главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Сельвинский Илья. Электронная еврейская энциклопедия
Сельвинский Илья

КЕЭ, том 7, кол. 741–744

СЕЛЬВИ́НСКИЙ Илья Львович (1899, Симферополь, – 1968, Москва), русский писатель. Дед со стороны отца, Элиогу (Элияху), был крымчаком, в 12 лет попал в кантонисты и в армии получил фамилию Сельвинский. Сельвинский родился в еврейской семье зажиточного подрядчика-меховщика, участника русско-турецкой войны. Учиться Сельвинский начал с шести лет в католическом монастыре в Стамбуле, в 1905 г. из-за финансовых неудач отца семья вернулась в Симферополь, где вскоре пережила погром, который навсегда запечатлелся в памяти писателя. Затем Сельвинский жил в Евпатории, где окончил в 1915 г. городское училище, а в 1919 г. с золотой медалью гимназию. Во время каникул Сельвинский много странствовал, был юнгой, рыбаком, портовым грузчиком, актером в бродячем театре, борцом в цирке. В период гражданской войны примкнул к отряду анархистов Маруси Никифоровой, а после его разгрома вступил в Красную гвардию. В 1919 г. поступил на медицинский факультет Таврического университета в Симферополе. В 1921 г. переехал в Москву, учился на отделении права факультета общественных наук Московского университета, которое окончил в 1923 г. С 1922 г. Сельвинский работал в Центросоюзе, затем в Сельсоюзе, а в 1928–32 гг. — в Союзпушнине, благодаря чему объездил почти всю страну — среднерусскую полосу, Урал, Крайний Север и Дальний Восток, Киргизию, Камчатку. Как корреспондент газеты «Правда» в 1933–34 гг. участвовал в экспедиции по Северному морскому пути на пароходе «Челюскин». В годы Второй мировой войны был батальонным комиссаром (вступил в коммунистическую партию в 1941 г.), воевал на различных фронтах, несколько раз был ранен. Многие годы Сельвинский преподавал в Литературном институте имени М. Горького в Москве.

Писать стихи Сельвинский начал в юности (первая публикация в 1915 г. в газете «Евпаторийские новости»). Гимназические стихи подписывал Эллий Карл Сельвинский, присоединив к своему слегка измененному еврейскому имени имя К. Маркса, «Капиталом» которого он увлекался в то время. В 1920 г. написал несколько венков сонетов, близких по стилю ранним стихам; среди них — «Бар-Кохба» (опубликован в 1929 г. в сборнике «Ранний Сельвинский»), посвященный вождю антиримского восстания в Иудее (см. Бар-Кохбы восстание). От подражания А. Блоку и И. Бунину Сельвинский вскоре пришел к отрицанию традиционной поэтики. В экспериментаторских стихах 1920-х — начале 1930-х гг. Сельвинский использует различные жаргоны, в том числе блатной («Вор», 1926), иноязычную лексику (украинскую, цыганскую, еврейскую), создавая макаронические стихи. Для этого периода характерны стихи «Анекдоты о караимском философе Бабакай-Суддуке» (1931) и новелла «Мотькэ-Малхамовес» (1926), написанная на смеси одесского воровского жаргона и еврейских слов (идиш, иврит), интонаций и выражений (иногда почти непереводимых на русский язык: «И один дер другого за штаны тянул»). Образ героя, одесского налетчика, возник под влиянием «Одесских рассказов» (1921–23) И. Бабеля. В 1922–23 гг. Сельвинский совместно с К. Зелинским стал инициатором создания литературной группы конструктивистов, стремившейся, как и ЛЕФ, найти пути изображения тем социалистической действительности. Конструктивисты по своей эстетике были вообще близки ЛЕФу, что, однако, не мешало им вести ожесточенную полемику (особенно вождям групп — Сельвинскому и В. Маяковскому). Когда организационно оформился Литературный центр конструктивистов (1924–30), в который входили Э. Багрицкий, Вера Инбер, Е. Габрилович (1899–1993) и другие, Сельвинский стал его основным идеологом, теоретиком и ведущим поэтом. После публикаций в 1926 г. сборника стихов «Рекорды», в 1927 г. — поэм «Улялаевщина» (написана в 1924 г.) и «Записки поэта», а в 1928 г. — романа в стихах «Пушторг» и трагедии «Командарм 2» Сельвинский приобрел широкую известность. Эти произведения, построенные по принципу конструктивистского «дубльреализма», с его повествовательностью, введением в поэтический текст цифр, технической терминологии, отступлений на экономические темы, документов и статистических данных, отличались смелым экспериментаторством. Колоритно написанная «Улялаевщина» повествует о возникновении и разгроме анархистско-кулацкого восстания Улялаева. Глава восстания, как и выведенный в поэме еврей-анархист Штейн, по мнению официальной критики, были намного выразительнее бледных образов коммунистов (в 1956 г. была опубликована новая версия поэмы, в которой В. Ленин стал центральной фигурой, а также были исключены «крамольные» строки о свободе творчества и т. п.). В «Пушторге» через трагический конфликт блестящего специалиста с бездарным коммунистом-бюрократом Сельвинский подчеркивает трагичность судеб интеллигенции в период так называемого социалистического строительства. И в «Улялаевщине», и в «Пушторге» встречаются еврейские реминисценции, такие, как «еврей Бернадот, французский маршал...», «библейская Агада» и т. п.

В «Командарме 2» (трагедия поставлена Вс. Мейерхольдом в 1929 г.) драматический конфликт построен на столкновении революционной целесообразности со стихийным порывом масс, а в противопоставлении двух типов революционеров, командармов гражданской войны Чуба и Оконникова, были заметны, особенно в театральном воплощении, намеки на борьбу И. Сталина с Л. Троцким. В авангардистской социально-сатирической пьесе «Пао-пао» (1932) орангутанг, освободившись под влиянием коммунистических идей от звериных и буржуазных инстинктов, становится человеком (в 1956 г. Сельвинский переработал пьесу, перенеся действие из Германии 1920-х гг. в нацистскую Германию). В вышедшем в 1933 г. поэтическом сборнике Сельвинского «Декларация прав» в разделе «Агитки» была помещена маленькая поэма «От Палестины до Биробиджана» (написана в 1930 г.), созданная для пропагандистских целей ОЗЕТа и противопоставлявшая неудачу сионизма (особенно после беспорядков 1929 г., см. Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк) успехам строительства еврейского Биробиджана. Еврейские темы и реминисценции заметны и в поэзии Сельвинского 1930-х гг.; так, в лирическом стихотворении «Портрет моей матери» (1934) отчужденность матери от сына передается сравнением: «Сыновий лик осквернен отныне, как иудейский Иерусалим, ставший вдруг христианской святыней». В стихах, позже вошедших в цикл «Зарубежное», сильна антинацистская направленность («Антисемиты», «Еврейский вопрос», «Фашизм — это война» — все в 1936 г.). С конца 1930-х гг. Сельвинский стал разрабатывать жанр исторической трагедии в стихах, который со временем стал в его творчестве основным («Рыцарь Иоанн», 1937; «Бабек», 1941; «Ливонская война», 1944; «От Полтавы до Гангута», 1951, «Большой Кирилл», 1957). В годы войны тема патриотизма, великой исторической миссии России становится основной в поэзии, драматургии («Генерал Брусилов», 1943) и публицистике Сельвинского.

Сельвинский, который часто подвергался официальной «проработочной критике», в 1943 г. попал в опалу за не понравившееся И. Сталину стихотворение «Россия» (1942), в котором, говоря о величии родины, поэт благодарил всех своих учителей, «от Пушкина до Пастернака». Травля Сельвинского возобновилась в 1946 г. (выступление А. Фадеева) и продолжалась в период борьбы с космополитизмом (см. «Космополиты»). Поэта обвиняли в презрении к России, ее культуре и народу, в засорении русского языка, в пропаганде вражеских теорий о перерождении советского государственного аппарата, в том, что выразителем своих взглядов он сделал «анархиста, космополита Штейна», и в других тому подобных преступлениях.

Потрясенный увиденной им Катастрофой, Сельвинский отразил трагедию и истребление еврейского народа в стихах «Я это видел!» (1942, о семи тысячах детей, женщин и стариков, расстрелянных у Багеровского рва под Керчью), «Ответ Геббельсу» (1943), «Керчь» (1944), «Кандава» (1946, где тема гибели народа подается как глубоко личное переживание — «Иду с женою рядом где-то в Освенциме или Майданеке»), «Страшный суд» (1960, посвящено Б. Слуцкому) и других. В лирических стихах 1960-х гг. («Еврейская мелодия», 1960; «Песенка о женском сердце», 1962) Сельвинский вновь возвращается к еврейской тематике. В первом крупном прозаическом произведении Сельвинского, автобиографическом романе «О, юность моя» (1966) один из основных персонажей — еврейский мальчик Сима Гринберг; в романе также говорится о крымчаках и об их сионистских настроениях.

Десятилетия Сельвинский в своей поэзии разрабатывал темы русского народного эпоса (лирическая трагедия «Царевна-Лебедь», 1968, опубликована посмертно), пытался дать его собственное прочтение, однако этого власти не могли позволить поэту-еврею, всю жизнь искавшему возможность показать величие России, поэтому его эпопея «Три богатыря» была напечатана только в 1990 г., почти через 30 лет после ее написания.

Сельвинский работал также над поэтическими переводами, в том числе и с идиш. Многие его стихи, особенно из цыганского цикла, были положены на музыку, в том числе композиторами Юлией Вейсберг (1879–1942) и М. Блантером.

Некоторые произведения Сельвинского вышли на иврите, в том числе отрывки из «Улялаевщины» и поэмы «Челюскиниана» (1937–38) в переводе А. Шлёнского.

 ЕВРЕИ РОССИИ (СССР) > Вклад евреев в культуру, науку, экономику
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Селлерс Питер семитские языки следующая статья по алфавиту