главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Польша. Электронная еврейская энциклопедия
Польша

КЕЭ, том 6, кол. 619–669
Обновлено: 26.10.2006

ПО́ЛЬША, государство в Центральной Европе.

Содержание:


Поселение евреев в Польше. Королевские привилегии.

Первыми евреями, появившимися на территории Польши в 9 в., были купцы-раданиты из Испании и Франции. В 10–11 вв. в страну часто приезжали из соседних славянских земель еврейские купцы, некоторые из них оставались надолго. Видимо, это нашло отражение в появившихся позднее легендах о евреях в Польше этого времени. В конце 11 в. в Польше поселились евреи, выходцы из Чехии (см. Чехословакия), бежавшие от преследований во время первого крестового похода (см. Крестовые походы). Гонения на евреев в Германии и других европейских странах способствовали их иммиграции в Польшу, первоначально в Силезию, где в 12–13 вв. можно было встретить евреев-землевладельцев и даже еврейские семьи, владевшие деревнями. Первое упоминание о евреях в польском источнике относится к 1150 г. В нем сообщается, что граф Петр Власт купил землю у еврея в деревне Малый Тынец. В 12–13 вв. среди польских евреев было много торговцев и чеканщиков монет (см. Нумизматика). Так, в Кракове евреи управляли монетным двором, и на монетах того времени сохранились различные надписи на иврите. В 14 в. в Польшу приехали большие группы евреев, в основном из Германии, бежавшие оттуда из-за погромов в период «Черной смерти». Польские короли, заинтересованные в развитии экономики, в создании новых городов, особенно после монгольского нашествия, приглашали переселенцев — немцев и евреев. Во многих городах, где было самоуправление, существовали еврейские общины. К 1234 г. относится первое упоминание о еврейской общине Кракова, в 1356 г. была зарегистрирована община во Львове, в 1367 г. — в Сандомире, в 1387г. — в Познани.

Правовое положение евреев Польши было определено в привилегиях князя Болеслава V Благочестивого (так называемый Калишский статут 1264 г.; см. Калиш), которые первоначально предназначались только для евреев удельного Калишского княжества. Согласно этим привилегиям евреи имели полную свободу передвижения и свободу торговли. Запрещалось притеснять еврейских купцов, требовать с них повышенную пошлину за товары, осквернять еврейские кладбища, нападать на синагоги; за нанесение раны еврею налагалось такое же наказание, как за нанесение раны шляхтичу. Конфликты между евреями были подсудны не городским судам, а только князю или его представителям. Строго наказывалось похищение еврейских детей с целью их крещения насильственного. Запрещалось обвинять евреев в убийстве христианских младенцев (см. Кровавый навет), так как «по своему закону иудеи должны вообще воздерживаться от всякой крови»; если подобное обвинение выдвигалось, его должны были подтвердить шестеро свидетелей: три христианина и три еврея.

Казимир III распространил калишские привилегии Болеслава V в расширенном виде в 1334 г. на евреев Великой Польши, в 1364 г. на евреев всей остальной Польши, а в 1367 г. на евреев ранее присоединенной Малой Польши, включавшей завоеванную Червонную Русь (см. Галиция) и часть Волыни. В этот период евреи считались в Польше «рабами казны» и в качестве таковых находились под защитой короля. Они платили натуральный и денежный налоги, несли различные повинности. Королевские привилегии давали евреям прочное общественно-политическое положение. Они пользовались свободой вероисповедания, передвижения и экономической деятельности, могли приобретать земельную собственность (только заложенные и не выкупленные имения), имели общинную автономию. Основными занятиями евреев были ссудные операции (см. Ссуда денежная). Ссуды (часто под залог недвижимости) у евреев брали представители различных слоев польского общества: короли, высокопоставленные чиновники, служители церкви, шляхтичи, мещане. Большинство заимодавцев-евреев оперировали небольшими суммами, но были и весьма состоятельные, например, банкир Левко из Кракова (умер в 1395 г.), заведовавший соляными копями и королевским монетным двором.

Католическая церковь резко выступала против поселения евреев в Польше. На церковном соборе во Вроцлаве в 1267 г. было постановлено, что евреи должны жить в особых кварталах (см. Кварталы еврейские), запираться в своих домах во время христианских процессий и постоянно носить отличительный знак (шапку особой формы). Церковь запрещала христианам есть и пить с евреями, покупать у них мясо, чтобы продавцы «коварным способом не отравили их». Но эти постановления практически не исполнялись. Пропаганду против евреев вели также городские жители, в основном выходцы из Германии, чьи экономические интересы постоянно сталкивались с еврейскими. Действия духовенства и мещан провоцировали еврейские погромы. Один из первых погромов произошел в Познани в 1399 г., поводом к нему послужило обвинение евреев в гостии осквернении; в 1407 г. произошел погром в Кракове в результате кровавого навета.

Польское еврейство в 15–16 вв. В 15 в. интенсивная иммиграция евреев в Польшу продолжалась в основном из Германии, Чехии и Моравии. Небольшое число сефардов прибыло в Польшу и Литву из Испании и Португалии после изгнания евреев из этих стран, но они, как правило, не оставались в Польше, а переселялись в Италию и Турцию. К концу 15 в. в Польше насчитывалось около 45 городов и местечек с еврейским населением, а все еврейское население Польши и Литвы (тесно связанных друг с другом Кревской унией 1385 г. и объединившихся в единое государство в 1569 г., после Люблинской унии) составляло 20–30 тыс. человек. Последняя большая группа иммигрантов переселилась в Польшу из Чехии в начале 16 в. К концу 16 в. в одной лишь Великой Польше насчитывалось 52 еврейских общины, крупнейшие из них в Кракове, Познани, Львове и Люблине. Всего в конце 16 в. в Польше и Литве проживало, видимо, около 100 тыс. евреев. С конца 14 в. на территории Польско-Литовского государства начали селиться караимы, создавшие общины в городе Троки (ныне Тракай), Луцке, Владимире-Волынском и некоторых других городах.

В 15 – первой половине 16 вв. евреи в Польше занимались различной экономической деятельностью, главным образом торговлей. Еврейские купцы из Польши были посредниками в торговле с Турцией и странами христианской Европы, используя свои связи с местными еврейскими общинами. Они вели также торговлю внутри Польши, скупая у шляхты сельскохозяйственные продукты. Короли поручали евреям заведовать имениями короны и некоторыми отраслями королевских доходов, часто назначали евреев своими поставщиками. Евреи по-прежнему занимались ссудными операциями, часто за пределами польских границ; эти операции нередко приносили им значительные доходы. В 15–16 вв. среди польских евреев было много ремесленников, в основном портных, а также мясников. В Кракове евреи владели пивоваренными заводами. С самого начала еврейским ремесленникам приходилось упорно конкурировать с ремесленными цехами, в которые их не принимали и которые боролись за свое монопольное право заниматься ремеслами.

В 15–16 вв. усилились антиеврейские настроения в различных кругах польского общества. Значительную роль в распространении ненависти к евреям играла церковь, влияние которой на польское общество и королей возросло, особенно после прихода к власти в Польше в 1386 г. новой королевской династии Ягеллонов; король Владислав II Ягайло (1386–1434) первым из польских королей отказался подтвердить привилегии евреям. В 1420 г. Великопольский церковный собор принял ряд постановлений, отличавшихся резкой нетерпимостью к евреям. В 1423 г. под влиянием католической церкви сейм запретил евреям давать деньги в долг под письменные обязательства. Подтверждение в 1447 г. королем Казимиром II Ягеллончиком (1447–92) старинных еврейских привилегий вызвало бурное возмущение христианского духовенства, которое веками требовало их отмены, и в результате король был вынужден уступить. Нешавские статуты 1454 г. сократили большинство еврейских привилегий, хотя король в основном их не придерживался и продолжал хорошо относиться к евреям. Против евреев стали активно выступать польские города, обвинявшие их в нечестной конкуренции в торговле и в незаконном занятии ремеслами. В 1485 г. евреев Кракова вынудили подписать договор, фактически запрещавший им заниматься торговлей и ремеслами, который они старались всевозможными путями обойти. Вслед за Краковом против евреев выступили Львов, Познань, Люблин, Сандомир. Города требовали, чтобы евреи торговали не весь год, а только во время ярмарок, не продавали товары в розницу и могли торговать только товарами определенной категории. В начале 16 в. города стали объединяться в борьбе против евреев, добиваясь от короля специальных привилегий de non tolerantis judaeis, которые давали муниципалитетам право запрещать или ограничивать проживание евреев в городе. На основании таких привилегий евреи были изгнаны из ряда городов, в том числе из Варшавы (1525). В других местах им пришлось подписать договоры, по которым их торговые права были сильно урезаны. Во многих городах евреи могли селиться лишь на определенных улицах или в особых предместьях (например, Казимеже близ Кракова), становившихся типичными гетто.

В 16 в. против евреев начали вести борьбу также широкие круги мелкой и средней шляхты. Если в 15 в. шляхтичи были заинтересованы в евреях как посредниках для продажи своих товаров, то в 16 в. они сами вели торговлю сельскохозяйственными продуктами, и евреи-конкуренты стали для них опасны. На сейме 1496 г. было принято постановление, запрещавшее евреям приобретать земельную собственность вне городов. В 1505 г. шляхта добилась издания Радомской конституции, резко ограничивавшей королевскую власть. Конституция запрещала евреям занимать государственные должности и ограничивала деятельность еврейских откупщиков. В 1538 г. сейм запретил евреям вести торговлю в деревнях и брать на откуп государственные доходы. В 1495 г. евреи были изгнаны из Литвы, однако в 1503 г. получили разрешение вернуться.

Во второй половине 16–первой половине 17 вв. происходил быстрый рост численности еврейского населения Польши. В 1578 г. она составляла 100 тыс. человек, в 1648 г. — 300 тыс. человек. В этот период многие евреи Польши переселялись из королевских городов во владения магнатов и монастырей, которые в ряде случаев специально приглашали евреев и освобождали их на первое время от уплаты податей. В некоторых (особенно новых) городах, принадлежавших крупным феодалам, торгово-промышленная прослойка формировалась почти исключительно из евреев; иногда они даже составляли большинство населения города. В 1539 г. под давлением магнатов король Сигизмунд I Старый (1506–48) отказался от доходов с евреев, живших в наследственных феодальных владениях, и одновременно объявил, что снимает с себя все правовые (в том числе судебные) обязательства по отношению к этой группе еврейского населения Польши (в соответствии с принципом «мы обыкновенно не даем своей защиты тем, кто не приносит нам никакой пользы»). Этот акт ознаменовал переход значительной части польского еврейства из юрисдикции королей под юрисдикцию магнатов, что означало существенное изменение ее правового и социального статуса.

Процесс переселения евреев Польши на земли, которые были в частном владении, особенно активно происходил в 16 – начале 17 в. на Украине, где магнатам предоставлялись обширные латифундии. Нуждаясь для освоения новых земель в администраторах, магнаты охотно назначали евреев управляющими или сдавали им поместья в аренду. Евреи-коммерсанты вели на Украине почти всю внутреннюю торговлю, осуществляли оптовые закупки сельскохозяйственной продукции и ее экспорт. В руках евреев сосредотачивались различные промыслы: виноторговля, производство селитры и поташа, рыболовство, охота. Они брали в аренду корчмы, молочные хозяйства и мельницы. Численность еврейского населения Украины значительно увеличилась: выросли общины в Луцке, Владимире-Волынском, Ковеле, Остроге, Баре, Брацлаве, Виннице, Немирове, Тульчине. Евреи начали селиться в Белой Церкви, Богуславе, Стародубе, Чернигове и других городах. Если в конце 16 в. на Украине было 80 еврейских общин, то в 1648 г. — уже 115.

В первой половине 16 в. во главе еврейских общин Польши стояли раввины, так называемые «доктора» или «сеньоры», которых по рекомендации общины, а иногда и без нее, назначал король. Основной задачей еврейского руководства было удовлетворение финансовых требований польских королей. Сигизмунд I решил провести централизацию еврейских общин для увеличения доходов, поступавших от евреев. Первоначально назначались отдельные лица для сбора налога с определенной области или со всей страны. Так, в 1511 г. для сбора коронационной подати король назначил двух познанских евреев. В 1512 г. для сбора податей и налогов король ввел должность экзактора и назначил на нее в Великой Польше и Мазовии Авраама из Чехии, а в Малой Польше казимежского еврея Франциска. Однако против последнего выступили крупнейшие общины Малой Польши — львовская и краковская. Король удовлетворил ходатайство краковской общины, но отклонил просьбу львовской. Франциск не усмирил недовольных и запутался в долгах казне; тогда король назначил экзактора Великой Польши экзактором и Малой Польши. Но Авраам также не смог собрать денег и стал прибегать к суровым мерам для их получения. В результате он восстановил против себя и христиан, и евреев. Кагалы наложили на него херем, и Авраам отказался от должности экзактора, после чего король вынужден был упразднить ее и предоставить самим общинам раскладку и взимание податей. Были назначены восемь сборщиков податей из кандидатур, предложенных общинами.

В 1527 г. Сигизмунд назначил Самуила Марголиота генеральным сеньором Великой Польши; в 1541 г. — М. Фишла (умер в 1542 г.) и Шалома Шахну генеральными сеньорами Малой Польши. Они получили широкие права и полномочия: были освобождены от налогов, могли жить в любой части Польши и подлежали исключительно королевской юрисдикции. Общины во всем подчинялись генеральным сеньорам (в частности, их утверждению подлежали итоги выборов на должность раввина). Для содержания генеральных сеньоров евреи Польши уплачивали особую подать. Неограниченная власть назначенных королем генеральных сеньоров, нарушавшая автономию кагалов, вызывала недовольство общин. Краковские евреи не желали подчиниться Ш. Шахне и даже не позволили ему поселиться в Казимеже. Король в специальном декрете угрожал непокорным карой, однако ради регулярного поступления налогов был вынужден пойти на уступки. В 1541 г. по ходатайству познанского кагала и Великопольского земства Сигизмунд разрешил им избирать генерального сеньора Великой Польши, оставив за собой право его утверждения. Сигизмунд II Август (1548–72) отказался и от этого права: королевским декретом от 1551 г. сеньору, избранному евреями, была передана судебная власть с правом налагать на непокорных херем.

Основными ячейками системы еврейского самоуправления в Польше были общины, каждая из которых была полностью автономна и имела свое выборное руководство (рашим, парнасим), собственные общественные, судебные и религиозные учреждения (подробнее об этом см. Община, а также Израиль — народ в диаспоре. В средневековом христианском мире. Еврейский центр в Восточной Европе). Общины одной местности объединялись в округ (галиль); их представители собирались на регулярные съезды — окружные ва‘ады. С середины 16 в. руководители и раввины крупнейших общин каждого округа дважды в год съезжались на ярмарки в Люблине и Ярославе, где сложился верховный орган еврейской автономии в Польше — Ва‘ад четырех земель (Великой Польши, Малой Польши, Волыни и Подолии). Действовал также самостоятельный Литовский ва‘ад. На заседаниях ва‘адов принимались решения, регулировавшие жизненный уклад евреев всего королевства. Одной из главных функций ва‘адов было распределение по землям и общинам размера податей в государственную казну.

С 16 в. евреи Польши пользовались также автономией судебной. Все тяжбы между евреями и преступления евреев против евреев рассматривались в еврейских судах, которые могли приговорить подсудимого к штрафу, телесному наказанию или тюремному заключению. Еврейские суды имели право выносить смертные приговоры, однако такие случаи в Польше неизвестны. Преступления евреев против христиан и иски христиан к евреям рассматривал специальный судья, которого обычно назначал воевода с согласия евреев. В судебном процессе обязательно принимал участие представитель общины (штадлан), должность которого была выборной. Запрещалось вызывать еврея в суд в субботу и в дни еврейских праздников.

С волнами иммиграции в Польшу в 13–15 вв. приезжали ученые-талмудисты (см. Талмуд), раввины. Настоящий расцвет еврейской духовной жизни наступил в 16 в. В Польше был открыт ряд иешив, которые впоследствии стали известнейшими, в том числе иешива раввина Я‘акова Поллака (1460 или 1470 – после 1533), создателя нового метода изучения Талмуда (см. Пилпул), его ученика, раввина Ш. Шахны, раввина Моше Иссерлеса и других. Если раньше еврейские юноши из Польши уезжали в Германию для продолжения своего образования, то в 16 в. стали из Германии приезжать учиться в польские иешивы. Еврейская ученость в Польше отличалась религиозным рационализмом, много внимания уделялось и изучению светских наук. Среди раввинов были разногласия по вопросу об отношении к нееврейской философии: сторонников ее изучения возглавлял раввин Моше Иссерлес, а противников — раввин Шломо Лурия, обвинявший Иссерлеса в том, что его ученики «молятся по Аристотелю». Польский хронист отмечал, что в Польше и Литве «евреи пользовались ивритским (см. Иврит язык) письмом и изучали науки и искусства, астрономию и медицину». В 16–17 вв. юноши из Польши приезжали в Падую изучать медицину. В Польше было много врачей-евреев, лечивших знать и даже королей, что вызывало зависть их христианских коллег. К концу 16 в. усилился интерес к изучению каббалы. Иоэль Сыркес считал даже, что те, кто в нее не верят, не могут считаться хорошими евреями. В конце 16 в. – начале 17 в. в Польше жили выдающиеся представители раввинской учености М. Яффе и посек (см. Поским) Иехошуа бен Александр ха-Кохен Фальк (1555–1614). Большое внимание уделялось обучению детей. Начальное образование они получали в хедерах, имевшихся во всех общинах, все мальчики от шести до 13 лет были обязаны в них учиться. Способные ученики продолжали занятия в многочисленных иешивах (в некоторых крупных городах — Львове, Кракове, Люблине — было даже по две–три иешивы). В 16 в. Польша была одним из центров еврейского книгопечатания. К концу 16 в. Польша стала интеллектуальным центром караимов.

В 1520–30-х гг. Реформация вызвала ожесточенные религиозные споры в христианской среде Польши. Были отдельные случаи перехода в иудаизм (см. Прозелиты). Так, например, в 1539 г. вдова члена краковского магистрата Екатерина Залешовская была сожжена за склонность к иудаизму. Но эти редкие случаи преувеличивались католической пропагандой, обвинявшей евреев в массовом обращении христиан в иудаизм и в вывозе новообращенных в Литву, где их укрывали местные евреи. Сигизмунд I провел расследование, доказавшее невиновность евреев. Католическая церковь, ведя борьбу с Реформацией, активно прибегала к антиеврейским действиям. В 16 в. в Польше появилась антисемитская литература. В 1541 г. в Кракове был напечатан памфлет анонимного священника «Об изумительных заблуждениях евреев», где рекомендовалось разрушить новые синагоги и ограничить в городах численность еврейского населения. Автор памфлета «О святых, убиенных иудеями» требовал изгнания евреев из Польши. В брошюрах врачей-поляков звучали призывы не лечиться у евреев, которые якобы отравляют пациентов-христиан. Юдофобской кампанией руководил глава польской католической церкви П. Гамрат. В 1542 г. проходивший под его председательством церковный собор потребовал уменьшить число евреев в городах, особенно в Кракове, запретить евреям жить в ряде районов страны, разрушить новые синагоги и т. д.

Для борьбы с евреями горожане и церковь пользовались любыми средствами. Так, в 1558 г. многих евреев г. Сохачева арестовали по обвинению в осквернении гостий и, несмотря на приказ короля Сигизмунда II Августа освободить их, сожгли на костре. Король сказал по этому поводу: «Я содрогаюсь при мысли об этом злодействе, да и не желаю прослыть дураком, который верит, что из проколотой гостии может течь кровь». В это время кровавый навет становится обычным явлением в Польше: Бельск-Подляски (1564), Росоша (1566), Вогин (1577), Гостынин (1577), Люблин (1598, 1634), Сандомир (1605), Седльце (1617), Сохачев (1619), Ленчица (1639). С второй половины 16 в. основную роль в антисемитской пропаганде стали играть иезуиты, а ученики иезуитских школ постоянно избивали евреев. Общины даже платили специальный налог в эти школы, чтобы избежать нападений.

Положение евреев несколько улучшилось в правление Стефана Батория (1576–86), который подтвердил их прежние привилегии и разрешил свободно заниматься ремеслами, торговать в христианские праздники, нанимать христиан для строительных работ. Учитывая религиозные чувства евреев, он упразднил обычай принесения ими присяги в суде, стоя на свиной коже, и исключил из текста присяги унизительную для евреев формулировку, а также решительно выступал против погромов и кровавых наветов. Но король мог только временно ослабить антиеврейские претензии городов и церкви. Во время правления Сигизмунда III (1587–1632) духовенство добилось принятия властями ряда требований церковных соборов (в частности, было запрещено строить синагоги без специального разрешения короля). В противоположность Стефану Баторию, Сигизмунд разрешил разбирать дела о кровавых наветах в христианских судах с применением пыток при следствии. В первой половине 17 в. такие дела следовали одно за другим, а духовенство добивалось введения все новых ограничений для евреев. Так, на Познанском соборе 1642 г. были приняты постановления, запрещавшие евреям иметь христианскую прислугу, открывать лавки в дни христианских праздников, брить бороды христианам, лечить их, а также гулять по улицам за пределами еврейских кварталов. В это время часто вспыхивали погромы в различных городах.

Положение евреев, находившихся под юрисдикцией магнатов, было в 16 – первой половине 17 вв. более прочным. Однако на Украине и в Белоруссии (где находилась большая часть магнатских владений) евреи нередко страдали во время казацких бунтов, а также русских и турецких вторжений. Так, в 1563 г. по приказу царя Ивана IV (Грозного) русские войска уничтожили еврейскую общину занятого ими Полоцка; погибло около 300 человек. В 1637 г. около 200 евреев было убито на Полтавщине казаками и крестьянами, восставшими под предводительством атамана Павлюка. Несмотря на то, что евреи-арендаторы и управляющие поместьями относились к крепостным лучше, чем поляки (в частности, по предписанию ва‘адов предоставляли отдых в субботу), православное население Украины ненавидело евреев, считая их своими главными угнетателями. Эта ненависть стала главной причиной катастрофы, постигшей еврейство восточных областей Польши в середине 17 в.

Восстание Б. Хмельницкого и его последствия во второй половине 17 в. В 1648 г. на Украине вспыхнуло восстание под предводительством Б. Хмельницкого, переросшее в русско-польскую войну 1654–67 гг. и сопровождавшееся массовым истреблением евреев. В десятках городов на Украине, в Польше, Литве, Белоруссии еврейские общины были уничтожены; спаслись только евреи, которых захватили крымские татары, союзники Б. Хмельницкого, и продали в рабство в Турцию. Некоторые евреи также уцелели после насильственного обращения в православие, однако добровольно спасти свою жизнь таким путем согласились немногие. Во многих населенных пунктах евреи героически защищались вместе с поляками-католиками, которым была уготована та же участь, когда православное население помогало казакам врываться в города и устраивать резню. Но бывали другие случаи: например, в Тульчине поляки впустили казаков, поверив их обещанию вырезать только евреев, но казаки расправились и с теми, и с другими. Убийства евреев сопровождались чудовищными зверствами: с людей сдирали кожу, закапывали живыми, грудных младенцев убивали на глазах матерей.

Вступление России в войну принесло евреям новые бедствия. Тысячи были уничтожены русскими войсками и казаками, многие — уведены в плен в Россию. Евреи Великой и Малой Польши также пострадали во время польско-шведской войны (1656–60). Обвиненные поляками в поддержке шведских оккупантов, целые общины подвергались жестоким избиениям солдатами польских отрядов коронного гетмана С. Чарнецкого. В еврейских летописях С. Чарнецкого вспоминали с тем же ужасом, что и Б. Хмельницкого, называя его «злодеем» и «палачом» Великой Польши. События этих лет нанесли польскому еврейству удар, от которого оно долго не могло оправиться. Источники называют разное число погибших, но, видимо, общие потери еврейского населения за эти годы составили около 100 тыс. человек. Если раньше поток еврейской эмиграции шел из Западной Европы в Польшу, то теперь евреи массами бежали в Германию, Нидерланды, Чехию. На левобережной Украине, отошедшей в 1667 г. к России, вообще не осталось евреев. В городах и местечках Волыни оставались целыми по несколько еврейских домов; в некоторых местах все было разрушено. Десятки тысяч людей лишились всех средств существования. Огромный урон был нанесен еврейской духовной жизни, в полнейший упадок пришло также и еврейское самоуправление. В течение многих лет иешивы не работали, так как большинство преподавателей и учеников были убиты. Когда иешивы вновь открылись, они уже не смогли достичь прежнего уровня. Известные раввины, спасшиеся бегством в Западную Европу, вскоре стали преподавать там. Центр еврейской учености переместился на Запад.

Во второй половине 17 в. началось частичное возрождение польского еврейства. В 1660-х гг. Ва‘ад четырех земель энергично восстанавливал общины и старался укрепить правовой и социальный статус евреев. Ва‘ад собирал деньги для помощи пострадавшим, принял постановление, разрешавшее женам пропавших без вести мужей выйти замуж (см. Агуна; Брак). Ян Казимир (1648–68) по просьбе Ва‘ада разрешил евреям, насильно обращенным в православие, вернуться в иудаизм. Большую помощь беженцам оказали общины Литвы, пострадавшей в эти годы меньше, чем Польша и Украина.

В 1660–90-х гг. положение евреев, находившихся под юрисдикцией польской короны, несколько улучшилось. Ян Казимир разрешил им торговать в дни христианских праздников, дал привилегии ряду общин, в том числе краковской. Король Михаил Вишневецкий (1669–73) подтвердил на коронационном сейме привилегии как генерального статута польских евреев (14 в.), так и 17 добавочных статей, пожалованных королями в 16–17 вв., по которым убийство еврея наказывалось смертной казнью и конфискацией имущества убийцы, а в случае антиеврейских беспорядков на муниципалитет налагался штраф. Евреям предоставлялись равные с христианами экономические права (в частности, они могли свободно заниматься любыми ремеслами). В дни христианских праздников евреям разрешалось торговать и выезжать из города. Ян III Собеский (1674–96) подтвердил установленные ранее привилегии евреев и дал некоторым общинам новые.

Однако королевские указы часто блокировались сеймом. Так, Варшавский сейм 1670 г. установил для евреев-заимодавцев предельный процент, запретил евреям держать христианских слуг и выходить на улицу во время церковных праздников. Тем самым фактически были отменены привилегии, данные евреям М. Вишневецким. Продолжалась клерикальная антиеврейская агитация. Под ее воздействием городская чернь совместно с учениками иезуитских школ устраивала погромы (Львов, 1664; Познань, 1687). Против евреев неоднократно выдвигались обвинения в ритуальных убийствах (например, сандомирский кровавый навет 1690 г., поддержанный высшим польским духовенством).

Положение широких слоев еврейского населения было крайне тяжелым, общины брали в долг под большие проценты у дворян и монастырей. Ва‘ад, чтобы платить проценты, был вынужден прибегать к новым займам. Познанский кагал задолжал к началу 18 в. 400 тыс. злотых, а долги Ва‘ада четырех земель составляли около трех млн. злотых. Депутаты на сеймах говорили, что евреев придется терпеть в стране хотя бы потому, что никто не захочет потерять данные взаймы деньги. Еврейские общины так остро нуждались в средствах, что брали взаймы на любых условиях. В 1666 г. Ва‘ад четырех земель согласился с тем, что в случае неуплаты долга можно будет любого еврея короны преследовать, арестовывать и сажать в тюрьму, пока долг не будет уплачен.

Чтобы избежать обвинений антисемитов в угнетении евреями христиан, а также добиться единства в выплате долгов и налогов, Ва‘ад четырех земель выпустил в 1676 г. воззвание, обращенное к общинам. В нем он потребовал от всех евреев беспрекословно подчиняться своим кагалам, запретил брать на откуп государственные доходы, арендовать шляхетские имения, вступать в коммерческие сотоварищества с неевреями без разрешения кагала, прибегать к содействию властей для достижения целей, вредных еврейскому обществу. Но подобные обращения мало помогали, и в 1687 г. «еврейские коронные старшины» были вынуждены от имени Ва‘ада четырех земель заявить Яну Собескому, что они не в состоянии отвечать за правильное поступление еврейской поголовной подати, так как отдельные лица уклоняются от взноса, прикрываясь протекцией панов и даже королевской канцелярии. Иногда кагалы, нуждаясь срочно в деньгах, освобождали от будущих выплат состоятельных членов общины за единовременный крупный денежный взнос, но эти деньги уходили на уплату срочных долгов, а вся тяжесть текущего налогового обложения ложилась на рядовых членов общины. Это вызывало недовольство, и прежнее уважение к кагальным старшинам сменилось неприязнью и открытой враждой. Внутренняя борьба усиливалась. Многочисленные долги, нищета вынуждали евреев все время заниматься поиском новых источников существования. Во второй половине 17 в. одной из основных отраслей еврейской торговли стало шинкарство (см. Спиртные напитки). Евреи-шинкари арендовали виноторговлю у шляхты, имевшей с 16 в. монополию на этот промысел, и были полностью зависимы от ее произвола.

Тяготы жизни польских евреев способствовали распространению мистических настроений. Саббатианство нашло в Польше много сторонников. Когда лжемессия Саббатай Цви принял ислам, большинство из них покинуло его, но тайные кружки саббатианцев продолжали действовать.

18 в. Разделы Польши. Период 1697–1776 гг., когда в Польше правили короли из Саксонской династии, характеризуется расцветом анархии, шляхетского своеволия, постоянным вмешательством иностранных держав в польские дела. Это особенно тяжело сказывалось на польских евреях. Однако, несмотря на бедствия, численность еврейского населения Польши возросла. По переписи 1764 г., в Польше проживало 749 968 евреев, из них в Литве 201 191; на самом деле евреев было значительно больше, так как многие уклонялись от переписи, опасаясь, что она приведет к увеличению налогов.

Начало правления Саксонской династии совпало с Северной войной (1700–1721), которая в Польше сопровождалась гражданской войной. Русские войска действовали совместно с армией короля Августа II против шведов и поддерживавших их сторонников Станислава Лещинского, кандидата на польский престол. Евреи страдали от военных действий и постоев солдат, но особенно от набегов казачьих отрядов атаманов Самуся и Палея — союзников русских. В 1702 г. казаки, захватив Богуслав, Корсунь, Лысянки и Белую Церковь, перебили там всех евреев. Саксонская династия не пользовалась в Польше авторитетом, ее короли еще менее могли защитить своих подданных, чем их предшественники. Варшавский «примирительный» сейм 1717 г. значительно увеличил сумму ежегодной подати с еврейских общин, и без того уже разоренных во время войны. Ва‘ад четырех земель и кагалы продолжали свою деятельность, но их значение и престиж резко упали. Воеводы и старосты не считались ни с какими еврейскими привилегиями, активно вмешивались во внутренние дела общины. С вступлением в должность каждого нового воеводы все существовавшие в прошлом отношения между воеводской властью и еврейской общиной приходилось налаживать заново; для возобновления прежних привилегий и уставов, которые воеводы меняли и отменяли на свое усмотрение, приходилось давать крупные взятки. Старосты, которым евреи подчинялись в небольших городах, часто арестовывали руководителей кагалов и держали их в тюрьме до получения выкупа. Сложным было и положение еврейских арендаторов, торговцев и шинкарей, живших в поместьях шляхты. Их число по сравнению со второй половиной 17 в. увеличилось, а зависимость от шляхты усилилась. Положение этих евреев мало чем отличалось от положения крепостных. На сейме 1740 г. даже звучало требование, чтобы евреи, жившие в поместьях, стали наследственной собственностью владельцев этих поместий. Обычным явлением стали «наезды» панов на еврейские местечки и хутора, сопровождавшиеся избиениями и насилием. В 18 в. возросло влияние католической церкви и усилилась ее антисемитская деятельность. Постановления церковных соборов повторяли все старые ограничения для евреев и вводили много новых, таких, как запрет оставлять свет в синагогах ночью, иметь кладбища вблизи городов, совершать похоронные обряды днем. Многочисленные кровавые наветы и ложные обвинения влекли за собой тяжелые приговоры. Например, в 1728 г. были подвергнуты пыткам и мучительной казни братья Райцисы, бездоказательно обвиненные в попытке вернуть в иудаизм крещеного еврея. Кровавым наветам верили широкие круги польского общества. Так, писатель Е. Китович утверждал, что «еврейская мацца невозможна без крови христиан». Возмущенный преследованиями и казнями, Ва‘ад четырех земель отправил своих представителей к римскому папе с просьбой защитить евреев от обвинений в совершении ритуальных убийств. Кардинал Лоренц Ганганелли (впоследствии папа Климент XIV) представил записку, защищавшую евреев от обвинения в этом преступлении, после чего король Август III подтвердил старинные привилегии, запрещавшие возводить на евреев кровавые наветы. В 18 в. евреи польской Украины тяжело пострадали от набегов гайдамаков, особенно в 1734 г., 1750 г. и 1768 г., когда они разрушили много городов и местечек с еврейским населением. Особенно кровавыми были набеги 1768 г. (известные под названием «Колиивщина»), в результате которых было уничтожено еврейское население в Фастове, Тульчине, Балте и Умани.

Тяжелое положение евреев в Польше в 18 в. сопровождалось глубоким идейным брожением. Существовали, в основном в Подолии и Галиции, тайные кружки саббатианцев, которые постепенно разделились на два резко отличавшихся течения. Одно, более умеренное, состояло из тех, кто, ожидая нового прихода Мессии, для приближения его практиковал крайний аскетизм и ревностно исполнял все религиозные предписания. В 1699 г. большая группа аскетических саббатианцев во главе с раввином Иехудой Хасидом ха-Леви и раввином Хаимом Мал’ахом (между 1650 и 1660–1716/17) отправилась в Эрец-Исраэль, чтобы там дождаться пришествия Мессии. Из 1300 человек около 500 погибли в пути. Второе, немногочисленное, течение приняло форму тайных, связанных между собой групп, которые старались привлечь к себе новых последователей. В основе их мировоззрения лежала вера в божественность Саббатая Цви, в приближающийся конец изгнания (см. Галут). Радикальное саббатианство активно распространял Я. Франк. Традиции саббатианства и каббалы приобрели у него идейно-политическую окраску. Не Эрец-Исраэль, а Польша представлялась ему избранной страной, а избавление еврейского народа он связывал с активными военно-политическими действиями, мечтая о создании большой еврейской армии, которая осуществила бы эту цель, используя распри между государствами. Я. Франк и его сторонники отрицали религиозные предписания; безнравственное поведение франкистов (особенно их мистические оргии) вызвало возмущение правоверных евреев, наложивших на них херем. В дальнейшем франкисты обрушились с грубыми нападками на иудаизм, утверждали, что евреи употребляют христианскую кровь в ритуальных целях. Эту клевету они распространяли на диспутах между представителями франкистов и раввинами, устроенных католическим духовенством в Каменец-Подольском в 1757 г. и во Львове в 1759 г. В 1759 г. Я. Франк и сотни его приверженцев приняли крещение, а к середине 19 в. их последователи полностью ассимилировались (см. Ассимиляция).

В 18 в. среди польско-украинских евреев возникло движение, оказавшее огромное влияние на религиозную жизнь еврейского народа, — хасидизм, основателем которого был Исраэль бен Эли‘эзер Ба‘ал-Шем-Тов. В Польше жили и проповедовали его ученики, среди которых наиболее известны раввин Дов Бер из Межирича и раввин Я‘аков Иосеф бен Цви ха-Кохен Кац из Полонного, автор первой хасидской книги «Толдот Я‘аков Иосеф» (1780). В 18–19 вв. в Польше возник целый ряд хасидских дворов, сложились династии цаддиков (Гальберштам, Гур, Избица-Радзынь, Карлин, Я‘аков Ицхак Пшисуха и другие).

В 1770-х гг. во многих общинах Польши началась резкая полемика, а затем и ожесточенная борьба между хасидами и их противниками — митнагдим, во главе которых стоял раввин Элияху бен Шломо Залман, известный как Виленский Гаон. В Вильно, Бродах, Кракове и многих других городах хасидам был объявлен херем. В некоторых местах митнагдим громили принадлежавшие хасидам дома и торговые заведения; нередки были доносы властям. Неофициальное примирение между хасидами и митнагдим наступило лишь в первой четверти 19 в., когда их объединила вражда к маскилим (см. Хаскала).

Время правления Станислава-Августа (1764–93) вошло в историю Польши под названием эпохи реформ. Попытки укрепить распадающийся государственный строй Польши охватывали различные стороны польской жизни, в том числе и еврейский вопрос. Коронационный сейм 1764 г. решил, что введение подушной подати с евреев увеличит доходы казны. Была введена подать в размере двух злотых со всех евреев Польши старше одного года (сейм 1773–75 гг. увеличил ее до трех злотых). Центральный и областные ва‘ады, ведавшие раскладкой податей и налогов, были упразднены. Под давлением городов Варшавский сейм 1768 г. принял следующее решение: «Постановляем, чтобы евреи во всех городах и местечках, где они не имеют особых, одобренных конституцией привилегий, вели себя согласно договорам, заключенным с городами, и не присваивали себе больших прав под угрозой суровой кары». Это означало, что в тех городах, где евреи не имели привилегий, они не могли заниматься ни ремеслами, ни торговлей, ни шинкарством. Магистраты отказывались заключать договоры с евреями и таким образом избавлялись от них; так, из 115 польских городов было изгнано все еврейское население

Одним из основных занятий польских евреев в конце 18 в. была торговля, как мелкая розничная, так и оптовая. Евреи контролировали значительную часть внешнеторгового оборота Польши (по подсчетам комиссии Четырехлетнего сейма /1788–92/ — три четверти экспорта и десятую часть импорта). Появилось многочисленное еврейское купечество (в Бродах, во Львове и других городах). В это время в Польше было много евреев-ремесленников — портных, сапожников, скорняков, ювелиров, плотников, каменщиков, кожевников, кузнецов. В Великой Польше евреи составляли более половины всех ремесленников. Было создано много еврейских цеховых организаций (в крупных общинах — по несколько); почти во всех местечках имелись еврейские цеха. Распространенным явлением в Польше были странствующие ремесленники-евреи (см. Коробейничество). Во всей Польше насчитывалось лишь 14 еврейских семей, занимавшихся земледелием (несмотря на то, что сейм 1773–75 гг. обещал евреям-земледельцам значительные налоговые льготы). В отчете комиссии сейма говорилось, что в целом экономическое положение евреев было очень тяжелым. Нажитое состояние редко удерживалось в одной семье на протяжении нескольких поколений. Каждый двенадцатый еврей не имел определенных занятий, каждый шестидесятый был нищим.

Еврейская автономия находилась в состоянии глубокого кризиса. Борьба внутри еврейских общин обострилась и начала приобретать социальную окраску. Многие влиятельные евреи, пользуясь защитой магнатов, не платили налогов. Кагалы были вынуждены в ответ на это увеличить в своем бюджете долю косвенных налогов, так называемого коробочного сбора, что ухудшало положение малоимущих слоев еврейского населения. В обширной нравоучительной литературе польского еврейства 18 в. неоднократно высмеивались евреи, «которым сильные мира сего давали подачки из еврейских денег, получаемых при их же помощи». Моралисты резко порицали богачей, сблизившихся с власть имущими и пытавшихся подражать им в образе жизни, «строить дворцы, разбивать сады и парки».

После первого раздела Польши (1772) в стране усилилось внимание к еврейскому вопросу. Одни государственные деятели Польши предлагали решить его в духе старой клерикальной политики, действуя путем запретов и ограничений. Другие, находясь под влиянием идей Просвещения, настаивали на предоставлении евреям гражданских и политических прав, стремясь в то же время упразднить еврейскую общину и заставить евреев отказаться от своей национальной самобытности. Среди представителей первого лагеря были экс-канцлер А. Замойский, предложивший сейму 1780 г. ряд ограничительных антиеврейских законов, и публицист С. Сташиц, выпустивший антисемитскую брошюру «Предостережение Польше», где называл евреев «саранчой, которая опасна и летом, и зимой». Либеральный лагерь возглавляли видный польский просветитель Г. Коллонтай, государственный деятель и писатель Т. Чацкий, публицист М. Бутримович. Их усилиями еврейский вопрос был включен в повестку дня Четырехлетнего сейма, создавшего для его рассмотрения специальную комиссию во главе с Я. Езерским. Опираясь на предложения Т. Чацкого и других депутатов, она разработала проект нового уложения о евреях (не сохранился). Однако сейм даже не принял его к обсуждению; конституция Польши, принятая сеймом 3 мая 1791 г., никак не изменила положение евреев. По настоянию М. Бутримовича и его единомышленников была создана новая комиссия по еврейскому вопросу во главе с Г. Коллонтаем, однако и ее деятельность не дала никаких конкретных результатов. Лишь постановление, принятое в 1792 г. полицейской комиссией сейма, несколько улучшило положение евреев Польши: на них был распространен принцип неприкосновенности личности, они получили право нанимать слуг-христиан. Городам запрещалось произвольно накладывать на евреев новые повинности.

В 1793 г., после вступления на территорию Польши иностранных войск, произошел второй раздел Польши. Поляки под предводительством Т. Костюшко подняли восстание, в котором участвовал еврейский полк под командованием Б. Йоселевича; почти все бойцы полка погибли при штурме русскими войсками пригорода Варшавы Праги в ноябре 1794 г. В 1795 г. произошел последний, третий раздел Польши. В результате разделов Польское государство прекратило свое существование. По первому разделу Россия получила Восточную Белоруссию с городами Гомель, Могилев, Витебск, Полоцк; Пруссия — Вармию, воеводства Поморское (без Гданьска), Мальборское, Хелминьское (без Торуня), большую часть Иновроцлавского, Гнезненского и часть Познанского; Австрия — княжества Освенцимское и Заторское, южную часть Краковского и Сандомирского воеводств, Русское воеводство (без Хомской земли). В результате второго раздела Россия получила Западную Белоруссию, остававшуюся в составе Польши, часть Украины, Подолию, восточную часть Волыни и Полесье; Пруссия — Данциг (Гданьск), Торунь, Великую Польшу, значительную часть Мазовии. По условиям третьего раздела России достались Литва и польская часть Ливонии (ныне в Латвии); Пруссии — оставшаяся часть Мазовецкого воеводства с Варшавой, часть Трокского, Подляшского и Равского воеводств; Австрии — воеводства Краковское, Сандомирское, Люблинское и часть воеводств Мазовецкого, Подляшского, Хомского и Брест-Литовского.

В 1807 г. Наполеон I образовал из польских земель, отнятых у Пруссии, герцогство Варшавское. В 1809 г. к герцогству Варшавскому были присоединены польские земли, завоеванные Наполеоном у Австрии.

Герцогство Варшавское. Конституция герцогства Варшавского, составленная Наполеоном I, провозгласила равенство всех граждан перед законом. Но, воспользовавшись указом Наполеона от 17 марта 1808 г., ограничившим права евреев в некоторых департаментах Франции сроком на десять лет, Совет по управлению герцогством предложил лишить евреев Польши политических прав на такой же срок. Это предложение получило одобрение Наполеона, и в октябре 1808 г. был издан декрет, отменявший политические права евреев сроком на десять лет; «в течение этого времени они лишатся тех качеств, которые столь отличают их от других жителей». В декрете отмечалось, что отдельным евреям можно будет даровать политические права и до истечения десятилетнего срока. Однако, несмотря на многочисленные ходатайства евреев, никто не получил прав под тем предлогом, что еще не выработаны условия для их предоставления. Евреев ограничивали и в общих гражданских правах. Им не разрешалось приобретать земельную собственность, проживать на некоторых улицах Варшавы и т. п. В ряде городов муниципалитеты потребовали, чтобы евреи жили в отдельных кварталах (см. Кварталы еврейские). В январе 1812 г. был издан декрет, освобождавший евреев от воинской повинности (при этом солдатам-евреям давалась отрицательная характеристика) и заменивший ее налогом в 700 тыс. злотых. В октябре 1812 г. евреям было запрещено заниматься производством и продажей алкогольных напитков. В 1813 г. русская армия заняла территорию герцогства. По решениям Венского конгресса 1815 г. большая часть территории герцогства перешла к России. Было образовано Царство Польское в составе десяти губерний: Варшавской, Калишской, Келецкой, Ложминской, Люблинской, Петроковской, Плоцкой, Радомской, Сувалкской, Седлецкой.

О евреях, проживавших на польских землях, не вошедших в состав Царства Польского, см. в статьях Австрия, Галиция, Краков, Пруссия, Познань, Силезия.

Царство Польское с 1815 г. до начала Первой мировой войны. В 1815 г. в Царстве Польском проживало около 200 тыс. евреев, в 1831 г., по ревизским отчетам, — около 430 тыс. Основными занятиями еврейского населения были шинкарство, арендаторство, торговля и ремесло. Евреи сыграли значительную роль в развитии промышленности и торговли Польши. Еврейская жизнь характеризовалось распадом кагала, который из религиозно-общественной организации превратился в учреждение, занимавшееся сбором налогов, что лишило его всякого авторитета. Борьба между богатой верхушкой и остальными слоями еврейского населения достигла необыкновенной остроты. В общинах вспыхивали беспорядки, направленные против кагальных властей. В 1822 г. правительство Царства Польского упразднило кагалы. Вместо них были образованы божничьи дозоры, сфера деятельности которых ограничивалась религией и социальной помощью. Распаду общинной жизни способствовали вражда между хасидами и митнагдим, а также деятельность радикально настроенных маскилим, стремившихся к ассимиляции в польской культуре и активно обличавших «отсталость» польского еврейства. В 1819 г. Я. Тугенгольд открыл в Варшаве еврейскую школу, в которой многие предметы преподавались на польском языке. В 1823 г. А. Эйзенбаум (1791–1852) начал издавать газету «Достшегач надвисляньски — Дер беобахтер ан дер Вейхзел» на идиш (см. Идиш язык) и на польском (первая газета в России на идиш). Вокруг Я. Тугенгольда и А. Эйзенбаума сгруппировались их сторонники. Большинство польских евреев относилось к ним враждебно. Многие были возмущены открытием в 1826 г. в Варшаве раввинской школы, воспитанники и преподаватели которой имели репутацию безбожников (значительная часть выпускников этой школы впоследствии крестилась). Деятельность маскилим несколько примирила митнагдим и хасидов и способствовала их сближению.

В 1815–31 гг. русские императоры были конституционными правителями Польши. Во главе польского правительства стоял поляк, генерал И. Зайончек. Польские власти были заинтересованы в сохранении всех ранее принятых антиеврейских ограничительных законов. В конституции Царства Польского говорилось: «Еврейский народ сохраняет за собой гражданские права, которыми он пользуется по существующим законам и правилам. Особое распоряжение определит те условия, при которых евреи сумеют более широко пользоваться благами общественной жизни». Тогда же была создана комиссия по крестьянским и еврейским вопросам, в работе которой участвовали известные польские деятели. Одновременное рассмотрение двух этих вопросов в одной комиссии ее создатели объясняли тем, что в бедственном положении крестьян якобы виноваты евреи, «в руках которых находятся винные промыслы». Такой подход комиссии к еврейскому вопросу предопределил результаты ее деятельности. Хотя комиссия не возражала против предоставления евреям равноправия в будущем, она заявила, что имеются препятствия для немедленного осуществления подобной меры — «... отсутствие общего образования и занятие евреями винным промыслом». В итоге не было сделано ничего.

Попытку решить еврейский вопрос предпринял представитель Александра I при польском правительстве Н. Новосильцев. В 1816 г. он составил проект, в котором требовал немедленной отмены законов, запрещавших евреям заниматься производством и продажей спиртных напитков, приобретать земельную собственность. Говорилось о создании автономной еврейской организации, во главе которой должны были стоять духовные и светские представители еврейского населения. Еврейским обществам предлагалось привлекать евреев к общей культуре. Предполагалось, что те евреи, которые будут действовать в духе новых правил, получат гражданские права, а некоторые из них (по рекомендациям министерства просвещения) — и политические права. Проект Н. Новосильцева вызвал резкий отпор в широких кругах польского общества. В своем представлении императору по поводу проекта Государственный совет решительно высказался против его осуществления из-за того, что евреи якобы совершенно разорили крестьян и городское население. В результате проект был отклонен. Выступление русского государственного деятеля в защиту евреев ухудшило отношение к ним поляков, обвинявших евреев в том, что из-за них пала Речь Посполитая. Раздавались голоса, требовавшие выселить всех евреев из Польши в течение одного года. Ограничения для евреев в различных сферах деятельности не только не смягчались, но и ужесточались. В 1823 г. евреям было запрещено проживать в пограничных районах с Австрией и Пруссией (на расстоянии трех миль от границы), затем такие же ограничения были введены на границе Царства Польского с Россией. Еврейское население должно было платить так называемый кашерный сбор, а евреи, приезжавшие в Царство Польское из-за границы, каковой считалась и Россия, облагались особым налогом (гелейтцолль; см. Налоги). В Варшаве был введен специальный налог на приезжих евреев (один флорин), носивший унизительный характер, так как такую же сумму брали за ввоз в Польшу животных.

Редкие попытки улучшить положение евреев не давали никаких практических результатов. На сейме 1825 г. несколько депутатов выступили с требованием о проведении необходимых преобразований в еврейской жизни. Указом Александра I при министерстве просвещения был учрежден особый комитет, который в основном занимался вопросом о привлечении евреев к земледелию. Был издан соответствующий указ. Но распоряжения польских властей, например, о запрещении евреям-земледельцам принимать на работу христиан, а также предоставление им в основном пустырей и лесных участков, парализовали действия этого комитета.

Отношение польских евреев к восстанию 1830–31 гг. было противоречивым. Повстанцев поддерживало большинство еврейского населения Варшавы. В самом начале восстания 11 учащихся раввинской школы вступили в Академическую гвардию. С. Герниш обратился к диктатору Ю. Хлоповицкому с просьбой о разрешении создать полк из еврейских добровольцев. Сначала евреям отказали в службе в польской армии и заявили, что вместо этого они будут платить специальный налог. Но после нескольких петиций варшавских ассимилированных евреев с просьбой «не только имуществом, но и лично служить общественному делу», Ю. Хлоповицкий разрешил евреям службу в польской армии. Ю. Беркович (см. о нем в статье Б. Йоселевич) обратился к евреям с призывом образовать кавалерийский полк, а сам вместе с сыном вступил в польскую армию. Еврейский полк не был сформирован и из-за протестов самих евреев, считавших, что его создание противоречило бы задачам гражданского единения. Но почти во всех частях польской армии служили евреи-добровольцы. В Варшаве они вступали в ряды Национальной гвардии, многие из них — в особый отряд численностью 850 человек, состоявший в основном из религиозных евреев. В польских войсках было несколько генералов еврейского происхождения, например, Я. Чинский (1802–67). Однако широкие массы польских евреев относились к восстанию безразлично, справедливо полагая, что победа повстанцев не улучшит их положения. В некоторых местах евреи готовы были заплатить большие денежные суммы за освобождение от воинской повинности. Если в Варшаве поляки, в общем, хорошо относились к евреям и в Национальной гвардии их часто выбирали офицерами, то по стране в целом отношение к евреям было враждебным. В мае 1831 г. сейм принял закон, освобождавший евреев от военной службы по уплате ими налога, который в четыре раза превышал рекрутский налог прежних лет.

После поражения восстания широкие круги польской эмиграции выступили за равноправие евреев. В 1832 г. организация демократически настроенных эмигрантов Народный комитет (во главе с И. Лелевелем) опубликовала воззвание к евреям: «Когда настанет день победы, счеты будут сведены и евреи завоюют все права. Если они будут настаивать на возвращении в Палестину, то польский народ поможет им осуществить это желание». В 1844 г. в защиту евреев выступил известный польский политический деятель, граф А. Чарторыйский. Мистик А. Товянський и его последователи считали, что Божественная миссия освобождения человечества будет возложена на три наиболее достойных народа — евреев, поляков и французов. Эти взгляды разделял А. Мицкевич, выдвинувший идею организации еврейского легиона для борьбы с Россией во время Крымской войны. Антисемитское направление, представленное в эмиграции журналами «Нова Польска», «Дзенник народовы», не имело большого влияния. Активно выступали в защиту равноправия евреи, участники восстания 1830–31 гг., оказавшиеся в эмиграции: С. Герниш, Л. Голлендорский, Л. Люблинер (1809–68). Они активно пропагандировали идею сближения евреев с поляками, которая переросла у них со временем в идею еврейской ассимиляции, быстро распространявшуюся в Польше. Появилось много «поляков Моисеева закона», главным образом представителей интеллигенции: писателей, публицистов, художников. Некоторые из них крестились. Если первое поколение ассимиляторов говорило на немецком языке, то последующие в 1840–50-х гг. переходили на польский. В 1852 г. во вновь открытой синагоге в Варшаве И. Крамштык (1814/16?-1889) впервые произнес проповедь на польском языке.

В 1830–60-х гг. продолжался быстрый рост численности еврейского населения Царства Польского. В 1816 г. евреи составляли 8,7% от всего населения, в 1865 г. — 13,5%. Наблюдалась ускоренная урбанизация еврейского населения. В 1827 г. в городах проживало 80,4% евреев, а в 1865 г. — 91,5%. В начавшемся в 1840-х гг. экономическом подъеме Царства Польского евреи сыграли значительную роль. Появилась группа богатых еврейских финансистов, фабрикантов, железнодорожных магнатов. Но большинство евреев занималось в городах мелкой торговлей и ремеслами.

Участие евреев в польском восстании 1863–64 гг. было более активным, чем в предыдущем, но в основном еврейские повстанцы были ассимилированными интеллигентами. Руководство восстанием стремилось привлечь евреев на свою сторону и провозглашало одной из главных целей движения равноправие всех жителей Польши. В действовавших в Польше накануне восстания подпольных кружках и обществах было много евреев. Еврейская интеллигенция Варшавы группировалась вокруг журнала «Ютшенка» с польской патриотической направленностью. Евреи участвовали во всех демонстрациях и выступлениях 1860–62 гг. Когда после арестов, проведенных русскими властями в костеле святого Яна, католическое духовенство в знак протеста закрыло все костелы, из солидарности были закрыты все синагоги. За участие в польском национальном движении главный раввин Варшавы Д. Майзельс (1798–1870) и синагогальный проповедник доктор М. Ястров (1829–1903) были арестованы и изгнаны из Царства Польского. С началом вооруженной борьбы (январь 1863 г.) многие евреи ушли в леса и присоединились к повстанцам. Только в Плоцкой губернии за участие в восстании были приговорены к различным срокам заключения 197 евреев. В отрядах повстанцев было много евреев-офицеров, некоторые из них окончили польскую офицерскую школу в Генуе и воевали в войсках Д. Гарибальди (например, С. Познер, умер в 1863 г.). Многие проявили героизм во время боев (например, Ф. Кагане, поручик повстанческих войск, в одной из битв лишился правой руки, но после недолгого лечения вернулся в отряд и продолжал сражаться). Еврейские купцы и банкиры жертвовали крупные суммы в фонд Национального правительства. Евреи Литвы и Белоруссии были настроены нейтральнее и не принимали в восстании активного участия.

В числе мероприятий, проводившихся русским правительством для умиротворения Польши, было и облегчение положения евреев. В 1860 г. польские евреи — купцы первой гильдии получили право повсеместного жительства в России. В 1861 г. был принят закон о выборах в городские советы, согласно которому евреи могли избираться наравне с прочими гражданами. В 1862 г. во вновь учрежденный Государственный совет Царства Польского был избран М. Розен (1804–65). В 1862 г. Александр II утвердил проект начальника гражданской администрации Царства Польского, маркиза А. Велепольского. Евреи получили право владения земельной собственностью, повсеместного жительства в Польше без ограничений, право выступать свидетелями в суде наравне с христианами. В этом же году был отменен запрет евреям заниматься фармацевтикой и снят специальный кашерный сбор с евреев. В 1866 г. евреи Царства Польского были уравнены с евреями империи в отношении государственной службы.

Во второй половине 19 – начале 20 вв. численность евреев в Царстве Польском увеличивалась (несмотря на все усиливавшуюся эмиграцию, главным образом в США). В 1908 г. численность евреев составляла 1 716 064 человек (14,88% всего населения). Продолжалась стремительная урбанизация: в 1910 г. в городах проживало 1 134 226 евреев; в Лодзи в 1856 г. — 27 750 евреев (12,2% нас.), а в 1910 г. — 166 628 (40,7%); в Варшаве в 1856 г. — 44 тыс. евреев (24,3% нас.), а в 1897 г. — 219 тыс. (33,9%).

В этот период евреи продолжали играть заметную роль в банковском деле, во внутренней и внешней торговле (в основном хлебом и мясом), в промышленности. В конце 19 в. в Варшаве из 26 крупных частных банков евреям (в том числе крещеным) принадлежало 18. Крупнейшими банкирами и предпринимателями Польши были И. Блиох и Л. Кроненберг (1812–78). Еврейские предприниматели много сделали для развития текстильной промышленности, открыв ряд фабрик в Варшаве, Лодзи и т. д., и способствовали выходу их продукции на русский рынок. В открытии русского рынка для польских товаров участвовали и евреи, высланные из Москвы в 1891–92 гг.

В 1897 г. из трудоспособного еврейского населения Царства Польского в торговле было занято 42,6%, в промышленности и ремеслах — 34%; в 1909 г. — 39% в торговле, 35% в промышленности и ремеслах. Положение большинства торговцев было тяжелым. Многие из них разорялись как из-за невозможности выдержать конкуренцию с крупными торговыми и промышленными фирмами, так и из-за антисемитской экономической политики поляков. Во второй половине 19 в. начался стремительный рост польского среднего класса. Польские торговцы вытесняли евреев из хозяйственной жизни. В 1862 г. в Варшаве из каждых 100 работающих евреев 72 занимались торговлей, а в 1897 г. их число сократилось до 62, в то время как среди нееврейского населения Варшавы в эти же годы на каждых 100 человек приходилось соответственно 30 и 40 торговцев. Процесс вытеснения евреев был искусственно ускорен в конце 19 в., когда началась активная кампания полонизации экономики. Польская пресса выдвинула лозунг «Покупайте только у христиан! Не покупайте у евреев!». Под покровительством польских земельных магнатов и католической церкви в Польше стало развиваться кооперативное движение, причем многие кооперативы создавались специально для вытеснения евреев из торговли сельскохозяйственными продуктами. Кампания бойкота (см. Бойкот антиеврейский) еврейских магазинов достигла своего пика в 1912 г., после выборов в 3-ю Государственную думу.

В этот период в Польше сформировался небольшой по численности еврейский пролетариат. По неполным данным Еврейского колонизационного общества (ЕКО), в конце 19 в. в Царстве Польском насчитывалось 12 380 фабричных рабочих. В основном они работали на небольших предприятиях текстильной промышленности. В 1919 г. в Польше проживало 119 тыс. евреев-ремесленников, из них большинство (около 70 тыс.) — в пяти губерниях Западной Польши. Наиболее крупной отраслью ремесленного производства являлось портняжное дело, в котором было занято около 35 тыс. евреев. Жизненный уровень ремесленников был низок, многие не могли прокормить себя и свою семью. Ремесленники составляли основной контингент эмигрантов из Царства Польского, они уезжали, в том числе и в Россию, где положение евреев было не лучше. Процент евреев, занимавшихся сельским хозяйством, был незначительным (в 1897 г. только 2,3%), даже ниже, чем в русских губерниях черты оседлости. Однако земельные площади, находившиеся во владении евреев, выросли с 50 тыс. моргов (морг = 0,56 га) в 1862 г. до 500 тыс. в 1885 г.

После подавления восстания 1863–64 гг. и до начала 1880-х гг. антисемитизм в польском обществе был непопулярен. Среди евреев увеличивалось число «поляков Моисеева закона», преданных всему польскому; многие из них приняли крещение. В середине 1870-х гг. Я. Еленский выпустил книгу «Евреи, немцы и мы», главная идея которой — «полонизация торговли и промышленности». Он призывал поляков завладевать теми отраслями хозяйства, которые находятся в руках «чуждых общественных групп»: немцев и евреев. Я. Еленский видел в еврейской буржуазии элемент, не несущий никаких обязанностей по отношению к Польше, а еврейскую массу укорял за ее невежество, паразитизм и враждебное отношение к польской культуре; единственной группой еврейского населения, полезной для Польши, он считал ассимилированную интеллигенцию. Книга Я. Еленского вызвала отпор как со стороны евреев, так и со стороны поляков. Однако в 1883 г. под редакцией Я. Еленского стал выходить еженедельник «Роля», на страницах которого велась еще более грубая антисемитская пропаганда; взгляды его авторов стали находить отклик в польском обществе. В декабре 1881 г. в Варшаве произошел погром, спровоцированный российскими властями. Усилению антисемитизма способствовал приезд в Польшу большого числа польских евреев, изгнанных из Москвы и других городов России. Поляки обвиняли их в захвате польских предприятий и в том, что они, чуждые всему польскому, помогают русским властям проводить русификацию Польши, насаждая в стране русскую прессу, литературу, язык. Создание в 1897 г. Национал-демократической партии дало антисемитскому движению новый толчок. Эта партия заявила в своей программе, что она поведет непримиримую борьбу со всеми евреями, поддерживающими чужой язык, культуру или «враждебные нам элементы», и будет сотрудничать только с теми евреями, которые примыкают к национал-демократам (уточнялось, что таких очень мало).

В начале 20 в. антисемитские настроения усилились. В 1906 г. произошли погромы в Белостоке и Седльце. Национал-демократы проводили избирательные кампании по выборам в Государственную думу с использованием грубой антисемитской пропаганды и иногда с насильственными эксцессами против еврейских и польских сторонников прогрессивного блока. В результате во все четыре Государственной думы, кроме двух выкрестов, прошедших по спискам национальных демократов, не был избран ни один еврей. Страсти особенно накалились во время и после выборов в 4-ю Государственную думу. Евреи составляли большинство выборщиков в Варшаве; чтобы не ухудшать и без того плохие польско-еврейские отношения, они обещали, что не выставят своего кандидата и проголосуют за кандидата национал-демократов, при условии, что он не будет антисемитом. Но национал-демократы выставили своим кандидатом известного антисемита Я. Кухаржевского; в ответ на это еврейские избиратели проголосовали за социалиста Е. Ягелло, который и был избран. Антисемитская кампания охватила всю Польшу; «бейлисов» (так в Польше стали звать евреев; см. М. Бейлис) травили в прессе и на улицах, проводился их экономический бойкот, происходили поджоги еврейских домов в деревнях и местечках. Кампания под лозунгом «Не может быть двух наций над Вислой» продолжалась и после начала Первой мировой войны.

Рост антисемитизма среди широких слоев польского общества способствовал зарождению в Польше еврейского национального движения. В 1880–90-х гг. здесь действовали группы Ховевей Цион; с 1897 г. начало развиваться сионистское движение (см. Сионизм). В начале 20 в. во многих городах Польши были созданы ячейки Бунда, По‘алей Цион, Социалистической еврейской рабочей партии. Их деятельность активизировалась в годы русской революции 1905–1907 гг. Евреи приняли активное участие в польском социалистическом движении, как в Польской социалистической партии, так и в более левой Социал-демократической партии Королевства Польского и Литвы.

Первая мировая война. Независимая Польша. Первая мировая война принесла евреям Польши новые бедствия. Сотни тысяч из них были мобилизованы в русскую, немецкую или австрийскую армии, многие погибли на поле боя. В районе боевых действий солдаты и офицеры русской армии издевались над евреями, избивали их. Русское командование под руководством начальника Генштаба, генерала Н. Янушкевича (перешедший в православие поляк), систематически распространяло клеветническую информацию о «еврейском шпионаже и измене». Это дало ему возможность осуществить насильственное изгнание сотен тысяч евреев из прифронтовой полосы. Особенно жестоко эта политика осуществлялась в 1914–15 гг. в оккупированных русскими войсками районах Галиции. Несмотря на то, что некоторое число евреев присоединилось к польским легионам Ю. Пилсудского, воевавшим в составе австрийской армии против России, поляки упрекали евреев в равнодушии к польским национальным интересам и стремились устранить их из всех автономных учреждений, созданных с разрешения немцев в оккупированных немецкими войсками районах русской Польши. Военные действия и немецкая оккупация привели к разрыву всех экономических связей с Россией, разрушили экономику Царства Польского. Десятки тысяч евреев остались без средств к существованию. Еврейские общины создавали благотворительные учреждения для помощи беженцам и безработным. В ноябре 1918 г. было создано независимое Польское государство во главе с Ю. Пилсудским. Создание независимой Польши и определение ее границ сопровождалось вооруженной борьбой между поляками и литовцами в Вильно (см. Вильнюс), поляками и большевиками на Украине и в Белоруссии. Поляки неоднократно обвиняли евреев в поддержке их противников, в «антипольских», «пробольшевистских» и даже «проукраинских» настроениях. Польские солдаты часто избивали евреев на дорогах и устраивали погромы. Жестоким антисемитизмом отличалась армия И. Галлера, созданная в 1918 г. во Франции из польских эмигрантов и переброшенная весной 1919 г. в Польшу. Наиболее кровавый характер носили погромы, устроенные польскими войсками в ноябре 1918 г. во Львове (70 убитых) и в апреле 1919 г. в Вильно (80 убитых).

В сентябре 1918 г. И. Гринбаум организовал в Варшаве Временный национальный совет, который боролся за предоставление евреям национальных и политических прав. Польские евреи активно действовали в Комитете еврейских делегаций. Польша подписала выработанный на Парижской мирной конференции (1919) договор о правах национальных меньшинств (см. Национальных меньшинств права). Согласно договору и конституции Польши 1921 г., евреям была гарантирована национальная школа, пользующаяся поддержкой государства; суббота признавалась выходным днем для всего еврейского населения страны; официально запрещалась любая дискриминация по религиозным, расовым или национальным признакам; провозглашалось, что все народы, живущие в Польше, могут следовать своим национальным традициям. Но объявленная широкая автономия еврейских общин и официальный статус польских евреев резко отличались от их реального положения. Еще во время подготовки конституции 1921 г. представители еврейских партий выдвигали требования, чтобы новое государство носило многонациональный характер. Польские политические деятели решительно отклонили это требование; конституция провозглашала, что новое государство является однонациональным. Несмотря на то, что в соответствии с конституцией все постоянные жители польских территорий, включая и евреев, становились польскими гражданами, некоторые статьи нового законодательства допускали определенные ограничения их прав. Многие евреи окончательно стали польскими гражданами только после прихода к власти Ю. Пилсудского в 1926 г.

Другой антиеврейской мерой было решение высшей польской судебной инстанции сохранить в силе законы, принятые до провозглашения независимости Польши, если они не были аннулированы специальными актами польского парламента. В результате местные власти часто использовали против евреев дискриминационные законы, действовавшие в Царстве Польском. Начиная с 1923 г., негласно существовала процентная норма в средних и высших учебных заведениях. Число еврейских студентов и школьников старших классов все время уменьшалось и к концу 1930-х гг. составляло лишь 12%. Дискриминация евреев приняла издевательские формы: например, в последних рядах университетских аудиторий устанавливались так называемые еврейские скамьи. Несмотря на статьи польской конституции и постановления Парижской мирной конференции (1919), гарантировавшие поддержку национальным школам, еврейские школы, за исключением нескольких начальных, не получали никакой помощи от государства. Правительство ограничивало прием евреев на работу в государственном секторе. Очень небольшое число евреев-учителей работало в государственных школах; в Варшавском университете в 1920–30 гг. было всего два еврея-профессора. Введение государственной монополии на железные дороги и на производство табачных изделий лишило работы многих еврейских рабочих и служащих. Еврейские партии вели борьбу против ущемления гражданских прав евреев, против дискриминации, игнорирования национальных требований и экономического давления.

Левые сионисты во главе с И. Гринбаумом сыграли большую роль в создании в 1922 г. блока национальных меньшинств для борьбы за обеспечение их прав, в который вошли еврейские, немецкие, украинские и белорусские депутаты парламента Польши. Неудача блока в этой борьбе вызвала разочарование среди евреев в левых сионистских партиях и привела к усилению партии общих сионистов и связанной с ней Мизрахи. В 1922 г. от этих партий прошло в сейм 28 делегатов из 46, избранных по спискам всех еврейских партий. Общие сионисты возглавили в сейме еврейский клуб — Коло. В 1925 г. его лидеры Л. Райх (1879–1929) и И. Тон вели переговоры с премьер-министром В. Грабским. Переговоры закончились подписанием 4 июля 1925 г. официального соглашения — Угоды (из 42 его параграфов правительство разрешило опубликовать лишь 12). В обмен на поддержку еврейских депутатов сейма правительство обещало провести ряд реформ: расширить полномочия еврейских общин, оказать финансовую помощь еврейским школам, предоставить евреям право на широкое пользование языком идиш и ивритом, разрешить создание религиозных объединений для солдат и учеников государственных школ. В неопубликованных параграфах шла речь о признании субботы нерабочим днем, о ликвидации процентной нормы в средних и высших учебных заведениях, о запрещении дискриминации при предоставлении кредитов и взимании налогов. Представители левых еврейских партий во главе с И. Гринбаумом подвергли Угоду резкой критике, принципиально выступая против любых соглашений с антисемитами. В то же время польские антисемитски настроенные партии осуждали правительство за «снисходительность» к еврейским требованиям. Отставка правительства В. Грабского в ноябре 1925 г. и приход к власти Ю. Пилсудского путем военного переворота в мае 1926 г. аннулировали Угоду. Вместе с тем, предложение премьер-министра К. Бартеля отменить ограничения для евреев в области экономики, культуры, религии не было осуществлено.

В 1931 г. режим Ю. Пилсудского аннулировал дискриминирующие евреев законы, принятые еще в царской России. Стремясь сократить численность еврейского населения Польши, правительство установило связи с сионистскими организациями, в первую очередь с сионистами-ревизионистами. Власти облегчили эмиграцию из Польши в Эрец-Исраэль, в том числе лицам, не имевшим въездных сертификатов, проводили военное обучение бойцов Иргун цваи леумми, отправляли в Палестину оружие для еврейских боевых организаций, а также старались повлиять на английские власти, чтобы те разрешили более широкую еврейскую иммиграцию в Палестину.

В 1930-х гг. резко ухудшившееся экономическое положение польского еврейства и усиление антисемитизма привели к серьезным переменам в политической жизни евреев Польши. Упала популярность партий (общих сионистов, Мизрахи, Агуддат Исраэль), пытавшихся добиться улучшений для евреев путем соглашения с властями. Возросла популярность Бунда благодаря его бескомпромиссной борьбе за защиту еврейских интересов. На муниципальных выборах 1938–39 гг. Бунд получил 38% всех еврейских голосов. В сионистском лагере усилились социалистически-халуцианские движения: Ха-Шомер ха-ца‘ир, Хе-Халуц. В то же время все большее число голосов завоевывали сторонники В. Жаботинского — сионисты-ревизионисты и Бетар. На выборах на 18-й Сионистский конгресс в 1933 г. в центральной Польше сионисты-социалисты получили 38 мандатов, сионисты-ревизионисты — 20, а общие сионисты — лишь 12.

В 1930 г. численность еврейского населения Польши составила 2,9 млн. человек, на 1 сентября 1939 г. — 3,3 млн. В межвоенный период произошло сокращение темпов естественного прироста еврейского населения. Если число поляков-католиков в межвоенный период возросло на 13,1%, то евреев — только на 9,5%. На сокращение роста численности еврейского населения влияла также эмиграция из Польши. После введения в США иммиграционных ограничений (1921, 1924) польские евреи стали репатриироваться в Эрец-Исраэль. В 1924–28 гг. (период так называемой четвертой алии) прибыло свыше 62 тыс. человек, в подавляющем большинстве польские евреи; с пятой алией (1929–39) в рамках легальной иммиграционной квоты репатриировались 12 тыс. польских евреев (среди них Ш. Перес и И. Шамир), и тысячи приехали из Польши путем иммиграции «нелегальной».

В межвоенный период произошли большие изменения в социально-экономической структуре еврейского населения Польши. Политика государственного регулирования, последовательно проводившаяся властями Польши после переворота Ю. Пилсудского, вызвала резкое снижение жизненного уровня и социального статуса широких масс еврейского населения Польши. Налоговая политика государства, направленная на активную поддержку польских кооперативов и коммерсантов, разоряла еврейских торговцев и ремесленников. Например, в Белостокском воеводстве в 1932 г. евреям принадлежало 663 магазина, а в 1937 г. — 563; за то же время число магазинов, принадлежащих полякам, увеличилось с 58 до 310. Эта политика привела к увеличению числа рабочих среди еврейского населения Польши. Еврейская молодежь не могла получить высшее и часто среднее образование из-за негласно существовавшей процентной нормы, но даже тех, кому удавалось закончить учебные заведения, не брали на работу ни в какие государственные учреждения, и они становились рабочими. Евреи-рабочие подвергались экономическому бойкоту не только со стороны государственных и муниципальных учреждений, но и со стороны большей части предпринимателей. Польские социалисты и некоторые еврейские фабриканты, на предприятиях которых в основном работали поляки, поддерживали этот бойкот. В деревне деятельность христианских закупочных кооперативов под покровительством властей совершенно разорила еврейских посредников. Во второй половине 1930-х гг. экономический бойкот еврейских рабочих, торговцев и интеллигентов усилился.

Несмотря на антисемитскую политику польских властей и экономическое подавление польского еврейства, общественная и культурная жизнь евреев Польши находилась на подъеме. Во всех городах и в большинстве местечек действовали отделения существовавших в стране еврейских партий и движений — от ультрарелигиозных до радикально-социалистических. Еврейская община, получившая после окончания Первой мировой войны широкую автономию, переживала расцвет, несмотря на неоднократно предпринимавшиеся различными польскими правительствами попытки ограничить сферу ее деятельности. В ответ на процентную норму была создана автономная система еврейского образования — от детских садов до высшего учебного заведения. Особенно высоким уровнем обучения отличались система средних школ с преподаванием на иврите «Тарбут» (первая школа основана в 1917 г. в Белостокском воеводстве, а в 1937–38 гг. в Польше насчитывалось 267 таких школ с 42 976 учащихся) и религиозные школы для девочек «Бейт-Яков». 19 февраля 1928 г. было открыто первое высшее учебное заведение польских евреев — Институт еврейских исследований в Варшаве, который одновременно был научно-исследовательским центром по истории евреев Польши. Институт готовил раввинов и преподавателей для средних еврейских школ. Невзирая на дискриминацию ученых-евреев, в высших учебных заведениях Польши работало 11 еврейских профессоров и доцентов. Профессора М. Шор и М. Балабан преподавали в Варшавском университете; историк Н. Аскенази (1866–1935) — во Львовском университете (в 1920–23 гг. он был представителем Польши в Лиге Наций).

Период между двумя мировыми войнами был временем бурного развития еврейской прессы в Польше. Издавалось более 200 еврейских газет и журналов, большинство из них существовало до начала немецкой оккупации. Польша была крупнейшим центром еврейской культуры на идиш: выходили газеты, функционировали многочисленные театры, действовали издательства (см. Книгопечатание), выпускались кинофильмы. В Польше жили многие выдающиеся писатели и поэты: И. Башевис-Зингер, И. И. Зингер, О. Варшавский, Э. Кагановский, А. Кацизне, Б. Геллер, И. Перле, И. Штерн, Мирьям Улиновер-Ульяновер и многие другие. В Лодзи в 1918–23 гг. существовало художественно-литературное объединение «Молодой идиш», организовавшее две художественные выставки и выпускавшее журнал. Евреи внесли значительный вклад и в польскую литературу (Б. Лесьмян, С. Лец, Ю. Тувим, Б. Шульц, Я. Корчак и другие).

Во второй половине 1930-х гг. правительство Польши проводило все новые антиеврейские мероприятия. Антисемитизм господствовал в различных кругах польского общества, особенно среди студенческой молодежи, многие представители которой вступили в антисемитскую организацию Национально-радикальный лагерь, созданную в апреле 1934 г., после выхода многих антисемитов из Национал-демократической партии. Эта организация требовала ассимиляции славянских меньшинств в Польше и изгнания евреев из страны. Подобно нацистам, ее члены избивали еврейских студентов, осуществляли террористические акты против евреев и еврейских учреждений. В июне 1934 г. организация была запрещена, но продолжала действовать подпольно. В 1934–39 гг. многие евреи Польши стали жертвами нападений антисемитов.

28–29 октября 1938 г. нацистские власти насильно изгнали из Германии в район польско-немецкой границы 17 тыс. евреев, имевших польское гражданство. Из-за отказа польских властей принять их изгнанные оказались в бедственном положении. Пытаясь привлечь внимание мировой общественности к гонениям на евреев, юноша Г. Гриншпан (чьи родители были в числе изгнанных) 7 ноября 1938 г. убил в Париже немецкого дипломата, что послужило поводом для «Хрустальной ночи». В результате этих событий польские власти согласились принять большинство изгнанных евреев; лишь около 1,7 тыс. человек были вынуждены вернуться в Германию. 8 мая 1939 г. из Германии было изгнано в Польшу еще десять тысяч евреев.

Катастрофа. Сотни тысяч евреев Польши принимали участие в боях с немецкой армией, вторгшейся в Польшу в сентябре 1939 г. Во Второй мировой войне 32 216 еврейских солдат и офицеров погибли, более 61 тыс. попали в плен, большинство из них не вернулось. Во время военных действий было убито около 20 тыс. евреев, разрушено около 50 тыс. принадлежавших евреям зданий. Незадолго до начала советско-германской войны, после оккупации Польши, нацистские власти отдали приказ об аресте всех военнообязанных евреев и поляков. Тысячи арестованных поляков и евреев, молодых и старых, загоняли в помещения, которые затем поджигали. Такие расправы происходили в Ченстохове, Быдгоще и других населенных пунктах. Расправы над евреями сопровождались жестокими издевательствами: религиозным евреям брили голову тупыми бритвами, поджигали бороды. Нацисты устраивали публичные сожжения свитков Торы, еврейских религиозных книг, предметов культа, заставляя евреев петь и плясать вокруг огня. В некоторых местах синагоги были сожжены и разрушены или превращены в казармы и конюшни. В Бендзине 9 сентября 1939 г. были подожжены синагога и старая рыночная площадь. Пламя распространилось на соседние еврейские дома, но оцепившие весь район эсэсовцы не позволяли никому бежать от пожара. В огне погибло несколько сотен евреев. Такие пожары происходили и в других городах Лодзинского воеводства, причем в Бжезинах и Влоцлавке евреев заставили подписать документ, согласно которому они якобы сами устроили пожар и в наказание должны заплатить большой штраф. На улицах арестовывали тысячи евреев, в том числе стариков, женщин и детей; их помещали в импровизированные лагеря и тюрьмы, размещавшиеся в школах и кинотеатрах, и подвергали пыткам и издевательствам. Затем арестованных доставляли в лагеря в Венгруве, Ломже и Томашуве-Мазовецком. Незначительная часть их была освобождена, большинство же отправлено в рабочие лагеря или депортировано в Германию.

С первых дней оккупации начался грабеж еврейской собственности. 8 сентября 1939 г. немецкие власти распорядились, чтобы все евреи, владельцы лавок и магазинов, отметили их отличительным знаком — маген-Давидом. Евреев заставляли продавать товары по пониженным ценам под расписки, не имевшие никакой ценности. Это вскоре привело к закрытию всех еврейских магазинов в Польше. Нацистские власти заставили все еврейские общины заплатить большую контрибуцию. Значительные суммы были вынуждены заплатить частные лица, чтобы избежать заключения в тюрьму. Нацисты конфисковывали все деньги, которые они находили в кассах еврейских общин; все банковские счета евреев были блокированы. Евреям запрещалось держать дома свыше определенной суммы денег, владеть какими-либо промышленными предприятиями. Любое нарушение распоряжений властей влекло за собой тяжелое наказание, зачастую смертную казнь.

Большая часть еврейского населения Польши сразу оказалась в оккупированных немцами районах, меньшинство попало в советскую зону оккупации. Польских евреев, бежавших в советскую зону оккупации или проживавших там постоянно, в первую очередь зажиточных людей и активистов еврейских партий, власти депортировали в отдаленные районы Советского Союза. Всего во внутренних районах Советского Союза оказалось около 350 тыс. польских евреев, депортированных из западных областей страны или бежавших оттуда после начала советско-германской войны. Некоторые польские евреи смогли бежать в Эрец-Исраэль, США, Южную Америку, Китай в первые месяцы оккупации, когда нацистские власти еще частично разрешали еврейскую эмиграцию. Были даже открыты специальные эмиграционные учреждения, но лишь очень небольшому числу евреев (главным образом состоятельных) удалось выехать таким образом из Польши.

Гитлеровские декреты от 8 и 12 октября 1939 г. устанавливали новое административное деление польских территорий. Часть Польши (Познанское воеводство, Лодзь, Верхняя Силезия, часть Варшавского воеводства, Померания) была непосредственно присоединена к Германии. Познанское воеводство и Лодзь вошли в состав административной единицы Рейсгау-Вартеланд. 30 октября 1939 г. рейхсфюрер СС (см. СС и СД) Г. Гиммлер отдал приказ об ее очистке от большей части евреев и поляков. На 1 сентября 1939 г. еврейское население этих районов насчитывало около 390 тыс. человек (крупнейшая община в городе Лодзь — 232 тыс.); однако многие евреи бежали отсюда еще до приказа Г. Гиммлера. Для того, чтобы заставить евреев как можно скорее покинуть Рейсгау-Вартеланд, кампания террора осуществлялась здесь более жестокими методами, чем в других районах Польши. В ноябре 1939 – мае 1940 гг. полностью или частично было депортировано около 50 еврейских общин. В декабре 1939 г. из Лодзи было депортировано около десяти тыс. представителей еврейской интеллигенции. Евреев неделями держали на местах сбора, отбирали все ценные вещи. Питались они только теми продуктами, которые взяли с собой. Затем мужчин с 14-летнего возраста отправляли в рабочие лагеря, а остальных — в районы Люблина и Кельце, где поселяли в синагогах, приютах для бедных. Местные еврейские общины старались им помочь, но многого сделать не могли. Большинство депортированных умерло еще до начала массовой отправки евреев в лагеря смерти летом 1942 г. В Рейсгау-Вартеланд евреев стали заключать в гетто раньше, чем в других районах Польши. Первое гетто (165 тыс. человек) было создано в Лодзи 30 апреля 1940 г., вслед за ним — гетто в Здуньска-Воле (десять тыс. человек), Пабянице (восемь с половиной тыс. человек), Кутно (семь тыс. человек) и в других населенных пунктах. Гетто Лодзи считалось центральным, и по мере ликвидации на этой территории других гетто часть евреев уничтожали, а остальных отправляли в Лодзь, где гетто просуществовало до августа 1944 г. (оно было последним из ликвидированных гетто Польши).

Другая часть непосредственно вошедших в состав Германии территорий Польши была объединена в административный округ Рейсгау-Данциг–Западная Пруссия. На территории округа проживало 23 тыс. евреев, небольшие общины были в Данциге, Торуне, Быдгоще. С началом нацистского террора многие евреи бежали, а все оставшиеся к середине марта 1941 г. были депортированы в Варшавское (см. Варшава) гетто.

Присоединенные к Германии земли Варшавского воеводства составили административную единицу Регирунгсбецирк Циханау (Цеханув). В первые недели оккупации районов вдоль новой советско-германской границы немецкие солдаты силой заставляли евреев переходить на советскую территорию, загоняли в реки Буг и Нарев и открывали огонь при малейшем замешательстве. Многие погибли под пулями или утонули. В конце февраля 1941 г. около десяти тыс. евреев из Плоцка и его окрестностей были депортированы в Радомский округ, где большинство из них в течение года погибло от болезней и голода. В Млаве, Плонске, Серпце, Стшегово евреи были заключены в гетто. Район входил в состав Восточной Пруссии. Осенью 1942 г. все гетто этого района были ликвидированы, а их обитатели отправлены в Треблинку.

Восточная часть Силезии составила Регирунгсбецирк Катовиц. В марте 1941 г. здесь насчитывалось 32 общины с населением 93 628 человек, крупнейшие из них находились в Бендзине (25 171 человек), Сосновце (24149 человек), Хшануве (8 229 человек). Немцы широко использовали еврейский труд на шахтах и заводах: в 1942 г. более 50 тыс. евреев работало на предприятиях немецкой промышленности. Их положение было несколько лучше, чем в других районах Польши, так как немецкие фирмы начисляли им зарплату, из которой рабочие получали только часть, а остальное шло оккупационным властям. Гетто появились здесь позже, чем в других районах Польши (например, в Бендзине и Сосновце в мае 1942 г.). В августе 1943 г. гетто были ликвидированы, а оставшиеся в живых евреи депортированы в Освенцим.

Большинство польских земель вошло в состав генерал-губернаторства Польши, главой администрации которого в октябре 1939 г. стал Г. Франк. Вскоре после вступления в должность он издал серию указов, ограничивавших права евреев во всех сферах жизни. Евреи лишились свободы передвижения, права распоряжаться своей собственностью, заниматься многими профессиями и получать вознаграждение за работу; им было отказано в социальном и медицинском обеспечении. Запрещалось открывать какие бы то ни было еврейские учебные заведения, отправлять религиозные обряды, создавать политические и иные объединения (все еврейские партии, общества и союзы были распущены, их собственность конфискована). С конца 1939 г. немецкие власти начали депортировать в генерал-губернаторство евреев из польских областей, вошедших в состав Германии (см. выше). В связи с тем, что до марта 1940 г. нацисты планировали превратить генерал-губернаторство (главным образом район Люблина) в гигантскую резервацию для всего европейского еврейства, зимой 1939–40 гг. сюда было доставлено несколько тысяч евреев из Германии, Австрии и Чехословакии. Осенью 1940–весной 1941 гг. еврейское население генерал-губернаторства было согнано в гетто, крупнейшим из которых стало Варшавское (в июне 1942 г. — 450 тыс. человек). Многих работоспособных евреев отправляли в рабочие лагеря, которых только в районе Люблина насчитывалось около 50. Из-за перенаселенности, эпидемий, невыносимых условий труда (на прокладке дорог, каналов, осушении болот и т. п.) уровень смертности в этих лагерях был чрезвычайно высок.

Летом 1941 г., с началом советско-германской войны, немецкие войска заняли восточные области Польши, присоединенные в сентябре 1939 г. к Советскому Союзу. Белостокский округ (в июне 1941 г. в нем проживало около 350 тыс. евреев) перешел под управление гражданской администрации Восточной Пруссии. Уже в июле 1941 г. здесь начались массовые убийства евреев; в ряде мест были уничтожены целые общины. В августе 1941 г. нацисты создали гетто в Белостоке (свыше 50 тыс. человек), Гродно (25 тыс. человек) и других городах округа. Районы Литвы и Западной Белоруссии, входившие до Второй мировой войны в состав Польши, были включены в рейхскомиссариат «Ост»; Волынь и Подолия — в рейхскомиссариат «Украина». О судьбе еврейского населения этих областей см. Советский Союз, Литва, Белоруссия, Украина, Катастрофа.

К середине 1941 г. почти все евреи Польши были сконцентрированы в гетто. В каждом из них немецкие власти назначали юденрат (еврейский совет), состоявший в большинстве случаев из тех, кто в прошлом играл некоторую роль в жизни общины. Хотя нацисты видели в юденратах прежде всего орудие осуществления своих планов истребления евреев, во многих гетто еврейские советы очень много сделали для обеспечения населения продовольствием, медицинской и социальной помощью, тем самым фактически препятствуя реализации этих планов. Под руководством юденратов за стенами гетто налаживался обмен с польским населением вещей на продукты; инженеры и ремесленники тайно организовывали в гетто промышленное производство, используя все, что могло заменить необходимые виды сырья. В Варшавском гетто таким образом производилось продукции для обмена на арийской стороне города больше, чем для отправки немецким фирмам. Несмотря на угрозу жесточайших наказаний, в гетто различными способами проносили продукты питания. В первый период оккупации в Польше с разрешения нацистских властей продолжали свою деятельность еврейские международные организации: Джойнт, ОЗЕ и другие. Особенно нуждались в помощи беженцы; в мае 1940 г. существовало 200 комитетов по оказанию им помощи, созданных в основном при участии юденратов и на средства Джойнта. Комитеты распределяли деньги, одежду и продукты питания. К концу 1941 г. они действовали в 400 городах и местечках, имели полторы тысячи социальных и медицинских учреждений, обслуживавших 300 тыс. взрослых и 30 тыс. детей. Но этого было явно недостаточно при постоянно возраставшем числе беженцев, которые составляли в некоторых гетто 60% населения. ТОЗ (см. ОЗЕ) и юденраты субсидировали 117 больниц и 122 поликлиники. В гетто предпринимались значительные усилия, чтобы в условиях чрезвычайной перенаселенности избежать эпидемий, так как немцы под предлогом их предотвращения уничтожали больных. Тем не менее, смертность от голода и болезней была велика. В Варшаве, Лодзи и Люблине за три года существования гетто около 20% евреев умерло от голода и болезней.

Несмотря на исключительно тяжелые условия, в гетто не прекращалась культурная жизнь, которую поддерживали различные еврейские организации. 31 августа 1941 г. нацистские власти разрешили открыть в гетто начальные и воскресные школы, запретив преподавать в них историю и географию. В Лодзинском гетто в 1941 г. насчитывалось 45 таких школ (10 300 учащихся). В Варшавском гетто было организовано несколько подпольных гимназий, первая из них — левой сионистской организацией Дрор (`Свобода`). Подпольно действовали издательства, выходили газеты и журналы (в Варшаве с середины 1940 г. по апрель 1943 г. — около 40), которые в основном печатались на гектографах, работало несколько театров. В конце 1940 г. И. Рингельблюм организовал в Варшаве тайное историко-литературное общество «Онег-шаббат», которое решило создать архив о жизни гетто и мученической гибели польского еврейства. Общество просвещения устраивало в Варшаве серии лекций по науке, литературе и искусству. Несмотря на закрытие всех синагог, верующие евреи тайно собирались для молитв (в Варшаве действовало до 500 миньянов), проводились занятия в иешивах.

20 января 1942 г. Ванзейская конференция утвердила план «окончательного решения» еврейского вопроса. В Польше были созданы лагеря массового уничтожения: Бжезинка (см. Освенцим), Белжец, Майданек, Собибор, Треблинка, в которые в начале 1942 г. стали доставлять евреев. Сбор людей для их отправки в лагеря смерти осуществляли юденраты с помощью полиции гетто. Руководители юденратов вели себя при этом по-разному. Например, глава юденрата Варшавского гетто А. Черняков отказался выполнять распоряжение нацистов и покончил с собой, а руководители гетто Лодзи Х. Рутковский (1877–1944) и гетто Белостока Э. Бараш (1892–1943) отбирали для отправки стариков и нетрудоспособных, надеясь превратить гетто в образцовые промышленные зоны и спасти большинство молодых и здоровых. Но и сами руководители юденратов впоследствии погибли в газовых камерах. В марте-апреле 1942 г. большинство евреев района Люблина было отправлено в Белжец, остальных к концу октября согнали в восемь гетто, из которых 1 декабря 1942 г. пять были ликвидированы. Последнее гетто в районе Люблина просуществовало до июля 1943 г. С марта 1942 г. по апрель 1943 г. в Белжеце было уничтожено около 450 тыс. евреев из Восточной Галиции. Большинство евреев Кракова погибло в Белжеце в июне и октябре 1942 г., в марте 1943 г. около трех тыс. оставшихся были отправлены в Освенцим. В сентябре 1942 г. евреи из гетто района Радома (Радом, Кельце, Ченстохова и другие) были уничтожены в Треблинке; из 360 тыс. евреев, проживавших на территории района к 1 сентября 1939 г., в конце октября 1942 г. осталось около 30 тыс.

Акции по уничтожению евреев Варшавы продолжались с 22 июля по 12 сентября 1942 г. Ежедневно на привокзальную площадь привозили девять тыс. евреев для отправки в Треблинку. Конечная цель, как и при отправке в другие лагеря смерти, тщательно скрывалась, операцию выдавали за «переселение на восток евреев, не способных к продуктивному труду». К осени 1942 г. в Треблинку было доставлено из Варшавы около 265 тыс. евреев; около 25 тыс. евреев были убиты на улицах города. В июне-августе 1943 г. в Треблинку были отправлены евреи Варшавского района (из Отовоцка, Планицы, Минска-Мазовецкого и других). К концу 1942 г. здесь сохранилось только гетто в Варшаве, где оставалось около 60 тыс. евреев. Очередную депортацию отсюда нацисты наметили на 18 января 1943 г., но, столкнувшись с вооруженным сопротивлением (см. Сопротивление антинацистское) еврейской боевой организации, временно отложили свои планы. В феврале 1943 г. немцы ликвидировали все гетто Белостокского округа, кроме самого Белостока, где во время первой акции 5–13 февраля погибло более десяти тыс. человек. Весной и летом 1943 г. при попытках нацистов уничтожить ряд гетто (Варшавы, Белостока и других) в них вспыхнули восстания (см. ниже); лишь после их подавления депортация евреев из этих городов в лагеря смерти была завершена (в Варшаве в мае 1943 г.; в Белостоке в августе 1943 г.). Последнее гетто на территории генерал-губернаторства (в городе Кельце) просуществовало до августа 1944 г., когда последние его обитатели были отправлены в Освенцим. В 1944 г. при ликвидации гетто определенное число евреев не уничтожали, а отправляли в рабочие лагеря. На территории Краковского района находилось 20 таких лагерей, в районе Радома — несколько десятков. Большая часть этих лагерей была уничтожена к концу 1944 г., но в некоторых местах они функционировали еще в январе 1945 г.

С первых дней оккупации в Польше начали действовать подпольные еврейские организации антинацистского сопротивления. Они создавались на базе еврейских политических партий и молодежных движений, как сионистского направления (По‘алей Цион, Ха-Шомер ха-ца‘ир, Дрор, Бетар, Гордония), так и несионистских (Бунд), а также коммунистических групп. Первые акции сопротивления заключались в создании и выпуске антифашистских памфлетов, листовок и газет, в тайном прослушивании передач иностранных радиостанций и распространении полученной информации. Ячейками сопротивления стали созданные в первые месяцы оккупации городские и сельскохозяйственные киббуцы. Продолжался поиск путей для отправки молодежи в Эрец-Исраэль. Несколько сотен человек, перейдя границу со Словакией, в 1944 г. прибыли в Палестину. В некоторых городах члены левых движений активно боролись против коллаборационистских, на их взгляд, действий юденрата и еврейской полиции. Особенно острый характер эта борьба носила в Лодзи, где всеобщее недовольство действиями Х. Рутковского (см. выше) приняло форму уличных демонстраций и забастовок на предприятиях гетто.

Большую роль в организации еврейского сопротивления в Польше играли связные, которые устанавливали контакты между группами Сопротивления в различных гетто, сообщали информацию о расстрелах и депортациях, осуществляли связь с польскими подпольщиками, доставляли в гетто оружие, устраивали отправку групп в партизанские отряды. Однако сотрудничество между различными еврейскими партиями и организациями было недостаточным. В гетто Варшавы в конце апреля 1942 г. был создан Антифашистский блок, в который вошли левые сионисты и коммунисты, создавшие 28 июля 1942 г. Еврейскую боевую организацию. Только в ноябре 1942 г. после долгих переговоров Бунд согласился примкнуть к Еврейскому национальному комитету (так стал называться Антифашистский блок, который затем был преобразован в Еврейский координационный комитет). К Еврейской боевой организации Бунд присоединился только в Варшавском гетто, в других городах отряды Бунда действовали независимо. Сионисты-ревизионисты отказались присоединиться к Еврейскому координационному комитету, создав еще в декабре 1939 г. собственную боевую организацию Свит.

Первые вооруженные действия еврейских бойцов направлялись против евреев-предателей. В декабре 1942 г. были убиты руководители еврейской полиции в гетто Варшавы. 18 января 1943 г. боевая организация города оказала вооруженное сопротивление немцам, намеревавшимся осуществить очередную акцию по депортации евреев в лагеря смерти. В составе организации насчитывалось тогда несколько сотен бойцов, а вооружение состояло лишь из десяти револьверов, нескольких гранат и бутылок с зажигательной смесью. Десять немцев было убито, после чего депортация приостановилась. Еврейская боевая организация использовала передышку для усиленной подготовки к новым боям. Был создан штаб из пяти человек во главе с М. Анелевичем. Организация фактически взяла руководство гетто в свои руки. Ее финансовый отдел собирал средства на содержание бойцов и покупку оружия: принимал добровольные пожертвования и взимал налоги с состоятельных евреев, еврейских полицейских, а также с юденрата и его отдела снабжения. Исполнительный отдел боевой организации следил за порядком в гетто, пресекал деятельность шаек еврейских и польских уголовников, уничтожал агентов гестапо, проводил конфискацию имущества и аресты тех, кто отказывался платить налоги. Отдел снабжения осуществлял закупки оружия на «арийской» стороне Варшавы. В гетто работали оружейные мастерские, изготовлявшие бомбы и бутылки с зажигательной смесью.

К середине апреля 1943 г. в составе Еврейской боевой организации было 22 отряда (около 500 человек). Отдельно действовал большой отряд сионистов-ревизионистов. На каждого бойца приходился один револьвер, пять гранат и пять бутылок с зажигательной смесью, на каждом участке обороны имелось три винтовки. Повстанцы располагали двумя минами и несколькими автоматами. Положение еврейских бойцов осложнялось существованием в Варшаве трех гетто, изолированных друг от друга. Девять отрядов под командованием Исраэля Канала (1920–43) находились в центральном гетто; восемь, под командованием Эли‘эзера Геллера (1918–43) — в гетто на территории заводов Теббенса-Шульца; пять, под командованием Марека Эдельмана (922?–2009) — в гетто в районе щеточных мастерских. Каждый отряд располагался на своей базе в состоянии полной боевой готовности. Были оборудованы боевые позиции, большое количество бункеров для всего населения гетто с запасом воды и продовольствия, разработаны пути отступления через чердаки и подвалы.

19 апреля немцы начали наступление на центральное гетто. Несмотря на использование ими танков и артиллерии, атаки в этот день были отбиты, немцы понесли большие потери (в том числе несколько сгоревших танков) и бежали из гетто. 20 апреля они атаковали гетто на территории щеточных мастерских. Повстанцы взорвали мину под воротами в гетто; немцы, потеряв несколько десятков человек убитыми, отступили, но в скором времени возобновили наступление, стремясь захватить центр, здание гетто, которое оборонял отряд Ханоха Гутмана (1921–43). После того, как остальные отряды зашли немцам в тыл, те были вынуждены отступить. В дальнейшем немцы, использовав артиллерию, подожгли гетто со всех сторон и заставили повстанцев отступить, но они прорвались в центральное гетто; при этом Михаэль Клепфиш (1913–43) закрыл грудью амбразуру пулемета. Изменив тактику, немцы попытались проникнуть в гетто небольшими группами; в ответ повстанцы создали летучие отряды, устраивавшие немцам засады.

Понеся значительные потери, нацисты решили сжечь центральное гетто. Оно было подожжено сначала авиабомбами, а затем специальными группами поджигателей. Многие бойцы и обитатели гетто погибли в огне, другие укрылись в бункерах, где страдали от страшной скученности, нехватки воды и продовольствия. Днем повстанцы находились в бункерах, а ночью, переодевшись в немецкую форму, устраивали засады. Постепенно немцы обнаруживали бункеры и забрасывали их газовыми шашками. 8 мая был окружен центральный бункер, все пять входов в него блокированы. Применение газов сделало положение повстанцев безнадежным. Многие еврейские бойцы, включая М. Анелевича, покончили жизнь самоубийством, и лишь немногим удалось покинуть бункер. Благодаря Армии Людовой нескольким десяткам человек во главе с Цивьей Любеткин и М. Эйдельманом удалось выйти из гетто по канализационным туннелям. Они были доставлены в лес под Варшавой, где уже находились повстанцы из гетто заводов Теббенса-Шульца, покинувшие город неделей раньше. Около 80 бойцов были спрятаны в различных убежищах в Варшаве или ушли в леса к партизанам. Сопротивление повстанцев было в основном подавлено к концу мая 1943 г., но отдельные группы во главе с Зхарьяху Артштейном (1923–43) продолжали борьбу все лето 1943 г. Десятки тысяч оставшихся в Варшаве евреев были схвачены и отправлены в Треблинку. В августе 1943 г. евреи подняли восстание в гетто Белостока, Бендзина и Ченстоховой.

Еврейское движение сопротивления, как и вообще спасение еврейских жизней, во многом зависело от отношения польского населения, которое в целом было настроено антинемецки, однако очень много поляков ненавидело евреев и считало, что уничтожение еврейства — благо для Польши. Крайне правые профашистские польские политические организации (Национально-радикальный лагерь и Фаланга) одобряли действия нацистов, полагая, что евреи не лучше своих убийц. Члены созданного этими организациями подпольного движения Национальные вооруженные силы уничтожали в лесах евреев (беглецов и партизан). Партия Народные демократы официально осуждала гитлеровские «варварские методы», но фактически была настроена антисемитски; созданные ею партизанские отряды также принимали участие в убийствах евреев.

Представители Народной и Демократической партий, возглавлявших Делегатуру (орган польского правительства в изгнании на территории Польши), осуждали уничтожение евреев. Но отношение Делегатуры и созданных ею вооруженных отрядов Армии Крайовой к евреям было противоречивым. При штабе Армии Крайовой действовал еврейский сектор (под руководством Г. Вогинского), который помогал скрывавшимся евреям, подыскивал для них убежища в польских семьях, снабжал деньгами и фальшивыми документами. Для этих же функций был создан Совет помощи евреям — Жегота, который летом 1943 г. оказал помощь 12 тыс. евреев, скрывавшимся в Варшаве. Еврейский сектор был связан с повстанцами Варшавского гетто, и между двумя восстаниями 1943 г. в гетто со складов Армии Крайовой различными способами поступили 50 револьверов, 50 гранат и большое количество взрывчатки. Командование Армии Крайовой предприняло попытку в конце апрельского восстания взорвать стены гетто, чтобы вывести еврейских бойцов. Штаб Армии Крайовой через радистов и курьеров передавал польскому эмигрантскому правительству в Лондоне и еврейским организациям за границей информацию об уничтожении польского еврейства, а также обращения еврейских подпольщиков.

Однако помощь евреям была недостаточна и часто запаздывала, так как в штабе Армии Крайовой существовали антисемитские настроения, с которыми еврейский сектор вел безуспешную борьбу. Оружия в гетто переправлялось мало, тогда как на складах Армии Крайовой в Варшаве его было вполне достаточно; еврейским повстанцам не были переданы схемы канализационной системы города, которые могли бы помочь последним оставшимся в живых бойцам выйти из гетто. Антисемитские настроения в Армии Крайовой особенно ярко проявились в восточных районах Польши, присоединенных в 1939 г. к Советскому Союзу: здесь еврейским подпольщикам в гетто не оказывалось никакой помощи, а в лесах партизаны из отрядов Армии Крайовой убивали евреев. В районах Польши, занятых в 1939 г. Красной армией, местное польское население было значительно более антиеврейски настроено, чем в районах, оккупированных немцами. Поляки обвиняли евреев в том, что ни восторженно встречали части Красной армии и играли видную роль в создании в этих районах органов советской власти. Так, большинство повстанцев Варшавы, которым удалось по канализационным туннелям выйти из гетто и с помощью Армии Людовой добраться до реки Буг, погибло от рук польских партизан. Антисемитские настроения в Армии Крайовой усилились в 1944 г. с присоединением к ней Национальных вооруженных сил.

Коммунисты и левые социалисты, создавшие подпольную организацию Армия Людова, пытались помочь еврейским подпольщикам оружием, передавая его в различные гетто. Выход повстанцев из Варшавского гетто был осуществлен с помощью Армии Людовой. В ее партизанских соединениях было много евреев (в том числе среди командиров) и 12 еврейских партизанских отрядов. Во время Варшавского восстания 1944 г. командование Армии Людовой помогло уцелевшим бойцам Еврейской боевой организации создать отряд, который принял участие в боях. Однако Армия Людова начала активно действовать только в конце 1943–начале 1944 гг., когда большая часть еврейского населения Польши была уничтожена. Большинство поляков эту армию не поддерживало и игнорировало ее призывы спасти евреев. В польских частях, действовавших на советском фронте (преобразованы в 1944 г. в Войско Польское), сражалось большое число евреев (после войны 13 тыс. из них вернулись в Польшу).

Определенную роль в оказании помощи евреям Польши сыграла католическая церковь. В 37 монастырях, в основном женских, спасали еврейских детей, в семи — взрослых. Некоторые поляки из различных слоев общества и с различными политическими взглядами укрывали евреев. Многие из них заплатили за это своей жизнью. 2 972 поляка (данные на 1990 г.) признаны хасидей уммот ха-‘олам («праведниками народов мира»). Но в основном польское население охотно поддерживало нацистский пропагандистский лозунг о «жидокоммуне» и «еврейских комиссарах». Нередко поляки выдавали скрывавшихся у них евреев. Некоторые поляки устраивали настоящую охоту на каждого, кто казался им похожим на еврея, и не только выдавали, но и с готовностью убивали их. Польская полиция принимала участие в антиеврейских акциях нацистов, а иногда сама организовывала облавы на евреев. Антисемитизм поляков учитывался нацистами, поэтому большинство лагерей смерти они создали на территории Польши. Антиеврейские настроения существовали даже в польской армии В. Андерса, образованной в 1941–42 гг. на территории Советского Союза (в ее составе было около четырех тыс. евреев).

Из 3,3 млн. евреев Польши войну пережило около 380 тыс. человек; 70% из них — те, кто бежал в первые дни оккупации в другие страны, в основном на территорию Советского Союза. Многие десятки тысяч из находившихся в Советском Союзе погибли в тюрьмах и ссылках. Уцелела незначительная часть узников концентрационных лагерей (в основном на территории Германии); тысячи евреев укрылись в лесах, сражаясь в партизанских отрядах. В городах и селах евреи спасались, выдавая себя за поляков, или прятались в польских семьях и монастырях. Несколько тысяч спасшихся таким образом (большей частью дети) после освобождения страны не записались евреями. С 1945 г. по 1959 г. из Советского Союза через Польшу и другие страны в Израиль выехало 229 тыс. польских евреев.

Евреи Польши в послевоенный период. По мере освобождения советскими войсками различных районов Польши в них предпринимались усилия, чтобы собрать уцелевших евреев для восстановления еврейской жизни. Основную роль в этом играл Комитет польских евреев в Советском Союзе (во главе с Э. Зоммерштейном), созданный летом 1944 г. в Москве как составная часть Союза польских патриотов. После освобождения советскими войсками Люблина (июль 1944 г.) Комитет переехал в этот город. В ноябре 1944 г. здесь на его базе был создан Центральный комитет евреев Польши. В состав комитета вошли представители коммунистов, сионистов различных направлений, Бунда, партизан, еврейских демократов. В Люблине начали собирать уцелевших евреев: в августе 1944 г. их было 300 человек, в сентябре — около двух тыс. и 216 в его окрестностях. Были открыты еврейские общественные кухни, детский сад, школа, проводились культурные мероприятия и богослужения. К концу 1945 г. в Польше насчитывалось два межвоеводских, десять воеводских и 200 местных еврейских комитетов. Одной из основных задач еврейских организаций было оказание помощи детям, пережившим Катастрофу. Сотни уцелевших еврейских детей оказались после войны беспризорными, тысячи находились в польских семьях и монастырях, многие из них были крещены. 31,7 тыс. детей (большей частью сирот) вернулись в страну из Советского Союза. Поисками пропавших детей, наряду с еврейскими комитетами, занимались Еврейский религиозный совет и сионистские организации, создавшие для этой цели специальное общество «Координация». Им удалось разыскать и вернуть в семьи или определить в сиротские дома многих еврейских детей, но часть их продолжала оставаться в польских семьях и монастырях. Еврейские комитеты открыли 11 интернатов на 1 135 сирот, а также сеть школ и детских садов на 20 тыс. детей. «Координация» создала четыре детских дома для детей от двух до 12 лет. Детей постарше отправляли в юношеские киббуцы, затем — за границу, где их переправкой в Эрец-Исраэль занимались учреждения алии молодежной.

Другой важной задачей еврейских организаций было оказание помощи польским евреям, вернувшимся в Польшу из Советского Союза. Между Польшей и Советским Союзом 6 июня 1945 г. было заключено соглашение о репатриации поляков и польских евреев в Польшу. С конца 1944 г. по 1949 г. в Польшу вернулось 203 тыс. евреев. В середине июля 1945 г. в Польше зарегистрировалось 55 509 евреев, летом 1946 г. — 250 тыс. Возвращавшиеся евреи попадали в тяжелые условия. Их попытки получить довоенные квартиры или возвратить хотя бы часть своей собственности, как правило, вызывали злобную реакцию со стороны поляков, говоривших о «новом наводнении Польши евреями». Антисемитизм в Польше не ослабел после Катастрофы, утвердившей поляков в мысли, что убийство еврея — вполне достойный поступок. Евреев обвиняли в службе режиму, пришедшему к власти в Польше при поддержке Советского Союза. Преувеличивался процент евреев, служивших в органах безопасности, в МИДе, в правительстве. Происходили частые нападения на евреев; так, по имеющимся данным, с ноября 1944 г. по декабрь 1945 г. погиб 351 еврей. Большинство убийств было совершено в Люблинском и Кельцском воеводствах, в основном в маленьких местечках и на дорогах. 11 августа 1945 г. произошел еврейский погром в Кракове. В 1946 г. нападения на евреев происходили главным образом в больших городах; самым кровавым был погром в Кельце 4 июля 1946 г. (поводом к нему послужил слух о ритуальном убийстве польского мальчика, найденного затем невредимым), во время которого погибли 42 еврея. Погромы организовывались польским вооруженным подпольем: Армией Крайовой и Национальными вооруженными силами. Хотя отдельные представители местной администрации поддерживали погромы, в целом польские власти боролись с ними. В официальных изданиях разоблачался антисемитизм. Власти оказывали помощь пострадавшим евреям, наказывали их преследователей и убийц, польские и советские войска подавляли антиеврейские беспорядки. Защиту евреев поляки воспринимали как доказательство того, что режим не является национальным, а служит интересам евреев и русских. В условиях фактической гражданской войны в Польше это ослабляло позицию властей, и они не могли принять действенных мер по предотвращению погромов. По имеющимся сведениям, в послевоенной Польше до лета 1947 г. погибло около тысячи евреев. Погромы и убийства подтолкнули евреев к массовому выезду из Польши.

Пытаясь ослабить накал антисемитских выступлений, правительство направляло евреев на западные территории, ранее принадлежавшие Германии и после присоединения к Польше покинутые немецким населением. Власти были заинтересованы в освоении этих областей, а евреи охотно селились в них, так как получали здесь хорошее жилье и в основном не страдали от антисемитизма. Численность еврейского населения городов на западе Польши стала расти ускоренными темпами. Так, в Щецине с 31 декабря 1945 г. по 30 июня 1946 г. она возросла со 100 человек до 30 951, во Вроцлаве — с 7 993 до 69 993.

Польское правительство оказывало содействие Центральному комитету евреев Польши и другим еврейским организациям в восстановлении еврейской жизни. Заинтересованное в финансовой помощи США, оно разрешило международным еврейским организациям действовать в стране: Джойнт создал в Польше различные благотворительные учреждения, помогал евреям одеждой, медикаментами; ОРТ открыл сеть ремесленных школ; ОЗЕ организовало восемь передвижных клиник, семь госпиталей, пункты медицинской помощи во всех крупных городах Польши. К концу 1945 г. в Польше работало несколько десятков еврейских кооперативов, 34 сельскохозяйственные фермы. В 1947 г. функционировали 34 еврейские школы (2 874 учащихся) с преподаванием на идиш и иврите. В 1948 г. в Варшаве был создан Еврейский исторический институт, действовало Общество по развитию искусства и куль­туры, поддерживавшее еврейские библиотеки и содейс­твовавшее различным культурным проектам. Выходили еврейские газеты и журналы на польском и идиш, в том числе орган Центрального комитета евреев Польши, газета «Найе лебн» (выходила сначала два раза в неделю в Лодзи, а затем — ежедневно в Варшаве). В 1946–47 гг. в Польше возникли два еврейских театра, объединившиеся в 1950 г. в Еврейский государственный театр под руководством Иды Каминьской. К концу 1940-х гг. существовало 30 еврейских религиозных общин, функционировали две не разрушенные немцами синагоги, действовали молитвенные дома и еврейские общественные кашерные (см. Кашрут) кухни. Польские власти разрешали деятельность сионистских партий, не пре­пятствовали евреям Польши в установлении международных связей. В начале 1948 г. Центральный комитет евреев Польши присое­динился к Всемирному еврейскому конгрессу.

Многие евреи возвращались в Польшу из Советского Союза для того, чтобы как можно скорее выехать в другие страны. Антисемитские беспорядки в Польше и антиеврейская кампания в Советском Союзе, нашедшая отражение и в Польше, показали евреям, что у них здесь нет будущего, хотя в число высших партийно-государственных руководителей входили и евреи (Я. Берман, Х. Минц /1905–74/, Р. Замбровский; см. также Коммунизм. Евреи и коммунизм в странах Восточной Европы). Желание вырваться из Польши усилилось после погрома в Кельце в 1946 г. Был создан Координационный комитет по алие, в который вошли представители всех сионистских организаций. В июле 1946 г. при помощи Брихи и с негласного разрешения польских властей начался массовый выезд евреев из Польши. По истечении шести месяцев, к концу 1946 г., в Польше осталось всего около 100 тыс. евреев.

В 1948 г. по приказу Москвы первый секретарь ЦК ППР В. Гомулка был обвинен в право-националистическом уклоне, снят со всех занимаемых постов и арестован. Зависимость Польши от Советского Союза еще более возросла. Это отрицательно сказалось на еврейской жизни в Польше. В ноябре 1948 г. были распущены все сионистские партии, а также Бунд; однако их члены не были арестованы и получили возможность уехать из Польши. Еще около 30 тыс. евреев покинуло страну. Власти запретили деяте­льность международных еврейских организаций на территории Польши, ликвидировали поддерживавшиеся ими кооперативы и благотворительные организации. Еврейские кооперативы были вынуждены присоединиться к польскому союзу кооператоров. В 1949 г. власти «порекомендовали» Центральному комитету евреев Польши выйти из состава Всемирного еврейского конгресса. Затем ему приказали объединиться с Обществом по развитию искусства и культуры, в результате чего возникла Культурно-общественная ассоц­иация евреев Польши, полностью находившаяся под контролем властей. В 1948–49 гг. все еврейские школы были национализированы; из их программы полностью исключили иврит, а количество часов, отводившихся на преподавание еврейских предметов, резко сократилось. Давление властей и массовый выезд евреев из Польши привели к сокращению числа еврейских общин до 30. В то же время, антисемитская кампания в Польше проходила без массовых арестов евреев. Многие учреждения еврейской культуры попали под контроль властей, но продолжали свое существование. Еврейская жизнь в Польше не прекращалась и в первой половине 1950-х гг.

Возвращение к власти В. Гомулки (1956) привело к общей либерализации режима, в том числе к ослаблению давления на евреев. В 1956 г. еврейская газета «Фолксштиме» опубликовала статью со страстными протестами против сталинской антисемитской политики и уничтожения представителей еврейской культуры в Советском Союзе. Оживление еврейской культурной и экономической жизни в Польше способствовало приезду около 20 тыс. польских евреев по соглашению о репатриации между Польшей и Советским Союзом от 1956 г. В Польше возобновили свою деяте­льность Джойнт, ОРТ и другие организации. С помощью ОРТа была восстановлена сеть еврейских ремесленных школ. Джойнт финансировал еврейские детские сады, лагеря и клубы, оказывал помощь евреям, возвратившимся в Польшу из Советского Союза. В 1958 г. в Польше возродилось независимое еврейское кооперативное движение. В то же время в конце 1950–начале 1960-х гг. в партийном и государственном аппаратах усилились антисемитские настроения. Это способствовало массовому выезду польских евреев в Израиль. В 1958–59 гг. Польшу покинуло около 50 тыс. евреев, осталось около 30 тыс. евреев.

Новая антисемитская кампания развернулась в Польше в 1967–68 гг. Правительство страны, напуганное разочарованием широких слоев населения режимом В. Гомулки, решило объявить всех недовольных сионистскими агентами. Рвавшаяся к власти так называемая партизанская группа в руководстве компартии во главе с министром внутренних дел (ярым антисемитом) М. Мочаром хотела добиться своих целей, обвинив всех соперников в сионизме или сочувствии ему. Поводом к началу кампании стала положительная реакция как евреев, так и поляков на победу Израиля в Шестидневной войне. В июне 1967 г. на съезде польских профсоюзов В. Го­мулка назвал евреев, радовавшихся победе Израиля, «пятой колонной». Была проведена чистка в армии: всех высших офицеров, евреев по происхождению, заставили выйти в отставку. Начались увольнения в партийном и государственном аппаратах.

Кампания возобновилась в марте 1968 г. Поводом к этому послужили события, связанные с постановкой в одном из театров Варшавы пьесы по поэме А. Мицкевича «Дзяды». Спектакль вызвал антирусскую демонстрацию, а запрещение его цензурой спрово­цировало бурное возмущение польской интелли­генции. Митинг в Варшавском университете (8 марта), на котором требовали отмены цензуры, был разогнан полицией, многих участников арестовали. Митинги и демонстрации протеста прошли во всех польских университетах. Органы пропаганды Польши называли фамилии лишь тех арестованных, которые оказались евреями. Студенческие волнения были объявлены провокацией сионистов. В марте 1968 г. В. Гомулка заявил, что евреи Польши делятся на три группы. Первая — люди, связанные с Израилем и еврейством идейно и эмоционально; они должны как можно скорее покинуть Польшу. Вторая — те, кто не может определить, с какой страной, Израилем или Польшей, они больше связаны; их нельзя назначать на ответственные посты, где требуется выраженное национальное чувство. Третья, самая большая группа, состоит из евреев, считающих Польшу своей родиной и вносящих большой вклад в строительство новой Польши. После этого заявления антисемитская кампания приобрела массовый характер. На каждом заводе, в каждом учреждении и учебном заведении проходили собрания, на которых выявлялись «просионистские элементы» и принимались антисемитские резолюции. Начались повальные увольнения евреев. Изгоняли и тех, кто был крещен в детстве, и даже родившихся в семьях, принявших католицизм. Стремясь расправиться со всеми своими противника­ми, власти уволили как евреев многих неугодных им поляков, а также всех евреев-коммунистов, занимав­ших высокие посты. Массовые увольнения евреев нанесли тяжелый ущерб польской науке, закрывались целые отделения и лаборатории в университетах. Органы пропаганды Польши обвиняли евреев в неблагодарности полякам за их спасение во время войны, печатали и распространяли среди пропагандистов «Протоколы сионских мудрецов» и другие антисемитские книги. Ликвиди­ровались все еврейские школы, клубы, молодежные лагеря; деятельность международных еврейских организаций на территории Польши вновь была запрещена. Эта кампания привела к новому массовому выезду евреев из страны, главным образом в Израиль, а также в Швецию; к началу 1970 г. в Польше осталось около шести тыс. евреев, в основном пожилых людей.

В первой половине 1970-х гг. положение евреев Польши мало изменилось. Немногочисленные еврейские организации оставались под полным контролем властей, по-прежнему публиковались антисемитские статьи. В конце 1970-х гг. правительство разрешило Джойнту оказывать помощь евреям Польши, в первую очередь больным и старикам. В начале 1980-х гг. из шести тыс. евреев Польши около двух тыс. проживали в Варшаве, тысяча — во Вроцлаве, 500 – в Кракове, 600 – в Лодзи. С 1983 г. число антисемитских статей и передач сократилось. Правящие круги Польши стали предпринимать попытки наладить отношения с международными еврейскими организациями. В торжественной обстановке, с участием многочисленных представителей еврейской обще­ственности, в том числе и приехавших из Израиля, отмечалась 40-я годовщина восстания в Варшавском гетто. Однако попытка профсоюза Солидарность провести не санкционированную властями церемонию была сорвана полицией, а М. Эдельман, один из руководителей повстанцев гетто (см. выше) и акти­вист Солидарности, был взят под домашний арест. Во второй половине 1980-х гг. Еврейская социально-культурная ассоциация имела 14 местных отделений, проводила регулярные встречи своих членов и устраивала различные мероприятия. До конца 1980-х гг. она сотрудни­чала с коммунистическим режимом (например, в 1985 г. рекомендовала своим членам принять участие в выборах, в то время как Солидарность призывала к их бойкоту).

Во второй половине 1980-х гг. в Польше прошли многочисленные дискуссии о роли евреев в истории страны, усилился интерес к еврейской жизни. С конца 1980-х гг. власти не препятствовали этому процессу, а наоборот, поощ­ряли его. Был создан Комитет по сохранению еврейских кладбищ и памятников культуры, который с согласия властей проводил реставрационные работы. Но, несмотря на его усилия, к концу 1980-х гг. из 400 еврейских кладбищ в стране только 22 были приведены в порядок. В Польше проводились научные конференции по проблемам еврейской истории и культуры. В 1986 г. при Ягеллонском университете в Кракове был основан Институт по изучению истории и культуры евреев, где в 1987 г. состоялась научная конференция «Еврейская автономия в средневековой Польше», в которой участвовали 60 израильских ученых. В том же году Католический университет Люблина организовал «Неделю еврейской культуры».

В 1984 г. еврейско-польские отношения обострились после того, как десять монахинь заняли пустующее здание на территории бывшего лагеря смерти Освенцим, собираясь в будущем превратить его в женский монастырь ордена кармелиток. Это вызвало бурные протесты со стороны как евреев, так и многих неевреев. Они справедливо считали, что Освенцим является символом еврейского геноцида, и строительство на его территории монастыря — оскорбление памяти жертв Ката­строфы. Возмущение вызывало и желание католической церкви Польши посвятить монастырь погибшим в Освенциме священнику М. Колбе и монахине-кармелитке Эдит Штейн (1891–1942; еврейка, принявшая христианство и причисленная католической церковью к лику святых). После долгих споров, в феврале 1987 г. в Женеве на встрече между представителями католических и еврейских кругов была дос­тигнута договоренность о строительстве нового монастыря невдалеке от лагеря. Однако оно не было начато, а примас польской католической церкви И. Глемп и настоятельница монастыря, сестра Тереза, выступили с грубыми антисемитскими нападками. В июне 1989 г. поляки, работавшие в монастыре, совершили на территории лагеря нападение на американских евреев, прие­хавших с демонстрацией протеста. Только в феврале 1990 г. под нажимом Ватикана и нового, некоммунистического правительства Польши началось строительство нового Католического центра, одно из зданий которого было предназначено для монастыря.

Крупные политические события 1989–90 гг. (победа движения Солидарность на выборах в сенат и сейм, приход к власти правительства во главе с Т. Мазовецким и избрание Л. Валенсы президентом Польши) показали, что еврейский вопрос по-прежнему является важной проблемой общественной жизни Польши, несмотря на то, что в стране осталось не более пяти тыс. евреев. Партия Христианский национальный союз и другие националистические организации, в том числе Национальный фронт и Млада Польска ведут активную антисемитскую пропаганду, преувеличивают роль евреев в становлении сталинизма в Польше в первые послевоенные годы, их участие в руководстве тайной полицией, возлагают на евреев вину за все негативные моменты в истории Польши. В массовом сознании поляков устойчивы антисемитские стереотипы: многие верят в ритуальные убийства евреями христиан, в существование загадочных «тайных» евреев, губящих страну. Некоторые политики активно используют антисемитизм в борьбе за власть. После раскола Солидарности в 1990 г. сто­ронники Л. Валенсы обвиняли его противника, премьер-министра Т. Мазовецкого в том, что он возг­лавляет «еврейское правительство» и сам — «скрытый» еврей. При этом подчеркивался тот факт, что среди активистов фракции Солидарности, поддерживавшей Мазовецкого, было два еврея: А. Михник (родился в 1946 г.) — редактор органа Солидарности «Газета выборча» и Б. Геремек (родился в 1932 г.). Во время предвыборных кампаний 1990 и 1991 гг. на плакатах этой фракции Солидарности часто писали слово «еврей». Л. Валенса пытался отмежеваться от причастности к этому, но сам иногда допускал антисемитские высказывания. Так, выступая в 1990 г. на съезде Солидарности, он каялся в том, что в борьбе против коммунизма был вынужден сотрудничать с «интеллектуалами и евреями». В 1990 г. в Польше участились антисемитские акции: оскверняли еврейские памятники, на зданиях Варшавской синагоги и еврейского театра малевали свастику. Новый взрыв антисемитизма не остался без отпора: против него в решительной форме выступили либеральные и демократические круги, члены правительства Т. Мазовецкого. Несмотря на участие представителей католической церкви (в том числе ее главы, И. Глемпа) в антиеврейской кампании, многие священники и епископы выступили с осуждением антисемитизма. Была создана комиссия епископов «За диалог с евреями» во главе с Н. Мушиньским, которая подготовила и осенью 1990 г. направила во все приходы и монастыри документ, предписывавший священникам разоблачать в своих проповедях антисемитские предрассудки.

Существуют различные данные о численности еврейского населения Польши в 1990-х – начале 2000-х гг. Видимо, в 2002 г. в Польше насчитывалось семь–восемь тысяч евреев, зарегистрированных в общины. Есть определенное количество людей, имеющих еврейское происхождение; многие из них, записанные во время Второй мировой войны поляками, только в последние годы стали ощущать себя евреями. Их насчитывается около 10–15 тыс. человек, но, по-видимому, их численность значительно больше.

В Польше функционируют еврейские организации: Союз польских еврейских религиозных общин, Еврейская социально-культурная ассоциация (отделения в 15 городах). Активно действует Джойнт, организуя помощь пожилым людям и развивая образовательные программы. При помощи Джойнта в 1994 г. еврейские молодежные клубы были открыты в Лодзи и Варшаве, в январе 1995 г. — в Кракове. В 1994 г. в Варшаве были открыты Еврейский учебный и исследовательский центр, молодежный клуб. Работает польский союз еврейских студентов. В 1994 г. в Варшаве была открыта первая еврейская начальная школа. В 2001 г. в различных городах страны насчитывалось 12 начальных школ, существовавших при финансовой помощи Джойнта и Фонда «Лаудер». Для подготовки учителей создан еврейский педагогический центр.

В Варшаве действует Еврейский исторический институт, крупнейший центр документации истории польских евреев (особенно за период Катастрофы); в Кракове — Центр еврейской культуры, устраивающий выставки, лекции, просмотр фильмов и спектаклей, предлагающий различные курсы. В Варшавском и Ягеллонском университетах проводятся курсы по иудаике. В Варшаве продолжает работать Еврейский театр имени Э. Каминьской на идиш (большинство актеров — неевреи). В начале 2000-х гг. выходили еврейские периодические издания: студенческий ежемесячный журнал «Иделе», газета «Дос идише ворт», еврейский научный журнал «Булетин» (орган Еврейского исторического института), журнал «Польска — Израэль». В июне 2000 г. при Еврейском институте был вновь открыт после длительного ремонта значительно расширенный музей. Еврейские музеи функционируют также в Кракове (Еврейский музей-синагога), в Новы-Сонче (старая синагога).

Ежегодно в апреле торжественно отмечается годовщина восстания в Варшавском гетто. В августе 1995 г. отмечалась 50-летняя годовщина ликвидации гетто в Лодзи. Каждый год тысячи людей, в основном представителей еврейской молодежи из Израиля и других стран мира, участвуют в «марше жизни», который проводится в память о «марше смерти» узников Освенцима в 1945 г. В мае 2001 г. в «марше жизни» участвовали президент Польши А. Квасьневский и президент Израиля Э. Вейцман.

Несмотря на незначительное число евреев в стране, в Польше отмечают массовые проявления антисемитизма. Опросы Евросоюза, проведенные в конце 1990-х гг., свидетельствовали, что уровень антисемитизма в стране — один из самых высоких в Европе. В отчете Европейской комиссии против расизма и нетерпимости за 2000 г. сказано, что антисемитизм «остается проблемой польского общества». В Польше существуют многочисленные правые профашистские антисемитские партии и группы, насчитывающие около 15 тысяч человек, среди них — влиятельные представители политического, военного, религиозного истеблишмента. Влияние этих движений распространяется на значительные круги общества. На президентских выборах в октябре 2000 г. некоторые из них поддержали кандидатуру бывшего начальника Генерального штаба Войска Польского генерала Т. Вилецкого, который превозносил политику А. Гитлера и требовал, чтобы в выборах могли участвовать только те, кто могут доказать, что пять поколений их предков были поляками.

Наиболее радикальными антисемитскими настроениями отличалась профашистская Национальная партия, которая публиковала на страницах своих изданий статьи, отрицающие Катастрофу. Партия вошла в состав влиятельного правого блока Избирательная акция–Солидарность, представленного в парламенте и входящего в правительственную коалицию.

Члены партийного молодежного движения «Вся польская молодежь» планировали серию нападений на еврейские школы и устраивали концерты антисемитских музыкальных групп. Члены партии используют антисемитские аргументы в парламентских дебатах. Так, 28 февраля 2002 г. они обвинили директора Института национальной памяти профессора Л. Кереса в том, что он придерживается антипольских взглядов и служит еврейским интересам, поскольку участвовал в расследовании резни евреев в Едвабне.

Представителем партии Самооборона в Люблинском окружном совете стал К. Рекас, организовавший после избрания А. Квасьневского демонстрацию под антисемитскими лозунгами, обвиняя президента в еврейском происхождении.

Большую роль в антисемитской пропаганде играет католическая церковь Польши. Католическое «Радио Марии» и тесно связанная с ним ежедневная газета «Наш дзенник» ведут активную антисемитскую пропаганду. Создатель «Радио Марии» ксендз Т. Рыдзык объявил о расширении сферы деятельности, его планы были одобрены Государственным советом радио и телевещания. В конце 1990-х – начале 2000-х гг. в традиционно юдофобской позиции католической церкви Польши стали заметны новые тенденции, которые определял новый курс Ватикана и папы римского Иоанна Павла II в отношении евреев (см. Церковь католическая). Глава католической церкви Польши кардинал Ф. Глемп признал вину польского народа за участие в уничтожении евреев во время Катастрофы. Во время обсуждения в Польше событий в Едвабне 27 мая 2001 г. Польский епископат в послании просил прощения перед Богом за участие поляков в убийствах евреев, однако требовал, чтобы евреи в свою очередь покаялись за роль, сыгранную ими в установлении коммунизма в Польше и за участие в деятельности польских спецслужб в конце 1940-х – начале 1950-х гг.

В конце 1990-х – начале 2000-х гг. в Польше увеличился объем антисемитской пропаганды в средствах массовой информации, в интернете. Участились случаи осквернения могил на еврейских кладбищах, нападений на еврейские организации. Так, в июне 2002 г. был подожжен еврейский общинный центр во Вроцлаве, в ноябре 2002 г. там же были осквернены около 80 могил на еврейском кладбище. Основные участники подобных акций — банды скинхедов.

Против антисемитизма выступала значительная часть польской интеллигенции и такие организации, как фонд «Больше никогда» и польская Хельсинская группа по защите прав человека.

Отношения Польши с Государством Израиль не были ровными. В период, предшествовавший созданию государства Израиль, польские власти поддержали борьбу ишува за независимость. На территории Польши был создан лагерь, в котором полторы тысячи евреев прошли перед отправкой в Эрец-Исраэль курс военной подготовки. Польша одной из первых признала Израиль (18 мая 1948 г.). На конференции министров иностранных дел стран коммунистического блока представитель Польши пре­дложил резолюцию, поддерживавшую Израиль и осуждавшую арабскую агрессию. В августе 1948 г. состоялся обмен дипломатическими миссиями. Трения между Советским Союзом и Израилем, разгул антисемитской кампании в социалистических странах вызвали ухудшение польско-израильских отно­шений, особенно с 1953 г., когда посол Израиля в Польше был объявлен персоной нон грата. С осени 1956 г. стало намечаться улучшение отношений. В 1963 г. Польша и Израиль возвели свои миссии в Варшаве и Тель-Авиве в ранг посольств. Хотя на политической арене (например, при голосовании в Организации Объединенных Наций) в 1950–60-х гг. Польша во всем солидаризировалась с политикой Советского Союза и, как правило, поддерживала антиизраильские акции, контакты между двумя странами в области науки, культуры, спорта продолжались. 12 июня 1967 г. Польша по примеру Советского Союза разорвала дипломатические отношения с Израилем. При отъезде израильских дипломатов в аэропорту состоялась враждебная демонстрация, санкционированная польскими властями.

С середины 1980-х гг. между Польшей и Израилем участились обмены делегациями. В октябре 1985 г. было заключено соглашение об обмене дипломатическими миссиями. В сентябре 1986 г. открылись представительства в Варшаве и Тель-Авиве. В 1990 г. дипломатические отношения были восстановлены в полном объеме. В 1991 г. президент Польши Л. Валенса посетил Израиль с официальным визитом.

В 1993 г. израильский премьер-министр И. Рабин посетил Польшу с официальным визитом. В мае 1995 г. Израиль посетил министр иностранных дел Польши В. Бартоджевский, бывший узник Освенцима. Во время встреч между представителями двух стран обсуждались вопросы двусторонних отношений, усиление антисемитизма в Польше, конфликт на Ближнем Востоке. Между двумя странами успешно развиваются экономические отношения. К концу 2000 г. израильские инвестиции в Польше составили около миллиарда долларов. В 1990-х гг. израильский экспорт в Польшу составил 11,3 миллиона долларов, импорт из Польши в Израиль — 43,1 миллиона долларов. В 2000 г. израильский экспорт в Польшу составил 141,5 миллиона долларов, импорт из Польши — 40,5 миллиона долларов.

ОБНОВЛЕННАЯ ВЕРСИЯ СТАТЬИ ГОТОВИТСЯ К ПУБЛИКАЦИИ

 ДИАСПОРА > Регионы и страны
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 
Девятое ава в польской синагоге. Конец 19 века. С картины Л. Горовица. Джуиш энциклопедия <NOBR>(1901–1912)</NOBR>.

Девятое ава в польской синагоге. Конец 19 века. С картины Л. Горовица. Джуиш энциклопедия (1901–1912).
 
Немецкий солдат и хасид на улице польского местечка. 1915. Из книги М. Наора «Еврейский народ в 20 веке. История в фотографиях», Иер.-Т-А, 2001.

Немецкий солдат и хасид на улице польского местечка. 1915. Из книги М. Наора «Еврейский народ в 20 веке. История в фотографиях», Иер.-Т-А, 2001.
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту польская литература Полякин Мирон следующая статья по алфавиту