вопрос, может ли русский этнос ассимилировать евреев, объясняя невозможность этого следующими причинами: «(а) русским свойственна законная юдофобия; (б) евреи имеют характерные антропологические черты». Единственное решение еврейской проблемы — предоставление евреям права на культурно-экономическую автономию в сочетании с полной национализацией русских учреждений культуры. 10 октября 1989 г. «Россы» провели запрещенную властями демонстрацию за русификацию учреждений культуры. В отличие от Республиканской народной партии России и от «Россов» Национально-демократическая партия делает ставку на «окончательное решение» еврейского вопроса и ищет «сионских жен» у деятелей партии и правительства в послереволюционный период.

Еще одно характерное для конца 1980-х гг. явление — переход части коммунистов в оппозицию к руководству и образование оппозиционных коммунистических организаций, в идейном багаже которых важное место занимает антисемитизм. Так, 13 марта 1988 г. в «Советской России» было напечатано письмо-манифест (перепечатано десятками советских газет) преподавателя Ленинградского технологического института Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами» с призывом к реабилитации Сталина и к ресталинизации страны. Н. Андреева указывала, что оппозиция, уничтоженная Сталиным, происходила из старых эксплуататорских классов («потомки свергнутых революцией классов») и «по крови» почти вся была еврейской. Автор находит этому теоретическое объяснение: «Как известно, в зависимости от конкретной исторической роли К. Маркс и Ф. Энгельс называли целые нации на определенном этапе их истории «контрреволюционными» — подчеркиваю, не классы, не сословия, а именно нации». По мнению Н. Андреевой, такой контрреволюционной нацией на современном этапе стали евреи из-за космополитизма и «отказничества от социализма». Это они стоят за спиной перестройки и десталинизации общества. Коммунистка Н. Андреева вносит в свой манифест русско-националистические мотивы («Мы как-то стесняемся говорить, что именно русский пролетариат, который троцкисты третировали как «отсталый и некультурный», совершил, по словам Ленина, «три русские революции...»).

Возникшее в 1989 г. неокоммунистическое движение — Объединенный фронт трудящихся РСФСР и сформированная на его основе в 1991 г. Российская коммунистическая рабочая партия восприняли многие тезисы националистической антисемитской идеологии новейшего образца.

Официальная советская печать никогда не сообщала об антисемитских инцидентах в Советском Союзе, и лишь с 1987 г. информация такого рода стала появляться в местной печати, поэтому сведений об антиеврейских эксцессах в Советском Союзе в 1970–80-х гг. не так много. Тем не менее, известно, что с конца 1960-х гг. по 1986 г. на всей территории Советского Союза происходили чисто антисемитские и даже уголовные с антисемитской подоплекой акции — ограбления и попытки поджога синагог, осквернение еврейских кладбищ и еврейских могил на общих кладбищах, надругательства над братскими могилами евреев —жертв нацизма, нападения на евреев, публичные оскорбления и издевательства. В большинстве таких случаев местные власти проявляли полное бездействие. Так, в 1980-е гг., в ленинградской синагоге много раз случались поджоги, но городская милиция не только не провела энергичного расследования, но даже не позаботилась об охране здания. В соответствии с официальной идеологической установкой советской пропаганды об отсутствии антисемитизма в Советском Союзе власти отказывались признавать антисемитский характер подобных инцидентов, объявляя их уголовными или хулиганскими. По той же причине не допускались и массовые антисемитские выступления, хотя подобные выступления в немалой степени стимулировались партийной антисионистской пропагандой и государственной антиеврейской политикой. Так, во время Войны Судного дня в 1973 г. в Самарканде (Узбекистан) была предпринята попытка еврейского погрома, однако власти предотвратили события с помощью армейских подразделений.

Антисемитские инциденты 1987–91 гг. объясняются не только ослаблением партийно-государственного контроля над жизнью страны и обычным в кризисные периоды подъемом массового антисемитизма, но и активной антисемитской кампанией, развернутой националистическими организациями типа «Памяти», которые были на первых порах в той или иной степени связаны с аппаратом КПСС, КГБ, МВД: степень подготовленности и организации многих антисемитских мероприятий этих лет значительно превосходит возможности таких групп.

В апреле 1987 г. было осквернено еврейское кладбище в Ленинграде — около 40 надгробий было повалено и разбито, многие другие — измазаны краской и повреждены. В последующие два года осквернения еврейских кладбищ совершались во многих населенных пунктах Советского Союза (зафиксировано около 30 случаев). Лишь в нескольких случаях власти нашли виновных, но только в одном случае (город Оргеев, Молдавия) они были преданы суду. Летом 1990 г. на Новодевичьем кладбище в Москве на еврейских надгробиях красной краской были нарисованы свастики; были также разрушены памятники на еврейских могилах Востряковского и Салтыковского кладбищ, а в Малаховке под Москвой были не только повреждены надгробия, но и подожжена контора еврейского кладбища. Еврейское кафе «У Юзефа» (Москва) неоднократно подвергалось нападениям, причем без цели ограбления. В 1988 г. неизвестные выбили стекла в помещении редакции журнала «Советиш Геймланд». В марте—апреле 1992 г. объектом нападений стала синагога любавичских хасидов в Москве — на стенах была нарисована свастика, в здание бросили бутылку с зажигательной смесью.

В 1990-е гг. зарегистрированы многочисленные нападения на евреев (особенно выезжающих в Израиль) на всей территории Советского Союза — как с целью грабежа, так и без этой цели. Власти даже не пытались расследовать эти инциденты. Летом 1991 г. нападение на евреев в г. Сурами (Грузия) переросло в драку между евреями и грузинами. В Москве, Ленинграде, Севастополе и других городах происходили поджоги еврейских квартир. Весной 1988 г. в Москве распространились слухи о готовящемся еврейском погроме и о том, что активисты «Памяти» собирают по жилищным конторам Москвы, Ленинграда и других городов адреса евреев.

Серьезным антисемитским инцидентом был погром в Андижане (Узбекистан) в июне 1990 г. Толпа (по некоторым сведениям — несколько тысяч человек) ворвалась в смешанный еврейско-армянский квартал, подожгла около 30 домов, разгромила принадлежавшие евреям и армянам предприятия; погром сопровождался грабежом и изнасилованиями. Власти не сделали ничего, чтобы прекратить бесчинства толпы. Одновременно антиеврейские беспорядки, но не в таком масштабе, произошли в Самарканде.

Материалы по антисемитизму в Советском Союзе и странах Восточной Европы собираются и изучаются в Центре по исследованию и документации восточноевропейского еврейства при Еврейском университете в Иерусалиме. Центр издает (с 1986 г.) журнал «Евреи и еврейская тематика в советских и восточноевропейских публикациях» (на русском и английском языках).

Польша. Еще в середине 1960-х гг. генеральный секретарь ПОРП В. Гомулка начал кампанию по вытеснению евреев с руководящих постов. После 1967 г. эта кампания велась под лозунгом антисионизма. Студенческие демонстрации в марте 1968 г. были представлены как результат «сионистского заговора против Польши»; в том же году появилась статья ведущего партийного идеолога страны А. Верблана, в которой польские евреи были обвинены в сионизме, а коммунисты-евреи — в троцкизме и правом ревизионизме; в статье выдвигалось требование положить конец национальному «перекосу» в кадровой политике. Вслед за этим начались обвинения евреев в сотрудничестве с нацистами во время войны и с «западногерманскими реваншистами» после нее, а также в «очернении доброго имени Польши». В результате антисемитской кампании 1967–68 гг. из страны уехало 25 тыс. из 30 тыс. проживавших там евреев. В 1980–81 гг. власти вновь развернули антисемитскую кампанию, направленную против движений «Солидарность» и КОР (Комитет защиты рабочих); основатели последней, Я. Куронь и Я. И. Липский, чистокровные поляки и правоверные католики, были обвинены в связях с сионистами, а про активиста «Солидарности» К. Модзелевского партийные газеты писали, что он еврей, выдающий себя за католика; другого активиста «Солидарности» Б. Геремека изображали на карикатурах с большим носом и пейсами.

Фильм французского режиссера К. Ланцмана «Шоа» («Катастрофа»; см. Кино. Образ еврея в мировом кино) вызвал возмущенную реакцию в Польше в 1980-е гг.: польская общественность восприняла его как антипольский, а польское правительство направило протест французскому правительству, которое участвовало в финансировании съемок. Серьезную дискуссию, всколыхнувшую всю польскую интеллигенцию, вызвала опубликованная 11 января 1987 г. в оппозиционном краковском католическом еженедельнике «Тыгодник повшехны» статья Я. Блоньского «Бедные поляки смотрят на гетто»; в ней говорилось о моральной ответственности поляков, которые молчали, когда у них на глазах нацисты уничтожали их сограждан-евреев. Еженедельник поместил около 200 ответов Блоньскому — от резко антисемитских до выражающих согласие с автором. Среди ответов была статья В. Силы-Новицкого, бывшего участника Сопротивления, а затем узника сталинских тюрем, который снискал глубокое уважение в Польше, выступая в 1960–80-х гг. как адвокат на политических процессах. Он писал, что в годы войны поляки сделали все от них зависящее, однако их возможности были ограничены пассивностью самих евреев; вина Запада, в том числе западных евреев, гораздо больше, чем вина поляков. Однако Сила-Новицкий не остановился на этом. Он писал далее, что в довоенной Польше евреи были привилегированной группой и оправдывал процентную норму в университетах как естественную реакцию общества, «защищавшего себя от численного превосходства ... инородцев в составе его интеллигенции». Журналист из «Жице литерацке» В. Рымановский выступил с требованием наказать Я. Блоньского по статье уголовного кодекса «за клевету на Польшу». Реакция большинства других польских публицистов была более сдержанной. Так, К. Дзевановский, признавая, что довоенная Польша была антисемитским государством и что это сказалось на отношении поляков к евреям во время войны, возлагал основную вину на Запад: «Вина союзников, а также евреев США и Великобритании огромна... и уступает разве что вине самих нацистов». Эту точку зрения поддержали многие участники дискуссии, в том числе один из ведущих польских историков К. Конколь. Большинство участников дискуссии заявили, что не только поляки должны покаяться перед евреями, но и евреи перед поляками, так как мера их вины перед Польшей столь же велика, как и вина поляков перед ними.

После крушения коммунистической диктатуры в Польше в 1989 г. оказалось, что антисемитизм отнюдь не прерогатива коммунистической партии: в предвыборной кампании 1990 г. лидер «Солидарности» Л. Валенса позволил себе ряд антисемитских выпадов против своих противников, особенно против своего бывшего товарища по движению премьер-министра Т. Мазовецкого, католика и либерала. Сторонники Валенсы заявили, что правительство Мазовецкого контролируется евреями, а не настоящими поляками, и даже сам Мазовецкий — скрытый еврей.

Наиболее острую вспышку антисемитских чувств в Польше вызвал спор из-за монастыря кармелиток, обосновавшегося в Освенциме в 1989 г. Еврейские организации многих стран мира потребовали перевести монастырь с территории лагеря в другое место. Это требование вызвало неожиданно резкую и агрессивную реакцию примаса Польши кардинала Ю. Глемпа. Выступая с проповедью в Ченстохове 26 августа 1989 г., он обрушился на евреев, которые хотят «говорить... с позиции людей, стоящих выше всех». К мировому еврейству он обращался с требованием: «Ваша власть покоится на средствах массовой информации, которые всегда в вашем распоряжении во всех странах. Не используйте их для распространения антипольских чувств». Глемп представил антисемитизм как законное средство самозащиты и естественную реакцию на еврейский «антиполонизм». Выступление Глемпа вызвало удивление даже в самой Польше; для монастыря начали строить новое помещение в окрестностях лагеря, однако страсти не утихли. В 1990 г. настоятельница монастыря в интервью американскому еженедельнику заявила, что евреи не имеют особых прав на лагерь, считая себя «избранной расой», и что «польские евреи-коммунисты» преследовали единственную цель — «насадить в Польше атеизм». Эти высказывания настоятельницы в значительной мере отражают настроения польских масс.

Румыния. Н. Чаушеску использовал второстепенный для этого государства вопрос отношений с Израилем и политику по отношению к евреям как средство продемонстрировать Советскому Союзу свою независимость. Румыния была единственным государством Варшавского договора, которое в 1967 г. не порвало отношений с Израилем. Проводя умеренно антисемитскую политику, устраняя евреев с руководящих постов в стране и даже поощряя антиеврейские публикации в печати, Чаушеску одновременно предоставлял еврейской общине такие свободы, каких евреи не знали ни в одной другой социалистической стране. В годы его правления продолжалась относительно свободная эмиграция евреев из Румынии; значительной свободой пользовались еврейские религиозные конгрегации, разрешались связи с еврейством США и других стран и т. д. Таким образом режим демонстрировал западному миру свой «либерализм». После декабрьской революции 1989 г. одним из основных объектов для нападок стал главный раввин Румынии М. Розен, которого обвиняли в том, что он поддерживал свергнутого диктатора и, рекламируя свободу еврейской жизни в Румынии, отвлекал внимание Запада от нарушений прав человека и от бедственного экономического положения страны.

Официальной идеологией Румынии в 1980-х гг. стал граничащий с ксенофобией национализм, слегка приукрашенный коммунистической фразеологией; революция 1989 г. была антикоммунистической и не затронула националистическую идеологию. Не сдерживаемый более официальной цензурой антисемитизм стал открытым. Среди возрожденных довоенных политических партий была фашистская Железная гвардия. Снова приобрели популярность «Протоколы сионских мудрецов» и железногвардейская антисемитская литература. Происходили осквернения синагог, на стенах домов стали появляться антисемитские надписи, в популярных газетах и журналах — обвинения евреев в том, что они насаждали коммунизм в послевоенной Румынии. Один из лидеров правой национально-крестьянской партии В. Гаврилеску выразил возмущение тем, что глава нового правительства Румынии Петре Роман — еврей (отец Романа был евреем), и заявил, что это — «позор нашей революции».

Одна из опасных тенденций в общественной жизни Румынии — кампания по реабилитации правого диктатора Румынии периода Второй мировой войны И. Антонеску, связавшего свою страну с державами оси. Этого человека, выселившего в 1941 г. евреев Бессарабии и Буковины в Транснистрию, где большая часть их погибла, правая публицистика называет спасителем румынского еврейства от немцев. Культ Антонеску неизбежно влечет за собой оправдание его антиеврейских акций. Тем не менее, антисемитизм в Румынии пока не принимает агрессивных форм — общественное мнение больше занято вопросом о будущем Бессарабии; антивенгерские настроения сильнее антиеврейских.

Другие страны Восточной Европы

В Венгрии во время предвыборной кампании 1990 г. деятели партии Демократический форум высказались несколько раз в антисемитском духе. В результате выборов Форум пришел к власти, а Альянс свободных демократов, снискавший поддержку евреев-интеллектуалов, оказался в оппозиции.

В Чехословакии силы, пришедшие к власти в 1968 г. в результате советского вторжения в страну, объявили Пражскую весну результатом «международного сионистского заговора». В 1970–80-х гг. Чехословакия стала центром антисемитских публикаций, не менее агрессивных, чем в этот период в Советском Союзе. В 1974 г. двух лидеров еврейской общины — Ф. Фукса и О. Хейтлингера — обвинили в произраильских настроениях, и они были вынуждены уйти в отставку. Падение коммунистической диктатуры в 1989 г. положило конец антисионистской кампании в стране, разделившейся в 1993 г. на два независимых государства — Чехию и Словакию.

Страны Азии

Несмотря на определенное внешнее сходство с антисемитизмом в христианских странах, мусульманский антисемитизм — явление другого характера и играет иную роль. Современный исламский антисемитизм неотделим от подлинного политического антисионизма, а агрессивность, размах и экстремизм антисемитизма объясняются борьбой арабских стран с Израилем. Тем не менее взгляд, согласно которому мусульманский антисемитизм порожден арабо-израильским конфликтом, а прежде между мусульманами и евреями существовали идеальные отношения, не имеет основания. Средневековое мусульманское общество не знало инквизиции и массовой резни евреев (см. Крестовые походы, Б. Хмельницкий, Гайдамаки), однако погромы случались и в мусульманских странах, и евреи в них всегда подвергались унизительной общественной и экономической дискриминации, предписанной Кораном. В 19 в. традиционный исламский антисемитизм обогащается концепциями европейского антисемитизма, проникшего на Ближний Восток вместе с идеями национализма и с требованием устранения «чужеродных» элементов из национальной культуры, образования и экономики.

Арабские страны. Арабский антисемитизм, каким он сложился к 1948 г., то есть к моменту создания Государства Израиль, основывался на трех основных источниках. Во-первых, традиционный антисемитизм, восходящий к Корану и основанному на нем мусульманскому праву. В отличие от язычников «народы Писания», то есть евреи и христиане, терпимы в мусульманском обществе, но они могут жить в нем только как подчиненные мусульманам меньшинства (см. Зимми, Омаровы законы). При этом отношение Корана к евреям и христианам не одинаково: евреи рассматриваются как проклятый Богом народ и предатели пророка Мухаммада (любимый сюжет арабских лидеров и идеологов). Политическая реальность также наложила отпечаток на различия в отношении мусульман к евреям и христианам: у христиан всегда были собственные государства, а евреи всюду находились в подчиненном положении. Во-вторых, идеология христианского антисемитизма, проникшая на Восток в 19 в., в первую очередь обвинение евреев в ритуальных убийствах (см. Кровавый навет; также Дамасское дело в 1840 г.), и «интеллектуальный» европейский антисемитизм, получивший распространение благодаря переводам на арабский язык сочинений европейских антисемитов, в частности, «Талмудический еврей» А. Рёлинга (Каир, 1899) и «Протоколы сионских мудрецов» (Каир, 1927) — книга, которая с тех пор постоянно переиздавалась в мусульманских странах. Третий источник арабского антисемитизма — реакция арабского руководства на еврейское заселение Эрец-Исраэль в конце 19 в.— начале 20 в. К тому же значительным было влияние нацистской пропаганды в 1930-х гг., особенно в Египте и Ираке; мусульманский антисемитизм усилился также из-за того, что евреям французских колоний были предоставлены права гражданства раньше, чем арабскому населению, в глазах которого евреи стали пособниками и союзниками колониальных властей.

Хотя большей частью арабская антисемитская идеология почерпнута из европейского антисемитизма (нетрадиционный для ислама взгляд на евреев как на агрессивный народ, теория всемирного еврейского заговора, представление о евреях как о реальных хозяевах западного мира и т. п.), антисемитская теория была развита арабскими авторами и приспособлена к местным условиям, и потому арабский антисемитизм нельзя считать импортированной идеологией.

Антисемитизм — политическое оружие арабского истеблишмента в борьбе с Израилем, и оно направлено прежде всего против Израиля, а на мировое еврейство этот вид антисемитизма распространяется лишь постольку, поскольку оно поддерживает Израиль. Арабский антисемитизм носит не столько расистский (арабские лидеры любят подчеркивать, что они сами семиты), сколько религиозно-исторический характер. Арабский антисемитизм пытается дать обоснование стремлению уничтожить Государство Израиль, так как это государство порочно и порочен народ, создавший его, объявляет создание Израиля, «колониального государства» в эпоху деколонизации, анахронизмом, оправдывает военные поражения арабских стран перед их народами (борьба идет не против малого государства, а против могущественного мирового еврейства, составившего заговор против арабского мира) и, наконец, объясняет внутренние трудности в арабских странах и в межарабских отношениях происками сионизма и его агентов.

В центре исламского антисемитизма стоит концепция, рассматривающая иудаизм и Талмуд как антигуманное, агрессивное и враждебное исламу учение, а евреев — как порочные создания, стремящиеся к господству и плетущие всевозможные заговоры для достижения этой цели. Иудаизм трактовался как всемирный заговор, связанный с масонством и коммунизмом, а с распространением на Ближнем Востоке левых идеологий возникла идея о еврейском капитализме. Согласно исламскому антисемитизму, евреи порочны, в первую очередь, морально, так как они оказывают развращающее влияние на свое окружение: подрывают основы половой морали арабов, сея разврат, порнографию, алкоголизм и наркоманию. Для консервативного крыла арабских антисемитов характерен взгляд, согласно которому евреи — проводники растленной западной культуры на Ближнем Востоке.

До 1967 г. арабские авторы подчеркивали западный характер еврейского государства, выступающего как форпост колониализма на Ближнем Востоке, и рисовали евреев в свете концепции Корана жалкими существами, нуждающимися в поддержке для того, чтобы выжить, или фанатиками, предателями, надменными людьми, считающими себя избранным народом. В арабских средствах массовой информации и в кино евреев вообще и израильтян в частности изображали трусами, неспособными держать в руках оружие. Египетский военный еженедельник в 1964 г. писал: «Душа и характер еврея лишены черт, свойственных мужчине, носящему оружие. Он не готов ничем пожертвовать даже ради своего сына или жены».

В 1960-х гг. насеровский Египет был главным поставщиком антисемитской литературы на Ближнем Востоке; антисемитская промывка мозгов проводилась в эти годы в армии, в школе и т. п. (содержание антисемитской пропаганды было весьма разнообразно — от кровавого навета до тезиса о еврейской власти над западным миром). В интервью индийскому журналисту Насер сказал: «Интересно, читали ли вы книгу «Протоколы сионских мудрецов»? Очень важно, чтобы вы ее прочитали. Я дам вам экземпляр. Она не оставляет сомнения в том, что триста сионистов, каждый из которых знает всех остальных, вершат судьбы европейского континента».

Решение Второго Ватиканского собора от 28 октября 1965 г., снявшее с еврейского народа обвинение в распятии Иисуса, вызвало удивление и возмущение в арабском мире, увидевшем в этом результат сионистского влияния на католическую церковь и политическую победу Израиля. Совет Всемирной мусульманской лиги, собравшийся в Мекке, объявил решение Ватикана чисто политическим шагом, направленным на «обеспечение поддержки христианского мира замыслам сионистов и их дьявольским и гнусным планам против ислама, арабов и всего человечества». В 1979 г. главный советник президента Египта А. Садата А. Мансур заявил, что это прощение куплено: «Ватикан снова продал Христа евреям, но по высокой цене — за деньги и достоинство арабов».

После 1967 г. в антисемитской идеологии арабских стран происходят определенные изменения, связанные прежде всего с необходимостью объяснить сокрушительное поражение арабских армий в Шестидневной войне. Арабская пропаганда объяснила поражение традиционно: Израиль получил поддержку западного мира, войну с арабами вело на самом деле все мировое еврейство (для описания могущества которого пропаганда не жалела красок). Одним из результатов Шестидневной войны было то, что ближневосточный конфликт привлек внимание всего мира и арабским лидерам пришлось теперь считаться с мировым общественным мнением и апеллировать к нему. Нефтяной кризис 1973 г. показал арабским странам степень зависимости от них западного мира и дал им надежду привлечь его на свою сторону, поэтому возникла необходимость приспособить антиизраильскую и антиеврейскую пропаганду к западным вкусам. Арабские руководители отказались от откровенно агрессивных лозунгов, требовавших уничтожения еврейского государства; пропаганда сосредоточилась на доказательствах незаконности его существования. Арабские идеологи теперь подчеркивали антигуманность сионизма, пытаясь подорвать моральные основы существования Израиля, и доказывали, что это государство создано группой безнравственных людей и проводит политику, жестокость которой превосходит все преступления прошлого. Эта кампания была небезуспешной, и в 1975 г. Генеральная ассамблея ООН в своей резолюции приравняла сионизм к расизму; частично удалась и тактика изоляции Израиля от мирового сообщества (не без помощи арабского бойкота) — Израиль был исключен из некоторых международных организаций.

Стремление показать, что существование Израиля угрожает не только арабским народам, но и всему миру, вылилось в грубую антисемитскую пропаганду с трибуны ООН и других международных организаций и форумов. Доводы политиков и пропагандистов были рассчитаны, в основном, на Запад, а потому черпались из западного антисемитского арсенала — от тезиса о всемирной еврейской власти до обвинений евреев в ритуальных убийствах. Так, 15 декабря 1980 г. представитель Иордании в ООН Х. Нусейба уверял Генеральную ассамблею ООН в том, что «сионисты — богатейший народ в мире и вершат судьбы человечества. Люди, подобные лорду Ротшильду, в обстановке полнейшей секретности ежедневно решают и молниеносно сообщают всему миру, какова будет цена золота. А в Южной Африке есть г-н Оппенхеймер, который держит в неволе 15 млн черных и монопольно распоряжается алмазами, ураном и другими ценными ресурсами, которые по праву принадлежат борющимся народам Южной Африки и Намибии». 8 декабря 1983 г. представитель Ливии заявил с трибуны ООН: «Настало время... понять, что евреи-сионисты пытаются здесь, в США, уничтожить американцев. Посмотрите на Нью-Йорк. Кто владельцы порнографических киностудий и кинотеатров? Разве не евреи эксплуатируют американский народ и пытаются развратить его?» Президент Всемирного мусульманского конгресса М. ад-Давалиби, выступая в декабре 1984 г. на семинаре Центра по правам человека при ООН, посвященном свободе религии, объявил: «Талмуд говорит, что если еврей не пьет каждый год крови нееврея, то он будет проклят навечно. ...Талмуд учит, что весь мир — собственность Израиля, включая имущество, плоть и души неевреев, и это учение — причина того, что евреев всюду притесняли и дискриминировали».

Помимо прочих концепций арабские идеологи заимствовали из западного антисемитизма ревизионизм и тривиализацию еврейского геноцида. Так, упоминавшийся уже А. Мансур писал 8 августа 1982 г. в официальном египетском органе «Октобер»: «Израиль преуспел во многих областях. Ему удалось уничтожить две нации — ливанцев и палестинцев... Израиль не забыл, что сделал евреям Гитлер, хотя то, что сделал Гитлер, меньше, чем то, что израильтяне сделали в Бейруте». Издание сочинений ряда западных ревизионистских авторов финансировалось арабскими фондами, например, выпуск книг американского неонациста В. Гримстеда «Евреи под судом» и «Шесть миллионов при новом рассмотрении» финансировался Всемирным мусульманским конгрессом, штаб-квартира которого находится в Пакистане.

Характерная тенденция в мусульманском антисемитизме — возрастание в нем влияния религии. Поражение 1967 г. привело к кризису секулярных (националистических и левых) идеологий; поворот мирового общественного мнения в сторону консерватизма в 1970–80-х гг. коснулся и стран ислама. Арабские идеологи стали придавать ближневосточному конфликту все более выраженную религиозную окраску, рисуя его как конфликт между исламом и иудаизмом (арабский антисионизм традиционно опирается на религию). Создание еврейского государства нарушило «исламскую логику» событий: во-первых, евреи-зимми создали государство, в котором они «владычествуют» над мусульманами, во-вторых, создание такого государства рассекло Дар-‘ал-ислам (буквально `Дом ислама`, традиционная мусульманская геополитическая концепция, согласно которой территория от Атлантического океана до Инда — исконное владение ислама), что создало нетерпимое для всякого мусульманина положение и привело к провалу панарабистских чаяний на объединение арабского мира; наконец, под контроль Израиля перешли святыни ислама в Восточном Иерусалиме — мечети Куббат ас-сахра (так называемая мечеть Омара) и ал-Акса. В Египте, Сирии и ряде других арабских стран появляется мощная и агрессивная мусульманская оппозиция, причем ее конфронтация с националистическим истеблишментом сопровождается усилением и некоторым видоизменением арабского антисемитизма: на евреев все чаще возлагают вину за внутриполитические провалы арабских стран, за падение «исламской морали» и проникновение на Ближний Восток «растленного» западного образа жизни. Фундаменталистская мусульманская идеология объясняет военный конфликт с Израилем и внутренние социальные и политические проблемы мусульманских стран, в том числе и межмусульманские конфликты, единственной причиной — непрестанными еще со времен пророка Мухаммада кознями евреев против ислама. На 4-й конференции Академии исламских исследований, состоявшейся в 1968 г. в Каире, основной темой обсуждения был арабо-израильский конфликт. Участники конференции объявили, что евреи — не нация, а подонки тех обществ, в которых они жили и в конфликте с которыми всегда находились; характер евреев не изменился со времени пророка Мухаммада, так как иудаизм способствовал сохранению этого характера. Египетский представитель К. Оун заявил, что случившееся в Палестине — логический результат «сцен кровосмешения, половых извращений и нарушений указаний пророков», которыми полна еврейская Библия, и лишь силой все эти извращения могут быть исправлены. Сирийский делегат указал, что нынешние евреи совершают в Палестине те же злодеяния, которые они в древности совершали против Мухаммада и правоверных мусульман. Муфтий Ливана Х. Халед подвел итог: евреи были наиболее жестокими врагами ислама и мусульман во времена Мухаммада и остаются такими и сейчас в обличии сионистов. Конференция призвала к священной войне, джихаду, за спасение «находящегося в упадке мусульманского общества, которое стало легкой добычей псов человечества», то есть евреев.

Одним из идеологов религиозно-консервативной оппозиции в арабском мире был Абд ал-Халим Махмуд, ректор Каирского исламского университета ал-Азхар. В своей книге «Джихад и победа» (1974) он связывал в одно целое предательство евреями пророка Мухаммада и еврейско-сионистский заговор, ставящий целью подорвать силы арабских государств и захватить весь мир. «Евреи, — писал Махмуд, — друзья Сатаны и вынашивают планы религиозного и морального развращения человечества». Эти планы они осуществляют, подкупая умы; на следующем этапе они перейдут к прямому захвату власти. Тем не менее, в 1979 г. руководство университета ал-Азхар поддержало мирный договор между Египтом и Израилем, поскольку он был заключен в результате «священной» войны 1973 г. и побед в ней, то есть в соответствии с принципами ислама.

Усиление религиозного элемента в антисемитской идеологии арабского мира сделало Саудовскую Аравию гегемоном ближневосточного антисемитизма. Еще в 1974 г. король Фейсал, обращаясь к Ватикану, указал, что когда Палестина была под властью ислама, евреев туда никогда не допускали, в особенности в Иерусалим; он заявил, что у евреев нет в Иерусалиме никаких святых мест. Саудовская Аравия не допускает евреев на свою территорию. Фейсал неоднократно подчеркивал, что сионизм и коммунизм — лишь два различных проявления одного и того же еврейского заговора. Король имел обыкновение вручать официальным иностранным гостям (включая Г. Киссинджера) экземпляр «Протоколов сионских мудрецов». В интервью египетской газете «Ал-Муссавар» в 1972 г. Фейсал сказал: «С древних времен у Израиля были злые намерения. Его цель — уничтожение всех других религий... у них есть определенный день, когда они подмешивают кровь неевреев в свой хлеб и едят его. Два года назад, когда я был с визитом в Париже, полиция обнаружила пять детских трупов. Из них была выпущена вся кровь; выяснилось, что их убили евреи». Саудовская Аравия издает антисемитскую литературу и финансирует антисемитские издания в других странах.

Арабские беспорядки в Иудее, Самарии и полосе Газы — так называемая интифада — привели к росту влияния религиозной экстремистской организации Хамас, потеснившей националистическую идеологию ООП. Хамас выступает против существования еврейского государства — «даже размером с деревню» — на «арабской земле»; с таким государством нельзя вести переговоры, нельзя заключать договор, единственный вид отношений с ним — джихад. Сионисты виновны в развертывании обеих мировых войн, в которых евреи нажились на торговле оружием и «вымостили путь к созданию своего государства»; согласно 22 пункту Хартии Хамаса (август 1988 г.), «евреи направляли французскую революцию, коммунистическую революцию и большинство революций, о которых мы слышали и слышим вокруг». «На свои деньги, — продолжает Хартия, — они создали тайные общества, такие как франкмасоны, клубы бизнесменов и т. п. в разных частях света с целью подрыва общества и достижения сионистских интересов».

Победа Израиля в Шестидневной войне вызвала волну антиеврейских выступлений и погромов во всем арабском мире. В Алжире были осквернены синагоги. В городе Тунисе 5 июня 1967 г. была подожжена синагога, толпа уничтожила свитки Торы; тогдашний президент Туниса Х. Бургиба осудил погром. В Ливии погромщики убили 17 евреев в Бенгази и Триполи, разграбили и подожгли синагоги, еврейские магазины и дома, многих евреев арестовали. В Египте в мае и июне 1967 г. прошла волна массовых увольнений евреев с государственной службы; полиция арестовала около 500 евреев. В Сирии в городе Камышлы было убито 57 евреев. В Ираке сразу же после войны власти арестовали несколько десятков еврейских коммерсантов по ложному обвинению в незаконном вывозе валюты из страны; в конце 1968 г. большую группу евреев арестовали по обвинению в шпионаже в пользу Израиля; девять человек признали виновными в «сионистской деятельности», и 27 января 1969 г. их повесили при ликовании толпы на площади Независимости в Багдаде. В 1970-х гг. в Ираке евреев увольняли с работы, расторгали с ними контракты, ликвидировали банковские счета, вводили квоты в университетах.

После 1967 г. эмиграция евреев из арабских стран, в которых еще оставались еврейские общины, усилилась (за исключением Йемена и Сирии). Сирия запретила евреям покидать страну; сирийские евреи фактически приписаны к своему месту жительства, а в их удостоверениях проставлен штамп «мусави» (от Муса — Моисей). Арабы-палестинцы часто нападают на жителей еврейского квартала в Дамаске. В 1970 г. в Ливии М. Каддафи, придя к власти, объявил о конфискации еврейской собственности без компенсации. В Тунисе 16 сентября 1982 г. произошел еврейский погром.

Иран. До исламской революции 1979 г. в Иране существовала процветающая еврейская община, в основном сконцентрированная в Тегеране. Приход к власти режима Хомейни резко изменил положение. Еще в эмиграции Хомейни выступал с откровенно антисемитскими заявлениями. Так, он предупреждал иранцев, что «независимость страны и ее экономика будут скоро отняты сионистами, которые в Иране выступают в качестве бехаистов» (см. Государство Израиль. Население. Национальные меньшинства). «Иранское телевидение — шпионская база евреев, а правительство видит это и одобряет». Израиль, сионизм и иранские евреи играют главную роль в проникновении в Иран «западного культурного и экономического империализма». В 1970 г. в своей «Программе по установлению исламского правительства» Хомейни писал: «Сегодня мы видим, что евреи — да проклянет их Бог — искажают текст Корана, вносят изменения в издаваемые на оккупированных ими территориях книги Корана... евреи враждебны самим основам ислама и хотят установить свое господство по всему миру...» 5 ноября 1978 г. толпа фанатиков разгромила представительство израильской авиакампании Эл-‘Ал в Тегеране. Революция резко ухудшила положение евреев в стране и привела к массовой эмиграции: из около 80 тыс. евреев, проживавших в Иране до революции, в стране осталось около 15 тыс. По обвинению в шпионаже в пользу Израиля власти казнили 10 (по другим данным 11) евреев. Периодически иранских евреев вынуждают делать публичные заявления, осуждающие сионизм, или участвовать в демонстрациях за «освобождение Иерусалима мусульманами».

В ряде стран Азии, особенно мусульманских (Малайзия, Пакистан и другие), после образования Государства Израиль наблюдались различные проявления антисемитизма, связанные в большинстве случаев с арабо-израильским конфликтом. В 1980-х гг. в Японии (стране с весьма малочисленным еврейским населением) появились разнообразные антисемитские публикации, возможно, финансировавшиеся нефтедобывающими арабскими странами. Таким образом, феномен антисемитизма проявляется и в странах, не знавших его ранее, где практически отсутствует еврейское население.

См. также Антисемитизм; Антисемитизм в 1990–2000-е гг.

 ДИАСПОРА > Юдофобия и антисемитизм
Версия для печати
 
* На бета-сайте...
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту антисемитизм антисемитизм в 1990–2000-е гг. следующая статья по алфавиту