главная  |  галерея  |  викторина  |  отзывы  |  обсуждения  |  о проекте
АБВГДЕЖЗИЙКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ?
Поиск статьи по названию...
БИБЛИЯ
ТАЛМУД. РАВВИНИСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ИУДАИЗМ
ТЕЧЕНИЯ И СЕКТЫ ИУДАИЗМА
ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. ИУДАИСТИКА
ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
ЕВРЕИ РОССИИ (СССР)
ДИАСПОРА
ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ
СИОНИЗМ. ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ
ИВРИТ И ДРУГИЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ
ЕВРЕЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ПУБЛИЦИСТИКА
ФОЛЬКЛОР. ЕВРЕЙСКОЕ ИСКУССТВО
ЕВРЕИ В МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Rambler's Top100
Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк. Электронная еврейская энциклопедия
Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк

КЕЭ, том 3, кол. 62–218
Обновлено: 23.03.2005

ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ (ЭРЕЦ-ИСРАЭЛЬ). ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Содержание:

  1. Введение
  2. Вера патриархов
  3. Исход и религиозная революция Моисея
  4. Объединенное царство
  5. Рехав‘ам и раскол царства Соломона
  6. Иоров‘ам I
  7. Борьба с Арам-Даммесеком
  8. Иудея и Ассирия
  9. Вавилонское владычество и разрушение Первого храма
  10. Религиозная и культурная жизнь в эпоху Первого храма
  11. Эпоха Второго храма
  12. Период римско-византийского владычества (70–638)
  13. Период арабского владычества (638–1099)
  14. Период крестоносцев (1099–1291)
  15. Период мамлюков (1291–1516)
  16. Период османского владычества (1517–1917)
  17. Период британского мандата
  18. Святость Земли Израиля

Введение. Страна, по библейскому преданию, обетованная евреям — один из древнейших в мире центров цивилизации. Территория Эрец-Исраэль была заселена уже в эпоху палеолита; в эпоху мезолита страна была частью ареала натуфийской культуры (10–8 тыс. до н. э.; см. также Антропология), носители которой впервые в истории начали культивировать злаки. Согласно библейскому повествованию (ИбН. 6), первым городом, захваченным израильтянами на обещанной им Богом земле, был Иерихон — поселение, существовавшее, по-видимому, с 10 тыс. до н. э.; в 8 тыс., в эпоху докерамического неолита, поселение было обнесено оборонительной стеной и стало, таким образом, первым в мировой истории городом. Быстрое развитие цивилизации в Эрец-Исраэль было прервано происшедшими в 7 тыс. климатическими изменениями; улучшение климатических условий в 5 тыс. повлекло за собой возрождение оседлых поселений, однако лишь в 4–3 тыс. (эпоха ранней бронзы) с прибытием в страну переселенцев из района Месопотамии Эрец-Исраэль вновь достигает уровня, соизмеримого с уровнем развития других центров цивилизации Ближнего Востока. Именно в этот период возникло большинство городов древнего Ханаана.

В конце 4 тыс. до н. э. с открытием пути через Синай в Эрец-Исраэль начинает ощущаться египетское влияние. В первой половине 3 тыс. процессы политической консолидации в Египте и Месопотамии приводят к возникновению там мощных государственных объединений, и Эрец-Исраэль и Сирия, через которые проходили связующие эти два центра цивилизации торговые пути, оказываются вовлеченными в сферу геополитических интересов египетских фараонов и месопотамских царей. В середине 3 тыс. Аккадское царство распространяет свою власть на значительную часть Сирии, а Эрец-Исраэль превращается в египетский протекторат.

Около 23 в. до н. э. раннебронзовая цивилизация Эрец-Исраэль рухнула в результате миграций народов (по-видимому, аморреев), и страна стала частью более обширной территории, населенной западносемитскими племенами. Вторжению кочевников в Эрец-Исраэль способствовал внутриполитический кризис в Египте, который не только утратил контроль над Эрец-Исраэль, но и сам подвергся нападению кочевников, захвативших власть над частью египетского государства. Большая часть разрушенных в результате вторжения поселений вскоре была восстановлена, а также возникло множество новых поселений — в собственно Эрец-Исраэль, в Моаве, Эдоме и Гил‘аде. Однако в начале 2 тыс. до н. э. развитие оседлых поселений было прервано новым вторжением кочевых семитских племен с севера и востока.

Внутриполитическая стабилизация в начале 20 в. до н. э. позволила Египту постепенно восстановить контроль над Эрец-Исраэль. Из египетских документов эпохи Среднего царства (20–18 вв. до н. э.) следует, что в этот период в Эрец-Исраэль, наряду с кочевым, существовало также оседлое земледельческое население. В это время фараоны XII династии проявили особый интерес к Эрец-Исраэль и установили здесь экономическую, а возможно, и политическую гегемонию, о чем, между прочим, свидетельствуют археологические находки в Мегиддо.

Во второй половине 18 в. до н. э. гиксосы, захватив Сирию и Эрец-Исраэль, проникли в Египет и около 1720 г. до н. э. установили контроль над большей его частью. Обширная империя гиксосов, столицей которой был Аварис в восточной дельте Нила, покрывается сетью крепостей нового типа — большими городами, обнесенными стеной и земляным валом. Вассальные царьки этих городов воюют друг с другом, однако в случае общей опасности образуют коалиции. Эта эпоха отражена, по мнению современных историков, в библейских сказаниях о патриархах — прародителях еврейского народа. Культурно-исторический фон библейских повествований о патриархах во многом соответствует сведениям о Передней Азии того периода, известным из других источников. Согласно библейской традиции, родоначальник евреев, первый патриарх Авраам, был уроженцем месопотамского Ура и прибыл в Эрец-Исраэль через Харан. Связь патриархов с Месопотамией подтверждается как практикуемыми ими обрядами и ритуалами, которые разъясняются только на фоне культуры Месопотамии и Ханаана второй четверти 2 тыс. до н. э., так и топонимическими данными. Именно в районе Харана впервые упоминаются хабиру — название, которое многие современные исследователи отождествляют с названием иври. Таким образом, библейское предание отражает миграции иврим и их инфильтрацию в Эрец-Исраэль еще за сотни лет до завоевания страны израильтянами, потомками одного или нескольких кланов иврим.

В скитаниях по Эрец-Исраэль во главе многочисленного патриархального клана (ср. Быт. 14:14–16) Авраам чувствует себя иноземцем, чуждым местным обычаям. Не обладая земельной собственностью, Авраам был вынужден купить у хеттов землю для погребения жены (Быт. 23:3–20), однако уже во времена Иакова происходят столкновения с местными жителями и вооруженный захват земель в районе Шхема (Быт. 34). В эпоху патриархов, согласно библейской традиции, происходит распадение иврим на этнические группы, которые расселяются на территории Эрец-Исраэль и в пограничных областях (см. Эдом, Исмаил, Моав, Аммон). Сокращение пастбищных угодий и ограничение свободы кочевья вследствие расширения и усиления Ханаанского царства в конце эпохи гиксосов вынудили Иакова переселиться в район дельты Нила; тогда же Исав (Эдом) поселяется в горах Се‘ир. См. также Патриархи, Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, Хабиру, Ханаан, Месопотамия, Египет, Бытие.

Вера патриархов. Семейства патриархов были частью этнической общности, называемой в Библии «все сыны Эвера» (Быт. 10:21) и включавшей, наряду с кланом патриархов, сынов Иоктана, а также Нахора и Лота, то есть Моав и Аммон (Быт. 10:26–30, 22:20–24). Сюда же следует отнести потомков Авраама — Исмаила, сыновей Кетуры и Исава (Быт. 25:1–4, 12–16). Во времена патриархов все эти этнические единицы представляли собой в культурном отношении единую группу, и, очевидно, религиозные представления патриархов не могли быть принципиально отличны от представлений, принятых в остальных кланах. Фундаментальные религиозные представления, которые патриархи разделяли со всеми или с частью групп, входивших в культурно-этническую общность «сынов Эвера», несут на себе печать новизны: культурное брожение, вылившееся в миграции, сопровождалось духовным обновлением, принявшим религиозную форму. Это отражено в библейской традиции, рисующей Авраама как религиозного реформатора, порвавшего со своей культурной средой: Библия повествует о Терахе, отце Авраама, жившем со своим семейством за Евфратом и поклонявшемся иным богам; Бог выделил Авраама из родного окружения и повел на запад. Когда «сыны Эвера» покинули долину Евфрата, что-то изменилось в их духовной жизни и началось формирование новой системы религиозных представлений. Все, что является специфическим для религиозной жизни эпохи патриархов, трактуется в Библии как нововведение, связанное с именами Авраама, Исаака или Иакова. Имена различных божеств, элим (Элрои, Эль-‘Олам, Эль Бет-Эль и т. п.), неизвестные дотоле, были открыты патриархам, и именно патриархи называли многие места в Эрец-Исраэль теофорными именами, содержащими слово Эль. Так, Иаков ввел название Пнуэль и изменил название города Луза на Бет-Эль (Быт. 28:19; 32:30–31; 35:6, 15; ср. Суд. 1:23). Имя самого Иакова было изменено (что в ту эпоху символизировало начало новой духовной жизни) на теофорное Исраэль (Быт. 32:27, 28).

Согласно Библии, Авраам ввел внешний отличительный признак принадлежности к новой религии — обрезание, совершив обряд над собой и всеми членами своего семейства (Быт. 17:11, 23–27). Обрезание практиковалось также народностями, ведшими происхождение от Лота, племянника Авраама.

Как и все кочевники, патриархи не имели постоянных храмов, но воздвигали алтари (на открытой местности, обычно вблизи крупных ханаанских городов) почти всякий раз, когда разбивали становище. Эти алтари служили местами отправления культа после заселения Ханаана. Алтарь, следовательно, был неотъемлемой частью жизни семейства патриархов и родственных им кланов, и забой скота всегда был ритуальным. Жреческие функции выполнял глава семейства: он приносил жертвы и благословлял своих домочадцев. Внешним знаком богопочитания были поклоны и падение ниц (Быт. 17:3; 24:26, 48; Чис. 22:31) — обычай, принятый у большинства народов; специфическим для культа патриархов был обычай «призывать имя Господа» (Быт. 12:8; 13:4; 21:33; 26:25), что обычно сопровождалось воздвижением алтаря или посадкой священного дерева. Иногда вместо ритуальной посадки деревьев ставился камень или столб, служившие местом жертвенного возлияния (Быт. 28:18; 35:14).

Содержательная сторона религиозных представлений эпохи патриархов может быть восстановлена лишь в самых общих чертах. Религия патриархов основывается на идее, что глава клана вправе избрать любое нравящееся ему имя для бога своих отцов (по-видимому, по своему происхождению, божества — покровителя рода), с которым он устанавливал особую личную связь, своего рода союз, или завет. Божественный союзник обеспечивает своему почитателю защиту, блюдет его безопасность и ведет его к успеху, требуя в обмен абсолютной лояльности и подчинения. Уникальной в этой вере была идея особой интимной близости между богом и человеком (или группой людей) и требование исполнять все заповеди этого бога. Некоторые библеисты определяют сущность религии патриархов как генотеизм, так как из библейских источников видно, что патриархи допускали (пусть латентно) существование различных элим; эта вера, не будучи обычным политеизмом, была началом того пути, который завершился бескомпромиссным монотеизмом Моисея, провозгласившего Яхве «единым Богом вселенной», кроме которого нет иных богов (Втор. 4:35). Преемственная связь этой монотеистической концепции с религиозной верой патриархов со всей очевидностью обнаруживается в той легкости, с которой религиозная концепция Моисея была воспринята потомками патриархов — израильскими племенами, не видевшими в религиозной реформе разрыва с традиционной верой праотцев. Израильтяне относили к Яхве божественные имена времен патриархов, а также сохраняли многие религиозные обычаи и институты тех времен, в частности, практиковали обрезание. Хотя стремление к завоеванию Ханаана возникает у израильских племен только во времена Моисея, они обосновывают свое право на эту страну обетованием ее Аврааму, Исааку и Иакову. Неразрывная связь между избранным Яхве народом и обетованной Им землей определила весь ход еврейской истории.

Примерно в 1570 г. до н. э. властителям Верхнего Египта удалось изгнать гиксосов из страны, а затем — и из Эрец-Исраэль. Чтобы предотвратить в будущем вторжение в Египет с севера, фараоны XVIII династии установили политический и военный контроль над Эрец-Исраэль, разместив в ханаанских городах военные гарнизоны, подчиненные египетским наместникам.

К концу 15 в. до н. э. относятся сведения (преимущественно из Эль-Амарнских писем) о проникновении в Эрец-Исраэль полукочевых племен, обитавших в пограничных областях. Среди этих племен особой известностью пользовались хабиру, поставлявшие наемников для египетских гарнизонов и местных царей. Последние в своих бесконечных междоусобных войнах все более полагались на отряды хабиру, которые, пользуясь положением, уничтожали целые поселения и грабили торговые караваны. Можно полагать, что именно в этот период начинается проникновение израильских племен в горные районы Эрец-Исраэль. Одновременно (конец 14 в. до н. э.— начало 13 в. до н. э.) происходит консолидация этнических групп к югу и востоку от Эрец-Исраэль (в Эдоме, Моаве и Аммоне) в независимые царства, с которыми, согласно библейской традиции, столкнулись израильтяне на пути в Эрец-Исраэль после исхода из Египта. На этом основании можно заключить, что массовое вторжение израильских племен в Эрец-Исраэль не могло иметь места ранее первой четверти 13 в. до н. э. С другой стороны, на стеле, воздвигнутой на пятый год правления фараона Мернептаха (1224–14 гг. до н. э.) в честь его побед в Ханаане, среди побежденных упомянут Израиль, и, следовательно, во время похода Мернептаха израильские племена уже обосновались в Эрец-Исраэль. Археологические данные, полученные при раскопках в Эрец-Исраэль, подтверждают эту датировку: около середины третьей четверти 13 в. позднебронзовая культура Ханаана сменилась новой культурой; эта смена сопровождалась массовыми разрушениями старых поселений и появлением множества новых в горных районах по обе стороны Иордана.

Согласно библейской традиции, зафиксированной в книгах Исход и Числа (см. Исход книга; Числа книга), формирование народа Израиля связано с его исходом из Египта, куда, вслед за сыном Иосифом, переселился Иаков со всем своим патриархальным семейством. Израильтяне с дозволения фараона поселились в египетской области Гошен. После смерти Иосифа и восшествия на престол нового фараона израильтяне были порабощены и долгие годы были вынуждены работать на строительстве городов, воздвигавшихся фараоном.

Исход и религиозная революция Моисея. Иммиграция семейства Иакова в Египет является частным случаем непрерывного процесса инфильтрации западносемитских этнических элементов в Египет, начавшегося еще в конце 3 тыс. до н. э. Эта инфильтрация, вызываемая как торговыми интересами, так и постигавшими расположенные к северу от Египта области Плодородного полумесяца периодическими засухами, была большей частью мирной, однако иногда сопровождалась вооруженными столкновениями с пограничными египетскими гарнизонами, а однажды — в середине 2 тыс. до н. э. — привела даже к установлению чужеземного контроля над значительной частью страны (см. Гиксосы). В таких условиях нет ничего удивительного в появлении лиц с западносемитскими именами в административном аппарате Египта, иногда даже на высших ступенях государственной иерархии. На этом историческом фоне библейский рассказ о блестящей карьере Иосифа оказывается гораздо более правдоподобным, нежели может показаться на первый взгляд.

Косвенным свидетельством пребывания израильтян в Египте служит упоминание в египетских источниках середины 15 в. до н. э.— середины 12 в. до н. э. групп, именуемых апиру, то есть хабиру или хапиру, известных из аккадских, Эль-Амарнских и других источников (см. выше). Сохранилось письмо египетского чиновника эпохи царствования Рамсеса II (1290–24 гг. до н. э.), в котором сообщается о выдаче продовольствия апиру, доставляющим камень для строительства храма Рамсеса, то есть, по всей видимости, занятым на строительстве города Пер-Рамсес. Библия (Исх. 1:8–11), со своей стороны, повествует: «И восстал в Египте новый фараон, который не знал Иосифа... И поставили над ним [народом сынов Израилевых] начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими работами. И он построил фараону Питом и Ра‘амсес, города для запасов». Пер-Рамсес (библейский Ра‘амсес) и Пер-Атом (библейский Питом) были построены в царствование Рамсеса II и, следовательно, именно он был упоминаемым в Библии фараоном-поработителем. Таким образом, исход Израиля из Египта произошел либо в царствование Рамсеса II, либо (ср. Исх. 2:23) в самом начале царствования его сына Мернептаха, так как на стеле, увековечивающей победы последнего в Ханаане, Израиль упомянут в качестве народа, а не страны, что указывает, что израильтяне еще не создали там оседлых поселений. Заслуживает внимания распространенное в науке мнение, что массовому исходу в 13 в. до н. э. предшествовал исход отдельных групп израильтян в 14 в. до н. э. Археологические раскопки показывают, что ханаанские города в Иудейских горах подверглись внезапному разрушению в середине 13 в. Возможно также, что не все израильские племена переселились в свое время в Египет, но часть их осталась в центральном Ханаане, чем, по мнению некоторых историков, объясняется связь выходцев из Египта с Ханааном.

Историческая традиция связывает исход из Египта, странствование по пустыне и превращение израильских племен в единую нацию с личностью законодателя и вождя Моисея. Согласно библейскому преданию, Моисей рос и воспитывался в египетской среде. На связь Моисея с Египтом указывает не только его имя (египетское мос[е] — `сын`), но и описываемая Библией, в полном соответствии с исторической действительностью, обстановка двора фараона; интересно отметить, что египетские исторические реалии и имена встречаются исключительно в цикле повествований о Моисее. Вместе с тем очевидно, что предание о Моисее содержит ряд фольклорных элементов, роднящих его с легендами о рождении и детстве героев в эпосах других народов Древнего Востока. При этом, однако, существует возможность установить те черты личности Моисея, которые определяют его место в национально-исторической традиции еврейского народа: Моисей-пророк-вождь и Моисей-законодатель.

В качестве вождя и пророка Моисей предстает перед нами посланником Бога, явившегося ему в пламени тернового куста («неопалимой купины») в Синайской пустыне, где Моисей, после побега из Египта, пас стадо своего тестя. Здесь Бог уже именуется не Богом предков или Богом Всемогущим, а новым именем — Яхве. Недавно в науке было высказано предположение, что это весьма древнее наименование, существовавшее еще во времена патриархов и по своей грамматической конструкции сходное с аморрейскими именами, как например, Яхве-илу, означающее, согласно одной из интерпретаций, — Творец.

По словам Моисея (Исх. 4:5), Бог, от имени которого он выступал, не кто иной, как Бог Авраама, Исаака и Иакова, или Бог Всемогущий. Именем этого Бога Моисей требует от фараона освободить Его народ и отпустить Израиль из Египта. По библейскому сказанию, за отказ выполнить это требование на фараона и его страну обрушиваются тяжкие бедствия, известные как десять казней египетских. Роль Моисея как вождя народа особенно ярко выявляется в ситуациях, когда он сталкивался с народным возмущением и был объектом нападок. Несмотря на то, что Моисей долгие годы («сорок лет», то есть на протяжении жизни целого поколения) руководил народом в скитаниях по пустыне, он сам, согласно преданию, не вступает в Обетованную землю, а умирает на горе Нево к востоку от Иордана.

Другая сторона образа Моисея, запечатлевшаяся в историческом сознании народа, связана с его законодательной деятельностью. Библия повествует, что после скитаний по пустыне израильтяне дошли до горы Синай и там был заключен завет (союз) между Богом и народом. Кульминацией этого события было возвещение десяти заповедей, высеченных на двух скрижалях завета. Сущность завета выражается в словах: «А вы будете у меня царством священников и народом святым» (Исх. 19:6). Израильтяне обязываются соблюдать законы, переданные им Моисеем от имени Бога.

Десять заповедей охватывают разные сферы человеческой жизни: символы веры («Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов перед лицом моим») и основы личной и общественной морали («не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не желай... ничего, что у ближнего твоего; помни день субботний, чтобы свято хранить его... чтобы отдохнул раб твой и раба твоя, как и ты; почитай отца твоего и мать твою»). Эти заповеди являются, несомненно, наиболее древним слоем библейского законодательства.

В настоящее время установлено, что заключение союза, составляющее один из центральных элементов библейского эпоса, считалось на Древнем Востоке общепринятым обычаем при урегулировании международных отношений посредством договоров начиная с 18 в. до н. э. К этой категории принадлежат политические договоры, заключавшиеся между царем-властелином могущественной державы и правителем подвластного ему государства. Такого рода тексты встречаются в изобилии среди хеттских и аккадских документов 15–13 вв. до н. э., по образцу которых составлены многочисленные арамейские и ассирийские документы 8–7 вв. Эти договоры, в сущности, не что иное, как клятва вассала хранить верность сюзерену. Они обычно состоят из трех основных частей: в первой дается обзор исторических событий, предшествовавших договору; во второй излагаются по пунктам права и обязанности, вытекающие из договора; в третьей перечисляются угрозы и проклятия нарушителю договора. Союз, заключенный между Богом и израильским народом, сходен по форме с такими хеттскими и аккадскими договорами 2 тыс. до н. э., что указывает на глубокую древность основной договорной формы в Израиле. Предполагается, что древнейшая форма организации израильтян была «обществом союза», то есть объединением всех тех, кто вступил в союз с Богом как со своим сюзереном. В Синайском завете израильтяне обязуются хранить верность лишь своему Богу и не служить никакому другому божеству. Форма этих обязательств подобна формулам, содержащимся в вассальных договорах.

По мнению некоторых историков, в частности У. Ф. Олбрайта, можно проследить влияние религиозно-культовых тенденций в Египте 14 в. до н. э. на монотеистические идеи Моисея. Эти тенденции выражались в элиминации некоторой части пантеона и в стремлении укрепить авторитет одного центрального божества. Фараон Эхнатон (Аменхотеп IV) провозгласил Атона (солнечный диск) единственным божеством всего Египта. Атон сочетал в себе функции всех остальных божеств и был, по убеждению веровавших в него, единственным творцом-хранителем всего мироздания.

Более поздняя традиция видела в Моисее законодателя, создавшего законы Пятикнижия. Эти законы собраны в трех сводах: «Книга завета» (Исх. 21–23), священнический (жреческий) кодекс (Левит) и Второзаконие (в одноименной книге). В 19 в. среди исследователей Библии преобладало мнение, что наиболее древним из этих сводов была «Книга завета», составленная в 9 в. или 8 в. до н. э. Самым поздним считался священнический кодекс, составление которого относили к 5 в. до н. э. В настоящее время большинство исследователей пришло к заключению, что именно священнический кодекс, или его главные части, следует отнести к древнейшим слоям законодательства, а самым поздним сборником является Второзаконие.

См. также Библия, Бог, Завет, Исход, Десять заповедей.

Маршрут странствований израильских племен после исхода невозможно установить с точностью. Вместе с тем несомненно, что культурные, социальные и политические процессы, сопровождавшие скитания израильтян по пустыне, не были чем-то исключительным для рассматриваемой эпохи и региона, так как именно в этот период здесь наблюдается выраженная тенденция к превращению различных этнических групп в национальные общности, стремящиеся к территориально-политическому самоопределению. Так, приблизительно в то же время происходит национально-политическая консолидация племен Моава, Эдома и Аммона.

История завоевательной войны под предводительством Иехошуа бин Нуна, как она излагается в одноименной библейской книге, представляет собой, по всей видимости, контаминацию преданий, относящихся к различным волнам вторжений израильтян в Эрец-Исраэль.

Завоеванные израильтянами территории в Заиорданье (Чис. 21:21–25, 33–35) на пути в Ханаан и в самом Ханаане были разделены на племенные наделы, и после некоторых внутренних миграций (наиболее значительной из которых было переселение части колена Дана из центрального района страны на север в район ханаанского Лаиша, переименованного в Дан) окончательно сложилось просуществовавшее многие столетия территориально-племенное деление страны. На первых порах, однако, границы племенных наделов, указываемые в книге Иехошуа бин Нуна (15–19), оставались в известной мере идеальными: израильтяне были сосредоточены главным образом в горных районах Иудеи, в центре страны и в Галилее, в то время как ханаанеи удерживали Изреельскую долину, район Иерусалима и долину Аялон. Побережье Галилеи (до нынешнего Акко на юге) населяли финикийцы (см. Финикия), а к югу от реки Яркон обосновались проникшие в страну одновременно с израильтянами филистимляне, которым принадлежали пять крупных городов: Ашдод, Ашкелон, Газа, Экрон и Гат.

Колена представляли собой группы патриархальных семейств, ведущих происхождение от общего предка (реального или предполагаемого), по имени которого и называли колено — по традиции, одного из сыновей Иакова (Реувен, Шим‘он, Иехуда, Дан, Нафтали, Гад, Ашер, Иссахар, Звулун, Биньямин) или его внуков (Эфраим, Менашше); см. Колена Израилевы. Колено Леви не числилось среди 12 колен, так как оно не имело своего надела и члены его выполняли обязанности священнослужителей в святилищах (см. также Кохен).

Внутренняя организация колен основывалась на кровнородственных связях. Минимальной ячейкой была патриархальная семья (бет-ав), включавшая отца семейства, его жену или жен, а также сыновей с их женами и детьми и слуг. Несколько семейств, живших по соседству и собиравшихся на общие религиозные празднества, образовывали клан (мишпаха; ср. I Сам. 20:6, 29). Во главе его стояли отцы семейств — старейшины (зкеним). Во время войны боеспособные мужчины клана образовывали боевую единицу, которую возглавлял предводитель — сар. Группа кланов — мишпахот составляла племя или колено (маттэ, шевет).

Зачастую колена абсорбировали группы иного происхождения. Так, например, колено Иехуды приняло в себя семейства Калева и Иерахмиэля (Чис. 13:6[7]; ИбН. 15:13; I Хр. 2:9, 18, 24, 42; I Сам. 27:10), а впоследствии остатки колена Шим‘она, которое не упомянуто уже в благословении Моисея (Втор. 33; по-видимому, относится к эпохе, предшествовавшей царствованию Давида). Нет сомнения, что инкорпорация чуждых элементов была частым явлением, особенно в ранний период, и что сама концепция 12 колен Израилевых является, в известной мере, результатом систематизации, хотя нельзя сказать определенно, насколько эта систематизация является искусственной. Очевидно, однако, что система 12 традиционных колен формировалась постепенно, что доказывается варьированием числа и названий колен в различных библейских текстах.

Вместе колена Израилевы составляли племенной союз, в основе которого лежало не только родство, но и общая религиозная вера (ИбН. 24), объединявшая племена вокруг общего святилища, куда они собирались во времена праздников.

Период 1200 — 1025 гг. до н. э. известен под названием эпохи Судей (см. Судей Израилевых книга). Судьей называли вождя племени или клана, который выступал в качестве командующего в войне с внешним врагом, угрожавшим племени (колену) или группе племен. Иногда его побуждал к борьбе пророк (см. Пророки и пророчество). Выдающимися личностями среди вождей этой эпохи были Барак из колена Нафтали и пророчица Дебора, возглавлявшие группу израильских колен в войне с союзом ханаанских царей Галилеи и Изреельской долины, Эхуд из колена Биньямина, воевавший с моавитянами, Гид‘он из колена Менашше, отражавший нападения наводнивших Ханаан кочевников- мидианитов, Самсон из колена Дана, боровшийся с филистимлянами. Такой вождь именовался не только «судьей», но и «спасителем», что указывает на прерогативы харизматического характера.

В отличие от патриархально-племенных руководителей предшествующего периода, авторитет которых основывался на родовых началах, харизматическое лидерство рассматривалось как проистекающее из союза (завета), заключенного между Богом и народом Израиля. Бог избрал из среды Израиля «избавителей», призванных спасти Израиль от врагов и реализовать в конкретных условиях обетование завета. Однако термин «судья» заимствован из области административных понятий и обозначает постоянную функцию, свидетельствуя о том, что полководец, одержав победу на поле брани, становился племенным или областным вождем. И действительно, в некоторых источниках упоминаются судьи, о военных походах которых не сохранилось преданий, но зато точно указано число лет их правления. Предполагается, что именно эти судьи принадлежали к постоянному племенному руководству того времени. Образ правления судей часто сравнивают с положением в Греции, где существовали своего рода «священные союзы» — амфиктионии, формировавшиеся вокруг религиозного центра и объединявшие 12 городов или племен. По предположению некоторых исследователей, израильская племенная амфиктиония с центром в оазисе Кадеш-Барнеа в северной части Синайской пустыни начала создаваться накануне завоевания Ханаана. В самом Ханаане известен главным образом центр в Шило, служивший резиденцией семьи первосвященника и местом пребывания Ковчега завета. Здесь воспитывался пророк Самуил, при котором возникла царская власть. Никакие источники не упоминают, в чем заключались обязанности отдельных племен по отношению к религиозному центру. По всей видимости, такой центр поддерживался дарами и приношениями. Там созывались собрания представителей племен для избрания вождей и объявления войны.

Концепция избранности Израиля (см. Избранный народ) наложила отпечаток на войны, которые он вел: война рассматривалась как священнодействие, сопровождающееся соответствующими ритуалами. Когда израильтяне выступали на войну, они назывались народом Божьим (Суд. 20:2), воинством Бога (I Сам. 17:26) или ополчением Яхве (Исх. 12:41) и должны были соблюдать ритуальную чистоту (ИбН. 3:5). Войны Израиля были войнами его Бога, а враги Израиля — Его врагами (Суд. 5:31; I Сам. 30:26). Согласно этой концепции (и в отличие от концепции священной войны в христианстве и исламе), не народ сражается во имя Бога, но Бог сражается за Израиль. Поэтому перед выступлением совершали жертвоприношение (I Сам. 7:9; 13:9) и, что особенно существенно, вопрошали Бога (Суд. 20:23, 27, 28; I Сам. 14:37; 23:2, 4), и именно Он решал, когда вступить в сражение. Бог шел во главе войска (Суд. 4:14; II Сам. 5:24; ср. Втор. 20:4), и видимым знаком Его присутствия был сопровождающий войско Ковчег завета. Воины, принимавшие участие в священной войне, шли в бой уверенные в победе, так как Бог уже предал врага в их руки (ИбН. 6:1, 2; 8:1; Суд. 3:28; 4:7 и в других местах). Во время войны Бог сражался за Израиль (ИбН. 10:14, 42; Суд. 20:35), обрушивая на врагов стихии (ИбН. 10:11; 24:7; Суд. 5:20) и внося в их ряды замешательство и ужас (Суд. 4:15; 7:22; I Сам. 7:10; 14:15, 20).

Кульминационным пунктом священной войны была не победа, но ритуальное заклятие (херем), представлявшее собой передачу Богу плодов победы. Обычно заклятие производилось по непосредственному приказанию Бога и состояло в полном или частичном истреблении побежденных и уничтожении захваченного имущества (Втор. 7:2; 20:17; ИбН. 8:2; I Сам. 15:3). Характер священной войны носила, в известной мере, также война всех израильских племен против колена Биньямина, сыны которого грубо нарушили общепринятые моральные нормы (Суд. 19–21). В Шило был также организован военный поход против филистимлян, самого грозного врага израильтян в начале 11 в. до н. э. Существует мнение, согласно которому «благословение племен», заключенное в книгах Бытие (глава 49) и Второзаконие (глава 33), основано на церемониалах амфиктионии. В документах не встречается описания административной процедуры в мирное время, но «старейшины общины» или «старейшины города» упоминаются в роли полномочных представителей народа и судей «у городских ворот». Большинство событий, описанных в книге Судей, не носят общенационального характера, а связаны с судьбой какого-либо одного племени или одной области. Судьи обрисованы большей частью как воины-одиночки, у которых ловкий, а иногда и лукавый прием служит решающим фактором успеха. Таковы были Эхуд, заколовший мечом моавитянского царя-поработителя, и Самсон, богатырь, герой народных сказаний о доблестных подвигах в борьбе с филистимлянами. Судья Гид‘он, действовавший во главе небольшого отряда бойцов, удачным приемом внес смятение в стан мидианитов и неожиданным ударом разбил их.

Наряду с руководством, авторитет которого зиждется на племенной солидарности, в эпоху Судей возникло также другого рода предводительство, которое не только осуществлялось вне рамок патриархально-племенного строя, но порой вступало в конфликт с ним. Это были главари отрядов, состоявших из «праздных и своевольных», как их называет книга Судей, то есть из людей безземельных и неоседлых. Они оторвались от своего племени или были изгнаны из него и искали средств к существованию в разбое и набегах. Таким предводителем был Ифтах, сын блудницы, которого братья выгнали из отцовского дома и лишили земельного надела. Но во время опасности, угрожавшей со стороны аммонитян, старейшины обратились к нему с просьбой принять на себя руководство народом. Ифтах пошел в бой во главе своего отряда, одержал победу над врагом и был провозглашен «начальником всех жителей Гил‘ада». Следует отметить, что избрание такого рода «начальника» было обусловлено особым договором, который глава отряда заключал со старейшинами, призывавшими его к власти. Сам Давид — одна из величайших личностей еврейской истории — до провозглашения его царем в Иудее был главой отряда беглецов, спасавшихся от социального гнета и от преследований царской власти.

В эпоху Судей расселение израильских колен приняло устойчивые формы, и территориально-племенные рамки были закреплены на многие века. Именно в эту эпоху обнаруживаются первые признаки тяготения израильских племен к политической консолидации под единым национальным руководством, что в конце концов привело к возникновению царства Саула.

По библейскому повествованию, идея царства рассматривалась на первых порах как отступление от завета, согласно которому царем Израиля является сам Бог. Гид‘он, отклонивший предложение стать наследственным властелином народа, четко сформулировал эту точку зрения: «Ни я не буду владеть вами, ни мой сын не будет владеть вами; Господь да владеет вами» (Суд. 8:23). Однако один из его сыновей, Авимелех, временно захватив власть над ханаанским городом Шхемом, величает себя царем. Позднее старейшины Израиля потребовали от Самуила избрать царя: «Пусть царь будет над нами и мы будем, как прочие народы; будет судить нас царь наш и ходить перед нами, и вести войны наши» (I Сам. 8:19, 20). Самуил с возмущением воспротивился этим требованиям и в самых мрачных тонах обрисовал царский режим, порабощающий и угнетающий народ (I Сам. 8:10–18). Однако народ настаивал на своем, и царь был избран.

Два процесса способствовали созданию царства: ассимиляция ханаанского населения израильскими племенами и опасность, угрожавшая израильтянам со стороны филистимлян. Сформировавшаяся под действием этих факторов монархия прошла ряд исторических фаз.

Первый царь Израиля, Саул, вначале ничем не отличался от судей. Как и они, Саул черпал свой авторитет в богоизбранности и получил от народа санкцию своим действиям. Таким образом, монархия исходит непосредственно из традиционного харизматического лидерства эпохи Судей.

Вместе с институционализацией монархии традиционный образ избавителя-судьи, избранного Богом для выполнения конкретной задачи, уступает место образу богоизбранного избавителя-царя, подобно Богу защищающего народ Израиля (II Сам. 15:21). Царь наделяется такой степенью святости, какой никогда не наделялись судьи, и рисуется как первородный сын Бога (Пс. 2:7–9; 89[в русской традиции 88]:27, 28). Ситуация начинает радикально меняться в царствование преемника Саула, Давида, когда на смену национальному государству приходит обширная империя, для нееврейских подданных которой идея «священнического царства и святого народа» и концепция царя, избавителя Израиля, были лишены всякого смысла. В этих условиях происходит политизация образа царя, и рационалистическая концепция царской власти оттесняет на второй план образ царя как эмиссара Бога Израиля.

В домонархическую эпоху харизма обнаруживалась исключительно в народных лидерах, призванных быть избавителями Израиля. Установление монархии повлекло за собой раздвоение; носителями Божьего духа оказываются лица, выполняющие две различные социальные функции: царь-избавитель и пророк, который присваивает себе право быть судьей царя и его действий. Принципиальная возможность законного отстранения от власти царя по религиозно-идеологическим причинам является характерным моментом израильской монархии, не имеющим параллели у соседних народов. Угроза лишить царя возложенной на него миссии, если, по мнению пророка, царь не следует Божественному завету и не выполняет свои обязательства по отношению к народу Израиля, означает, что израильская династическая монархия унаследовала от предшествующей эпохи представление, что власть не является неотъемлемой прерогативой и потому ее непрерывность не может быть автоматической — ни на протяжении жизни царя, ни при ее переходе к наследнику.

Раскол, происшедший после смерти третьего царя Объединенного царства, Соломона, привел к образованию южного Иудейского царства и северного Израильского. За 200-летнюю историю Северного царства в нем сменилось несколько династий, в то время как в Южном царстве на протяжении 350 лет его истории у власти неизменно оставалась династия Давида — факт, оказавший решающее влияние на формирование концепции мессианства (см. Мессия).

Объединенное царство. Приблизительно в середине 11 в. до н. э. произошли значительные перемены в политическом положении израильских племен. Филистимляне, после некоторого периода политической и военной консолидации, перешли к систематическому наступлению на центральный Ханаан. По библейскому преданию (I Сам. 13:19), производство железных орудий на всей территории поселения израильских племен полностью находилось под контролем филистимлян. Пользуясь превосходством в военной организации и в вооружении, они захватили плодородные долины Иудеи и южного Эфраима, все более расширяя свои владения. Тогда против филистимлян выступила коалиция израильских племен центрального Ханаана. Чтобы придать борьбе характер священной войны, Ковчег завета был привезен из Шило и сопровождал войска. Однако израильская армия была разбита. Ковчег завета был захвачен в плен, и филистимляне прорвались в глубь Эфраима и разрушили центр амфиктионии в Шило. Эта война, приведшая к порабощению большей части Израиля, была воспринята израильтянами как тяжелая национальная катастрофа и в конечном счете стала поворотным пунктом в истории народа.

Период между разрушением Шило и началом освободительной войны против филистимлян под предводительством царя объединенного Израиля, Саула, является также периодом деятельности судьи-пророка Самуила, которая, в сущности, распространилась лишь на территории колен Эфраим и Биньямин. Именно в эти годы в народе возникает сознание необходимости постоянного политического руководства для обороны от внешних врагов и для создания мощного межплеменного политического объединения. Первым царем Израиля был избран доблестный воин Саул из колена Биньямина, который незадолго до своего избрания освободил осажденный аммонитянами город Явеш-Гил‘ад в Заиорданье, разбив в неожиданной атаке войска Нахаша, царя аммонитян.

Саул (1025–1004 гг. до н. э.). Вскоре после воцарения Саул провел успешную кампанию против филистимлян: разбив вражеский гарнизон в наделе Биньямина, он затем нанес сокрушительное поражение предпринявшим карательную экспедицию силам филистимлян. Вытеснив филистимлян из горных районов Иудеи и Эфраима, Саул сосредоточил свои военные силы в пограничных областях, стремясь расширить территорию, контролируемую израильтянами, и достичь рубежей, которые могли бы служить эффективной линией обороны против экспансии соседей: филистимлян с запада, амалекитян с юга, заиорданских царств и кочевых племен с востока.

В царствование Саула начинает разрушаться традиционная родоплеменная структура израильского общества и формируются основы государственных институтов, в первую очередь — регулярной армии. Резиденцией Саула был его родной город Гив‘а (с того времени — Гив‘ат-Шаул) в наделе Биньямина, однако его власть не была ограничена территориально-племенными рамками. Вместе с тем в личности и образе действий Саула сохраняются черты, характерные для судей; Саул — не только первый царь Израиля, но и последний израильский судья.

Оправившись от поражения, нанесенного им Саулом, филистимляне предприняли попытку восстановить свой контроль над центральными районами Эрец-Исраэль, однако были разбиты Саулом в долине Ха-Эла (I Сам. 17:52–53). В этом сражении впервые проявил себя Давид из Бет-Лехема в наделе Иехуды, ставший вскоре приближенным царя и его зятем.

Давид (примерно 1010 г. до н. э. — 970 г. до н. э.). О возвышении Давида в Библии имеются две версии. Одна из них (I Сам. 16) рассказывает, что Давид, прекрасный арфист, был приведен ко двору, чтобы развлечь удрученного Саула, и благодаря своей игре заслужил расположение царя. По другой версии (там же, глава 17), будучи пастухом, он явился на поле брани и, победив филистимлянина — богатыря Голиафа, заслужил широкую популярность в народе. В условиях роста сепаратистских тенденций колен Саул стал рассматривать Давида как потенциального претендента на царскую власть. Все более усиливавшаяся подозрительность Саула и наконец его попытка убить Давида вынудили последнего бежать. Создав дружину из людей, спасавшихся от преследований племенных руководителей или по другим причинам покинувших родные места, Давид взял на себя охрану южных и западных границ надела колена Иехуды, из которого он происходил, рассчитывая на поддержку этого колена в борьбе с Саулом, принадлежавшим к колену Биньямина. Однако дружина Давида напоминала «праздных и своевольных», составлявших отряды Ифтаха и Авимелеха, и старейшины отказали в поддержке казавшейся им опасной группе деклассированных элементов; колено Давида осталось на этом этапе верно Саулу. Усиливавшиеся преследования вынудили Давида искать со своим отрядом убежища у царя филистимлян Гата. Получив на вассальных условиях город Циклаг на юго-восточных границах филистимлянской территории, Давид производит опустошительные набеги на амалекитян и другие племена Негева, постоянно угрожавшие южным границам Иудеи. Несмотря на вассальную зависимость от филистимлян, Давид не принял участия в их военных действиях против царства Саула, когда те, воспользовавшись его ослаблением из-за усилившихся межплеменных раздоров, предприняли новую попытку овладеть внутренними областями страны. На этот раз вторжение было произведено с севера через Изреельскую долину. Чтобы помешать рассечению страны надвое, Саул был вынужден спуститься с гор и дать бой в долине, где у филистимлян с их боевыми колесницами было значительное преимущество перед израильтянами. Сражение закончилось поражением израильского войска и гибелью Саула и трех его сыновей. Филистимляне, заняв Бет-Шеан, установили контроль над большей частью страны.

Гибель царя и фактическое распадение царства побудили старейшин колена Иехуды вручить Давиду власть над Иудеей, столицей которой стал Хеврон. Воцарение Давида над Иудеей сделало неизбежным конфликт между ним и Эшба‘алом, сыном и наследником Саула. Убийство Эшба‘ала собственными военачальниками положило конец вооруженной борьбе между сторонниками династии Саула и Давидом. Старейшины израильских племен прибыли в Хеврон и передали Давиду власть над всем Израилем (около 1004 г. до н. э.).

Став царем, Давид оказался перед лицом тех же задач, которые в свое время стояли перед Саулом: консолидация израильских племен и освобождение страны от филистимлянского господства.

По-видимому, первым шагом Давида был захват ханаанского анклава в центре страны — иевуситского Иерусалима — и превращение его в царскую резиденцию. Таким образом Давид не только устранил географическую помеху единению северных и южных племен, но и формально отделил царскую власть от гегемонии того или иного колена: Иерусалим фактически не принадлежал ни одному из племен, а захват города исключительно силами царских отрядов обеспечил Иерусалиму статус царской собственности.

Филистимляне, видевшие в консолидации израильских племен угрозу своему господству над южной и центральной частью Эрец-Исраэль, начали военные действия против Давида. После ряда ожесточенных сражений, наиболее значительное из которых произошли у Бет-Лехема и в Эмек-Рефаим на подступах к Иерусалиму, Давиду удалось вытеснить противника из горных районов, а затем, окончательно сломив военную мощь филистимлян, отторгнуть от Филистеи Гат и сократить ее территорию до узкой прибрежной полосы к югу от реки Яркон.

За ослаблением Филистеи и установлением западной границы царства последовал ряд кампаний, целью которых было покорение ханаанских анклавов на севере страны — городов-крепостей в Шаронской и Изреельской долинах и в Галилее (Мегиддо, Та‘анах, Бет-Шеан, Хацор и других) и их интеграция в Объединенном Израильском царстве. На следующем этапе Давид овладел территориями с еврейским и смешанным населением в Заиорданье — в Гил‘аде и Башане, что привело царство к конфликту с Аммоном и Моавом. Военные действия закончились присоединением к царству Давида не только Аммона, Моава и Эдома, но и арамейских государств центральной и южной Сирии, пытавшихся оказать поддержку Аммону. Царство Давида превратилось теперь в обширное государство, северная граница которого достигала Евфрата, а южная проходила у Синайского полуострова.

Основным внутриполитическим достижением Давида было создание государственного аппарата, превратившее царский двор в административный центр страны. Возникает новое сословие — царское чиновничество, проводится преследующая цели фиска (налоги) перепись населения, укрепляется регулярная армия. Во главе управленческого аппарата Давида стоит военачальник царя; важную роль играют софер, мазкир и ашер ал ха-мас (писец, секретарь и лицо, ведавшее сбором налогов и отбыванием трудовой повинности). При организации государственного аппарата Давид, по-видимому, следовал некоторым ханаанским образцам, а также привлекал на службу опытных ханаанских чиновников.

При Давиде вся гражданская и военная администрация, а также высшая судебная власть (поскольку царь был верховным судьей) сосредоточивается в Иерусалиме. Когда же в Иерусалим был перенесен Ковчег завета, за которым прибыли обслуживающие его священники и левиты, город превратился и в культовый центр. В этот период в стране зарождается новая идеология, согласно которой личность царя наделяется священническими прерогативами и трактуется как содержащая в себе элементы святости. Эта древняя ближневосточная традиция царя-жреца отчетливо выражена в Пс. 110 (в русской традиции 109), где утверждается преемственность между полулегендарным древнейшим царем-жрецом Иерусалима Малки-Цедеком и Давидом. В этом контексте зарождается идея (окончательно сформировавшаяся при преемниках Давида) о «нерушимом завете Сиона». Бог заключает с Давидом договор, согласно которому династия Давида будет править народом вечно, а столица Давида, Иерусалим, будет во веки веков святым городом, единственной обителью Бога (Пс. 89 [88]). Завет Сиона — клятва, данная Богом Давиду, — и неразрывная связь между домом Давида и Иерусалимом легли в основу мессианизма: праведный царь-избавитель воцарится в Иерусалиме и будет принадлежать к дому Давида. Последние годы царствования Давида были омрачены рядом печальных событий: засухой, эпидемией чумы, восстаниями и дворцовыми интригами в борьбе за престолонаследие.

Административные реформы Давида, проведенные в короткий срок, естественно вызвали противодействие приверженцев патриархального строя, в частности старейшин израильских колен, традиционную власть и авторитет которых эти реформы подрывали; в некоторых коленах, особенно Биньямина и Эфраима, возникло острое недовольство, вылившееся в два восстания: мятеж сына Давида Авшалома и восстание под руководством Шевы, сына Бихри, из колена Биньямина, призывавшего к свержению династии Давида. Оба восстания были подавлены лишь ценой огромных усилий.

В результате убийства старшего сына Давида, Амнона, и гибели Авшалома при подавлении возглавленного им восстания наследником Давида становится один из младших сыновей царя, Соломон.

Соломон (967–928 гг. до н. э.) унаследовал обширную империю, включавшую кроме территорий с еврейским населением вассальные арамейские царства Сирии и заиорданские царства Моав, Эдом и Аммон. Свидетельством превращения царства Соломона в доминирующую политическую силу на Среднем Востоке является тот факт, что египетский фараон, нарушив вековую традицию, дал в жены Соломону свою дочь, приданым которой был пограничный город Гезер.

Продолжая политику отца, направленную на ослабление племенной организации и концентрацию власти в руках царя, Соломон разделил страну на 12 округов, границы которых не совпадали с границами племенных наделов; во главе округов были поставлены царские наместники. Колено Иехуды заняло привилегированное положение, находясь под непосредственным управлением самого царя.

Соломон значительно увеличил регулярную армию и ввел в употребление боевые колесницы. Отряды колесниц сосредоточивались в нескольких городах, где были построены конюшни, колесничные парки и продовольственные склады.

Спокойствие на границах и упорядоченная власть благоприятно отразились на экономике страны. При Соломоне значительно расширяются обрабатываемые площади и происходит интенсификация земледелия. Излишки сельскохозяйственной продукции, взыскиваемые в виде налогов, пополняют царскую казну, позволяя осуществлять широкие строительные программы. Контроль над торговыми путями между Малой Азией, Сирией, Месопотамией и Египтом превращает царство Соломона в центр транзитной торговли, доходы от которой также поступают в казну: внешняя торговля была объявлена царской монополией и велась царскими купцами. Стремясь к расширению торговых связей, Соломон вместе с царем Тира Хирамом снарядил в Эцион-Гевере на берегу Эйлатского залива суда для экспедиции вдоль берегов Аравии и Восточной Африки. Свидетельством успеха торговой экспедиции на юг является визит, нанесенный Соломону царицей южноаравийского царства Сабы.

Кульминацией принявшего при Соломоне небывалый размах строительства является сооружение финикийскими мастерами по финикийскому образцу Иерусалимского храма. Рядом с Храмом был построен царский дворец, к которому примыкали дома царских сановников и знати. Вокруг Иерусалима была возведена мощная стена с несколькими монументальными воротами. Крепостные стены были возведены и в ряде других городов (Мегиддо, Хацор, Гезер, Бет-Хорон, Кирьят-Ие‘арим).

Вторая половина царствования Соломона ознаменовалась все усиливавшимися признаками экономического и политического кризиса царства. Широкие строительные мероприятия царя истощили государственную казну настолько, что в уплату за дорогие строительные материалы, понадобившиеся для возведения Храма и дворца, Соломон вынужден был передать царю Тира Хираму «двадцать городов в земле Галилейской» (I Ц. 9:11). Восшествие в 935 г. до н. э. на египетский престол фараона новой, XXII династии, видевшего в усилении царства Соломона угрозу интересам Египта, заставило Соломона развернуть широкое и дорогостоящее оборонное строительство на южных и юго-западных границах страны. Наряду с денежными затратами строительство требовало увеличения бремени тягловой повинности, возложенной на население царства. Освобождение арамейского царства и Эдома (Идумеи) от израильского господства, произошедшее, как полагают исследователи, еще в правление Соломона, не только уменьшило налоговые поступления, но и ослабило роль царства Соломона как страны посреднической торговли, что также отрицательно сказалось на доходах казны. В то же время содержание Храма, царского дворца и большой армии требовало огромных средств, которые взыскивались в виде налогов с податного населения страны. Росло также и политическое недовольство против царя и его колена, освобожденного от денежных податей и трудовых повинностей: северные колена чувствовали себя порабощенными царем и его племенем. Это недовольство вылилось в открытое восстание, возглавленное Иоров‘амом из колена Эфраим. О восстании Иоров‘ама не сохранилось подробных сведений, и потому трудно установить, являлось ли оно сепаратистским мятежом, подобным восстанию Авшалома, или протестом против налоговой политики Соломона, сопровождавшимся публичным непослушанием. Согласно библейскому повествованию, восстание было инспирировано пророком Ахией ха-Шилони (I Ц. 11:29–39), выражавшим недовольство священнических кругов, которые не хотели смириться с централизацией культа в Иерусалиме и требовали восстановления авторитета старинных культовых центров, в частности Шило, оспаривая в культурно-религиозном плане гегемонию колена Иехуды.

Рехав‘ам и раскол царства Соломона. Сын Соломона, Рехав‘ам, был хорошо осведомлен о недовольстве северных колен и, чтобы успокоить брожение, перенес свою коронацию из столицы царства, Иерусалима, в древний культовый центр северных племен — Шхем. Собравшиеся в Шхеме представители племен потребовали от Рехав‘ама заранее оговоренных реформ, касавшихся трудовой повинности, ставшей тяжелым бременем в конце царствования Соломона и рассматривавшейся народом как грубое нарушение прав свободных граждан. Колено Иехуда, родное племя царя, почти свободное от этой повинности, не принимало участия в брожении.

Игнорировав совет «старых» придворных, «которые стояли перед Соломоном» (I Ц. 12:6), Рехав‘ам последовал совету молодых (буквально `детей`; там же 12:8) и отказался пойти на уступки.

Это привело к восстанию, во главе которого снова стал Иоров‘ам, вернувшийся из Египта, куда он бежал после поражения возглавленного им восстания против Соломона. Восставшие вновь выдвинули лозунг Шевы, сына Бихри: «Нет нам надела у Давида и наследия у сына Ишая. По шатрам своим, Израиль» (I Ц. 12:16).

Отделение северных колен от просуществовавшего почти столетие единого царства положило начало длительной вооруженной борьбе между двумя вновь возникшими царствами — северным царством Израиля и южным царством Иудеи.

Государства, возникшие в результате раскола единого царства, отличались друг от друга как в экономическом, так и в политическом отношении. Бедная природными ресурсами и преимущественно скотоводческая Иудея лишилась большей части налоговых поступлений, доходов от внешней торговли и источников местного сырья. Однако Иудее удалось избежать немедленного экономического упадка благодаря богатствам, сосредоточенным в руках царского чиновничества и купечества еще со времен Соломона. Исключительная устойчивость династии Давида, объясняющаяся как сложившимся вокруг его имени ореолом, так и тесной связью царствующего дома с Храмом, гарантировала беспрепятственную преемственность власти и гражданский мир в Иудейском царстве. Израильское царство, несомненно, выиграло от раскола в экономическом отношении, однако разнородность политической структуры, противоречивые интересы племен, значительно дальше, нежели в Иудее, зашедшее социальное расслоение наложили отпечаток неустойчивости на внутреннюю жизнь страны и вели к частым династическим переворотам.

Иоров‘ам I. Верный возложенной на него пророком Ахией миссии, первый израильский царь Иоров‘ам I (примерно 928 г. до н. э.–907 г. до н. э.) принялся за восстановление древних культовых центров северных колен в Бет-Эле и Дане, стремясь таким образом наряду с политической независимостью обрести также религиозно-культовую независимость от Иудеи. Чтобы подчеркнуть различие между Иерусалимским храмом Соломона и израильскими святилищами, Иоров‘ам I возродил древнюю культовую традицию северных племен, в которой пьедесталом Бога служили не херувимы (как в Иерусалимском храме), а быки. Это нововведение Иоров‘ама стало впоследствии мишенью для нападок иудейских летописцев, обвинявших израильский культ в идолопоклонстве. Иоров‘ам перенес празднование Суккот на месяц позже, чем было принято в Иудее, также, по-видимому, следуя древней традиции северных колен. К служению в новых святилищах Иоров‘ам привлек не традиционных служителей Иерусалимского храма из колена Леви, а вновь созданное им сословие священников. В качестве царской резиденции Иоров‘ам также стремился избрать город, освященный религиозной традицией: сначала резиденция царя находилась в Шхеме, затем — в Пнуэле (оба места связаны с религиозным опытом Иакова).

Централизованная административная система, введенная Соломоном, была в принципе сохранена Иоров‘амом, однако был сделан ряд уступок племенному партикуляризму. По всей видимости, Иоров‘ам реформировал систему налогообложения, чтобы оправдать отделение от Иудеи и свое воцарение.

Во время царствования Рехав‘ама и Иоров‘ама основатель XXII династии фараон Шешонк, стремясь восстановить египетский контроль над Эрец-Исраэль, вторгся в страну. В триумфальной надписи Шешонка в Карнакском храме упоминаются около 150 городов и селений Израиля, разрушенных египетскими войсками. Рехав‘аму удалось спасти Иерусалим, откупившись от фараона дворцовыми и храмовыми сокровищами. Несмотря на опустошения, сопровождавшие египетское вторжение, влияние похода Шешонка не было длительным: фараон умер вскоре после похода, а его преемники не продолжали политики экспансии в Эрец-Исраэль.

Вооруженная борьба между Иудеей и Израилем, начавшаяся сразу же после раскола царства Соломона, шла с переменным успехом. На первом этапе ни одно из двух царств не добилось решительного перевеса над другим, хотя Рехав‘аму и удалось присоединить к Иудее надел Биньямина. В последующие годы царствования Иоров‘ама сын Рехав‘ама Авиям продвинул северную границу Иудейского царства до южной части гор Эфраима. Военные неудачи привели к падению династии Иоров‘ама, которую сверг военачальник Ба‘ша из колена Иссахара. Ба‘ше удалось не только вернуть отторгнутые Авиямом от Израиля территории, но и захватить часть исконной территории Иудеи к северу от Иерусалима. Военный натиск Израильского царства был столь силен, что сын Авияма, Аса, был вынужден призвать на помощь Бен-Хадада I, царя Арам-Даммесека. Опустошительное вторжение арамеев в северные области Израильского царства и смерть Ба‘ши в 883 г. до н. э. ослабили позиции его династии. В 882 г. до н. э. сын Ба‘ши, Эла, был убит военачальником Зимри. Последнему, однако, удалось удержаться на престоле лишь семь дней, после чего власть перешла к верховному командующему царской армией Омри (882–871 гг. до н. э.), ставшему родоначальником третьей израильской династии.

Своими успехами династия Омри была во многом обязана тесному союзу с Тиром, переживавшим эпоху экономического расцвета. Союз был скреплен браком сына Омри, Ахава (874–852 гг. до н. э.), с дочерью тирского царя Этба‘ала Изевель. Важным актом, свидетельствующим о государственных устремлениях Омри, было основание новой столицы — Самарии (Шомрон), по-видимому, на территории, находившейся в личном владении царя.

Борьба с Арам-Даммесеком. Одним из основных факторов, характеризующих этот период в истории северного Израильского царства, является борьба с Арам-Даммесеком за Гил‘ад и Башан, которые были отторгнуты арамеями от Израильского царства еще до воцарения Ахава. После ряда неудачных попыток Ахаву удается нанести арамеям тяжелое поражение и возвратить утраченные Израилем территории в Заиорданье. Однако Ахав проявляет исключительное великодушие и заключает союз с побежденным Арамейским царством на условиях равенства, причиною чего было усиление Ассирии, угрожавшей всем странам Ближнего Востока (см. ниже).

Вражда между Иудейским и Израильским царствами прекратилась с воцарением в Иудее сына Асы Иехошафата (870–846 гг. до н. э.), осознавшего окончательность отпадения Израиля и бесперспективность попыток восстановить единое царство под эгидой Иерусалима — тем более, что в военном отношении Израильское царство в этот период значительно превосходило Иудею. Содружество двух еврейских царств было скреплено браком между царствующими домами: дочь (по другой версии сестра) Ахава Аталия стала женой сына Иехошафата, Иехорама (846–843 гг. до н. э.). По-видимому, произошло также сближение Иудеи с Финикией.

Наступил период экономического и политического расцвета обоих царств. Иудея вновь овладевает выходом к Красному морю и торговыми путями в южное Заиорданье. В результате этого торговая артерия из северной Сирии к Красному морю и оттуда в Аравию оказывается под контролем трех союзных государств — Тира, Израиля и Иудеи, что приносит всем трем большую экономическую выгоду.

Экономический подъем Иудеи позволил Иехошафату осуществить внутреннюю реорганизацию царства. Территория Иудеи была разделена на 12 округов, что позволило с большей эффективностью проводить административную и фискальную политику.

Поздние летописи периода персидского владычества повествуют о реформах Иехошафата, главным образом в области судопроизводства. Он назначил судей из сословия левитов, подчиненных Иерусалимскому храму и, тем самым, царю. Административно-судебная реформа усилила контроль царя над страной, поставив население в еще большую зависимость от двора и Храма.

В этот период на историческую арену Ближнего Востока выступает Ассирийская держава, которая быстро становится фактором, определяющим судьбы стран, расположенных к западу от Евфрата, включая Израиль и в некоторой мере Иудею.

Экспансия Ассирии и, в особенности, набеги ассирийского царя Ашшурбанипала на северную Сирию, сопровождавшиеся жестокими грабежами и массовым истреблением населения, привели к возникновению антиассирийской коалиции 12 царей. Эта коалиция, возглавляемая царями Дамаска, Хамата (в средней Сирии) и Израиля и поддерживаемая Египтом, который опасался резкого усиления Ассирии, успешно отражала ассирийские вторжения в 853, 849, 848 и 845 гг. до н. э. и не позволила Салманасару III (859–824 гг. до н. э.) прорваться в южную Сирию, Финикию и Израиль. Согласно анналам Салманасара, в битве при Каркаре (853 г. до н. э.) Ахав выставил 2 тыс. боевых колесниц, что превосходило объединенные силы всех остальных участников коалиции.

Развитие ремесел и расширение международной торговли во времена Ахава привели к усиленной урбанизации Израильского царства и обогащению царских сановников. Вызванные этими процессами социальные конфликты ослабляли позиции правящей династии. Наряду с социальным недовольством в стране назревал культурно-религиозный конфликт: тесные экономические и политические связи с Тиром повлекли за собой внедрение элементов финикийской культуры, в частности Ваала культа. Проводником финикийского влияния была царица Изевель, по настоянию которой в Шомроне был воздвигнут храм Ваала, где служили тирские жрецы. Отправление чужеземного культа, ставшее модой в придворных кругах, вызвало резкое противодействие со стороны пророческого движения (см. ниже), во главе которого стал пророк Илия. При Ахаве борьба еще не приняла политического характера, однако при сыне Ахава Иехораме (851–842 гг. до н. э.) пророки уже стоят во главе политического движения против дома Омри. В царствование Иехорама престиж династии был окончательно подорван военными неудачами царя, среди которых был безрезультатный поход против царя Моава, Меши (850 г. до н. э.), и поражение при попытке захватить принадлежавшую Дамасскому царству крепость Рамот-Гил‘ад в северном Заиорданье.

В 842 г. до н. э. власть в Израильском царстве была захвачена военачальником Иеху. Согласно библейскому повествованию, посланец пророка Элиши, возглавившего пророческое движение после смерти Илии, явился в военный лагерь у Рамот-Гил‘ада и от имени Элиши помазал Иеху на царство. Совет военачальников признал Иеху царем. Восстание завершилось кровавой расправой с царской семьей и теми, кто участвовал в служении тирскому Ваалу. Во время переворота был убит также гостивший у Иехорама иудейский царь Ахазия, правивший всего один год (843–842 гг. до н. э.).

Хотя цели мятежников были достигнуты, и культурно-религиозное влияние финикийского Тира было искоренено, политические и экономические последствия переворота были крайне неблагоприятны для обоих еврейских царств. Немедленным следствием падения династии Омри было распадение тройственного торгового союза Тира, Израиля и Иудеи, повлекшее за собой экономический упадок Израильского и Иудейского царств. Другим следствием переворота был кризис официальной религиозности в Израиле, выразившийся в борьбе трех основных религиозных течений — пророческого, глава которого Элиша добился значительного влияния при дворе, рехавитов, связывавших свои религиозные идеалы с возвращением к общественному строю эпохи Судей, и приверженцев локально-племенных культовых традиций. Наконец, с внешнеполитической точки зрения, момент переворота был крайне неудачен. Вскоре после смены династий ассирийские войска под предводительством Салманасара III появились в Сирии, и Иеху, чтобы избежать опустошительного вторжения в страну, вынужден был послать ассирийскому царю обильную дань (841 г. до н. э.). Вся дальнейшая история Израильского царства проходит под знаком усиления Ассирии, неуклонная экспансия которой к югу делает падение Израиля лишь вопросом времени.

Со смертью Иеху и восшествием на престол его сына Иехоахаза (814–800 гг. до н. э.) арамейский Дамаск начинает проводить экспансионистскую политику. Правитель Дамаска Хазаэль добился гегемонии в центральной и южной Сирии, вторгся в Израиль, захватил Гил‘ад, Аммон, Моав и Эдом. В 814 г. до н. э. Хазаэль предпринял поход к берегу Средиземного моря, разгромил Израиль, взял дань с Иудеи и, по-видимому, овладел северной Филистеей. Израильское царство не могло противостоять натиску Дамаска, значительно превосходившего его военной мощью. Границы Израиля сузились настолько, что включали лишь Самарию и ее окрестности, а Иехоахаз стал вассалом арамейского царя.

Экспансия Дамасского царства, угрожавшая самому существованию Израиля и Иудеи, была остановлена рядом поражений, нанесенных в 805–801 гг. до н. э. сыну и преемнику Хазаэля Бен-Хададу III ассирийским царем Ададнирари III. Поражение Дамаска было спасительным для Израиля. Сын Иехоахаза Иехоаш (800–784 гг. до н. э.) вновь овладевает частью утраченных при его отце заиорданских территорий. Прекращение выплаты дани царям Дамаска благоприятно сказывается на хозяйстве Израиля.

Аталия, дочь Изевель, мать царя Иудеи Ахазии, убитого во время переворота Иеху (см. выше), уничтожив всех остальных сыновей Иехорама за исключением малолетнего Иехоаша, провозгласила себя царицей Иудейского царства. Как в свое время ее мать в Израиле, Аталия (правила в 842–836 гг. до н. э.) пыталась ввести в Иудее культ тирского Ваала. Это вызвало резкое противодействие, в первую очередь, храмовых кругов, которые при поддержке придворной знати произвели переворот. Аталия была убита, и царем был провозглашен ее семилетний внук Иехоаш (836–798 гг. до н. э.). Главой переворота был первосвященник Иехояда, ставший опекуном малолетнего царя. Таким образом, впервые в истории Иудеи храмовые круги приобрели решающее влияние на внутреннюю и внешнюю политику государства. Достигнув зрелости, Иехоаш пытался проводить независимую политику, что привело к беспрестанным внутренним трениям, вылившимся в открытый конфликт, когда царь опустошил храмовую сокровищницу, чтобы откупиться от угрожавшего Иерусалиму дамасского царя Хазаэля (814 г. до н. э.). К внутриполитической напряженности и экономическому упадку вследствие распадения тройственного торгового союза прибавилась вассальная зависимость от арамейского Дамаска. Положение почти не изменилось и при сыне Иехоаша Амации (798–769 гг. до н. э.). Последнему удалось вновь овладеть северным Эдомом, однако начатая им война против Израиля закончилась тяжелым поражением: израильский царь вошел в Иерусалим, разрушил в знак победы часть городской стены и ограбил храмовую сокровищницу. Военный провал и нарушение неприкосновенности Храма послужили поводом для переворота, осуществленного придворными кругами при поддержке храмовых служителей. Амация был убит, и на престол был возведен его сын Уззия, соправитель отца с 785 г.

Царствование Уззии в Иудее (769–733 гг. до н. э.) и сына Иехоаша, Иоров‘ама II, в Израиле (789–748 гг. до н. э.) является периодом расцвета обоих еврейских царств. Этот расцвет был обусловлен не только ослаблением Дамаска, но и согласованной внешней и внутренней политикой Израиля и Иудеи.

Иоров‘ам II, стремившийся полностью восстановить владычество Израиля в Заиорданье, нанес арамеям ряд тяжелых поражений, а затем овладел Дамаском. Долголетняя гегемония Дамаска в южной Сирии пришла к концу, и Израиль занял первенствующее положение в районе. Северная граница Израильского царства проходит в этот период там же, где когда-то проходила граница царства Давида. После завоевания Аммона и Моава Израиль простирается до южной оконечности Мертвого моря. Следствием территориальной экспансии Израиля является восстановление его контроля над торговыми путями из Сирии в Египет. Завоевание Заиорданья сопровождается заселением Башана и северного Гил‘ада израильтянами, так что эти области превращаются в значительные в демографическом и экономическом отношениях центры Израильского царства. Признаком экономического расцвета страны является размах строительства, в первую очередь в столице царства — Самарии, успешно соперничающей с Иерусалимом. Рост политического и экономического могущества сопровождался обострением социальных контрастов. Пророк Амос обличал моральные пороки высших слоев общества, ведших роскошную беспечную жизнь за счет обнищания низших слоев.

Уззия завершил покорение Эдома, овладел Эйлатом и оазисом Кадеш-Барнеа на севере Синая. Самым значительным военным успехом Уззии было завоевание филистимлянского Ашдода, что впервые в истории Иудеи обеспечило ей выход к Средиземному морю. Эти победы позволили Уззии провести ряд мероприятий, направленных на усиление военной мощи и экономики царства. По мере освоения Негева в нем возникают новые поселения, для их защиты от набегов кочевников возводятся укрепления, господствующие над основными караванными путями. Благодаря высеченным в скалах водохранилищам происходит быстрое развитие скотоводства и, отчасти, земледелия в Негеве.

По всей видимости, начиная со второй половины царствования Уззии происходит изменение в соотношении сил между двумя еврейскими царствами: гегемония, до сих пор принадлежавшая Израилю, постепенно переходит к Иудее.

Со смертью Иоров‘ама II начинается период политических смут: сын Иоров‘ама, Зхария, правил лишь полгода и был свергнут Шаллумом, а последний — Менахемом (747–737 гг. до н. э.). В царствование Менахема возобновляется ассирийская экспансия в Сирию и Эрец-Исраэль. Тиглатпаласар III (745/4–727 гг. до н. э.), значительно расширивший успешными военными походами территорию ассирийской державы, ввел принципиально новые методы интеграции завоеванных земель: не довольствуясь более признанием вассальной зависимости со стороны побежденных, Тиглатпаласар образует на завоеванных территориях провинции во главе с царскими наместниками, ликвидируя тем самым существовавшие там государства. Наряду с административным переустройством завоеванных территорий методически проводились массовые переселения коренных жителей как из одной области в другую, чтобы разрушить существование этнополитической общности и тем самым предотвратить восстания покоренных народов, так и в собственно ассирийские провинции, чтобы восполнить убыль населения в результате непрерывных войн.

Попытка коалиции сиро-финикийских государств помешать ассирийской экспансии окончилась неудачей. Список данников 738 г. до н. э. включает также имена царя Дамаска Рецина и «Менахема из Самарии». Тяжелая дань в 1 тыс. талантов серебра была взыскана Менахемом с военнообязанных землевладельцев, которых насчитывалось в Израильском царстве около 60 тыс., что почти разорило страну и вызвало всеобщее недовольство.

В 734 г. до н. э. Тиглатпаласар предпринял новый поход в южную Сирию и, пройдя Филистею, достиг египетской границы. Дамаск, Израиль и Филистея пытались организовать новую антиассирийскую коалицию, однако царствовавший в Иудее внук Уззии, Ахаз (соправитель с 743 г., царь 733–727 гг. до н. э.), отказался присоединиться к союзу и предпочел откупиться от Тиглатпаласара данью. В отместку за это царь Дамаска Рецин и свергший сына Менахема, Пекахию (737–735 гг. до н. э.), израильский царь Пеках (735–733 гг. до н. э.) осадили Иерусалим. Воспользовавшись моментом, отделился Эдом, а филистимляне овладели всей приморской равниной вплоть до подножия Иудейских гор. Оказавшись в отчаянном положении, Ахаз обратился за помощью к Ассирии, хотя пророк Исайя и предостерегал его от этого шага. Тиглатпаласар двинулся на Дамаск; после двухлетней осады город был взят и Арам-Даммесек превратился в ассирийскую провинцию (732 г. до н. э.). Вслед за этим Тиглатпаласар занял Гил‘ад, Галилею и Шарон, в результате чего Израильское царство сократилось до пределов надела Эфраима, то есть Самарии и ее окрестностей. Из отторгнутых от Израильского царства областей были созданы три ассирийские провинции — Дор в Шароне, Мегиддо в Изреельской долине и Гил‘ад.

Преемник Пекаха Хошеа (733–724 гг. до н. э.) вступил на израильский престол при содействии Ассирии, однако после смерти Тиглатпаласара, надеясь на поддержку, обещанную Египтом, прекратил уплату дани. Сын Тиглатпаласара Салманасар V (727–722 гг. до н. э.) осадил Самарию, и после двухлетней ожесточенной борьбы столица Израильского царства пала (722 г. до н. э.), а само царство было превращено в ассирийскую провинцию. Два года спустя преемник Салманасара, Саргон II (722–705 гг. до н. э.), угнал из Самарии в северную Месопотамию и Мидию десятки тысяч жителей, оставив на месте лишь мелких земледельцев, между которыми были разделены угодья изгнанных из страны землевладельцев. В города Израиля были пригнаны кочевники, а позднее — халдеи из Вавилона. Переселенцы быстро ассимилировались, смешавшись с оставшимися в стране израильтянами и переняв местную религию и язык. Однако религиозные и обрядовые традиции пришельцев наложили известный отпечаток на религию местного населения; так возникла родственная евреям народность — самаритяне.

Часть израильских изгнанников ассимилировалась среди ассирийского и арамейского населения Месопотамии, однако другая часть сохранила свой национальный облик и впоследствии слилась с иудейскими изгнанниками, приведенными в Месопотамию вавилонянами через 140 лет после падения Самарии.

Большая часть израильских изгнанников получила в Ассирии земельные наделы, другая часть занималась ремеслом. Некоторые лица, принадлежавшие в Израильском царстве к правящей элите, были назначены на официальные должности. Так, например, один из ассирийских документов 8 в. до н. э. подписан двумя высокопоставленными чиновниками, имена которых — Пеках и Недавьяху — указывают на их израильское происхождение; в другом документе 8 в. до н. э. упоминается ассирийский военачальник с типично еврейским именем Хилкияху; в экономическом отчете на имя царя о положении в Гозане (7 в. до н. э.) встречаются имена двух высокопоставленных чиновников казначейства еврейского происхождения — Палтияху и Нерияху.

Иудея и Ассирия. За несколько лет до падения Израильского царства на престол Иудеи взошел сын Ахаза Хизкияху (727/6–698/7 гг. до н. э.), находившийся, по всей видимости, под влиянием пророческих кругов, наиболее ярким представителем которых в эти годы был Исайя. Согласно библейскому повествованию, вскоре после своего воцарения Хизкияху упразднил чужеземные элементы, введенные в иерусалимский культ Ахазом, и вернул храмовое богослужение к традиционной обрядности. Наряду с этим Хизкияху упразднил бытовавшие в народе древнейшие культовые традиции (например, поклонение медному змею), упрочив тем самым статус Иерусалимского храма как средоточия иудейского культа. Фактической целью последнего мероприятия было распространение влияния Иудеи на всю территорию Эрец-Исраэль, то есть также и на остатки еврейского населения бывшего Израильского царства.

Следуя примеру своего отца, Хизкияху оставался верным вассалом Ассирии, и относительное спокойствие, воцарившееся в Иудее в правление Ахаза, продолжалось почти все годы царствования Хизкияху. Длительный период мирного развития способствовал политическому и экономическому укреплению страны, и в правление Хизкияху Иудея постепенно превращается в одно из самых богатых и сильных государств района, влияние которого распространялось от южных областей гор Эфраима на севере до центрального Негева на юге.

Верность Ассирии, однако, не могла служить достаточной гарантией независимости Иудеи, особенно после падения Израиля и княжества Ашдод (711 г. до н. э.), которые образовывали буфер между Иудеей и ассирийскими провинциями. Поэтому, как только сложилась благоприятная политическая конъюнктура, Хизкияху резко изменил внешнеполитический курс. В 705 г. до н. э. Саргон II пал в бою, и это событие повлекло за собой ряд восстаний в ассирийских провинциях. К антиассирийскому восстанию примкнула и Иудея, ставшая во главе поддерживаемого Египтом союза соседних с нею небольших государств. Предвидя вторжение ассирийских сил в Иудею, Хизкияху принял ряд мер для подготовки Иерусалима к длительной осаде: была восстановлена разрушенная крепостная стена, увеличены запасы продовольствия в городе и был проложен существующий доныне туннель, по которому вода из находящегося вне городских стен источника Эйн-Гихон поступала в город (см. Шиллоах).

В 702 г. до н. э., после трехлетней войны, преемник Саргона II Санхерив (705–681 гг. до н. э.) вновь овладел Вавилонией и в 701 г. двинул войска на подавление восстания в западных провинциях империи и прилегающих к ним вассальных государствах. Взяв Тир, Санхерив вторгся в Филистею и овладел Яффой. Пришедшая на помощь антиассирийской коалиции египетская армия не сумела добиться военного перевеса над ассирийскими силами на поле боя и отступила. Санхерив вторгся в южную Иудею и опустошил ее; центральный город области, Лахиш, был осажден, захвачен и разграблен, а его жители угнаны в плен. Овладев крепостями на подступах к Иудейским горам, ассирийские силы проникли в глубинные районы страны и осадили Иерусалим. Однако, когда падение столицы казалось уже неизбежным, Санхерив неожиданно снял осаду, так как в ассирийском лагере, по-видимому, разразилась эпидемия. Причины отступления Санхерива неизвестны; библейское сказание повествует о 180 тыс. трупов, обнаруженных в ассирийском лагере за одну ночь. Тем не менее, Иудея была вынуждена уплатить тяжелую дань, включавшую отборные войсковые части, которые, согласно обычаю, должны были влиться в ассирийскую армию. Иудея была разорена и разграблена, города разрушены, тысячи жителей угнаны в плен. Однако внезапный уход врага от стен Иерусалима был воспринят как чудо, усилившее веру в святость Иерусалима и Храма и их великое значение для всего человеческого рода, веру, которую со страстной убежденностью проповедовал Исайя.

Через несколько лет после похода Санхерива Хизкияху умер и на престол взошел его сын Менашше (697–642 гг. до н. э.). Все 55 лет царствования Менашше оставался верным вассалом Ассирии, что позволило стране оправиться от последствий вторжения Санхерива.

Менашше ввел в обиход ассирийский, арамейский и финикийский культы. Согласно библейскому источнику (II Ц. 21), в храмовом богослужении были произведены изменения и введена языческая символика. Эти беспрецедентные мероприятия, свидетельствующие об усилении ассирийского культурного влияния в высших кругах иудейского общества, вызвали широкое недовольство в народе. К концу царствования Менашше в стране сформировалась антиассирийская партия, стремившаяся к искоренению чужеземных влияний и достижению политической независимости от Ассирии. Сын Менашше, Амон (642–640 гг. до н. э.), сохранивший верность Ассирии, был убит заговорщиками, и на престол был возведен несовершеннолетний Иошияху (639–609 гг. до н. э.).

Царствование Иошияху совпало с началом упадка ассирийской державы, которая, будучи обессилена серией длительных кровопролитных войн, не могла более сохранять свою целостность. Египет, подпавший под власть Ассирии в 671 г. до н. э., обретает независимость в 50-х гг. 7 в.; в 627–626 гг. до н. э. отделяется Вавилония. Распад ассирийской державы позволил Иудее обрести независимость и распространить свою власть на ассирийские провинции, образованные на месте Израильского царства. Объединение Эрец-Исраэль под эгидой иудейского царя сопровождалось религиозным подъемом, принявшим форму всеобъемлющей религиозной реформы, начатой Иошияху на 12-м (628 г. до н. э.) и завершенной на 18-м (622 г. до н. э.) году царствования. В ходе реформы были ликвидированы не только все языческие формы богопочитания, но и разрушены алтари и жертвенники и упразднены древние культовые центры северных колен, в частности, в Бет-Эле. Следствием этого было превращение Иерусалима в духовный центр всего еврейского народа и единственное место законного богослужения.

Согласно библейскому повествованию, во время очищения Храма от элементов языческого культа была обнаружена «Книга завета». По мнению, принятому в современной библеистике, это не была «Книга завета», включенная в книгу Исход, а книга Второзаконие или ее часть, которая в этот период была окончательно отредактирована и приняла форму законодательного кодекса. Библия повествует, что, прочтя эту книгу, Иошияху созвал народное собрание, на котором народ обязался следовать Богу и соблюдать Его заповеди и был провозглашен завет между народом и Богом.

Последние годы царствования Иошияху были временем окончательного краха Ассирии: под натиском объединенных сил Вавилона и Мидии пали Ашшур (614 г. до н. э.), Ниневия (612 г. до н. э.) и наконец последний ассирийский оплот Харан (610 г. до н. э.). В 609 г. до н. э. фараон Нехо, желавший предотвратить чрезмерное усиление Вавилона, двинулся на помощь ассирийской армии, ведшей бои с вавилонскими силами у Харана. Иошияху выступил к Мегиддо, намереваясь помешать продвижению египетского войска. В самом начале сражения Иошияху был ранен и умер на пути в Иерусалим. На обратном пути после победы над вавилонянами Нехо сверг с престола сына Иошияху, Иехоахаза (609–608 гг. до н. э.), и возвел на трон его брата Иехоякима (608–597 гг. до н. э.).

Вавилонское владычество и разрушение Первого храма. Египетское владычество в Иудее продолжалось всего около трех лет: в 605 г. до н. э. Навуходоносор разбил египетскую армию у Каркемиша (северная Сирия) и, преследуя отступающие египетские силы, овладел Сирией и Иудеей. Египет, однако, не утратил надежды на восстановление своей гегемонии в Сирии и поддерживал в Иудее и в государствах Сирии антивавилонски настроенные круги. Возникновение в Иудее двух политических ориентаций — египетской и вавилонской — относится еще ко времени правления Хизкияху, однако именно теперь соотношение сил между ними становится определяющим фактором политики Иудеи. Группу приверженцев умеренной политической линии, готовых примириться с не слишком тягостным вавилонским владычеством, составляло, по преимуществу, высшее чиновничество, в то время как царедворцы и высшие военные круги надеялись с помощью Египта освободиться от власти Вавилона. Царь Иехояким, по-видимому, склонялся к египетской ориентации. Когда в 601 г. до н. э. вавилоняне потерпели поражение на египетской границе, Иехояким, не выслав в Вавилон полагающуюся дань, фактически бросил вызов Навуходоносору. В 598/7 г. до н. э. вавилонские силы под командованием Навуходоносора вторглись в страну. Воцарившийся тем временем в Иудее сын Иехоякима, Иехояхин, поняв, что поражение неизбежно, открыл перед Навуходоносором ворота Иерусалима. Однако вавилоняне не удовлетворились безоговорочной капитуляцией Иудеи и подвергли страну жестокому наказанию: 10 тыс. человек, составлявших социальную верхушку Иудеи, были уведены в Вавилонию. Среди пленников был царь с семьей, сановники, высшие жрецы, придворные и аристократия, отборные войсковые части и оружейные мастера. Среди них был и пророк Иехезкель. Это первое изгнание из Иудеи известно под названием изгнания Иехояхина.

Перед тем как покинуть страну, Навуходоносор посадил на иудейский престол дядю Иехояхина, Маттанию, принявшего имя Цидкияху (595–586 гг. до н. э.), хотя, по всей видимости, продолжал считать царем Иудеи Иехояхина, которому даже в плену воздавались царские почести.

Подавление восстания обескровило страну и поколебало положение царствующего дома, так как многие продолжали видеть в находящемся в вавилонском изгнании Иехояхине законного царя Иудеи. Слабость личности Цидкияху усилила конфликт между сторонниками вавилонского владычества и проегипетскими кругами. Сторонники подчинения Вавилону стремились избежать окончательного крушения Иудейского царства, и в этом они опирались на пророка Иеремию, достигшего в тот период апогея своего влияния. Иеремия прекрасно понимал, что нельзя рассчитывать на реальную военную поддержку Египтом антивавилонского восстания, а поэтому со всей энергией выступил против политики, чреватой смертельной опасностью для страны.

Поводом к новому восстанию против Вавилонии послужило открытое вмешательство Египта в сирийские дела и морская кампания фараона Псамметиха II против Финикии в 591 г. до н. э. Радикальный лагерь одержал верх, и Цидкияху, заключив союз с Египтом, отделился от Вавилонии, перестав выплачивать дань (588 г. до н. э.).

Вавилонские силы под водительством Навуходоносора выступили в карательную экспедицию против Иудеи. При приближении вавилонской армии небольшие соседние с Иудеей царства вышли из антивавилонской коалиции. Стремясь увеличить численность армии, Цидкияху освободил рабов. Между тем египетская армия выступила на помощь восставшим, и Навуходоносор, повернув на юг, двинулся к египетской границе. Египтяне отступили, а Навуходоносор двинулся на Иерусалим, который пал после тяжелой двухлетней осады (586 г. до н. э.). Пытавшийся спастись бегством Цидкияху был схвачен и после того, как на его глазах были казнены его сыновья, ослеплен и отправлен в Вавилонию. Иудейское царство перестало существовать. Храм был разрушен, население Иерусалима угнано в Вавилонию. Вавилонским наместником в Иудее был назначен Гдалия, сделавший своей резиденцией Мицпу. Однако менее чем через два месяца после своего назначения Гдалия был убит одним из членов царской семьи, видевшей в нем узурпатора. Опасаясь репрессий со стороны вавилонян за убийство наместника, значительная часть остававшегося в стране населения спаслась бегством в Египет. Среди беглецов был и пророк Иеремия.

Так по прошествии около ста сорока лет после падения Израильского царства пало Иудейское царство. Однако в отличие от Израиля, куда, после увода в плен еврейского населения, были пригнаны поселенцы из других стран, Иудея находилась в запустении вплоть до возвращения в 538 г. до н. э. вавилонских изгнанников.

Религиозная и культурная жизнь в эпоху Первого храма. Религиозные институты. Первый шаг в направлении централизации культа Бога Израиля был сделан Давидом, который, перенеся в царскую столицу Иерусалим Ковчег завета, установил тем самым связь между формирующимся национально-политическим единством израильских племен и их религиозным единством. С этого момента начинается длительный процесс превращения Иерусалима из центрального святилища в единственный культовый центр еврейского народа, святой город иудаизма. Этот процесс оказал существенное влияние на положение жреческого сословия и понимание функции священника и характеризовался периодически возникавшими трениями между царем и храмовым жречеством.

Перенеся Ковчег завета в Иерусалим, Давид назначил служителями при нем Эвиатара и Цадока. Эвиатар, потомок Эли, жреца в святилище Шило (I Сам. 14:3; ср. I Ц. 2:27), ведшего свое происхождение от Итамара, сына Аарона (Чис. 3:4; I Хр. 24:3–6), был единственным жрецом святилища в Нове, избежавшим гибели от рук Саула (I Сам. 22:20–23). Бежав к Давиду, Эвиатар стал его жрецом (I Сам. 23:6, 9; 30:7). Цадок, родословная которого не может быть установлена с исторической достоверностью, упоминается наряду с Эвиатаром как жрец при Ковчеге завета до конца царствования Давида (II Сам. 17:15; 19:12) и вместе с Эвиатаром фигурирует в обоих списках высших сановников царя (II Сам. 8:17 и 20:25). Поскольку Цадок всегда упоминается перед Эвиатаром, очевидно, что после перенесения столицы в Иерусалим и назначения Цадока, Эвиатар утратил первенствующую роль в качестве царского жреца и был подчинен Цадоку. После смерти Давида Эвиатар, поддерживавший Адонию против Соломона (I Ц. 1:7, 19, 25; 2:22), был изгнан Соломоном в Анатот (I Ц. 2:26, 27), ближайший к пришедшему в запустение святилищу в Нове левитский город (ИбН. 21:18). Цадок, поддерживавший в борьбе за престолонаследие Соломона, становится теперь единственным главой Иерусалимской жреческой коллегии. После смерти Цадока вслед за воцарением Соломона должность переходит к его сыну (I Ц. 4:2), и род Цадока удерживает этот пост до разрушения Храма. На протяжении всего этого периода не ослабевает соперничество со стороны потомков опального Эвиатара, видящих в Цадокидах оппонентов. Следы борьбы двух партий можно обнаружить в строках 27–36, включенных сторонниками Цадокидов в I Сам. 2, где Бог предвещает бедствия дому Эли и, в частности, обещает «поставить Себе священника верного» (то есть Цадока), так что потомки Эли должны будут кланяться ему, чтобы получить левитскую должность. Наиболее сильным ответным ударом, нанесенным Цадокидам, была направленная против Храма и его культа проповедь Иеремии, происходившего из священнической семьи города Анатота. Иеремия предвещает Иерусалиму и Храму ту же судьбу, что постигла святилище в Шило, и, следовательно, Цадокидам — судьбу священнического рода Эли, к которому принадлежал Эвиатар.

Иерусалимский храм был государственным святилищем, содержащимся на средства царской казны, а члены жреческой коллегии Храма были государственными чиновниками, назначавшимися царем. Кохен ха-рош (первосвященник) — глава жреческой коллегии Храма — упоминается в числе царских сановников (I Ц. 4:2) и назначается и смещается царем (II Сам. 8:17; 20:25; I Ц. 2:26, 27; 4:2). Царь отдавал все распоряжения, касающиеся содержания Храма и храмовой утвари. Однако царь не только контролировал функционирование Храма, но зачастую принимал решения по вопросам чисто культового характера. Возможность вмешательства в сферу богослужения коренилась в богоизбранности царя, что превращало его в священную персону, способную выполнять жреческие функции. Давид воздвиг алтарь Богу в Иерусалиме (II Сам. 24:25), задумал строительство Иерусалимского храма (II Сам. 7:2,3) и, согласно I Хр. 22–29, детально разработал регламент храмовой службы. Соломон предпринял строительство Храма и освятил его (I Ц. 5–8). Аналогично израильский царь Иоров‘ам, основав святилище в Бет-Эле, сформировал жреческую коллегию и установил календарь праздников (I Ц. 12:26–33), в результате чего храм в Бет-Эле рассматривался как официальное царское святилище (Ам. 7:13). Иехоаш издал указы, касающиеся Храма (II Ц. 12:4–9), а Иошияху был инициатором реформы богослужения и лично руководил ее проведением (II Ц. 23). По распоряжению Ахаза были произведены изменения в святилище Храма и в богослужении (II Ц. 16:10–18). Иногда цари лично участвовали в отправлении культа, беря на себя выполнение жреческих функций. Цари совершали жертвоприношения, как, например, Саул в Гилгале (I Сам. 13:9,10), Давид в Иерусалиме (II Сам. 6:13, 17, 18; 24:25), Соломон в Гив‘оне (I Ц. 3:4, 15), в Иерусалиме при освящении Храма (I Ц. 8:5, 62–64), а также на трех ежегодных паломнических праздниках (I Ц. 9:25). Иоров‘ам принес жертвы на алтаре основанного им в Бет-Эле святилища (I Ц. 12:32). Давид и Соломон благословляли народ (II Сам. 6:18; I Ц. 8:14) — ритуал, являвшийся прерогативой жреца (Чис. 6:22–27; I Хр. 23:13). Соломон освятил среднюю часть храмового двора (I Ц. 8:64). Давид облачался в льняной эфод, одежду жреца, во время отправления культа (II Сам. 6:14). Богоизбранность царя делала его вмешательство в литургию вполне легитимным, и оно не вызывало протеста ни у пророков, ни у авторов исторических книг Библии. Лишь с концом монархии участие царя в богослужении ретроспективно подвергается осуждению: в II Хр. 26:16–20 повествуется, что Уззия был поражен проказой за попытку лично принести жертву на алтаре и тем самым узурпировать прерогативу «сынов Аароновых».

Вмешательство царя в дела Храма вызывало недовольство храмового жречества, которое стремилось к усилению своего религиозно-политического влияния. Эти трения иногда выливались в открытые конфликты. Жрец Иехояда возглавил переворот против Аталии (II Ц. 11). Согласно II Хр. 24:17–22, после смерти Иехояды возведенный им на престол Иехоаш приказал побить камнями сына Иехояды, Зхарию. Заговор против Амации был составлен в Иерусалиме (II Ц. 14:19; II Хр. 25:27), то есть, по-видимому, в кругах храмового жречества. В целом, однако, Цадокиды, несмотря на трения и конфликты, сохраняли верность дому Давида, признавая над собой авторитет царя.

Как и во всех великих святилищах Древнего Востока, в Иерусалимском храме было занято весьма значительное число священнослужителей. Во главе жреческой коллегии Храма стоял назначаемый царем и ответственный перед ним первосвященник, называемый в Библии кохен ха-рош (или просто ха-кохен). Непосредственно за ним в иерархическом ряду стоял его ассистент — кохен мишне, в обязанности которого входило поддержание порядка в помещении Храма (ср. Иер. 29:24–29). Кохен ха-рош, кохен мишне и «стоящие на страже у порога», ответственные за сборы с посетителей Храма (II Ц. 12:9,10; 22:4), образовывали высшую жреческую коллегию Храма и назывались «старейшинами священников». Наряду с высшими жреческими должностями Библия упоминает также храмовых служителей низшего разряда — певчих, стражей (I Хр. 25; 26:1–19) и «хранителей одежд» (II Ц. 10:22). По-видимому, при Храме существовала также официальная должность храмового пророка.

Возвышение Иерусалимского храма и превращение его в официальное святилище, а позднее основание двух царских святилищ в Израиле — в Бет-Эле и Дане — подорвали престиж многочисленных местных святилищ и способствовали упадку провинциального жречества. Дальнейшая централизация культа в Иудее еще более усугубила тяжелое положение левитов в провинции, лишившихся источника средств существования (ср. Втор. 12:12; 14:27, 29; 16:11, 14; 26:11–13, где левит упоминается наряду с пришельцем, вдовой и сиротой). Однако каждый левит сохранял право совершать богослужение, и, прибывая в Иерусалим, он не только принимал участие в храмовой службе, но и получал такое же, как и храмовые служители, денежное вознаграждение (Втор. 18:6–8). Положение изменилось после реформы Иошияху, разрушившего все местные жертвенники — «высоты»: левиты, отправлявшие культ у этих жертвенников, не были допущены к службе в Храме (II Ц. 23:9). Так длительный процесс сосредоточения культа Бога Израиля в Иерусалимском храме привел к разделению левитского сословия на храмовых служителей и остальную массу левитов, фактически отстраненных от отправления культа. Именно этим объясняется слабый отклик левитов на призыв к возвращению из вавилонского пленения: в списке книги Эзры (2:40; ср. Нех. 7:43) их насчитывается лишь 74, тогда как кохенов — 4289 (Эз. 2:36–39).

Литературное творчество. Эпоха монархии является временем формирования основного корпуса Библии. При исследовании литературы этого периода необходимо отличать материал, возникший главным образом в предшествующие эпохи и подвергшийся редакции и кодификации в монархический период (Пятикнижие; книга Иехошуа бин Нуна; книга Судей; I книга Самуила, главы 1–12; книга Руфь), от материала, возникшего и оформленного в период монархии (I книга Самуила, главы 13 и следующие; II книга Самуила; I и II книги Царей; I и II книги Хроник; книги Пророков; книга Псалмов; книга Притчей, книга Иов и, по-видимому, Песнь Песней).

Пятикнижие (Тора). Излагаемые в Пятикнижии события эпохи патриархов и Моисея происходят в важнейший период еврейской истории, когда Бог открылся праотцам еврейского народа, а затем самому народу и заключил с ним завет. Материал Пятикнижия отражает богатую и многообразную традицию и основывается на различных по своему литературному типу источниках — фольклорных преданиях, устной поэзии, юридических и культовых кодексах.

Согласно принятой большинством исследователей точке зрения (см. Ю. Вельхаузен), Пятикнижие представляет собой компиляцию четырех основных источников, выделяемых на основании лингвостилистических и содержательных критериев и обозначаемых латинскими литерами J (так называемый яхвистический источник), E (так называемый элохистический источник), P (так называемый жреческий источник) и D (так называемый девтерономический источник). Основное различие между J и E состоит в различии имени Бога — тетраграмматон в J и Элохим в E, что связано с разной интерпретацией развития религии Израиля: согласно J, Бог Израиля был известен и почитался уже в дни Эноша (Быт. 4:26), в то время как согласно E (и P) тетраграмматон, то есть подлинное имя Бога (Яхве), был открыт в теофании лишь Моисею (Исх. 3:6–14; ср. восходящий к P пассаж в Исх. 6:3). Начиная с этого откровения, E переходит к пользованию тетраграмматоном, так что различие между J и E в следующих за книгой Бытие книгах Пятикнижия становится почти невозможным, и поэтому применительно к этим книгам принято говорить об источнике JE.

Выделение этих двух источников — J и E — позволяет объяснить повторы и противоречия, обнаруживающиеся в книге Бытие (Быт. 16 и 21:9–21; 12:10–20 и 20; 30:25–43 и 31:9, 11–13 и т. п.).

Источник P наряду с лингвостилистическими особенностями, позволяющими легко идентифицировать восходящие к нему пассажи библейского текста, обладает последовательным мировоззрением. Р эксплицитно утверждает, что истинное имя Бога (то есть тетраграмматон) не было известно до Моисея (Исх. 6:3); согласно этому источнику, Бог Израиля избрал скинию, сооруженную Моисеем, Своим обиталищем, единственным местом, где может совершаться жертвоприношение (ср. Лев. 17). Соответственно этой точке зрения P описывает эпоху патриархов как время, когда не существовало богопочитания при помощи принесения жертв, и не делает различия между чистыми и нечистыми животными (как это делает J) в истории о потопе (Быт. 6:9–22; 7:6–9). С другой стороны, P уделяет особое внимание символам избранности еврейского народа — обрезанию и субботе (Быт. 17; Исх. 12:44, 48 и другие) — и святости Израиля и его установлений. Основной интерес P концентрируется на святилище и отправлении культа (Лев. 1–10), ритуальной чистоте (Лев. 11–16), религиозных празднествах (Лев. 23; Чис. 28, 29) и т. п.

Девтерономический источник (D) представляет собой оформленное как автобиография обращение Моисея (Втор. 1–31). Идеи и уникальный стиль этого источника оказали решающее влияние на редакторов более поздних библейских книг, особенно книг Царей и Иеремии.

На основании содержательных и формальных критериев источник D должен быть отнесен к эпохе Хизкияху — Иошияху: рассказываемая в II Ц. 22, 23 история обнаружения в Храме при Иошияху (7 в. до н. э.) «Книги завета», описание ее содержания и стимулированной ею религиозной реформы позволяют заключить, что речь идет о книге Второзаконие или, по меньшей мере, значительной части текста этой книги. Датировка JE и P более сложна. Оба источника, хотя и содержат материал, возникший в предшествующую монархии эпоху, несомненно сформировались уже во времена царства. Ряд содержательных моментов и, в первую очередь, мотивы национально-политического величия (Быт. 15:18–21 и другие для JE и Быт. 17:4–6 и другие для P) указывают на эпоху Давида — Соломона.

Все четыре основных источника содержат различный с жанровой точки зрения литературный материал — прозаическое повествование, поэзию, правовые и культовые кодексы, различного рода списки и перечни, молитвы, речи и т. п. При этом каждый источник отдает предпочтение определенному типу материала: JE предпочитает поэзию и повествовательную прозу, P — правовые и культовые кодексы, D тяготеет к жанру риторики.

Некоторые ученые, отвергающие теорию четырех источников, выдвигают гипотезу о разных традициях, восходящих (по мнению, например, У. Кассуто) к ближневосточному эпосу о борьбе Яхве с другими божествами и полной его победе.

Повествовательный материал Пятикнижия, хотя и отражает в своей значительной части определенную историческую реальность, не является историей в собственном смысле, но представляет собой фольклорное сказание, в котором могут быть выделены элементы различных фольклорных жанров — мифа (например, Быт. 6:1–4; 32:22–29 и другие), волшебной сказки (например, Чис. 22:22–35), саги (например, Быт. 9:20–27; 25:21–26, жизнеописания Моисея и другие), легенды (например, Быт. 28:10–22; II Сам.24:16) и новеллы (например, история Иосифа).

Книги ранних пророков. В то время как Пятикнижие является результатом объединения трех параллельных редакций исторической традиции, так называемые книги ранних пророков (см. Пророки книги) представляют собой однократную редакцию обширного материала, включающего как фольклорные, так и письменные источники. Редактор (или редакторы), находившийся под влиянием мировоззрения и стиля книги Второзаконие и поэтому условно называемый девтерономическим редактором, группирует материал в соответствии с тремя периодами истории народа Израиля в Эрец-Исраэль — завоевание страны, эпоха Судей и эпоха монархии. Редактор отмечает вступлением начало каждого периода (ИбН. 1 – пророчество, служащее введением к событиям, связанным с завоеванием страны; Суд. 2:11–3:3 – преамбула к эпохе Судей; I Ц. 2:2–4 – речь Давида, являющаяся кратким прологом к эпохе монархии) и дает итоговую характеристику каждого периода — либо при помощи речи, вкладываемой в уста центральной фигуры эпохи (обращение Иехошуа бин Нуна — ИбН. 23; обращение Самуила — I Сам. 12), либо при помощи прямого редакторского текста (II Ц. 17:7–23 – эпоха Объединенного царства; II Ц. 21:11–16 – эпоха Иудейского царства). Наряду с вступлениями и заключениями редакторские оценочные суждения вкраплены в повествование и служат для выражения точки зрения редактора на излагаемые события.

Упоминание в II Ц. 25:27–30 освобождения из плена Иехояхина (560 г. до н. э.) дает основание для заключения о времени деятельности девтерономического редактора. С другой стороны, это упоминание оставляет впечатление позднейшего добавления. Во всяком случае, окончательная редакция I и II книг Царей не могла иметь места ранее разрушения Храма, так как многочисленные намеки на это событие сквозят в редакторских заключениях (II Ц. 17:19; 21:12–15; 22:20; 23:26; 24:3). Если окончательная редакция книги Иехошуа бин Нуна, книг Судей и I и II книг Самуила предшествовала оформлению I и II книг Царей, она не могла быть завершена ранее 622 г. до н. э. — года обнаружения книги Второзакония, оказавшей влияние на стиль и мировоззрение редактора книг ранних пророков. Таким образом, оформление книг ранних пророков произошло между 622 г. до н. э. и 560 г. до н. э.

Материал книг ранних пророков изменяется от книги к книге: в книге Иехошуа бин Нуна превалируют легендарные истории, в книге Судей — рассказы о героизме «избавителей Израиля», в то время как повествование, относящееся к периоду монархии, основывается по преимуществу на письменных документах.

Эпос о завоевании страны (ИбН. 2–12) содержит как легенды (например, падение стен Иерихона — ИбН. 6), так и рассказы исторического характера (например, взятие Хацора — ИбН. 11:10, 11). Местом действия, объединяющим повествование, является Гилгал (см. особенно ИбН. 4, 5), служивший оперативной базой израильтян. Поэтому можно заключить, что святилище в Гилгале было местом формирования легенд этого цикла. Расположенное в наделе Биньямина, это святилище было центром, где сложилась и поддерживалась традиция о биньямитянине Сауле, первом царе Израиля, помазанном на царство в Гилгале (I Сам. 11:14,15) и связанном с этим святилищем (I Сам. 13:8–12; 15:12,21,33). Следует, однако, иметь в виду, что превращение легенд в общенациональный эпос о завоевании страны под руководством единого вождя не могло произойти ранее консолидации израильских племен в единое политическое целое.

Список городов и описание границ, следующие за повествованием о завоевании страны (ИбН. 13–21), представляют собой компиляцию двух разновременных источников — списка городов, отражающего географическую реальность царствования Иошияху, и описания границ племенных наделов, соответствующих административному делению Объединенного царства.

Повествование книги Судей по типу ближе к историографии книг Царей, нежели к легендарным рассказам книги Иехошуа бин Нуна. Таковы, в частности, главы, посвященные Гид‘ону, Авимелеху и Ифтаху (Суд. 8–9, 11,12), а также биографии менее значительных судей (Суд. 10:1–5; 12:8–15). Книга Судей завершается рассказом о двух исторических событиях: основании святилища в Дане и войне союза колен против Биньямина (Суд. 17–21), которые были включены, как показывает редакторский рефрен («... в те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым»; Суд. 17:6; 21:25; ср. 18:1; 19:1), с целью доказать неизбежность и благотворность установления царской власти ввиду воцарившейся в конце эпохи Судей анархии.

Отличительной чертой книг Самуила и Царей является письменный характер их источников — «Книга хроник царей Израиля», «Книга хроник царей Иудеи», «Книга хроник Соломона», а также придворные истории, написанные современниками событий. Из государственных хроник и архивов почерпнуты списки высших должностных лиц при Давиде и Соломоне (II Сам. 8:16–18; 20:23–26; I Ц. 4:2–6), список наместников Соломона и областей, над которыми они были поставлены (I Ц. 4:7–19; ср. I Хр. 27). Центральным мотивом придворных историй является борьба за престол. II Сам. 9 повествует о последнем представителе дома Саула, следующие три главы рассказывают о войне с Аммоном и связи Давида с Бат-Шевой — будущей матерью наследника престола Соломона. За этими главами развертывается история борьбы между сыновьями Давида: Авшалом при помощи интриг устраняет Амнона, но, подняв мятеж против отца, погибает; за мятежом Авшалома следует мятеж Шевы бен Бихри, и, наконец, кульминацией и завершением истории является борьба между Соломоном и Адонией.

Пророческая литература. Принципиальное отличие классических от так называемых ранних пророков заключается в письменной фиксации пророчеств. Записанное на листе (Ис. 8:1), табличке (Ис. 30:8; Хав. 2:2) или свитке (Ис. 30:8; Иер. 25:13; Иех. 2:9 и другие) при надежных свидетелях (Ис. 8:2) и даже запечатанное (Ис. 8:16), пророчество превращается в документ, который вскрывается и зачитывается, когда пророчество исполняется и истинность Божьего слова подтверждается. Так, на четвертый год царствования Иехоякима (605/4) Иеремия диктует пророчества, произнесенные им за 23 года пророческой деятельности, своему секретарю Баруху, который фиксирует их. Все это время Иеремия предвещал приход с севера грозного врага, однако было неясно, что это за народ и когда пророчеству суждено исполниться. С восшествием на вавилонский престол Навуходоносора уже не оставалось сомнений, что речь идет о Вавилонии и что свершение пророчества близко, и потому пришло время записать его, чтобы по свершении предвещаемых событий эта запись стала свидетельством истинности миссии Иеремии (Иер. 36). Аналогичным образом Иеремия записывает пророчества утешения (Иер. 30–31), чтобы поколения, вернувшиеся из изгнания, знали, что их возвращение было предсказано за много лет до этого.

В пророческой литературе можно выделить ряд устойчивых мотивов, большей частью унаследованных от предшествующей традиции. Таковы, в первую очередь, речи, построенные по образцу судебного разбирательства: от имени Бога пророк обвиняет народ в том, что он забыл своего Бога и изменил Тому, Кто исполнил Свои обетования несмотря на неблагодарность Израиля (Ис. 1:1–20; Иер. 2:4; 4:4; Иех. 16; Хош. 2; Миха 6 и другие; ср. Ам. 4:4–13). Эта модель обнаруживается в древней поэзии (Втор. 32:1–43) и в псалмах (50, 81, 95), а также сквозит в инвективах в книге ранних пророков (Суд. 2:1–3; 6:8–10; 10:11–15; I Сам. 7:3; 12:6–12). Другим важнейшим мотивом пророческой литературы является утверждение приоритета морали завета над рутинным культом (Ис. 1:11–17; Миха 6:6–8; Иер. 6:20; Ам. 5:21–25; Хош. 6:6). Еще одно, частое в пророческой литературе общее место — пророчество о дне Господнем, когда Бог явит Себя перед Израилем и другими народами. Иногда Божье явление связывается с отмщением язычникам — врагам Бога (Ис. 34; 63:1–6; Иер. 46:10), а иногда представляется как день наказания Израиля за его прегрешения (Иех. 7; Ам. 5:18–20) или всего мира (Иех. 30–32; 39:13; Иоэль 3:4; Мал. 3:2–3). Еще одним распространенным мотивом является пророчество утешения, предвещающее религиозное избавление (новый исход — Хош. 2:15–23; Ис. 11:15,16 и другие; Иер. 23:7,8; Иех. 20:34; Миха 7:14–17; очищение и прощение прегрешений Израиля — Иер. 3,1:28 и другие; Иех. 36:25; Миха 7:18,19; обновление завета — Иер. 31:30–33; Хош. 2:19–22; Иех . 36:25–28 и другие; Миха 7:20; Ис. 11:9 и т. п.), либо физическое спасение (появление царя-спасителя из дома Давида — Хош. 3:5; Ам. 9:11; Ис. 11:1–5; Иер. 23:5,6 и другие; Иех. 37:15–25 и другие; собирание рассеянных сынов Израиля — Ис. 11:11; Иер. 23:3,4 и другие; Иех. 34:13 и т. п.). К пророчествам утешения близки пророчества космического избавления: Бог, победивший силы зла, сотворит новый мир (Ис. 27:1; 65:17), который не будет знать войны (Ис. 2:1–4; Миха 4:1–4).

Универсализм, характеризующий мировоззрение классических пророков Библии, означает не отказ от национальных ценностей, но, напротив, стремление придать этим ценностям общечеловеческое значение. Сион и Храм, символы религиозного и национального суверенитета Иудейского царства (Пс. 2:6–9; 48 и другие), становятся в видениях пророков центром паломничества народов (Ис. 2:2–4; Миха 4:1–3; Иер. 3:17; Ис. 60 и другие); Исайя видит в Иерусалиме оплот общечеловеческого мира, а Второисайя предвещает превращение Иерусалимского храма в «дом молитвы для всех народов» (Ис. 56:7). Династия Давида превращается в символ и надежду на установление мира и справедливости среди всех народов мира (Ис. 11:1–10; 55:3–5). Наконец, избранность Израиля осмысляется не как превосходство над другими народами, а как миссия нести имя Бога Израиля народам мира (Ис. 43:10; 49:6,7) и быть для них светочем (Ис. 42:6; 49:6; 60 и другие).

Литургическая поэзия. Наряду с повествовательной и риторической прозой в эпоху Первого храма высокой степени развития достигает поэтическая форма, представленная как литургическими, так и светскими стихотворениями.

Литургическая поэзия, большей частью сконцентрированная в книге Псалмов, но также вкрапленная в прозаические книги Библии, обнаруживает большое жанровое разнообразие.

Гимн обычно начинается с призыва возблагодарить, восславить или благословить Бога, затем следует описание Его величия и власти; такого рода гимны встречаются в прозаических книгах Библии (I Сам. 2:6–10; Ам. 4:13; 5:8; 9:5; Ис. 40:28; Иов 5:9–10 и другие) и представлены в книге Псалмов (104, 146 и т. п.). Весьма близки к гимнам соборные благодарственные молитвы, отличаясь от них лишь упоминанием спасения или избавления, послужившего причиной создания молитвы (Пс. 30, 66, 116, 118 и пр.). Гимны Сиону и Храму (Пс. 42, 46, 48, 84, 87, 122) воспевают красоту Храмовой горы, неколебимость Храма и вечность града Господня. Основные мотивы царских псалмов — коронация (Пс. 2:6,7; 21:2–5; 45:7; 110:2), красота и героизм царя (Пс. 18:34–41; 20; 45:5,6; 110:5; 144:1,2), победа над врагом и его порабощение (Пс. 2:9; 18:39; 72:9–11; 89:23,24; 110:2), установление правосудия и справедливости (Пс. 45:5, 7,8; 72:1–7; 101) и т. п. Типичным моментом соборных прошений, составляемых при угрозе эпидемии, войны или голода (Пс. 44, 79, 80, 89; Иех. 32:11–13; ИбН. 7:7–9; Иер. 14:7–9, 19–22 и другие), являются вопрошения типа «доколе?», «почему Ты сокрыл Свое лицо?», «почему Ты отвергаешь нас?» и т. п. и призывы о помощи — «пробудись, почему Ты спишь, о Господи?», «восстань и помоги нам» и т. п. В псалмах на воцарение Яхве присутствуют те же основные мотивы, что и в царских гимнах — неограниченная власть и могущество, господство над народами, правосудие и справедливость (Пс. 47, 93, 96–99). Большую часть книги Псалмов составляют индивидуальные ламентации (жалобы), обычно включающие обращение к Богу с просьбой очистить от греха, навлекшего несчастья на молящего, выражение уверенности, что мольба будет услышана, и обещание выражения благодарности (принесения жертвы, а чаще — совершения публичной благодарственной литургии). Индивидуальные благодарственные молитвы (Пс. 30, 34, 56, 57, 61 и другие) обычно содержат объявление о происшедшем избавлении или спасении молящего, описание проступка и вызванного им бедствия и, наконец, восхваление Бога.

Традиция приписывает авторство всех псалмов Давиду, однако критический анализ показывает, что наряду с произведениями эпохи Объединенного царства в книге Псалмов представлены стихотворения как более раннего, так и более позднего времени — включая период Второго храма (Пс. 137, 147, 148 и другие). Вместе с тем традиция содержит элемент исторической истины. Согласно I Хр. 25, Давид ввел певчих в литургическую службу в Иерусалимском святилище. Это сообщение находит опору в II Сам. 23:1, где Давид назван «сладким певцом Израилевым», и в повествовании о Давиде-музыканте (I Сам. 16:14–23; ср. также Ам. 6:5). Царские псалмы и гимны к Сиону отражают идеологию царства Давида как в обетованиях власти над народами (Пс. 2), так и в установлении в Израиле правосудия и справедливости, что историография (II Сам. 8:15) и пророки (Ис. 16:5; Иер. 23:5 и другие) приписывают Давиду. Псалом 72 посвящен Соломону, «сыну царя», то есть наследнику престола Давида. Псалом 132, по-видимому, сложен в ознаменование перенесения Ковчега завета из Кирьят-Ие‘арима в Иерусалим. В месопотамских и египетских храмах гимны составляли неотъемлемую часть литургии, это доказывает, что основание культового центра царства сопровождалось введением в литургию религиозной поэзии.

Светская поэзия этого периода представлена книгой любовной поэзии — Песнью Песней Соломона. Основные мотивы составляющих книгу стихотворений — страсть, весна как время пробуждения любви, описание красоты возлюбленного или возлюбленной, поиски исчезнувшего возлюбленного, сравнение любви с прекрасным плодом и т. п. — обнаруживаются в любовной поэзии Древней Месопотамии. Поэтому можно предположить, что при дворе израильских царей, как и при других ближневосточных дворах, культивировалась любовная поэзия, причем возможно, что в качестве любовника в этих стихотворениях фигурировал сам царь (ср. Песнь 1:1–5; 3:7; 8:11). Включением в библейский канон Песнь Песней обязана традиции, согласно которой в стихотворении воспевается любовь царя Соломона. Хотя окончательная поэтическая отделка книги относится, возможно, к позднему времени, сами стихотворения, несомненно, весьма древнего происхождения.

Нравоучительная литература в древнем мире имела космополитический характер, и потому, в противоположность другим литературным жанрам, представленным в Библии, единственным признаком, указывающим на еврейское происхождение библейской нравоучительной литературы, является ее монотеистическое мировоззрение.

Нравоучительная литература Библии, как и в Египте и Месопотамии, подразделяется на дидактическую и спекулятивную. Первый жанр представлен библейской книгой Притчей Соломоновых, составленной из различных по характеру и происхождению собраний пословиц, поговорок и афоризмов. Так, главы 1–9 представляют собой сборник поучений, по всей видимости, предназначенных для обучения аристократических подростков; в месопотамской дидактической литературе «сын» обычно обозначает ученик, а «отец» — учитель. Главы 10:1–22:16 состоят, по преимуществу, из народных поговорок и пословиц. Главы 22:17–24:34 представляют собой приписываемые «мудрецу» собрания афоризмов и, вероятно, возникли в кругах писцов и придворных чиновников, на что указывает зависимость части афоризмов от египетской дидактической литературы. Главы 25–29 (как и главы 1–22:16) приписываются Соломону. Однако указание, что составляющие эти главы пословицы были собраны «мужами Хизкияху» (Пр. 25:1), позволяет заключить, что речь идет о сборнике, составленном действовавшей при Хизкияху и после него группой придворных советников, называвшихся «мудрецами» (ср. Ис. 29:14; Иер. 8:8; 18:18). Материал глав 25–29, по всей видимости, предназначался для заучивания в аристократических школах, на что указывают ключевые слова и ассонансы, облегчающие запоминание. Материал глав 30–31:9, приводимый от имени иностранных царей, по-видимому, основан на дидактической литературе или фольклоре соседних народов, в первую очередь, Эдома. В отличие от пророческой литературы, насыщенной специфическими духовно-религиозными и национальными ценностями иудаизма эпохи Первого храма, нравоучительная литература отражает практическую мудрость, аккумулированную в культурах древних цивилизаций Ближнего Востока.

Атрибуция трех самых больших сборников книги Притчей (1–9; 10:1–23:16; 25–29) Соломону не может быть принята как исторический факт. Однако эта традиция, подобно традиции, приписывающей Моисею роль первого и чуть ли не единственного библейского законодателя, а Давиду — роль основоположника жанра литургической поэзии, вероятно, содержит зерно исторической истины. Соломон обрисован в I Ц. как символ мудрости. Поэтому вполне возможно, что именно он положил в Израиле начало космополитическому жанру нравоучительной литературы, служившей, в первую очередь, целям придворного образования. Царствование Соломона было временем интенсивного развития международных связей и имперского строительства (в первую очередь — Иерусалимского храма и царского дворца), и потому возникла необходимость введения упорядоченного образования юношей из придворных кругов, чтобы подготовить их к занятию в будущем официальных должностей. По этой причине царствование Соломона было периодом, давшим начало интенсивному развитию дидактической литературы, оформление и канонизация которой относится к более позднему периоду — к царствованию Хизкияху.

Сохраненным Библией образцом спекулятивной нравоучительной литературы этой эпохи является книга Иов, трактующая проблему страдания праведника. Эта тема была популярна в месопотамской литературе — ей посвящены так называемый «Шумерский Иов» и многочисленные вавилонские сочинения.

Книга Иов в современной форме представляет собой компиляцию прозаического сюжетного повествования о Иове, его страданиях и избавлении (Иов 1–2, 42:7–17) и поэтических глав, где развертывается дискуссия между Иовом и его друзьями и где представлен ответ Бога Иову.

Наиболее явственно различие двух источников книги Иов проявляется в поведении героя: в прозаических главах Иов — благочестивый человек, молча и с любовью к Богу принимающий удары судьбы, в то время как в поэтических главах Иов — мятежник, не скупящийся — вопреки уговорам друзей — на обращенные к Богу обвинения в несправедливости.

Прозаические главы книги, несомненно, очень древнего происхождения. Действие происходит в земле «сынов Востока» (Иов 1:3), то есть в стране, откуда происходят патриархи (Быт. 29:1; ср. Уц в Иов 1:1 и Уц в Быт. 22:21). Как и в историях о патриархах (ср. Быт. 32:6), богатство в этой книге оценивается числом слуг и количеством скота (Иов 1:3; 42:12); долголетие Иова (42:16) напоминает долголетие патриархов (Быт. 25:7; 35:28; 47:28). Иов, как и Авраам (Быт. 26:24), называется «раб Господень» (Иов 1:8; 2:3; 42:8) и, как и Авраам (Быт. 22:1, 12), испытывается Богом и успешно выдерживает испытание своей веры. Денежная единица кесита упоминается кроме книги Иов (42:11) только в повествовании о патриархах (Быт. 33:19).

Хотя в литературоведческом анализе можно разграничить два — прозаический и стихотворный — источника книги Иов, однако в его современной форме произведение обладает идейной цельностью и выражает мысль о ценности не знающей сомнения бескорыстной веры. В ответе Бога Иову утверждается, что человек не должен ожидать вознаграждения за праведность и, следовательно, подлинная вера не зависит от материальной награды. Однако сам по себе вызов человеком Бога на суд справедливости — беспрецедентное дерзновение в религиозной литературе Древнего Востока.

Пророческое движение. Одним из наиболее характерных явлении еврейской истории эпохи Первого храма было пророческое движение. Деятельность и творчество пророков не только оказали влияние на современную им духовную жизнь еврейского народа, но и стали одним из краеугольных камней еврейской культуры последующих эпох. С древнейших времен пророки обладали значительным авторитетом в народе, который видел в них личности, наделенные сверхъестественными способностями. Постепенно магически-экстатические моменты деятельности пророков сходят на нет, и начиная с 9 в. до н. э. пророки превращаются в борцов за идеалы социальной справедливости и истинного богопочитания. По содержанию и форме их деятельности пророки могут быть подразделены на две категории. Первая — это члены «пророческого сообщества» (хевер невиим), как, например, пророки середины 9 в. Илия и Элиша. Деятельность этих пророков сосредоточивалась главным образом в политической области, и их влияние зачастую было решающим фактором смены династий в Израильском царстве. Пришедшие им на смену так называемые письменные пророки, то есть те, выступления которых были зафиксированы в особых библейских книгах (Амос, Исайя, Иеремия и др.), унаследовав идеалы предшественников, развили их в глубокие этические концепции и облекли в высокохудожественную форму.

Руководители «пророческого сообщества» Илия и Элиша ставили во главу угла борьбу с языческим финикийским культом, введенным в Израильском царстве царицей Изевель. Однако библейский рассказ о Навоте, казненном царем Ахавом по сфабрикованному обвинению, чтобы конфисковать его виноградник, рисует Илию также борцом против произвола и беззакония власть имущих: «Ты убил, и еще вступаешь в наследство? ... На том месте, где псы лизали кровь Навота, псы будут лизать и твою кровь», — объявляет Илия Ахаву слово Господне (I Ц. 21:19). И, возможно, именно это качество послужило основой традиционного образа Илии — миротворца и предвестника Мессии.

Ученик и преемник Илии Элиша был вдохновителем и активным участником переворота, в ходе которого была уничтожена династия Омри и воцарился Иеху. Искоренение культа Ваала обеспечило Иеху и его династии поддержку и преданность «пророческого сообщества», оказавшего содействие царю в его борьбе с Арамейским царством. Предание даже приписывает самому Элише спасительную победу над арамеями. Когда правнуку Иеху, Иороваму II, наконец удалось сокрушить Арамейское царство и захватить Дамаск, народ воспринял эту победу как свершение пророчества Элиши.

Верность правящей династии и близость ко двору привели к институциализации «пророческого сообщества» и его вырождению. Выступавший во времена Иоровама II первый письменный пророк Амос, прежде всего, стремился отмежеваться от профессиональных придворных пророков: «Я не пророк и не сын пророка...» (Ам. 7:14). Возрождая старинный пророческий пафос борьбы за справедливость в обществе, Амос провозглашает революционную идею, что от соблюдения справедливости и закона зависит судьба всякого царства: государство, в котором господствует произвол, в котором богатый и знатный угнетает бедняка, неминуемо погибнет, и потому падение царства Иоровама неизбежно. Народ Израиля избран Богом, и на него возложена моральная миссия, неисполнение которой чревато наказанием: «Только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши» (Ам. 3:2). Возрождение Израиля — не в храмовой обрядности, но в моральном поведении: «Возненавидьте зло и возлюбите добро и восстановите у ворот правосудие» (Ам. 5:15).

Идеи Амоса получили дальнейшее развитие у Исайи, который начал свою деятельность в последние годы царствования Уззии и был свидетелем падения Самарии и неравной борьбы между Иудеей и Ассирией. В то время, когда Ассирия вела беспрецедентные по жестокости захватнические войны, Исайя провозгласил грядущее наступление всеобщего мира и конечное торжество справедливости — когда «... не поднимет народ на народ меча...» (Ис. 2:4). В стоящем перед глазами Исайи видении будущего сливаются в единое целое национальный и универсальный моменты: грядущий мир снизойдет на все народы из Иерусалима и праведным судьей будет царь из дома Давида. Как и Амос, Исайя отрицает искупительную силу храмовой обрядности, требуя соблюдения законов справедливости и человечности, в которых только и заключается подлинное благочестие. Со всей силой своего красноречия пророк обрушивается на неправедных судей, на теснящих беззащитного чиновников, на толкующих заветы Торы в угоду власть имущим священников.

Считая, что надежды на свержение ассирийского ига тщетны и подготовка восстания лишь отвлекает еврейский народ от исполнения возложенной на него Богом миссии — служить примером осуществления высших идеалов справедливости, — Исайя выступал против планов двора составить антиассирийскую коалицию и призывал стремиться не к умножению боевых колесниц, а к упрочению духовных устоев народа. Во время восстания (705–701 гг. до н. э.) Исайя удалился от общественной деятельности, однако в критический момент, когда враг осадил Иерусалим, пророк выступил перед народом с пламенными речами, полными веры в несокрушимость Иерусалима. Ободряя царя и население осажденного города, Исайя пророчествовал, что ассирийский царь покинет Иудею: «... он услышит весть и возвратится в страну свою» (Ис. 37:7). Высмеивая гордыню ассирийского царя, стремящегося к господству над миром, Исайя в самый расцвет мощи Ассирийской империи предсказывает ее скорое падение.

Другому великому пророку Иудеи, Иеремии, суждено было увидеть ее завоевание, падение Иерусалима и разрушение Храма. Будучи свидетелем быстрого роста Нововавилонского царства, в течение немногих лет овладевшего почти всеми территориями бывшей Ассирийской империи, Иеремия понимал бесплодность борьбы с Вавилонией. Пророк требовал от царя Иудеи и его сановников того же, чего за сто лет до него требовал Исайя: сосредоточить все помыслы и усилия на нравственном совершенствовании идеалов справедливости и правосудия, отказавшись от идеи восстания как высшей национальной цели. С особым негодованием порицает Иеремия служителей Храма, санкционирующих социальную несправедливость и беззаконие. Народ верит, что существование Храма и отправление в нем культа защитит Иудею от всех невзгод, и это ослепление приведет к разрушению Храма и опустошению страны (Иер. 7).

Однако, когда сбылись самые страшные предсказания Иеремии, пророк из обличителя становится утешителем народа: еще в дни осады Иерусалима (587/6), находясь в заключении за проповедь сдачи врагу, Иеремия предсказывает новое возрождение после катастрофы: «Вот, наступят дни, говорит Господь, когда Я выполню то доброе слово, которое изрек о доме Израилевом и доме Иудином. В те дни и в то время возвращу Я Давиду Отрасль праведную, — и будет производить суд и правду на земле. В те дни Иудея будет спасена и Иерусалим будет жить безопасно...» (Иер. 33:14–16).

Наряду с книгами великих пророков сохранились и другие небольшие пророческие сборники. Лишь один из этих так называемых Пророков малыхХошеа (Осия) — жил в Израильском царстве накануне его падения; деятельность всех остальных протекала в Иудее 8–7 вв. до н. э. Пророческая литература не прекратилась с падением Иудеи и разрушением Храма — она продолжалась как в вавилонском изгнании (Иехезкель, Второисайя), так и после него, во время так называемого возвращения в Сион (Хаггай и Зхария).

Образ жизни и материальная культура. Население Эрец-Исраэль в эпоху Первого храма оценивается исследователями приблизительно в 2 млн. человек. Жизнь израильтян была сосредоточена в основных городах. Цари восстанавливали города, разрушенные при завоевании Ханаана. Библия упоминает «подать, которую наложил царь Соломон, чтобы построить Храм Господень, и дом свой, и Милло, и стену Иерусалимскую, Хацор, и Мегиддо, и Гезер» (I Ц. 9:15). Раскопки в Мегиддо и Хацоре свидетельствуют о размахе строительства при Соломоне. Некоторые строения возводились молниеносно: так, иудейский царь Аса в 900 г. до н. э. собрал «всех иудеев... и вынесли они из Рамы камень и дерево, которые Ба‘ша употреблял для строения. И выстроил из них царь Аса Геву Биньяминову [см. Гив‘а] и Мицпу» (I Ц. 15:22). Наряду с царским велось также частное строительство; так, в царствование Ахава (875 г. до н. э.) Хиель из Бет-Эля восстановил Иерихон, разрушенный и проклятый Иехошуа бин Нуном (I Ц. 16:34). Израильский царь Омри решил построить новую столицу (примерно в 886 г. до н. э.): «И купил Омри гору Шомрон у Шемера за два таланта серебра и застроил гору и назвал построенный им город Шомроном по имени Шемера, владельца горы» (I Ц. 16:24).

В эту эпоху складывается принцип планировки городов: некоторые провинциальные города (например, Бет-Шемеш и Беер-Шева) построены концентрическими кругами, внешний из которых образован городской стеной, являвшейся одновременно задней стеной пристроенных к ней домов. Вдоль внутренней стороны этого кольца, сочетавшего функции оборонительного сооружения и жилого комплекса, проходила улица, отделявшая его от следующего кольца строений. Общественные постройки располагались в центре города и у городских ворот. Города этой эпохи были не больше средневековых замков. Так, протяженность крепостных стен Мицпы составляла 350 м. В Самарии, которую археологи считают самым населенным городом древнего Израиля, проживало в невероятной тесноте около 30 тыс. человек.

Городские стены были двух типов: либо массивные сооружения толщиной в 2–3,5, а в особых случаях — до 7 м, либо двойные, промежуток между которыми делился на камеры. Стены складывались из нетесаного камня (преимущественно из валунов); верхняя часть стены, возможно, была кирпичной. Высота стен достигала 12 м. В стены были встроены квадратные башни. Ворота обычно строились по единому образцу: прямой вход, по обе стороны которого находились помещения для стражи, сборщиков пошлины и т. п. Во времена Соломона ворота представляли собой монументальные сооружения, снабженные двумя выступавшими из стены башнями. Иногда встречаются и внешние ворота на некотором расстоянии от стены. Ворота Мегиддо, построенные при Соломоне, сложены из тесаного камня со специальными зазорами для деревянных брусьев, что в точности соответствует библейскому описанию: «... три ряда тесаных камней и ряд кедровых брусьев» (I Ц. 7:12).

К воротам примыкала квадратная площадь не более 100 кв. м, всегда многолюдная. На ней собирались старейшины города, зачитывались царские указы и собирался народ во время торжеств и в экстренных случаях. В Самарии ворота служили также местом хлебного рынка. Перед выступлением в поход у городских ворот проводился смотр войск (II Хр. 18:9).

На площади было всегда шумно от людских голосов и погоняемых стад; однако доминировал в городе звук домашних мельниц, на которых женщины ежедневно мололи ячменные зерна. Иеремия, предрекая гибель погрязшего в грехах Иерусалима, говорит прежде всего о прекращении всех привычных звуков, свидетельствующих о жизни города: «И прекращу у них голос радости и голос веселья, голос жениха и голос невесты, звук жерновов...» (Иер. 25:10).

Узкие улочки города не имели мостовых. Иногда земля была посыпана галькой, а чаще всего — прибита ногами людей и копытами животных. В дождливый сезон такая улица превращалась в труднопроходимую смесь глины и грязи; отбросы выкидывались прямо на улицу и наполняли ее зловонием. В ханаанских городах существовали системы труб для стока нечистот, но они были разрушены во время израильского завоевания и не восстанавливались.

Жилой дом, предназначавшийся для одной семьи, обычно состоял из четырех прямоугольных помещений — трех параллельных и одного перпендикулярного им. Среднее помещение, через которое входили в дом, служило внутренним двором, там находилась кладовая и там готовили пищу. Две параллельные двору комнаты, обычно открытые в сторону двора, служили для различных хозяйственных работ и в качестве хлева. Крыши этих комнат поддерживались каменными пилонами. Заднее помещение служило основной жилой комнатой. Дома такой планировки (так называемый дом из четырех отсеков) характерны исключительно для Эрец-Исраэль; они появляются впервые в период завоевания Ханаана израильскими племенами и исчезают после разрушения Первого храма.

Стены дома делались из необожженного кирпича или легкой глины. Пол был земляной или из глины, смешанной с гравием. В одном из домов в Иерихоне поверх кирпичной кладки были обнаружены следы штукатурки.

Зажиточные семьи позволяли себе надстраивать над жилой комнатой второй этаж, для чего нужно было укрепить потолок нижней комнаты. Набожная женщина из Шунема просила мужа построить на крыше дома комнату для пророка Элиши, который иногда посещал их город: «Сделаем небольшую горницу (алия) над стеною и поставим ему там постель, и стол, и седалище, и светильник; и когда он будет приходить к нам, пусть заходит туда» (II Ц. 4:10). Наличие указанной мебели свидетельствовало об изобилии: лишь у немногих были кровати, большинство же спало на циновках или прямо на полу, завернувшись в одеяла. Те, кому позволяли средства, устанавливали глиняную трубу, по которой дождевая вода стекала с крыши в выложенный камнем и покрытый досками водосборник во внутреннем дворе. В холодный сезон дом отапливался специальной жаровней (ах) — чугунок, наполненный раскаленными углями.

Обычно еврейский дом был невысоким. Балки, скреплявшие стены, образовывали на его крыше своего рода помост, который выстилался ветками и укреплялся глиной. На крыше сушили белье и выполняли различные домашние работы. Суеверные люди воскуряли там благовония ханаанским божествам. Там же сооружали кущи в праздник Суккот и ставили палатки для гостей. Происходившее на крыше было видно всему городу. Когда Авшалом, восставший против своего отца, царя Давида, объявил себя царем и завладел царским гаремом, «...поставили для Авшалома палатку на кровле, и вошел Авшалом к наложницам отца своего на глазах у всего Израиля» (II Сам. 16:22). Летними вечерами на крышах собирались домочадцы побеседовать друг с другом и с соседями (II Сам. 11:2).

Через два века после установления монархии появились кварталы больших и благоустроенных домов богачей, стоявшие в стороне от скученных домишек бедноты. Против такого неравенства восстал пророк Амос: «И поражу дом зимний вместе с домом летним, и исчезнут дома с украшениями из слоновой кости» (3:15). Такие дома были подражанием роскошному дворцу Ахава в Самарии, залы которого украшали барельефы из слоновой кости с изображениями львов и сфинксов, частично сохранившиеся до наших дней. В развалинах этого дворца были найдены резные фигурки животных, большей частью львов, выполненные в ассирийском стиле, а также небольшие резные пластинки различной формы, прикреплявшиеся гвоздями или клеем к мебели, откуда и произошло название дворца Ахава — «дом слоновой кости» (бет ха-шен, I Ц. 22:39). На пластинках изображены цветы, листья, деревья, стилизованная финиковая пальма, а также сложные сцены из египетской мифологии (младенец Гор, восседающий на цветке лотоса, и т. п.). Такое смешение стилей характерно для финикийской культуры, оказавшей влияние на культуру Израильского царства, тесно связанного с Тиром и Сидоном.

Стены богатых домов часто штукатурили, а иногда даже обшивали резными пластинками из кедрового дерева. Часто стены красили в ярко-красный цвет. Маленькие зарешеченные окна были похожи на бойницы, достаточно широкие, чтобы через них мог пролезть человек; так бежал от Саула Давид: «И спустила Михаль Давида из окна, и он пошел, и убежал, и спасся» (I Сам. 19:1 2).

Полных дворцовых комплексов эпохи Первого храма пока не найдено: дворец израильских царей в Самарии дошел до нас в разрушенном виде, а дворец иудейских царей в Иерусалиме, по-видимому, погребен под насыпью Храмовой горы времен царя Ирода.

Каменные пилоны общественных построек венчали прямоугольные капители, украшенные двумя стилизованными ветвями финиковой пальмы. Такая капитель, называемая протоэолийской, была распространена в Финикии, откуда перешла в Грецию, где из нее развилась эолийская, а затем ионическая капитель.

Наиболее важными общественными строениями были продовольственные склады, конюшни для боевых колесниц, водосборные и водоотводные сооружения. Склады и конюшни делились рядами монолитных каменных пилонов на три параллельных помещения. В конюшнях между пилонами устанавливались корыта для воды и корма, а в самих пилонах были проделаны отверстия для привязи. Боевые колесницы и конница были основной ударной силой тогдашних войск: «И было у Соломона 40 тысяч стойл для коней колесниц его и 12 тысяч всадников» (I Ц. 5:6). Наиболее известным из обнаруженных до сих пор сооружений такого рода являются конюшни в Мегиддо на 450 лошадей каждая. Полы конюшен цементные. Лошади стояли попарно, головами друг к другу. Для хранения зерна в Мегиддо был вырыт большой круглый котлован, выложенный камнем, со ступенями вдоль стены.

Одной из главных забот жителей городов-крепостей было обеспечение водой на случай осады. Для этой цели обычно строились специальные водоводы, по которым вода из источников, находившихся за городской стеной, поступала в город. Одним из самых известных является водовод, высеченный в скальной породе в царствование Хизкияху; вода по нему из источника Гихон поступала в город Давида. В 1880 г. была обнаружена надпись, высеченная на стене туннеля: «Прорытие канала. И вот история прорытия канала. И еще... кирка против кирки. И когда оставалось еще три локтя [1,2 м], послышались голоса землекопов, кричащих друг другу, кирка против кирки. Тогда вода из источника была пущена в бассейн на расстоянии 1200 локтей [480 м], и над головами землекопов было еще 100 локтей [40 м] скалы» (см. Шиллоах). В Гив‘оне и Мегиддо подземные ходы вели под стеной к источнику. В Хацоре водоносный слой проходил прямо под городом и была пробита глубокая шахта, в которую жители спускались за водой; сам же источник находился за пределами города.

Весной и летом большинство горожан переселялось в шалаши и палатки, которые ставили посреди обрабатываемых полей. Такие палаточные поселения назывались банот — дочерние селения города. Главным занятием израильтян была обработка наследственного земельного участка. Вспашка, весьма поверхностная, производилась сохой, которую тащила пара волов. Постепенно, однако, в результате разорения мелких землевладельцев, царских пожалований из завоеванных земель, а иногда — прямой экспроприации, возникают крупные поместья. «Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле», — предостерегает Исайя (5:8).

Работа виноградаря описана у Исайи: «У друга моего был виноградник на плодородном холме. И он окопал его, и очистил его от камней, и засадил его отборною лозой...» (Ис. 5:1,2). Вино приготовлялось в винограднике сразу после сбора ягод: в скале вырубалась давильня, сок давили специальным прессом.

Помимо возделывания виноградника и производства оливкового масла земледельцы должны были ухаживать за стадами овец, коз и крупного рогатого скота. Этим занимались молодые члены семьи и наемные пастухи. Выпас стада был нелегким занятием, так как в стране водились львы и медведи. Иногда пастухам приходилось сражаться с хищниками: необходимо было принести хозяину хотя бы ухо жертвы, чтобы доказать, что пастух боролся за овцу со зверем.

В местах пастбищ разбивали палатки и сооружали хижины, создавая временную деревню. Пастухи, которых у богатых собственников становилось все больше, объединялись и селились в «пастушьих постоянных домах» (бет-экед ха-ро‘им) на возвышающихся над степью плоскогорьях, рядом сооружали водосборники. Именно в одном из таких пастушьих домов мятежный военачальник Иеху, свергнувший израильского царя, настиг сыновей иудейского царя, гостивших в Израиле: «... закололи их — сорок два человека, при колодце в Бет-Экеде» (II Ц. 10:14).

В поле отправлялись ранним утром. Завтракали только очень богатые люди; остальные делали перерыв в работе, когда дети приносили еду. Руфь, работавшую в поле, жнецы пригласили поесть с ними хлеб и хомец, по-видимому, кислый суп. Главная трапеза устраивалась незадолго до наступления сумерек. Обычно мясо не входило в состав блюд, подаваемых к обеду. Пророк Амос обрушивает проклятья на головы роскошествующих женщин Самарии, питавшихся телками и ягнятами с кормовых лугов. Основным блюдом была ячменная каша или поджаренный ячмень. Богатая крестьянка предложила Давиду и его свите 200 лепешек, два бурдюка вина, пять жареных ягнят, пять сеа (65 литров) каши, сушеный виноград и инжир. В другой раз жители Заиорданья поставили царю Давиду пшеницу, ячмень, муку, бобы, чечевицу, мед, масло, баранину. Царское меню было весьма разнообразным и включало самое лучшее мясо. Интендантская служба Соломона получала ежедневно 90 кор (27 тонн) муки, 10 быков с кормовых лугов, 20 обычных быков, 100 овец, а также дичь и домашнюю птицу. Знать и богачи ели на мягких пиршественных ложах, подобных знаменитым «одрам из слоновой кости» из Самарии.

Домашняя утварь была по преимуществу керамической. Наиболее распространенными сосудами были блюда (ке‘арот) различных размеров, как мелкие, так и глубокие, а также более крупные и глубокие миски (кдерот), иногда с двумя или более ручками, в которых, по-видимому, подавали пищу к столу. Варили пищу в горшках или котлах (сирим) с округлым дном, позволявшим ставить их в отверстия печной плиты. Эти горшки изготовлялись из грубой темной глины. Для хранения пищевых продуктов служили кадки и кувшины (каддим) различной величины — от маленьких (около 35 см) до больших, почти в метр высотой. Для жидкостей использовали небольшие кувшины с носиками (пакким, паккийот). Пряности, благовония и притирания хранили в тщательно отделанных изящных кувшинчиках (легиним). Важным предметом обихода был керамический масляный светильник.

Керамику изготовляли профессиональные мастера. Уже в начале периода раздельных царств заметны стилистические различия между изделиями израильских и иудейских гончаров. Керамические изделия обычно не декорированы, а лишь иногда отшлифованы или имеют красное шлифованное покрытие. Цветные украшения встречаются еще реже. Особняком стоят так называемые самарийские блюда, сделанные в Израильском царстве: они покрыты красной краской и отшлифованы до блеска. Высоким качеством исполнения отличаются так называемые ахзивские сосуды — маленькие керамические кувшинчики. Самарийские блюда и ахзивские сосуды обнаруживают прямое влияние финикийской керамики. Высококачественная декорированная керамика ввозилась с Кипра и из Финикии.

В эпоху Первого храма евреи выработали собственный стиль алфавитного письма, основанный на ханаанской письменности. До наших дней сохранились многочисленные надписи на камне и керамике. Грамота была широко распространена среди евреев; благодаря владению грамотой можно было фиксировать генеалогию семей и колен, проводить перепись граждан, дать в случае необходимости разводное письмо. В Гезере было найдено своего рода упражнение в письме времен царя Соломона. По требованию Гид‘она первый встречный юноша составил ему письменный перечень 77 старейшин и вождей своего города (Суд. 8:14). Найден черепок с жалобой жителя Лахиша на чиновника, конфисковавшего у него одежду. Среди найденных надписей общественно-государственного характера нет ни одной полной. Самая длинная надпись сохранилась в Шиллоахе (см. выше). Многочисленные документы, написанные чернилами на глиняных черепках и являющиеся большей частью деловыми письмами и расписками, во множестве найдены в Араде, Лахише и Самарии. Часто встречаются также именные печатки из твердого камня для запечатывания писем.

Эпоха Второго храма. Вавилонское пленение и возвращение в Сион. Иудейские изгнанники были поселены в центральной и южной Месопотамии, в окрестностях Ниппура, пустовавших со времен разрушительных войн с Ассирией в 7 в. до н. э. Пленники получили земельные наделы в заброшенных вавилонских поселениях (свидетельством этому служит слово тель — `холм руин`, входящее в состав названий еврейских поселений в Вавилонии: Тель-Мелах, Тель-Авив, Тель-Харса и т. п.); селились родовыми и сословными группами (которые обычно совпадали, так как занятия наследовались) во главе со старейшинами («старейшины Иудеи» и «старейшины изгнания»). Царский дом Иудеи пользовался влиянием при вавилонском дворе и был, по-видимому, оплотом надежды изгнанников на возвращение в Иудею.

В первое десятилетие изгнания в еврейском поселении в Вавилонии — Тель-Авиве — появляется один из величайших пророков Израиля, Иехезкель, пророчества которого отражают настроения и чаяния изгнанников. Развивая и углубляя идеалы пророков 7–6 вв. до н. э., Иехезкель выдвигает новую идею личной ответственности человека за свои поступки: «Сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына» (Иех. 18:20). С этого периода совершенно исчезают какие-либо признаки фетишизма и идолопоклонства, пережитки ханаанейских и финикийских культов и обрядов, происходит и радикальное изменение ритуала богослужения: невозможные в условиях изгнания жертвоприношения заменяются молитвами и молитвенными собраниями, являющимися прототипом будущей синагоги. Это стремление к сохранению национального облика в чужой среде и подъем духовного творчества были связаны с надеждами на скорое падение Вавилона и возвращение на родину.

Вместе с тем еврейские изгнанники заимствовали элементы вавилонской культуры. Так, древний еврейский шрифт заменяется имевшим более ясное начертание арамейским, месяцы года получают вавилонские названия, в оформившихся в эту эпоху книгах Царей используется принятый в вавилонском летописании принцип синхронизации.

Появление армии персидского царя Кира у границ Вавилонии (539 г. до н. э.) породило в иудейских изгнанниках надежду на близкое избавление, которая вскоре оправдалась: Кир, почти без борьбы занявший Вавилонию, издал в начале 538 г. до н. э. декрет, разрешавший изгнанникам возвратиться в Иудею и восстановить разрушенный Храм в Иерусалиме. Этот декрет был выражением политики Кира и всех его преемников: уважения национальных святынь и культов подвластных народов. Текст декрета сохранился в двух версиях — на иврите (Эз. 1:2,3; II Хр. 36:23) и арамейском (Эз. 6:3–5). Еврейский текст гласит: «Так говорит Кир, царь персидский: все царства Земли дал мне Господь, Бог небесный, и он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас [то есть слушавших декрет], из всего Его народа, да будет его Бог с ним — и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израиля, того Бога, который в Иерусалиме». В арамейском тексте определены размеры Храма, а также содержится распоряжение оплатить расходы по его строительству и возвратить в Иерусалим храмовую утварь, конфискованную Навуходоносором.

Декрет Кира вызвал национальный подъем среди изгнанников, отразившийся в творчестве пророка, речи которого в библейском каноне включены в книгу Исайи. Этот безымянный пророк, получивший в научной литературе название Второисайи, утверждал, что «грех отцов», тяготевший над изгнанниками, искуплен, а Кир является орудием, с помощью которого Бог восстанавливает Иудею. Всеобщее воодушевление вылилось в шиват-Цион (`возвращение в Сион`) — беспримерное в истории того времени явление. Из всех народов, изгнанных Ассирией и Вавилонией с их родины, лишь евреи вернулись в свою страну не только как отдельные личности, но главным образом как организованная национально-религиозная община.

Не все изгнанники, однако, были готовы вернуться: большинство возвратившихся составляли представители знати, священники и левиты, в то время как те, кто не оставил в Иудее земельной собственности либо прочно обосновался на новых местах, предпочли остаться, и так сформировалась вавилонская диаспора, просуществовавшая около 2,5 тыс. лет.

Первая группа евреев, насчитывавшая несколько тысяч человек, покинула Вавилонию в 538 г. до н. э. Во главе нее стояли первосвященник Иехошуа и Зрубавел, принадлежавший к царскому дому.

Декрет Кира относился лишь к Иерусалиму и Иудее, которые, очевидно, воспринимались Киром как храмовый город с прилегающей к нему областью, наподобие храмовых городов Месопотамии. Эта точка зрения повлияла на определение границ восстановленного еврейского поселения и на его правовой статус в рамках персидской державы.

Большинство возвратившихся в Иудею поселилось на севере страны, не подвергшемся разрушениям в 586 г. до н. э., однако часть вновь прибывших направилась в Иерусалим и его окрестности, несмотря на их плачевное состояние. Новоприбывшие возвели алтарь и очистили храмовую территорию от покрывавших ее обломков и пепла, чтобы подготовить место для строительства нового Храма. Работы, однако, продвигались медленно из-за столкновений с самаритянами. Последние, считая себя частью еврейского народа, требовали допустить их к участию в строительстве Храма. Но евреи, вернувшиеся из вавилонского плена, принесли с собой выкристаллизовавшееся в годы вынужденного пребывания на чужбине национальное чувство и рафинированные религиозные представления, так что с первого дня возникла дифференциация между изгнанниками, ревностно хранившими заветы религии, и окружающей средой. Эти конфликты привели к тому, что самаритяне, используя свои связи при персидском дворе, добились прекращения работ.

Всеобщее восстание, сопровождавшее приход к власти Дария (522 г. до н. э.), узурпировавшего престол Кира, возродило мессианские чаяния в Иудее. Новый пророческий подъем, выразившийся в деятельности Хаггая и Зхарии, отразил упования на скорое восстановление «царства дома Давидова»; пророки предвещали полное избавление от чужеземного ига, а в Зрубавеле, назначенном наместником Иудеи, они видели отпрыска дома Давида, которому суждено осуществить предначертание. Хаггай, Зхария и, несколько позднее, Мал’ахи были последними представителями пророческого движения. Они призывали народ к восстановлению Храма, ссылаясь на то, что предсказанный Иеремией срок бедствия и изгнания — 70 лет — истек и настал час Божественной милости. Зрубавел поддерживал эти настроения и, по-видимому, сочувственно отзывался о них во время встреч с персидским царем.

На втором году царствования Дария (520 г. до н. э.) в царском архиве в Экбатанах была найдена копия декрета Кира о восстановлении Иерусалимского храма. Дарий распорядился возобновить работы, которые были завершены на шестом году его правления (516 г. до н. э.), приблизительно через 70 лет после разрушения Храма.

Во вновь отстроенном Храме, как и во всех других культовых центрах персидской империи, возносились молитвы и приносились жертвы за здравие царя и царствующего дома. Этот обычай соблюдался почти во все годы существования Второго храма, исключая период Хасмонеев, и символизировал зависимость Иудеи от персидских, а затем — эллинистических и римских владык.

Из книги Зхарии можно заключить, что в этот период возникают трения между первосвященником Иехошуа и наместником царя, потомком Давида, Зрубавелом. Права и полномочия, предоставленные персидскими властями храмовым служителям, и поддержка со стороны персидской администрации решили спор в пользу первосвященника, который получил все основные прерогативы власти в Иудее. Зрубавел более не упоминается, а мессианские чаяния, связанные с «домом Давидовым», отходят на второй план.

В царствование Дария (522–486 гг. до н. э.) окончательно сформировалась административная структура Иудеи, существовавшая на протяжении почти двухсот последующих лет персидского владычества. Иехуд (Иудея по-арамейски) был одной из провинций Авар-Нахара (Трансевфратии) и управлялся наместником, по-видимому, находившимся в Иерусалиме. Иехуд граничил на севере с провинцией Самария, а на юго-западе — с провинцией Ашдод. Относительно административной принадлежности Заиорданья нет достаточных исторических данных. Иудея пользовалась широкой внутренней автономией; во главе автономии стоял первосвященник.

Согласно переписи населения времен Дария, охватывающей, по всей видимости, население Иудеи в первые десятилетия после «возвращения в Сион», в Иудее насчитывалось около 40 тыс. жителей. Естественный прирост и возвращение изгнанников из Вавилонии приводят к увеличению еврейского населения и вне официальных границ провинции — в городах Эфраима, в приморской полосе и в Шароне. Наблюдается постепенное сближение с «народами страны», которых вначале так чуждались бывшие изгнанники.

Эзра и Нехемия. Переломным этапом в истории Иудеи в этот период было прибытие в страну новой группы вавилонских изгнанников (несколько тысяч человек), во главе которой стоял Эзра (458 г. до н. э., то есть через 80 лет после начала шиват-Цион). Он носил звание софер (писец), то есть, по-видимому, был высокопоставленным персидским чиновником. Персидский царь Артаксеркс уполномочил Эзру объявить законы Торы гражданским законодательством Иудеи и облек его правом назначать судей, вершивших правосудие на основании еврейского религиозного Закона.

Прибытие новой группы ободрило жителей Иудеи. Одновременно вновь обострились отношения с самаритянами, которые обратились с доносами к персидским властям. В этот критический момент (445 г. до н. э.) в Иерусалим прибыл Нехемия, знатный вельможа при персидском дворе. Нехемия добился у Артаксеркса назначения его наместником Иудеи и разрешения восстановить полуразрушенный Иерусалим. Полномочия Нехемии были точно определены, и он имел право опираться, в случае надобности, на персидский гарнизон.

Первым мероприятием Нехемии было обнесение Иерусалима новой крепостной стеной. Работа осуществлялась на добровольных началах жителями Иерусалима и провинциальных городов. После окончания строительства в праздник Суккот, когда жители Иудеи, согласно обычаю, совершали паломничество в Иерусалим, было созвано народное собрание, на котором Эзра читал и объяснял народу законы Торы, после чего, как и во времена Иошияху (622/1 г. до н. э.), был заключен договор о строгом соблюдении этих законов. Наиболее важными пунктами договора были обязательства не родниться с окружающими народами (что, в первую очередь, было направлено против Иерусалимской знати и семьи первосвященника, породнившихся с самаритянскими нобилями), соблюдение субботы как обязательного дня отдыха и забота о поддержании Храма и его служителей.

Таким образом Эзре и Нехемии удалось ввести в жизнь шиват-Цион национально-религиозные нормы, принятые в вавилонской диаспоре, которые, кроме упомянутых выше, включали также вознесение регулярных ежедневных молитв, несмотря на восстановление Храма.

Нехемия занимал пост наместника Иудеи до 432 г. до н. э., когда он был отозван к персидскому двору. Воспользовавшись этим, недовольные деятельностью Нехемии круги во главе с первосвященником Эльяшивом попытались ликвидировать осуществленные Нехемией реформы и нарушить договор 445 г. до н. э. Однако вскоре Нехемия вернулся в Иудею и сумел в борьбе с оппозицией отстоять и упрочить свои реформы.

Деятельность Эзры и Нехемии в значительной степени определила формы общественной, экономической и культурной жизни Иудеи в последующие столетия. Скудные исторические источники, относящиеся к этой эпохе, позволяют заключить, что, несмотря на широкие полномочия персидского наместника, Иудея фактически пользовалась автономией; более того, большинство наместников были евреями. Внутреннее управление находилось в руках первосвященников и знати, обладавших в этот период значительным влиянием не только на население Иудеи, но и на еврейские общины диаспоры. Некоторые исследователи считают, что к концу персидского владычества полномочия наместника полностью перешли к первосвященнику. Изучение и редактирование текста библейских книг сосредоточивается в руках особого сословия «писцов» (софрим), толковавших законы веры и основывавших школы для их изучения. Деятельность этого сословия заложила основу толкования библейских законов, получившего позднее название Устный Закон (тора ше-бе‘ал-пе).

Иудея под властью эллинистических монархий. В 332 г. до н. э. Эрец-Исраэль была завоевана Александром Македонским, и вплоть до мусульманского завоевания (7 в. н. э.) страна была частью эллинистическо-римского мира. В ходе войн диадохов, последовавших за смертью Александра (323 г. до н. э.), Эрец-Исраэль несколько раз переходила из рук в руки, что пагубно отразилось на ее общественной и экономической жизни. В 301 г. до н. э. египетские Птолемеи овладели страной, и их господство продолжалось около ста лет.

В административном отношении Эрец-Исраэль считалась частью египетской провинции Сирия и Финикия, включавшей территории по обе стороны Иордана и портовые города Тир и Сидон. Провинция была подразделена на гипархии, которые, в свою очередь, делились на номы, или топархии. Последние имели разный правовой статус: часть их считалась царским уделом, и местные земледельцы являлись арендаторами, обязанными платить государству арендную плату; в других гипархиях земля находилась в частном владении, как, например, земли эллинизированных автономных городов в прибрежной полосе и в Заиорданье. Власти проводили строгое различие между греками и эллинизированным населением, с одной стороны, и местными жителями, на которых была возложена основная тяжесть налогового бремени, — с другой. Птолемеи создали сложный административно-фискальный аппарат по египетскому образцу, а также практиковали сдачу сбора налогов на откуп. Взимание налогов вызывало постоянные трения между населением и властями.

Эрец-Исраэль была пограничной областью монархии Птолемеев, и потому в стране постоянно находились значительные контингенты египетских войск. Оборонительная система Птолемеев основывалась на гарнизонах греко-македонских наемников, а также на военных македонских поселениях, заложенных в начале эллинистической эпохи. Жители таких поселений в военное время пополняли ряды наемного войска. Во время войны жители греческих городов также призывались в армию, однако они не были обязаны служить в частях, действовавших за пределами страны.

Экономический подъем птолемеевского Египта распространился на Эрец-Исраэль; как власти, так и греческие поселенцы вводили более рациональные методы ведения сельского хозяйства, быстро распространившиеся среди местного населения. Страна стала важным торговым звеном в экономической структуре монархии Птолемеев, в первую очередь, благодаря транзиту товаров, ввозимых и вывозимых из Египта. В Египет через Эрец-Исраэль поступало зерно из Сирии, а также предметы роскоши из Индии и южной Аравии; часть этих товаров потреблялась в самом Египте, другая часть переправлялась в страны Эгейского моря, служа важным источником доходов египетской казны.

В эту эпоху происходят серьезные изменения в этническом составе населения Эрец-Исраэль. До завоевания Александра Македонского население страны было почти исключительно семитским (иудеи, самаритяне, финикийцы, эдомиты и набатеи); после завоевания в страну начинают прибывать греческие колонисты, возникают греческие города и военные поселения, значение которых неуклонно возрастает. Старые города меняют свой облик, быстро эллинизируются и перенимают организационные и политические формы греческого полиса. Важнейшими городами этого типа были Газа, Ашкелон и Акко (Птолемаида), а также Яффа и Дор. Греческие города возникали также и во внутренних областях страны — в районе озера Киннерет и в восточном Заиорданье, однако процесс эллинизации проходил там значительно медленнее, и провинциальные города сохраняли традиционный демографический и социально-культурный облик. Исключение составляла Самария, быстро и полностью эллинизированная под влиянием поселившихся в городе в самом начале эллинистической эпохи македонцев.

В 200 г. до н. э. Эрец-Исраэль перешла под власть Селевкидов — греческой династии Сирии — и вошла в состав округа Келесирия и Финикия. Как и Птолемеи, Селевкиды рассматривали население Иудеи как этнос (нацию), пользующийся широкой внутренней автономией в пределах своей территории, центром которой является Иерусалим.

Автономная Иудея управлялась советом старейшин (см. Герусия), во главе которого стоял первосвященник. Пост первосвященника был пожизненным и наследственным. Первосвященник был высшей инстанцией во всем, что касалось Храма, должен был заботиться о защите и водоснабжении Иерусалима, а также был ответствен за взимание государственных налогов. Герусию составляли высшие священники и старейшины родов, представлявшие интересы провинциальных городов Иудеи. В исключительных случаях и для решений конституционного порядка созывалось народное собрание (так называемый Великий соборкнесет ха-гдола), в котором участвовало все мужское население Иудеи.

Самым выдающимся среди светских аристократических родов, занявших руководящее положение в эллинистическом Иерусалиме, был дом Товии (см. Тобиады). Этот старинный род, который еще во времена Нехемии породнился с семьями иудейской знати, возглавлял оппозицию религиозно-политической реформе Эзры и Нехемии, а в период владычества Птолемеев и на первых порах властвования Селевкидов его представители сыграли видную роль в эллинизации высшего класса еврейского общества.

Основные законы этноса покоились на Торе, признаваемой источником правовых норм иудеев также греческими правителями. Поэтому автономные иудейские власти обладали правом обязывать жителей Иудеи выполнять законы Торы и запрещать любые формы идолопоклонства. Иерусалимский храм был центром религиозной, общественной и политической жизни страны. В отличие от других культовых центров Востока, Иерусалимский храм не владел земельной собственностью: согласно еврейскому религиозному закону, обязанность содержать кохенов и левитов была возложена на весь народ, а средства на содержание самого Храма обеспечивались как обязательным взносом в половину или одну треть шекеля, взимавшегося ежегодно с каждого еврея мужского пола, достигшего двадцатилетнего возраста, в стране или диаспоре, так и добровольными пожертвованиями. Храм служил также хранилищем вкладов, состоявших как из сбережений вдов и сирот, так из депозитов состоятельных граждан.

Священничество было привилегированным сословием. Священники, принимавшие участие в храмовой службе, делились на 24 «смены» (мишмарот), каждая из которых служила в установленное для нее время. Представители священников (а также левитов и мирян), живших вне Иерусалима и подразделенных на 24 ордена (ма‘амадот), прибывали поочередно в Иерусалим, чтобы присутствовать при отправлении службы. Несмотря на формальное равенство в выполнении культовых обязанностей, священническое сословие не было однородным: между первосвященническими семьями и знатными священническими родами, сосредоточившими в своих руках основные религиозно-политические функции, и провинциальным священничеством существовали непрекращающиеся трения, иногда выливавшиеся в открытый антагонизм.

Эллинистическое владычество в Эрец-Исраэль принесло с собой всепроникающее влияние эллинистической культуры и цивилизации. Порядки, заведенные эллинистическими властями, и достижения в земледелии, градостроительстве и финансовом деле способствовали изменениям в укладе жизни еврейского населения страны. Высшие сословия иудейского общества почти ничем не отличались от высших сословий в других областях империи; распространение греческих имен среди иудеев становится признаком их эллинизации. Особенно часто встречаются греческие имена в высших сословиях Иерусалима и у еврейских жителей областей со значительным эллинистическим населением. Многие евреи пользовались двумя именами — еврейским и греческим.

Только часть еврейского населения концентрировалась в пределах автономной Иудеи: евреи населяли примыкающие к Иудее с севера области — Офраим и Раматаим. Хотя в религиозно-национальном отношении жители этих областей были связаны с Иерусалимом и Храмом, административно они были подчинены Самарии до 145 г. до н. э. Значительный центр еврейского населения сложился в конце периода персидского владычества в северо-западной Самарии, многочисленные еврейские поселения существовали в центральной и восточной Галилее, север страны был фактически сплошь заселен евреями; еврейские центры существовали также в Восточном Заиорданье — в Аммоне и к северу от него. Все еврейское население Эрец-Исраэль, жившее вне пределов автономной Иудеи, принимало активное участие в ее общественной, религиозной и политической жизни и видело в Иерусалиме свой национальный центр.

Эллинизация негреческого населения монархий, возникших в результате завоевательных походов Александра Македонского, происходила без вмешательства властей и представляла собой естественный исторический процесс усвоения элементов культуры, высокий престиж которой проистекал как из доминантного политического положения ее носителей — греческого населения монархий, так и из ее собственного богатства. Еврейское население Эрец-Исраэль также было втянуто в процесс эллинизации, однако здесь этот процесс почти с самого начала сопровождался религиозными и культурно-политическими трениями, со временем вылившимися в открытый конфликт с греческими властями.

На первых порах Селевкиды, как до них и Птолемеи, не внесли изменений в традиционный жизненный уклад и социальный строй Иудеи. Однако контрибуция, которую Антиох III (см. Антиох) должен был выплатить римлянам после поражения при Магнесии (190 г. до н. э.), подорвала финансовую систему монархии, и ее правители вынуждены были всеми способами добывать денежные средства. Антиох III был убит в Элимаиде при попытке конфисковать сокровища местного храма Бела, а его наследник Селевк IV попытался наложить руку на сокровища Иерусалимского храма. Хотя последнее мероприятие носило чисто фискальный характер и не было направлено против иудейской религии как таковой, оно ознаменовало начало конфликта между евреями и династией Селевкидов. В этот период начинают проявляться первые признаки сопротивления властям, направленного на защиту национальной автономии. В большинстве случаев столкновения происходили между еврейскими земледельцами, страдавшими под тяжелым бременем поборов чужеземной администрации, пытавшейся контролировать все сферы общественной и хозяйственной жизни. Увеличение еврейского населения в соседних с автономной Иудеей районах, стремящегося к объединению с Иудеей, повлекло за собой трения с соседними автономными провинциями, — в первую очередь, с Самарией и Эдомом. Пробудились также чаяния возрождения политической независимости и древнего величия Израиля.

Гонения Антиоха и восстание Маккавеев. Период правления Антиоха IV Эпифана (175–164 гг. до н. э.) стал поворотным пунктом в истории еврейского народа. Стремясь к консолидации царства, находящегося в состоянии упадка после поражения Антиоха III в войне с Римом, Антиох IV Эпифан всеми средствами старался ускорить процесс эллинизации подвластных народов. Уже в самом начале своего царствования Антиох стал вмешиваться во внутренние дела Иерусалима: он сместил первосвященника Хоньо III и назначил вместо него его брата Ясона, обещавшего увеличить подать, которую Иудея вносила в царскую казну. С согласия Антиоха Ясон ввел существенные изменения в политический и общественный строй Иерусалима, целью которых, по-видимому, было превращение города в автономный эллинистический полис Антиохию. Статус полиса был связан с внедрением греческих форм общественно-политической жизни, включая такой языческий институт, как гимнасий. Существование в священном городе связанного с языческими культами Гермеса и Геракла гимнасия, которому предназначалось унаследовать роль Храма как центра общественной жизни, оскорбляло чувства широких кругов еврейского населения.

Вскоре, однако, Ясон был смещен, и первосвященником стал Менелай, внесший за свое назначение крупную сумму денег в царскую казну. Не принадлежавший к первосвященническому роду Менелай был в полной зависимости от престола, и верность царю была единственной гарантией его власти. При содействии Менелая Антиох ограбил Иерусалимский храм, вызвав тем самым возмущение в народе. В 168 г. до н. э., во время похода Антиоха против птолемеевского Египта, распространились слухи о смерти царя, послужившие сигналом к восстанию в некоторых городах на юге Селевкидского царства, в том числе и в Иерусалиме. Войска Антиоха овладели Иерусалимом, и в наказание в городской крепости был размещен греческий гарнизон. Присутствие в священном городе чужеземцев, принесших с собой языческие культы, не встретило сопротивления со стороны Менелая и проэллинистических кругов, однако изменение традиционного облика Иерусалима и распространение в нем языческих культов привело к тому, что многие жители начали покидать город и селиться в пустынных районах к востоку и юго-востоку от Иерусалима или в городах и селах к северо-западу от города.

В 167 г. до н. э. начались гонения на иудейскую религию: в Иудее был наложен запрет на исполнение законов Торы, и каждому еврею, совершавшему обрезание или соблюдавшему субботу, грозила смертная казнь. Одновременно были приняты административные меры для введения языческих культов; Иерусалимский храм был осквернен и наречен святилищем Зевса Олимпийского. К репрессиям против иудаизма Антиоха побудили как соображения военно-политического характера, в особенности забота о спокойствии в пограничных областях царства, так и неприязнь и подозрительность по отношению к еврейскому монотеизму.

Несмотря на деспотические декреты и последовавшие за ними беспрецедентные в древнем мире религиозные гонения, большинство еврейского народа — вопреки ожиданиям Антиоха — осталось верным своим религиозным заветам и готово было пожертвовать жизнью, но не изменить вере отцов. Все большее число жителей покидало свои дома и присоединялось к вооруженным отрядам, действовавшим в Иудейской пустыне с начала гонений Антиоха. Некоторые сельские области на севере Иудеи и на юге Самарии также стали очагами сопротивления. Единое командование повстанческих отрядов в Иудее и южной Самарии возглавил Маттитьяху из Моди‘ина, священник из рода Хасмонеев.

Первое столкновение между Хасмонеями и царской администрацией произошло, когда посланцы царя прибыли в Моди‘ин с тем, чтобы принудить его жителей к отправлению языческих культов. Маттитьяху и его сыновья решительно отказались изменить вере Израиля, и Маттитьяху собственноручно убил еврея, согласившегося по настоянию царских чиновников принести жертву на воздвигнутом по этому случаю языческом алтаре. Бежавший в горы со своей семьей Маттитьяху вскоре стал общепризнанным вождем антигреческого восстания. Тактика Маттитьяху состояла в организации небольших вооруженных отрядов, подрывавших контроль царской администрации над провинциальными городами, и в преследовании евреев, сотрудничавших с властями. Фактическая утрата контроля над провинциальными городами привела к ограничению власти Селевкидов в Иерусалиме, который оказался отрезан от военных баз и других административных центров страны.

После смерти Маттитьяху (167/6 г. до н. э.) руководство восстанием перешло к его сыну Иехуде Маккавею. Под руководством Иехуды повстанцы стали угрожать самому Иерусалиму, что вынудило царские власти принять энергичные меры для восстановления контроля над Иудеей. Самарийский наместник Аполлоний получил задание сломить сопротивление повстанцев и восстановить связь с Иерусалимским гарнизоном. Однако продвижение войска Аполлония в Иудею с севера было остановлено силами Иехуды Маккавея, и сам Аполлоний пал в бою. Потерпела провал и вторая попытка вторжения в Иудею: в ущелье Бет-Хорон на северо-западе Иудеи Иехуде удалось нанести поражение селевкидским силам под командованием Серона.

Победы Иехуды Маккавея над регулярными частями селевкидской армии заставили царского наместника Келесирии Птолемея отнестись к положению с большей серьезностью и направить в Иудею крупный экспедиционный корпус, который должен был выйти к Иерусалиму через Эммаус (современный Латрун). Однако посредством смелой операции Иехуде удалось застигнуть неприятеля врасплох и нанести ему сокрушительное поражение. В результате этой победы Лисию, наместнику Антиоха в областях к западу от Евфрата, стало очевидно, что восстание в Иудее превратилось в серьезную угрозу безопасности всего государства.

Во главе значительных сил Лисий выступил против повстанцев. Вторжение в Иудею планировалось с юга через враждебный Иудее Эдом. В сражении у Бет-Цура, самого южного пункта Иудеи, Иехуда в четвертый раз сумел нанести поражение царским силам. Поскольку военные ресурсы Селевкидского царства были в этот момент весьма ограниченными, Лисий решил сделать шаг к примирению с евреями, обнародовав декрет, по которому евреям предоставлялась свобода вероисповедания и объявлялась амнистия повстанцам, которые сложат оружие и возвратятся к назначенному сроку в свои дома. Однако проведение новой политики было возложено на Менелая, так как Лисий не признавал Иехуду официальной стороной в переговорах.

Иехуда Маккавей не удовольствовался уступками Лисия и, воспользовавшись военным превосходством, овладел Иерусалимом в декабре 164 г. до н. э., вскоре после смерти Антиоха IV Эпифана. Иерусалим был освобожден, и только городская крепость Акра оставалась в руках царского гарнизона. Храм был очищен от принадлежностей языческого культа, и богослужение было вверено священникам — сторонникам Иехуды. В ознаменование этого события было установлено восьмидневное празднество освящения — Ханукка.

Установление контроля повстанцев над Иерусалимом фактически означало отпадение Иудеи от Селевкидского царства. Почти все еврейское население Эрец-Исраэль находилось теперь под властью Хасмонеев. Столкновения между силами Хасмонеев и нееврейским населением Эрец-Исраэль доказали абсолютное военное превосходство евреев на всей территории страны. Иехуда и его братья одержали победы в Башане, в области Аммон в Эдоме, а также в районе Акко.

Селевкиды, однако, не отказались от намерения овладеть Иудеей. Лисий, регент при малолетнем Антиохе V, снова вторгся в Иудею. Иехуда был вынужден отступить в направлении Иерусалима, и Лисий осадил Храмовую гору. Однако из-за смут в Селевкидском государстве Лисий не мог долго продолжать осаду, и обе стороны согласились на компромисс: Лисий безоговорочно отказался от политики Антиоха Эпифана и в знак доброжелательного отношения к евреям казнил его ставленника Менелая; Иехуда продолжал возглавлять верные ему войска, хотя официально и не признавался вождем евреев; первосвященником был назначен Алким, принадлежавший к умеренному крылу сторонников эллинизации. Основным достижением Иехуды была гарантия свободы исповедания иудаизма. С политической точки зрения соглашение носило характер перемирия, ибо власти были не в силах заставить Иехуду признать Алкима первосвященником.

В 162 г. до н. э. власть в Селевкидском царстве перешла в руки Деметрия I, который стремился укрепить центральную власть и консолидировать государство. Стремясь положить конец влиянию Хасмонеев, Деметрий направил в Иудею значительные силы под командованием одного из лучших полководцев царства — Бакхида. Селевкидские войска вновь овладели Иерусалимом; губернатором Иудеи был назначен Никанор. Несмотря на успех кампании, греки стремились к политическому компромиссу, однако, когда окончательно выяснилось, что приверженцы Хасмонеев не признают ни одного первосвященника, назначенного властями, Никанор возобновил военные действия против сил Иехуды. Столкновения происходили главным образом в горных областях к северо-западу от Иерусалима. Решающее сражение произошло у Хадаши (Адасы) под Бет-Хороном в 161 г. до н. э.: Иехуда нанес противнику сокрушительное поражение; Никанор пал в бою, и силы Иехуды заняли Иерусалим. Эта победа вернула Хасмонеям преобладающее значение и авторитет в Иудее. Задавшись целью достичь полной политической независимости Иудеи, Иехуда добился заключения союза между Римской республикой и Иудеей. Этот союз означал признание Римом де-юре хасмонейской Иудеи и содержал соглашение о дружественном нейтралитете и взаимной обороне.

Однако союз с Римом не положил конец войне селевкидской державы с Иудеей. Вскоре после поражения Никанора в Иудею вновь вторглись селевкидские войска под командованием Бакхида, и Иехуда пал в неравном бою (160 г. до н. э.). Братья Иехуды Ионатан и Шим‘он Хасмонеи, сплотив вокруг себя остатки разгромленных войск Иехуды, вернулись к прежней тактике партизанских действий. Несмотря на решительные меры, принятые селевкидской администрацией для окончательного подавления восстания, Ионатану удалось постепенно установить контроль над большинством сельских районов и провинциальных городов Иудеи. Когда соперник Деметрия I, Александр Балас, захватил Акко и, превратив его в свою временную резиденцию, начал подготовку к решительному наступлению на Антиохию, Ионатан оказался наиболее значительной военно-политической силой в тылу Александра Баласа. Александр назначил Ионатана первосвященником и пожаловал ему звание «друга царя» (152 г. до н. э.), что означало фактическое признание вождя повстанцев главой этноса иудеев. С этих пор пост первосвященника оставался прерогативой дома Хасмонеев на протяжении 150 лет. Когда в 147 г. до н. э. Деметрий II вторгся в Сирию и начал военные действия против Александра, стремясь отвоевать престол своего отца, Ионатан, став на сторону Александра, установил военный контроль над прибрежной полосой Эрец-Исраэль, временно захватив Яффу и район Ашдода. В благодарность Александр даровал Ионатану в личное владение Экрон с окрестностями. После смерти Александра Баласа в 145 г. победа досталась его противнику Деметрию II, и Ионатану пришлось пойти с ним на компромисс. Деметрий, в свою очередь заинтересованный в поддержке Ионатана, утвердил его на посту первосвященника и санкционировал присоединение к Иудее трех областей на юге Самарии с преобладанием еврейского населения. Однако, когда Деметрий нарушил обещание отдать Ионатану крепость Акко, Ионатан поддержал противника Деметрия Трифона, регента при малолетнем сыне Александра Баласа Антиохе VI. Этот союз открыл новые перспективы для политического и военного усиления Иудеи. Брат Ионатана Шим‘он был назначен Трифоном военным губернатором прибрежной полосы Эрец-Исраэль; он овладел Яффским портом и поместил там еврейский гарнизон под предлогом, что жители Яффы намереваются сдать город военачальникам Деметрия. Одновременно Ионатан приступил к укреплению Иерусалима и других городов Иудеи, чтобы предотвратить возможность вторжения в страну враждебных армий. Ионатан отправил послов в Рим для возобновления союза, заключенного Иехудой, и установил дружественные отношения со Спартой.

Возрастающая мощь Иудеи беспокоила Трифона. Захватив коварством в плен Ионатана, он вторгся в Иудею, однако военные силы под руководством Шим‘она, последнего из братьев, воспрепятствовали продвижению войск Трифона. Казнив в отместку Ионатана (143 г. до н. э.), Трифон покинул Иудею.

Время правления Ионатана было решающим периодом для становления независимой Иудеи: в эти годы страна окончательно добилась политической самостоятельности, усилилась в военном отношении и играла значительную политическую роль, оказывая влияние на судьбу Селевкидского государства. Расширилась и территория Иудеи: в ее состав вошли южная Самария и область Экрон; фактически евреи овладели яффским портом и распространили свое влияние и на другие эллинистические города к югу от Яффы.

В 142 г. до н. э. соперник Трифона Деметрий II согласился полностью освободить Иудею от уплаты дани, что означало признание ее независимости. В результате 25-летней упорной борьбы, начавшейся восстанием против религиозных гонений Антиоха Эпифана, Иудея после более чем 440-летнего перерыва вновь обрела независимость.

Шим‘он, возглавивший страну после гибели Ионатана, стремился упрочить стратегическое положение Иудеи, уничтожить последние оплоты противника в стране и получить доступ к морю путем окончательного присоединения Яффы. Подобно своим братьям, Шим‘он придавал большое значение укреплению международных связей Иудеи, в первую очередь — с Римской республикой и ее союзниками. Во внутренней политике Шим‘он с еще большей энергией, чем его братья, укреплял конституционный строй, обосновывающий преемственность династии Хасмонеев, и стремился привлечь как можно более широкие круги к активной поддержке установленного им режима. Еще в начале своего правления Шим‘он разместил гарнизон в Яффе; позднее войска Шим‘она заняли Гезер, контролировавший путь из прибрежной полосы в Иерусалим, и Акру (141 г. до н. э.), господствовавшую над Иерусалимом и со времени Антиоха Эпифана служившую оплотом иноземного владычества над городом. Завоевание Гезера и крепости Акра стало возможным благодаря усвоению греческой осадной техники военными силами Иудеи. Эллинистическое население завоеванных областей было изгнано, и его место заняли евреи.

После того, как Демертий II был захвачен в плен парфянами, на престол взошел Антиох VII Сидет. Стремясь упрочить свое положение, Антиох поддерживал дружественные отношения с Шим‘оном: он утвердил статус Шим‘она как вождя Иудеи, признал его территориальные приобретения и разрешил чеканить собственную монету. Однако, когда внутриполитическое положение монархии стабилизировалось, Антиох расторг союз с Шим‘оном и попытался вновь превратить Иудею в вассала Селевкидов. Когда требование Антиоха возвратить Яффу, Гезер и Акру или, по меньшей мере, согласиться на уплату дани за владение этими пунктами было отвергнуто Шим‘оном, Антиох отдал распоряжение своему наместнику в прибрежных областях Эрец-Исраэль начать военные действия против Иудеи из базы в Явне (Ямния). Иудейские войска, насчитывавшие 20 тыс. бойцов, выступили навстречу врагу под командованием сыновей Шим‘она, Иехуды и Иоханана, и в тяжелом бою нанесли ему поражение.

Хасмонейское государство. Усилия Шим‘она узаконить свое правление и закрепить наследование власти за домом Хасмонеев увенчались успехом, и народное собрание признало Шим‘она наследником Ионатана. В 140 г. до н. э. Шим‘он созвал в Иерусалиме Великий Собор, который утвердил его в качестве этнарха, первосвященника и главнокомандующего. Это назначение было наследственным и должно было передаваться потомкам Шим‘она «до того, как явится истинный пророк». На Шим‘она была возложена ответственность за храмовое богослужение и содержание Храма. Было также установлено, что международные договоры Иудеи будут составляться от его имени. Постановления Великого собора заложили основу хасмонейского государственного строя.

Старания Шим‘она привлечь на свою сторону и те круги, которые противились политике Хасмонеев, не увенчались успехом. Против него выступил его зять Птолемей, назначенный Шим‘оном правителем Иерихона. При содействии Антиоха Сидета Птолемей решил овладеть престолом этнарха. Заманив Шим‘она и его двух сыновей — Маттитьяху и Иехуду — в Иерихон, Птолемей предательски убил их (135 г. до н. э.). Однако это вероломство не привело Птолемея к желанной цели: оставшийся в живых сын Шим‘она Иоханан Гиркан I, бывший правителем Гезера, при поддержке широких слоев народа без труда овладел всей Иудеей.

Большая часть периода правления Иоханана Гиркана прошла в войнах, которые были, по существу, продолжением войн, начатых его отцом и дядьями, однако теперь перед Иудеей стояли более широкие стратегические цели, достижение которых требовало новых и более эффективных средств. Иоханан Гиркан усовершенствовал находившееся в его распоряжении войско и наряду с иудейскими частями содержал наемные силы, вербовавшиеся главным образом из выходцев из Малой Азии.

Территориальная экспансия Гиркана шла в различных направлениях, однако особое значение имела аннексия Эдомского царства. Принужденные Гирканом принять иудаизм эдомитяне, близкие в этническом отношении к евреям, слились с еврейским народом, и их родовая знать начинает занимать влиятельные посты в Хасмонейском государстве. Опираясь на значительное еврейское население в Заиорданье, Гиркан овладел большой частью территории Моава. Начав военные действия против самаритян, Гиркан захватил Шхем и разрушил самаритянский храм на горе Гризим. В последние годы Гиркан возобновил войну против северных городов Эрец-Исраэль и, овладев Самарией и Бет-Шеаном, открыл путь к присоединению Галилеи.

Смерть Иоханана Гиркана совпала с широким наступательным движением иудейских войск. По сообщению Иосифа Флавия, сын и наследник Гиркана Иехуда Аристобул I вместе со своим братом Антигоном завершили завоевание Галилеи после победы над итуреями, вторгшимися в Верхнюю Галилею и овладевшими некоторыми ее районами. Итуреи были насильно обращены в иудаизм и слились с коренным еврейским населением Галилеи.

В результате войн Иоханана Гиркана и Аристобула I власть Хасмонеев распространилась почти на всю территорию Эрец-Исраэль. Все еврейское население страны находилось теперь в границах еврейского государства, и почти все семитское население Эрец-Исраэль, приняв иудаизм, стало интегральной частью еврейской нации. Усилению Хасмонейского царства во многом способствовала успешная внешняя политика: Иоханану Гиркану удалось заручиться поддержкой Римской республики и птолемеевского Египта, а также соперничающих друг с другом претендентов на селевкидский престол, поддерживаемых Римом и Египтом. Укреплению дружественных связей Иудеи с Египтом в немалой степени содействовали египетские евреи, пользовавшиеся значительным влиянием при дворе Птолемеев. Гиркан, как до него Ионатан и Шим‘он, поддерживал дружественные связи и с греческими государствами, в частности со Спартой, Афинами и Пергамом.

После короткой, но весьма ожесточенной борьбы между сыновьями Гиркана престол перешел к Александру Яннаю, в правление которого границы царства еще более расширились. К 95 г. до н. э. Яннай полностью овладел морским побережьем страны от горы Кармел до границы с Египтом (за исключением Ашкелона, оставшегося независимым эллинистическим анклавом). Тогда же был завоеван город Гадара в Заиорданье. Экспансия 90-х гг. сменилась в 80-х гг. внутриполитическим кризисом; конфликт между царем и широкими народными кругами, противившимися как завоевательной политике Янная, так и его неограниченной власти и связям с саддукеями, нанес значительный урон авторитету Александра Янная как в самой стране, так и за ее пределами. Однако Яннаю удалось преодолеть этот кризис, и последние пять лет его царствования проходят под знаком возобновления наступательной политики: еврейские войска вели военные действия против греческих городов Декаполиса в Заиорданье, вторглись в Голан и остановили экспансию Набатейского царства.

В царствование жены Александра Янная, Саломеи-Александры, расширение границ царства значительно замедлилось, однако продолжалось укрепление армии. Саломея не только удвоила еврейские военные силы, но и набрала значительное наемное войско. В правление Саломеи ее младший сын Аристобул II предпринял попытку занять Дамаск, однако потерпел неудачу.

Появление в районе римских войск и присоединение селевкидской Сирии к Римской империи коренным образом изменило политическую обстановку: вмешательство Рима в дела Иудеи было неминуемо. Междоусобная война, вспыхнувшая после смерти Саломеи-Александры вследствие борьбы за престол между ее старшим сыном, Гирканом II, и Аристобулом II, лишь ускорила это вмешательство. В 63 г. до н. э. войска Помпея подошли к Иерусалиму. Приверженцы Гиркана II открыли перед римлянами ворота города, и лишь на Храмовой горе римляне встретили сопротивление сторонников Аристобула, сломленное после трехмесячной осады. С завоеванием Иерусалима завершился восьмидесятилетний период независимой хасмонейской Иудеи.

Военно-политическая деятельность Хасмонеев уничтожила большую часть достижений эллинистической экспансии и положила конец гегемонии греческих городов и греко-семитских элементов во внутренних районах Эрец-Исраэль. В результате завоеваний хасмонейских правителей большинство семитского населения страны, как, например, эдомитяне и итуреи, было ассимилировано и влилось в еврейский народ; название Иудея, в прошлом обозначавшее лишь часть Эрец-Исраэль, стало теперь наименованием всей страны. Религиозно-этническое единство неэллинизированного населения Эрец-Исраэль стало фактором, которого не смогло изменить впоследствии римское завоевание.

В основу конституционного строя хасмонейской Иудеи легло постановление Великого собора 140 г. до н. э., санкционировавшее право дома Хасмонеев возглавлять новое еврейское государство. Возведение Шим‘она в сан первосвященника и установление наследственной преемственности этого сана представляло собой продолжение традиции, сложившейся в эпоху персидского владычества, в силу которой первосвященник был главой еврейского населения Иудеи и ее официальным представителем. Первые хасмонейские правители носили также звание этнарха, символизировавшее суверенитет Иудеи. Решительная перемена произошла в правление Аристобула I, провозгласившего себя царем, в первую очередь для того, чтобы поднять престиж дома Хасмонеев в глазах соседних правителей. На первых порах хасмонейские правители старались не подчеркивать свое царское звание внутри страны, так как, согласно вековой традиции, еврейский царь должен быть потомком рода Давида. Только Александр Яннай в определенный период своего царствования попытался не считаться с оппозиционными настроениями тех кругов, которые усматривали в царском звании Хасмонеев отступление от традиционного еврейского государственного уклада; эта попытка привела к политическому кризису в стране, и Александр Яннай был вынужден уступить общественному мнению, довольствуясь титулом «первосвященник» на чеканенных им монетах.

С превращением Хасмонейского государства в монархию герусия начинает уподобляться государственным советам при эллинистических дворах, и впоследствии, возможно, преобразовавшись в верховный орган национального руководства, получает название Синедрион, которое носили и эллинистические советы. Несмотря на укрепление личной власти царя, сопровождавшееся зачастую абсолютистскими тенденциями, власть Хасмонеев принципиально отличалась от абсолютной монархии: хасмонейские цари — от Аристобула I до последнего царя династии Маттитьяху Антигона II — подчеркивали, по крайней мере, во внутренней политике, суверенитет народа как носителя верховной власти наряду с особой царя.

Оборона страны и расширение ее границ требовали содержания сильной армии и строительства крепостных сооружений. Особое внимание было уделено укреплению Иерусалима и Храмовой горы, превращенной в неприступную крепость.

С течением времени хасмонейская монархия своими распорядками, церемониалом и атмосферой, царившей в придворных кругах, стала все более походить на восточные эллинистические государства. Процесс внешней эллинизации выразился, в частности, в заимствовании хасмонейскими царями греческих имен: начиная с Иехуды Аристобула I Хасмонеи прибавляют к своему еврейскому имени греческое. Этот обычай был усвоен также и в высших кругах хасмонейского общества. Аристобул I счел целесообразным принять звание Филэллин — `друг греков`. Однако несмотря на внешние перемены, произошедшие в еврейском государстве, глубокий антагонизм еврейского и греческого мировоззрений сохранил свою силу, и правители Хасмонейского царства не могли отступить от национальной традиции, так как большинство населения хранило беззаветную верность иудаизму. Именно в этом заключалась причина постоянной напряженности, сопровождавшей развитие Хасмонейского государства.

Дом Хасмонеев приобрел свое значение во времена религиозно-национального подъема, однако гетерогенность кругов, поддержавших возглавленное Хасмонеями национально-освободительное движение, таила в себе семена разлада. Среди сторонников Хасмонеев были группы, резко отличавшиеся друг от друга взглядами и чаяниями — от ожидавших царства Божия хасидеев до умеренных приверженцев эллинизации из среды священнической аристократии. Со временем выкристаллизовались два основных идеологических течения, наложивших отпечаток на все области жизни в эпоху Второго храма, — фарисеи и саддукеи. В религиозном отношении фарисеи были продолжателями идей хасидеев. С социальной точки зрения они были выразителями стремлений широких народных масс и пользовались влиянием у большинства народа, видевшего в них своих учителей и духовных руководителей. Фарисеи, во главе которых стояли выдающиеся знатоки Торы, провозглашали авторитет Устного Закона, то есть толкования законов Торы, и прилагали все усилия к тому, чтобы изучение Торы стало достоянием масс и чтобы ее заветы определяли уклад жизни еврейского народа. Саддукеи, руководство которых находилось в руках семейств, приближенных к первосвященникам дохасмонейского периода, принадлежали к высшим слоям общества. Саддукеи противились признанию Устного Закона основой законодательства наряду с Торой. Благодаря своему общественному положению и богатству, саддукеи, хотя и составляли меньшинство, пользовались значительным влиянием и были одним из главных идеологических факторов национальной жизни еврейского народа.

Хотя в эпоху Второго храма существовали и другие идеологические течения (среди которых особым влиянием пользовались ессеи), основным идейным конфликтом были разногласия между саддукеями и фарисеями, боровшимися за влияние на национально-культурный облик государства и общества. Первые Хасмонеи были вождями и выразителями чаяний кругов, находившихся под влиянием фарисеев, концепция которых определяла правовые нормы и административные распорядки в государстве. Однако при Гиркане I обнаруживаются первые признаки отдаления хасмонейского режима от фарисеев. Причиной разрыва, значительно углубленного при его потомках, был целый ряд факторов, среди которых — светская атмосфера, царившая при дворе, эллинизация придворного этикета и жизненного уклада высших слоев общества, проявление деспотизма со стороны некоторых хасмонейских царей, в первую очередь, Александра Янная, вербовка армии из чужеземных наемников. Широкие народные массы отрицательно относились к самому факту превращения Иудеи в монархию, видя в этом нарушение законов и традиции еврейского общества, признававшего своим вождем только первосвященника. Тем не менее, принимая во внимание уважение, которым Хасмонеи пользовались в народе, фарисеи были склонны к компромиссу, требуя упразднения лишь наиболее резких проявлений абсолютизма и отклонений от национальных традиций. Во главе фарисеев, стремившихся к компромиссу с домом Хасмонеев, стоял один из выдающихся законоучителей эпохи Шим‘он бен Шетах, брат Саломеи-Александры, которому удалось на краткое время добиться возвращения к положению, существовавшему до разрыва между Гирканом и фарисеями, когда государственное законодательство основывалось на фарисейском учении.

Римское вмешательство и правление Ирода. Установив военный контроль над Иудеей, римляне превратили страну в протекторат, подчиненный наместнику ставшей римской провинцией Сирии. От Иудеи были отторгнуты области, завоеванные Александром Яннаем, а также часть территорий, присоединенных Шим‘оном Хасмонеем и Гирканом I — прибрежная полоса от Кармела до границы с Египтом, часть Эдома и важнейшие районы Самарии. Таким образом, была нарушена территориальная непрерывность между собственно Иудеей и Галилеей. Правителем Иудеи был назначен старший сын Александра Янная, Гиркан II, лишенный царского титула и сохранивший лишь звание этнарха и должность первосвященника. На Иудею была наложена постоянная дань.

Под влиянием своего советника, эдомитянина Антипатра II, Гиркан до конца правления сохранял лояльность Риму, с помощью которого ему удалось подавить многочисленные восстания против римского владычества, возглавлявшиеся по преимуществу сторонниками его младшего брата Аристобула II. После победы Юлия Цезаря над Помпеем Антипатр был назначен Цезарем правителем Иудеи (с 47 г. до смерти в 43 г. до н. э.). Сделав Гиркана марионеткой в своих руках, Антипатр стал фактическим властителем в стране. В 40 г. до н. э. сын Аристобула Маттитьяху Антигон II с помощью парфянских войск, вторгшихся в Сирию, овладел Иерусалимом. Гиркан был уведен парфянами в плен, а Ирод, сын Антипатра II, назначенный отцом правителем Галилеи, бежал в Рим. Антоний и Октавиан, члены правящего триумвирата, объявили Ирода I царем Иудеи и помогли ему овладеть страной. В 37 г. до н. э. после почти пятимесячной осады Иерусалим перешел в руки Ирода и римлян. Царству Ирода были возвращены почти все области, отторгнутые римлянами от территории Хасмонейского государства.

Во внешней политике Ирод должен был считаться с интересами Рима, однако во внутренних делах его власть была неограниченной. В административном отношении Ирод сохранил систему, сложившуюся в эллинистическую и хасмонейскую эпохи. Наименьшими административными единицами были села, объединившиеся в топархии, которые, в свою очередь, входили в состав более обширных территориальных единиц — Иудея, Эдом, Самария, Галилея и Перея в Заиорданье. Правителями этих областей назначались лично преданные Ироду лица, по большей части состоявшие с ним в родственной связи. Ни Иерусалим, ни крупные греческие города не обладали особым административным статусом и не были освобождены от уплаты налогов: Газа была включена в состав Эдома, Кесария — в состав Самарии.

Изменились также органы власти: место Синедриона занял личный совет Ирода, в котором обсуждались все важнейшие дела царства. Между этим советом и Синедрионом не было никакой преемственности — ни в отношении традиций, ни в отношении личного состава. Значительно понизился в этот период авторитет первосвященничества: Ирод не принадлежал к священническому роду и не мог быть облечен саном первосвященника, но он старался назначать на этот пост людей, которых ничто не связывало с традициями Хасмонеев.

Войско Ирода состояло главным образом из иностранных наемников, среди которых выделялись галлы и фракийцы. Наряду с наемниками к военной службе привлекались жители греческих городов и нееврейские колонисты основанных при эллинистическом господстве военных поселений, а также выходцы из тех кругов еврейского населения, на преданность которых мог рассчитывать Ирод, — близкие ему по крови эдомитяне и репатрианты из Вавилонии, получившие земли для поселения и составившие ядро оборонных сил Трахона, Башана и Голана.

По блеску и великолепию двор Ирода не уступал другим эллинистическим дворам Востока. Многие придворные и сановники, в частности, царский казначей Птолемей, были греками. В окружении Ирода были выдающиеся греческие писатели, как, например, историк Николай Дамасский. Ирод построил дворцы-крепости близ Бет-Лехема (Геродион), в Масаде и в Иерусалиме, расширил существующие (Кесария и Самария) и основал новые города, обновил Храм и превратил Иерусалим в одну из самых великолепных столиц на Ближнем Востоке. Непомерные расходы на содержание блестящего двора, наемной армии и осуществление широких строительных проектов покрывались налогами, тяжким бременем ложившимися на основную массу населения страны, и поступлениями от обширных поместий, большей частью составлявших имущество дома Хасмонеев, захваченное Иродом.

В глазах широких народных кругов Ирод был узурпатором и тираном, и враждебное отношение народа к царю не ослабевало на протяжении всего периода его правления. Несмотря на то, что Ирод оказывал поддержку евреям диаспоры, обновил Храм, помогал нуждающимся в неурожайные годы, созывал народные собрания, на которых разъяснял свою политику и свои достижения, ему не удавалось преодолеть глубоко укоренившуюся в народе вражду. Истребление уцелевших членов дома Хасмонеев, чуждая национальным традициям атмосфера эллинистического двора, засилье иноземцев в административном аппарате, основание городов с выраженным эллинистическим обликом — все это задевало национально-религиозные чувства еврейского народа и способствовало углублению пропасти между народом и царем. Ирод правил страной при помощи административного аппарата и армии, осуществляя бдительный полицейский надзор за населением. Напряженность усугублялась беспрерывными придворными интригами и конфликтами, главным образом между сыновьями царя от его многочисленных жен, соперничавшими друг с другом в борьбе за наследование престола. Особенно острый конфликт возник между сыновьями Ирода от Мариамны Хасмонейской, Александром и Аристобулом, и его сыном от первой жены, Антипатром. В результате все трое были обвинены в заговоре против царя и казнены по приказу Ирода (Антипатр был казнен лишь за несколько дней до кончины отца). Все это бросало зловещую тень на личность Ирода, причинило ущерб его международному престижу и сделало его имя символом жестокости.

С общественной точки зрения правление Ирода было переломным моментом в истории страны, ознаменовавшимся радикальными изменениями политического и социального уклада.

Иудея под римским владычеством. После смерти Ирода (4 г. до н. э.) царство было разделено между его сыновьями Архелаем, Иродом Антипой и Иродом Филиппом I (умер в 34 г. н. э.). Когда в 6 г. н. э. Архелай был отстранен Октавианом Августом от власти, для большинства еврейского населения Эрец-Исраэль началась эпоха непосредственного римского управления: Иудея, Самария и Эдом, входившие в состав этнархии Архелая, были объединены в римскую провинцию Иудея, управлявшуюся римским наместником в чине префекта или прокуратора; Галилея и Перея, которыми управлял тетрарх Ирод Антипа, а также Хауран, Голан и Трахон, составлявшие тетрархию Ирода Филиппа, сохранили статус мелких, зависимых от Рима государств.

Римский наместник был главнокомандующим расположенных в провинции воинских частей, состоявших исключительно из вспомогательных отрядов, набиравшихся преимущественно из жителей Кесарии и Себастии (римские легионы были размещены в Иудее лишь после восстания 66 г. н. э.; см. Иудейская война I). Резиденция наместника и база римских войск была в Кесарии, однако в Иерусалиме постоянно находилась когорта (около 500 человек), в обязанности которой входило поддержание порядка в городе во время паломнических праздников. Пребывание римских солдат в Иерусалиме служило постоянным поводом для трений между евреями и римскими властями.

Как и другие римские провинции, Иудея была обязана платить дань римской казне. Налоговая система базировалась на делении населения на несколько податных групп на основании оценки недвижимого имущества. Во времена наместников большая часть доходов казны поступала от поземельного налога, наряду с которым взимались также подушная подать и особый подомовый налог с жителей Иерусалима. Надзор за уголовным судопроизводством осуществлялся римским наместником, однако за местными учреждениями были сохранены широкие полномочия в области автономного самоуправления. Высшим органом еврейской автономии был Синедрион — верховный суд в Иерусалиме, религиозные постановления которого в области религии признавались римскими властями. Наряду с представителями священнического сословия, образовавшими наиболее сплоченную группу, в заседаниях Синедриона участвовали старейшины и софрим, бывшие, в сущности, представителями фарисейских кругов, значение которых в жизни страны все более возрастало. Председателем Синедриона был первосвященник, однако постепенно возникло параллельное руководство, возглавлявшееся фарисеями, потомками ХиллелаГамлиэлем Старшим и его сыном раббаном Шим‘оном. Синедрион также выполнял функцию городского совета Иерусалима.

Ненависть широких масс к режиму Ирода и Архелая была столь сильна, что переход Иудеи под непосредственное римское управление не вызвал активного сопротивления в стране. Вместе с тем превращение Иудеи в римскую провинцию послужило стимулом к возникновению идеологии, рассматривающей любую чужеземную власть как зло, борьба с которым является религиозным долгом всякого еврея, так как, строго говоря, евреям вообще запрещено подчиняться какой-либо власти, кроме власти Бога.

Первые серьезные столкновения с римскими властями начались в наместничество Понтия Пилата: в эти годы (26–36 г. н. э.) в народе усиливается недовольство римской властью, учащаются беспорядки в стране и возникают различные мессианские движения антиримского характера.

В первые годы своего владычества римляне пытались найти подход к своеобразной проблеме управления иудейской страной. Власти считались с еврейскими верованиями и традициями. Так, в Иерусалиме было запрещено выставлять статуи и портреты. Однако, несмотря на благие намерения, римлянам не всегда удавалось прийти к взаимопониманию с местным населением. В частности, постоянной причиной недовольства и конфликтов служили пребывание в Иерусалиме римского гарнизона, прерогатива наместника назначать первосвященника, обременительные налоги и т. п.

Период римского наместничества был на короткое время (41–44 гг. н. э.) прерван царствованием Агриппы I, внука Ирода и Мариамны Хасмонейской. Воспитанный в Риме, Агриппа считался своим человеком в кругах римской аристократии. Близкое знакомство с римскими политическими кулуарами позволило Агриппе проводить автономную внутреннюю политику, руководствуясь исключительно национальными еврейскими интересами. Наиболее выдающийся иудейский политик своей эпохи, Агриппа действовал в тесном сотрудничестве с признанными руководителями народа, видевшего в царе скорее преемника Хасмонеев, нежели наследника дома Ирода. Сравнительно продолжительный период римского наместничества, суровые репрессии Понтия Пилата, замысел императора Калигулы воздвигнуть свою статую в Иерусалимском храме — все это показало евреям преимущество иудейского царя, даже не вполне независимого. Агриппа, со своей стороны, делал все возможное, чтобы быть подлинным еврейским царем, и всеми средствами старался расположить к себе единоверцев и умиротворить крайние круги, враждебно относившиеся к его власти.

Возобновление непосредственного римского управления после смерти Агриппы вызвало новый подъем антиримских настроений. В селах и провинциальных городах Иудеи вновь началось антиримское брожение, а в Иерусалиме соперничество внутри правящей олигархии зачастую выливалось в кровавые уличные столкновения. В результате римская администрация и органы иудейской автономии постепенно утрачивают контроль над страной, и в Иудее воцаряется анархия.

В конце эпохи Второго храма евреи все еще составляли подавляющее большинство населения Эрец-Исразль. Основными центрами еврейского населения были Иудея, Галилея и Перея, и лишь во внутренних районах Самарии, населенных самаритянами, не было еврейского населения. С течением времени выработался своеобразный уклад жизни в каждом из трех основных центров еврейского населения, которые Мишна называет «тремя землями Израиля». Первенствующую роль играла Иудея с Иерусалимом, где находился Храм и духовные академии фарисеев и куда стекались паломники из других районов Эрец-Исраэль и из диаспоры. Вторым по величине городом в Иудее был Иерихон, процветанию которого способствовало его географическое положение на пути из Заиорданья в Иерусалим, окружавшие его плодородные земли и его административная роль в Иорданской долине. Перея была процветающей сельскохозяйственной областью в Заиорданье. Галилея, наиболее густонаселенная область страны, стала колыбелью многих религиозных и политических движений: там зародилось радикальное освободительное движение, во главе которого стоял Иехуда бен Хизкия, а затем Иоханан Гисхальский; там же возникло мессианское движение христиан.

Антиримское восстание 66–73 гг. Иосиф Флавий связывает зарождение активного освободительного движения с превращением Иудеи в римскую провинцию (6 г. н. э.). Зачинателями этого движения, по словам Иосифа, были Иехуда из Гамалы на Голане и фарисей по имени Цаддок. Иехуда порицал готовность евреев примириться с уплатой податей римлянам и тем самым признать иную, кроме Бога, власть над еврейским народом. Движение по своему религиозному мировоззрению было фарисейским, однако, в отличие от ортодоксального фарисейства, оно возводило в религиозную заповедь политическую свободу Израиля и усматривало в подчинении римскому императору грех, равный идолопоклонству. Следствием такого мировоззрения была готовность жертвовать собой ради священной цели, религиозно-политическая нетерпимость и неустанный призыв к восстанию.

Галилейские последователи этого движения сохраняли верность роду Иехуды. Сыновья Иехуды, Я‘аков и Шим‘он, стояли во главе брожений и мятежей в прокураторство Тиберия Александра (46–48), а принадлежавший к этому роду Эл‘азар бен Яир возглавлял оборону Масады в конце Великого восстания. Одной из видных личностей этого круга был Менахем, появление которого в Иерусалиме было связано с идеей общественного переворота и мессианскими чаяниями.

Другой ветвью этого движения были Иерусалимские зелоты. В отличие от своих галилейских единомышленников они не были приверженцами того или иного вождя. Руководителями иерусалимских зелотов были большей частью священники и лица, близкие к кругам иерусалимской аристократии; идея социального переустройства не была характерна для их мировоззрения.

Великое восстание еврейского народа против Рима, получившее название Иудейской войны I, было следствием ряда причин как идеологического, так и политического характера. В идеологическом отношении пропасть между господствовавшим в еврейском народе убеждением, что Израиль не может быть порабощен идолопоклоннической державой, и политической действительностью превратила Рим в глазах многих евреев в воплощение сатанинской власти и привела к усилению мессианских чаяний и надежд на близящееся избавление от чужеземного гнета. До самого разрушения Храма не угасала поддерживаемая вновь появившимися прорицателями вера в неминуемое вмешательство Провидения, которое спасет святыню и уничтожит врага.

С самого начала непосредственного римского владычества мессианская идеология сопровождалась усиленной политической активностью: многие евреи считали, что грядущее избавление требует непосредственной борьбы против римской власти, наличие которой в стране является оскорблением иудейской веры. Попытка Калигулы ввести в Иудее поклонение личности римского императора, натолкнувшаяся на отчаянное сопротивление евреев, напоминавшее времена гонений Антиоха, сделала очевидным, что посягательства на еврейскую религию могут повториться в любой момент.

Враждебность к Риму подогревалась также и административными мероприятиями чужеземной власти — пребыванием когорты вспомогательных войск в Иерусалиме, надзором над Храмом и отправлением культа в нем, непосильными налогами и пошлинами. Наибольшее недовольство евреев вызывала поддержка, которую римские власти оказывали греческому и эллинизированному населению Эрец-Исраэль, рост и влияние которого были приостановлены в эпоху хасмонейского господства. В результате введенных Помпеем и его преемниками распорядков греки и эллинизированные жители Келесирии укрепили свои позиции в стране, превратившись в своего рода высшее сословие провинции.

Отношения между греками и евреями были большей частью натянутыми; в столице провинции, Кесарии, были часты столкновения, вызванные борьбой двух общин за права гражданства в городе, причем солдаты кесарийского гарнизона, естественно, склонялись на сторону греческих жителей города. Столкновения в Кесарии, убийства и грабежи, совершаемые солдатами Иерусалимского гарнизона, служили причинами массовых вспышек гнева еврейского населения. В правление Клавдия и Нерона греческая и эллинизированная прослойка в административном аппарате провинции еще более усилилась, и даже на пост прокуратора назначались лица восточно-эллинистического происхождения. Так, Флор, последний и самый жестокий по отношению к еврейскому населению страны прокуратор, был малоазийским греком. Вымогательство последних прокураторов, в частности Альбины и Флора, старавшихся извлечь из своего положения возможно большую личную выгоду, ускорило назревание кризиса в условиях анархии, царившей в стране в годы, предшествовавшие восстанию. По словам римского историка Тацита, поведение Флора окончательно истощило терпение евреев.

Непосредственным толчком к восстанию послужили события, связанные с конфликтом греческой и еврейской общин в Кесарии, и систематические репрессии Флора, который, в противоположность своим предшественникам, не считался с чувствами и образом мыслей еврейского населения провинции. Трения между евреями и греками в Кесарии вылились в вооруженные столкновения, и евреи стали покидать город. Флор не принял никаких мер для водворения порядка, но приказал арестовать руководителей еврейской общины города. Слухи о событиях в Кесарии вызвали возмущение в Иерусалиме и привели к столкновениям между евреями и римским гарнизоном. Несмотря на попытки представителей аристократии сгладить остроту конфликта и предотвратить открытое восстание, влияние крайних элементов, стремившихся вызвать войну между иудеями и Римской империей, резко усилилось. Борьба сторонников умеренного и крайнего направлений закончилась победой экстремистов, и римский гарнизон в Иерусалиме был уничтожен.

События в Иерусалиме нашли отклик во всей Иудее, и кровавые столкновения прокатились по всем крупным эллинистическим городам страны. Когда стало ясно, что вспомогательные войска, размещенные в провинции, не смогут овладеть положением, наместник Сирии Цестий Галл выступил на подавление восстания во главе значительных сил, состоявших из римских легионов и вспомогательных отрядов. Выйдя из Акко (66 г. н. э.), Цестий Галл подошел к Иерусалиму. Однако, натолкнувшись на ожесточенное сопротивление повстанцев и поняв, что находившихся в его распоряжении сил недостаточно, чтобы овладеть городом, Цестий решил отступить. Повстанцы, во главе которых стоял Шим‘он Бар-Гиора, неожиданно атаковали отступающий корпус в ущелье Бет-Хорон к северо-западу от Иерусалима и полностью разгромили его.

Поражение римлян оказало решающее влияние на дальнейшее развитие событий: весь народ был охвачен порывом национального энтузиазма, и те, кто еще колебался, примкнули к восстанию. Даже официальное руководство восстанием перешло на некоторое время в руки временного правительства, одним из главных членов которого был лидер саддукеев, бывший первосвященник Ханан бен Ханан. Временное правительство разделило страну на ряд округов, во главе которых были поставлены военные эмиссары. Командующим галилейского округа был назначен Иосеф бен Маттитьяху, получивший впоследствии известность под именем Иосиф Флавий.

Военные действия повстанцев вне пределов областей, населенных евреями, не увенчались успехом, в частности, окончилась провалом попытка захватить Ашкелон, однако контроль повстанцев над еврейскими областями был фактически абсолютным. Восстание в Иудее, превратившееся в реальную угрозу римскому владычеству в одной из важнейших областей империи, побудило императора Нерона отправить на подавление мятежа одного из опытнейших военачальников империи, Веспасиана, во главе отборных легионов. В 67 г. н. э. римский экспедиционный корпус, насчитывавший 60 тыс. человек, вторгся в Галилею. Военное превосходство римлян сил было абсолютным. Надежда повстанцев удержать укрепленные пункты Галилеи оказалась тщетной, и когда после ожесточенного сопротивления пала находившаяся под непосредственным командованием Иосефа бен Маттитьяху Иодфата (Иотапата), римляне получили доступ к другим укрепленным пунктам Галилеи и во внутренние районы страны. Следующей тактической целью Веспасиана было овладение иудейской военно-морской базой в яффском порту, угрожавшей морским коммуникациям римского флота. Яффу захватил римский отряд, и корабли повстанцев были уничтожены в морском сражении вблизи порта. Из городов восточной Галилеи наиболее упорное сопротивление римлянам оказали Тарихея (к западу от озера Киннерет) и Гамала на плато Голан; после подавления сопротивления на горе Тавор и в Гуш-Халаве (Гисхала) завершилось завоевание Галилеи (конец 67 г.) и был открыт путь для наступления на Иерусалим. Потерпев поражение, многие тысячи галилейских повстанцев прибыли в Иерусалим и приняли участие в обороне города. Самым значительным галилейским контингентом в Иерусалиме были отряды Иоханана Гисхальского, одного из самых выдающихся вождей восстания.

Принимая во внимание сосредоточение сил повстанцев в Иерусалиме и мощь оборонных сооружений города, Веспасиан решил, прежде чем атаковать Иерусалим, уничтожить остальные очаги восстания в провинции. В самом Иерусалиме начались междоусобия между официальным руководством повстанцев и зелотами. Последние с помощью эдомитян и при поддержке Иоханана Гисхальского захватили после кровопролитной борьбы власть в городе и казнили своих противников, в том числе Ханана бен Ханана.

События, потрясшие Римскую империю после смерти Нерона (9 июня 68 г. н. э.), когда в течение одного года сменилось три императора, замедлили ход военных действий в Иудее. В начале июля 69 г. Веспасиан был провозглашен императором расквартированными в восточной провинции империи легионами и до полной победы над своими противниками (в декабре 69 г.) не имел возможности продолжать интенсивную кампанию против иудейских мятежников. Лишь весной 70 г. римляне под командованием сына Веспасиана, Тита, начали решительное наступление на Иерусалим.

Во время этой короткой передышки повстанцам не удалось консолидировать свои позиции в стране и организовать единое руководство. Соперничество между Иохананом Гисхальским и Эл‘азаром бен Шим‘оном, главой иерусалимских зелотов, а также быстро возрастающая популярность народного вождя Шим‘она Бар-Гиоры содействовали внутреннему разладу среди повстанцев. Шим‘он Бар-Гиора вторгся в Иерусалим и захватил Верхний город. Соперничество трех вождей зачастую приводило к кровопролитным столкновениям, и хотя накануне осады междоусобица прекратилась, они не смогли прийти к соглашению относительно общего плана обороны города.

Весной 70 г. началась осада Иерусалима, продолжавшаяся около пяти месяцев и завершившаяся штурмом крепостных стен. На первом этапе римлянам удалось овладеть северным отрезком внешней городской стены, а затем — через несколько дней — сломить оборону второй, внутренней стены. Вслед за этим начался штурм крепости Антонии, которую защищали силы Иоханана Гисхальского, и Верхнего города, удерживаемого людьми Шим‘она Бар-Гиоры. Два римских легиона получили приказ воздвигнуть штурмовую насыпь против стены Антонии, а два других — против стены Верхнего города. Однако после окончания осадных работ воздвигнутые римлянами сооружения были уничтожены до основания при вылазке защитников города. В ответ на это Тит приказал возвести вокруг всего Иерусалима каменную ограду; в городе начался голод. Сконцентрировав отборные силы против Антонии, Тит взял крепость и разрушил ее, открыв тем самым путь к захвату Храмовой горы. Евреи отчаянно защищали Храм, и лишь ценой огромных усилий римлянам удалось сломить сопротивление защитников, большинство из которых предпочло смерть плену. Храм был сожжен, по-видимому, по приказу Тита, надеявшегося таким образом уничтожить очаг мятежного духа иудеев. Потеряв последнюю надежду на успех, остатки еврейских сил сосредоточились в Верхнем городе и, оказывая отчаянное сопротивление римским легионерам, удерживали свои позиции еще около месяца. Завоевание Верхнего города Иерусалима ознаменовало завершение Иудейской войны. Однако последний очаг восстания, крепость Масада на берегу Мертвого моря, пала в 73 г. Защитники крепости, во главе которых стоял Эл‘азар бен Яир, предпочли покончить с собой, нежели сдаться в плен врагу. Иудея была единственной восточной провинцией Римской империи, в которой в этот период вспыхнуло открытое и продолжительное восстание. Победы, одержанные повстанцами на первых этапах и отчаянное сопротивление евреев в Иодфате, Гамале, Масаде и самом Иерусалиме произвели сильное впечатление на современников. Победа над Иудеей считалась важнейшим военным успехом династии Флавиев.

Национально-освободительная война евреев Эрец-Исраэль против Рима сопровождалась социальным протестом, вылившимся в беспощадную борьбу с элитой иудейского общества, долгое время поддерживавшей римские власти. Уже в начале восстания мятежники сожгли иерусалимский городской архив, в котором хранились долговые обязательства, и стали угрожать жизни видных представителей правящих кругов, которые вначале холодно относились к восстанию и даже пытались противодействовать ему. Шим‘он Бар-Гиора, действовавший вне пределов Иерусалима, объявил свободу рабам и тем самым нанес тяжелый ущерб имущим классам. Менее отчетливо социальный протест был выражен в кругах иерусалимских зелотов.

Однако блестящая победа повстанцев над наместником Сирии была встречена с энтузиазмом и в высших кругах. В сформированном после этой победы в Иерусалиме временном правительстве, на которое была возложена обязанность организовать оборону города, центральный пост занимал Ханан бен Ханан. Только после поражений повстанцев в Галилее и у Ашкелона власть в Иерусалиме окончательно перешла в руки зелотов и кругов, поддерживаемых радикальными элементами в деревнях и провинциальных городах.

В восстании принимали участие евреи всех частей Эрец-Исраэль. Значительная часть руководителей иерусалимских зелотов принадлежала к священническому сословию, и первый демонстративный шаг, равнозначный официальному объявлению войны Риму — отмена жертвоприношений во здравие императора, — был сделан священником Эл‘азаром бен Хананией. Дион Кассий говорит о евреях диаспоры, принявших участие в обороне Иерусалима; имеются также достоверные сведения, что среди защитников города были выходцы из Адиабены. Однако существует предположение, что некоторые законоучители, лидеры фарисеев, противились восстанию. Это косвенно подтверждается преданием о том, что Иоханан бен Заккай, притворившийся мертвым, был вынесен в гробу из осажденного Иерусалима. Представ перед Веспасианом, он предсказал, что тот станет императором, и попросил основать Синедрион в Явне.

По всей видимости, повстанцы надеялись на помощь враждебных Риму держав, в первую очередь — Парфянского царства. Однако эти надежды оказались тщетны: Парфия, за несколько лет до начала восстания заключившая с Римом мирное соглашение, не только не нарушила его, но парфянский царь даже поздравил римского императора после его победы над иудеями.

Духовное творчество в эпоху Второго храма. К концу эпохи Второго храма монотеизм в той форме, как он сложился в предыдущие поколения, становится незыблемой основой общественного и юридического уклада и отправным пунктом духовного творчества еврейского народа. Тора определяет теперь повседневную жизнь каждого еврея. Верность заповедям Торы превращается в фактор первостепенной важности в истории еврейского народа: со времен Антиоха Эпифана самопожертвование во имя веры становится отличительном признаком иудаизма.

Обучение Торе начиналось с самого раннего возраста. Иосиф Флавий сообщает, что все еврейские дети обучались чтению и изучали историю и религиозные законы, так что, по словам Иосифа, «еврею легче ответить на вопрос о предписаниях Торы, нежели назвать свое имя». Постепенно забота о воспитании детей сосредоточилась в руках общества.

Помимо канонизированного Письменного Закона — Торы — развивается так называемый Устный Закон, основанный на многовековой традиции толкования Священного Писания. Устный Закон превратил Тору в универсальное учение, способное сохранять возможность приспособления к постоянно изменяющимся условиям жизни. С течением времени установились принципы и правила, образовавшие логическую систему, по которой на основе Письменного Закона вырабатывался Устный. Главными носителями Устного Закона были фарисеи, пользовавшиеся наибольшим влиянием на народные массы. Оппонентами фарисеев были саддукеи — консервативные религиозные круги, не признававшие Устного Закона и ориентировавшиеся исключительно на Священное Писание и традицию храмового культа.

В период, предшествовавший восстанию Хасмонеев, толкование Торы было делом священнического сословия, но позднее религиозное творчество переходит к мудрецам (хахамим), происходившим из самых разных слоев еврейского общества как в Эрец-Исраэль, так и в диаспоре. Все возрастающее влияние хахамим, постепенно превратившихся в духовных наставников и руководителей народа, способствовало демократизации общества в Иудее. Мудрецы не получали платы за свою деятельность и добывали средства существования ремеслом, торговлей и т. п. Будучи одновременно учителями народа, законоведами и моральными наставниками, мудрецы пользовались огромным авторитетом, и наиболее выдающиеся из них считались как бы неофициальными лидерами, влияние которых зачастую превосходило влияние правителей и первосвященников.

Наиболее известным мудрецом хасмонейской эпохи был фарисей Шим‘он бен Шетах, ведший упорную борьбу в Синедрионе с саддукеями. В царствование Саломеи-Александры Шим‘он приобрел значительное влияние при дворе. Многие из его мероприятий в области законодательства были направлены на улучшение правового положения женщины и расширение системы школьного образования детей.

Духовным вождем еврейского народа в последний период Второго храма был Хиллел, переселившийся в Иерусалим из Вавилонии в царствование Ирода. Хиллел стремился упрочить положение Устного Закона в народе, и его простота в обращении, человеколюбие и высокая нравственность способствовали успеху его деятельности. Хиллелу принадлежит заслуга создания стройной системы толкования, легшей в основу методики Устного Закона. Многочисленные ученики Хиллела именовались Бет-Хиллел (школа Хиллела; см. Бет-Хиллел и Бет-Шаммай), а его потомки на протяжении нескольких поколений стояли во главе фарисейского движения. Современником и оппонентом Хиллела был другой выдающийся законоучитель — Шаммай, отличавшийся педантичной непреклонностью и ригористически толковавший Тору. Эти традиции были сохранены учениками Шаммая — Бет-Шаммай (школа Шаммая), которые придерживались также радикальных политических взглядов и стали сторонниками крайней антиримской идеологии.

Важнейшим и наиболее своеобразным явлением религиозно-общественной жизни эпохи Второго храма была синагога, которая не только сыграла решающую роль в иудаизме, но и послужила образцом организации культа в христианстве и исламе. Синагога стала религиозным и общественным центром жизни еврейской общины как в Эрец-Исраэль, так и в странах рассеяния. В конце эпохи Второго храма известны синагоги в Капернауме (см. Кфар-Нахум), Доре, Тверии, Кесарии; в Иерусалиме существовали также синагоги, содержавшиеся общинами эллинистической диаспоры и служившие им общественными центрами.

Возникновение синагоги является радикальным переворотом в жизни еврейства и уникальным нововведением в истории религии: в отличие от Храма, богослужение в ней не велось священниками и левитами, и культ жертвоприношения полностью отсутствовал. По этой причине синагога могла существовать в любых условиях и в самых незначительных по числу верующих общинах, будучи одновременно молитвенным домом, местом изучения Торы и центром общественной жизни.

В эпоху Второго храма еврейское вероучение получает беспрецедентное распространение в разных областях Римской империи и за ее пределами: в этот период переход иноверцев в иудаизм становится распространенным явлением, а число перенявших некоторые его обычаи или «сочувствующих» (так называемых себоменой) достигает, по оценкам исследователей, нескольких миллионов. Одним из наиболее ярких примеров прозелитизма был переход в иудаизм членов царствующего дома Адиабены в северной Месопотамии в 1 в. н. э.

Эсхатологические и мессианские чаяния, ставшие неотъемлемой частью иудаизма уже в библейские времена, превращаются в один из центральных мотивов религиозного сознания к концу эпохи Второго храма. Одной из характерных особенностей еврейской эсхатологии было сочетание национальных упований с универсализмом: в день Страшного суда не только Израиль очистится от грехов и его враги понесут кару, но тогда же будут решаться судьбы всех людей и всех народов. Так в видении грядущего мира индивидуальные чаяния сочетались с надеждой на национальное освобождение и избавление всего человечества.

Наиболее яркими представителями мессианско-эсхатологической идеологии были ессеи, — третье наряду с саддукеями и фарисеями значительное идейное течение в иудаизме эпохи Второго храма. Будучи в своих истоках радикальным крылом фарисейского движения, ессеи также верили в необходимость личного благочестия и в посмертное воздаяние, однако, в отличие от фарисеев, считали залогом спасения удаление от погрязшего в грехах общества. Образовав замкнутые общины монашеского типа в пустынных областях у северной оконечности Мертвого моря, ессеи строжайше соблюдали моральные и религиозно-ритуальные предписания. Религиозная концепция ессеев была выражена дуалистически: мир представлялся им как арена борьбы между силами добра и силами зла — сынами Света и сынами Тьмы.

Одним из многочисленных мессианских движений, зародившихся в эсхатологической атмосфере эпохи и ожидавших приближающегося конца мира, было христианство, которому, в отличие от аналогичных движений, не только удалось пережить смерть основателя, но и постепенно расширить круг приверженцев как среди местных евреев, так и среди евреев эллинистической диаспоры. На первых порах христианство было сугубо еврейской сектой, отличавшейся от ортодоксальных течений иудаизма лишь верой в мессианство Иисуса. Однако стремление апостолов, и в первую очередь, Павла (см. Павел из Тарса) превратить христианство в универсальное религиозное учение привело к отколу христианства от иудаизма и превращению в самостоятельную религию, в течение нескольких столетий завладевшую всей Римской империей.

С религиозными течениями эпохи было тесно связано литературное творчество. В этот период происходит оформление третьего — наряду с Пятикнижием и Пророками — раздела Библии — Ктувим (Писания; см. также Библия). Сознание, что эпоха пророков, вещавших от имени Бога, завершилась, наложило отпечаток на всю еврейскую литературу этого периода: на смену пророческим проповедям приходят мистические сочинения о грядущем космическом перевороте. Особенностью произведений этого рода, не включенных в канон Библии, является их псевдоэпиграфичность: чтобы повысить авторитет Апокалипсиса (см. Апокалиптическая литература; Апокрифы и псевдоэпиграфы), его авторство приписывают личностям, действовавшим в библейскую эпоху.

Классическим апокалипсисом считаются последние главы книги Даниэль, составленные в разгар гонений Антиоха Эпифана и преследовавшие цель поднять дух народа в дни религиозных гонений. Видения этих глав рисуют символическую картину сменяющих одна другую великих империй, после падения которых наступит «конец дней», когда возвысится праведный народ, освященный Всевышним. Этот апокалипсис бросает вызов языческому миру, предвещая победу истинного богопочитания над ложью идолопоклонства.

Аллегории и видения книги Эноха оказали огромное влияние не только на еврейскую, но и на последующую христианскую культуру. Так, впервые встречающееся в книге Эноха описание путешествия в рай и ад послужило сюжетом «Божественной комедии» Данте, а бунт злых духов стал прообразом для «Потерянного рая» Мильтона.

Разрушение Храма усилило апокалипсическое мироощущение и вызвало новый подъем апокалипсического творчества, блестящими образцами которого служат 4-я книга Эзры и Видение Баруха.

Одним из выдающихся произведений псевдоэпиграфической литературы, не имеющим, однако, апокалипсического характера, являются Заветы двенадцати патриархов, в которых 12 сыновей Иакова обращаются с моральными наставлениями к своим потомкам. Богобоязненность, скромность, простота жизни, земледельческий труд, милосердие, умеренность, любовь к истине — таковы этические идеалы Заветов.

Наряду с развивавшейся апокалипсической литературой, подражавшей традиции библейского пророчества, появилось и подражание библейским псалмам; в 18 главах неканонической книги Премудрость Соломона содержатся многие поэтические формы канонизированного оригинала: гимны, славословия и поучительные беседы. Извечный конфликт между праведниками и грешниками является центральной темой книги, в которой, однако, нередко слышится эхо политических событий, определявших судьбу страны в период заката Хасмонейского государства. К категории псалмов относятся также хвалебные гимны Мертвого моря свитков.

Традиция библейской моралистической литературы представлена в этот период главным образом книгой Бен-Сиры Премудрость, автор которой жил в Иерусалиме перед восстанием Хасмонеев. Моралистические изречения переплетаются с поэтическими отрывками, гимнами и прославлением великих людей Израиля. В глазах Бен-Сиры идеальная личность — это мудрец, углубленный в Божественное учение, размышляющий о пророчествах, владеющий искусством метафоры и истолковывающий тайный смысл аллегорий; такие мудрецы должны стоять во главе общества.

Одним из наиболее интересных литературных жанров периода Второго храма была новелла, важнейшими образцами которой служат книга Товита и книга Юдифь, написанные, по-видимому, в конце эпохи персидского владычества. По стилю эти произведения находятся в русле библейской повествовательной традиции и не обнаруживают влияния греческой литературы. События, описываемые в книге Товита, происходят в странах восточной диаспоры. Фабулой новеллы является конфликт между царским повелением и нравственным долгом, разрешающийся в пользу последнего. Рассказ изобилует фольклорными мотивами и вместе с тем наглядно обрисовывает атмосферу быта еврейской семьи в эпоху Второго храма.

Книга Юдифь, продолжающая традицию библейских книг Руфь и Эсфирь, повествует об исторических событиях, в центре которых стоит женщина. С художественной точки зрения, книга Юдифь является одним из самых совершенных новеллистических произведений древней еврейской литературы. Рассказ о героизме Юдифи, спасшей еврейский город от вражеского нашествия, проникнут поэтическим духом и эпической сдержанностью. Великие события еврейской истории эпохи Второго храма — восстание Хасмонеев и Иудейская война I — вызвали новый подъем историографической литературы. К ней принадлежит, в частности, 1-я книга Маккавеев (см. Маккавеев книги), автор которой, живший в конце 2 в. до н. э., изложил историю образования Хасмонейского государства. Концептуальность изложения, следовавшего в основном библейскому повествованию, документальная фундированность и хронологическая точность делают эту книгу одним из лучших образцов еврейской историографии.

Наряду с авторами, продолжавшими традицию библейской хроники, в эпоху Второго храма появляются историки, писавшие в традициях греческой историографии — Иосиф Флавий (Иосеф бен Маттитьяху) и Юст Тивериадский. В Иудейских древностях Флавий описывает историю еврейского народа от его возникновения до кануна восстания против Рима, которому посвящен другой его труд — Иудейская война. Несмотря на тенденциозность в изложении событий (книга была задумана как восхваление Римской империи вообще и династии Флавиев в частности), общая картина восстания представлена Флавием достоверно. С литературной точки зрения Иудейская война является замечательным произведением, в котором пафос сочетается с ясностью и простотой изложения. От произведений современника и оппонента Флавия, Юста Тивериадского, практически ничего не сохранилось.

Экономическая жизнь. Судя по описанию Иосифа Флавия, Эрец-Исраэль эпохи Второго храма — процветающая земледельческая страна, подавляющее большинство еврейского населения которой занято в сельском хозяйстве. Основными культурами были зерновые, масличные деревья и виноград. В обычные годы излишки сельскохозяйственной продукции вывозились в Тир и Сидон, однако в засушливые годы зерно импортировалось из-за границы. Наиболее доходной отраслью в этот период считалось садоводство, и в особенности — выращивание масличных деревьев, распространенное в Галилее, Заиорданье и Иудее. Оливковое масло служило предметом экспорта уже в эллинистическую эпоху. Другой распространенной культурой были фиги, служившие одним из основных продуктов питания. Большим спросом пользовались финики, особенно иерихонские. Экспортировался также считавшийся целебным сок бальзамовых деревьев, плантации которых находились близ Иерихона.

Мелкие землевладельцы вели на своих угодьях интенсивное хозяйство. Вместе с тем происходил процесс концентрации земель в руках крупных землевладельцев и государства. Наряду с земледелием видное место занимали скотоводство и рыболовство, которым занимались артели еврейских рыбаков на озере Киннерет.

Второй по значению отраслью народного хозяйства было ремесленное производство, престиж которого значительно возрос в эпоху Второго храма. Одним из крупнейших ремесленных центров страны был Иерусалим. Ремесленники объединялись в цехи и селились в особых кварталах соответственно роду занятий. В царствование Ирода широкий размах строительства в столице, в частности, реконструкция Храмового комплекса, привлекает в Иерусалим значительное число строительных рабочих.

Еврейское население страны начинает принимать активное участие в торговле, как местной, так и международной, и постепенно Иерусалим превращается в крупный торговый центр. Оживленную торговлю вели и многочисленные евреи, поселившиеся в портовых городах. Богатые еврейские купцы Кесарии, лучшего порта страны, занимались также откупом пошлин.

На протяжении всей эпохи Иерусалимский храм был религиозным и общественным центром еврейской нации. В Храм, который был реконструирован Иродом и превратился в одно из великолепнейших сооружений в империи, со всех концов страны стекались паломники в паломнические праздники, так что целые города и селения опустевали в эти дни.

Храмовая гора была резиденцией Синедриона и центром изучения и толкования Торы. Расходы на жертвоприношения, ремонт и содержание Храма покрывались из храмового фонда, в который стекались пожертвования со всей страны и из диаспоры. Благодаря доходам от подушного налога в пользу Храма («полушекель») в храмовой сокровищнице сосредоточивались значительные денежные резервы, которые могли быть использованы для удовлетворения городских нужд столицы. Римские власти благосклонно относились к храмовому культу и несли часть расходов по ежедневным жертвоприношениям за здравие императора.

Экономическое процветание страны сопровождалось разорением землевладельцев и безработицей; лишившиеся угодий землевладельцы и безработные ремесленники наводняли страну и были готовы поддержать любое мятежное движение. Волнения политического и социального характера становятся к концу эпохи Второго храма обыденным явлением в жизни страны, дороги перестают быть безопасными.

Период римско-византийского владычества (70–638). От разрушения Второго храма до восстания Бар-Кохбы. Война против Рима, продолжавшаяся более четырех лет, падение Иерусалима и разрушение Храма принесли тяжкие бедствия еврейскому народу. Десятки тысяч евреев погибли в бою, десятки тысяч попали в плен, значительная часть земель, принадлежавших евреям, была конфискована римлянами. В ряде случаев собственником конфискованной земли становилось римское государство, а евреи, которым она принадлежала ранее, превращались в арендаторов. Население было обложено тяжкими налогами; самым унизительным из них был налог в пользу Юпитера Капитолийского — верховного бога империи, храм которого находился в Риме. Помимо финансового бремени этот налог, который должны были платить даже женщины и дети, как бы навязывал евреям идолопоклонство. Императорским эдиктом евреи были лишены общинных и религиозных прав; и в теории, и на практике они были жертвами неограниченного произвола.

С разрушением Храма Иерусалим не только утратил прежнее духовное значение, но и перестал быть одним из самых густонаселенных и хозяйственно важных городов страны. Много еврейских деревень было разрушено во время войны, начало которой повлекло за собой также удаление евреев из городов, населенных преимущественно греками. Однако некоторые населенные пункты, почти не оказавшие сопротивления римлянам (Циппори, Тверия, города Галилеи), пострадали меньше других.

Восстание заставило римлян внести ряд изменений в систему военно-административного управления страной. Иудея была объявлена обычной провинцией империи, то есть перешла под непосредственный контроль римской администрации. Хотя обычно римские легионы размещались лишь в пограничных провинциях империи, Веспасиан разместил в Иудее постоянные оккупационные силы — 10-й легион, принимавший участие в войне против евреев. Его главный лагерь находился среди развалин Иерусалима; командовал им правитель, резиденцией которого была Кесария. Вспомогательные силы, которые были дислоцированы в Эрец-Исраэль до восстания и которые набирались из среды жителей языческих городов Самария и Кесария, отличавшихся ненавистью к евреям и провоцировавших их сопротивление, были переведены в другие провинции. Перевод главных военных сил римлян в район Иерусалима должен был обеспечить более эффективный контроль над еврейским населением страны. В разных ее частях были поселены римские ветераны войны с евреями. Одно из таких поселений — Колония — находилось в районе Моцы близ Иерусалима. Статус нескольких провинциальных городов был повышен; города Самария и Яффа были признаны римскими колониями. В области Самария, вблизи древнего Шхема, был основан новый город Флавия Неаполис.

Еврейские центры западной Иудеи, особенно в районе Шфелы, стали играть еще более важную роль в жизни страны, чем города Галилеи. Явне, население которого еще до восстания было преимущественно еврейским, превратился в духовный и социальный центр всего еврейства страны; город стал резиденцией новых вождей — Иоханана бен Заккая и Гамлиэля II. Лод, центр густонаселенных областей, приобрел известность как местопребывание таких прославленных законоучителей, как Эли‘эзер бен Гиркан и Тарфон. Значительным было еврейское население таких городов, как Эммаус, Гимзо, Гофна и Иерихон, — фактически всех сохранившихся после подавления восстания городов и деревень прежней Иудеи. За 60 лет, прошедших после разрушения Храма, прежняя численность населения Иудеи восстановилась, так что районы, прилегающие к Иерусалиму, смогли стать главными центрами Бар-Кохбы восстания. Евреи снова поселились в Кесарии, Акко и других нееврейских городах побережья.

Возрождение духовной и общественной жизни в Эрец-Исраэль после разрушения Храма — религиозно-политического центра всего еврейского народа — связано с деятельностью раббана Иоханана бен Заккая в Явне, где он с соратниками учредил новый Синедрион, который устанавливал наступление праздников и определил новые формы культа, пришедшие на смену жертвоприношениям в Иерусалимском храме.

Так возникла первая в мире религия без храма, в которой молитва заменила жертвоприношение в качестве главного элемента культа, а законоучители-раввины заняли место священников-кохенов. Это развитие было подготовлено централизацией культа в Иерусалимском храме и реформой царя Иошияху (622 г. до н. э.), в результате которой Иерусалим стал единственным местом узаконенного жертвоприношения. Централизация в период Второго храма сопровождалась развитием новых форм религиозной и общественной жизни, самой важной из которых стала синагога — молитвенное собрание. В рамках синагоги выработались новые формы богослужения, не отягощенные сложным и дорогостоящим ритуалом. Замена жертвоприношения молитвой и соблюдением многочисленных мицвот, ритуализирующих всю жизнь еврея, вплоть до самых прозаических ее проявлений, позволило еврейской религии пережить разрушение своего центрального святилища.

Преемником Иоханана бен Заккая был раббан Гамлиэль II из рода Хиллела, потомки которого возглавили Синедрион в эпоху Второго храма. При Гамлиэле II духовно-национальный центр в Явне стал выполнять большую часть функций Синедриона времен Второго храма. Он стал признанным авторитетом для евреев Эрец-Исраэль и диаспоры. Главой Синедриона был патриарх (наси), поэтому период правления Синедриона называется патриархатом (несиут). В этот период возобновился обычай отправлять посланцев (шлихим) от имени Синедриона и его главы (наси) во все города Эрец-Исраэль и диаспоры (см. Посланцы Эрец-Исраэль). Посланцами Синедриона обычно были выдающиеся законоучители из Явне — Акива, Эли‘эзер бен Гиркан, Иехошуа бен Ханания, Ишма‘эль бен Элиша. Иногда их сопровождал сам наси. Эти миссии имели также хозяйственное значение: с их помощью осуществлялся сбор средств на нужды центральных национально-религиозных учреждений в Эрец-Исраэль. Посланцы преподавали в диаспоре Устный Закон, следили за распорядком общин и оказывали решающее влияние на назначение их руководителей, обладая правом смещать нерадивых. Тем самым обеспечивались единство и преемственность галахической традиции (см. Галаха).

Именно в этот период определился характер деятельности Синедриона как высшего законодательного и исполнительного органа, служившего одновременно духовной академией (бет-мидраш; см. также Иешива).

Многие дискуссии и постановления этого периода оказали огромное влияние на жизнь последующих поколений еврейского народа. В результате длительных и порой ожесточенных споров между сторонниками двух школ толкования Устного Закона (см. Бет-Хиллел и Бет-Шаммай) возобладало мнение сторонников Бет-Хиллел, что имело огромное значение для всей дальнейшей истории Галахи. Были приняты окончательные решения по многочисленным вопросам, связанным с прозелитизмом, доходами кохенов и т. п., а также постановление о том, что изучение Торы важнее практической деятельности, ибо «учение ведет к действию» (Кид. 40б), и постановление о том, что еврей может ради спасения жизни нарушить все предписания Торы, кроме запрета идолопоклонства, кровопролития и кровосмешения. Однако подчеркивалось, что в периоды массовых гонений на еврейскую религию каждый еврей должен быть готов умереть за соблюдение самого незначительного обряда (ТИ, Санх. 3:6, 21 а). В Явне были установлены новые формы соблюдения религиозных праздников, заменившие обязательные прежде паломничества в Иерусалимский храм, жертвоприношения и т. п.; установлен порядок четырех постов, введенных после разрушения Первого храма, однако не соблюдавшихся позднее с достаточной строгостью. Под руководством законоучителей Явне прозелит из Понта, Аквила (см. Онкелос и Аквила), заново перевел Библию на греческий язык, поскольку прежний перевод (см. Септуагинта) не отражал позднейших галахических и аггадических толкований Пятикнижия и Пророков. По указаниям Гамлиэля II был установлен порядок чтения молитвы Шмоне-‘эсре (см. Амида), что было связано с окончательным отделением христианства от иудаизма.

Законоучителям Явне удалось не только восстановить деятельность главных религиозно-национальных институтов, но и добиться расцвета духовной и общественной жизни народа. Кроме центральной академии в Явне иешивы возникли во всех частях страны: на юге, в Кфар-Азизе, где проходила деятельность Ишма‘эля бен Элиши; в Бней-Браке, где жил Акива; в Лоде, бывшем местопребыванием Эли‘эзера бен Гиркана и Тарфона; в Пки‘ине, где жил Иехошуа бен Ханания; а также в городах Галилеи: Циппори, где проходила деятельность Халафты; Сихнине, где жил Ханина бен Традион, и Тверии, где учил Иосе бен Кисма. Главы местных иешив регулярно посещали Явне; некоторые из них сделали Явне своим главным местопребыванием, посещая собственные иешивы лишь изредка.

В годы деятельности законоучителей Явне происходило быстрое хозяйственное восстановление и новое заселение Эрец-Исраэль. Многие пленники-евреи были освобождены, часто с помощью еврейских общин диаспоры, и вернулись в свои дома. Законоучители Явне внушили народу представление о святости Эрец-Исраэль и об обязанности евреев выкупать земли страны у чужеземцев и заселять их. Много земель было выкуплено у неевреев; возродились и достигли значительного развития сельское хозяйство и ремесло. Уже к концу 1 в. н. э. экономическое положение страны значительно улучшилось. Восстанавливались и заново заселялись еврейские города, разрушенные во время войны. Еврейское население снова появилось в греческих городах Эрец-Исраэль. Большую роль в деле восстановления нормальной социально-экономической жизни евреев в Эрец-Исраэль сыграли города, не участвовавшие в восстании против Рима или прекратившие сопротивление на ранних этапах войны. Руководствуясь военными и экономическими соображениями, римские власти расширяли сеть дорог в Эрец-Исраэль, строили мосты.

В 115–117 гг. в правление императора Траяна происходило восстание евреев диаспоры против римского владычества, охватившее Ливию, Киренаику и Кипр. Очаги восстания были и в Эрец-Исраэль, однако римские власти приняли быстрые и эффективные меры, предотвратившие его распространение на всю страну. После жестокого подавления восстания возобновились религиозные гонения. На Храмовой горе был установлен идол — по-видимому, с провокационной целью (Та‘ан. 4:6).

От восстания Бар-Кохбы до конца правления Северов (132–235). Второе великое восстание против римского владычества в Эрец-Исраэль произошло в 132–135 гг., в царствование императора Адриана; оно было последней серьезной попыткой еврейского народа помериться силами с Римской империей. Восстание родилось из решимости евреев любой ценой сохранить еврейский характер своей страны и своей религии; они не могли примириться с превращением Эрец-Исраэль в обычную эллинизированную восточную провинцию Римской империи.

Стремясь упрочить мир на востоке империи, Адриан обещал евреям восстановить Иерусалим, однако спустя несколько лет отказался от своего намерения, решив придать городу римский, языческий характер. Кроме того, император издал эдикт о запрещении обрезания, подведя этот обряд под закон о запрещении кастрации. Формально не направленный против евреев, фактически этот эдикт наносил прямой удар еврейской религии. Адриан сознательно игнорировал чувства и традиции евреев. Эти действия римских властей явились непосредственным толчком к восстанию.

В этот период мощь Рима находилась в зените, ему не угрожал внешний враг, поэтому Адриан мог использовать в борьбе против восставших лучшие легионы. Однако на этот раз восстание было тщательно подготовлено; восставшим удалось выдвинуть из своей среды единое, централизованное руководство.

По свидетельству римского историка Диона Кассия, евреи ждали удобного момента, чтобы начать восстание. Пока Адриан со своими легионами находился в Египте и Сирии (128–132), они воздерживались от открытого выступления против римлян, ограничиваясь актами террора и саботажа (порча оружия, которое евреи были обязаны изготовлять для римских легионеров). Как только Адриан покинул восточные провинции, вспыхнуло восстание, охватившее большинство районов страны, населенных евреями. Восстание поддержали самаритяне. Среди евреев диаспоры также возникло брожение, однако главные силы восставших были сосредоточены в Иудее, и только там восставшие оказали упорное и продолжительное сопротивление.

Вождем восстания был Шим‘он Бар-Косва (в прозвище которого, Бар-Кохба, «сын звезды», видимо, отразились связанные с ним мессианские чаяния; см. Бар-Кохбы восстание).

Бар-Кохба не принял, однако, царского титула и предпочел именоваться наси (главой, вождем) Израиля. Его поддерживали кохен Эл‘азар (вероятно, Эл‘азар из Моди‘ина — один из законоучителей Явне), которого Бар-Кохба намеревался после победы над римлянами сделать первосвященником, а также самые выдающиеся законоучители поколения во главе с Акивой, который пользовался огромным влиянием в народе.

Бар-Кохбе удалось установить контроль над всей Иудеей, включая Иерусалим, а также над значительной частью остальной территории Эрец-Исраэль. Попытки правителя Сирии подавить восстание не удались; 22-й легион, прибывший из Египта, был уничтожен. Адриану пришлось прибегнуть к чрезвычайным мерам: из разных частей империи в Эрец-Исраэль были переведены легионы (всего около 12), объединенные под командованием Юлия Севера, специально отозванного из Британии. Не зная в точности сил восставших, но будучи уверен в их мужестве и решимости бороться до конца, Юлий Север избегал прямого сражения с армией Бар-Кохбы, надеясь подавить ее сопротивление постепенно. Ценой тяжелых потерь римлянам удалось принудить восставших к отступлению в крепости, которые затем одна за другой сдались. По свидетельству Диона Кассия, было разрушено 50 крепостей и 985 селений; 580 тыс. человек было убито. Галилея была захвачена римлянами на одном из ранних этапов борьбы; самые упорные сражения разыгрались в Иудее. На последнем этапе восстания центром еврейского сопротивления стала крепость Бетар, расположенная к юго-западу от Иерусалима. После продолжительной осады Бетар пал летом 135 г. Согласно традиции, это произошло 9 числа месяца ав (см. Ава девятое) — в годовщину разрушения Первого и Второго храмов (Та‘ан. 4:6). Падение Бетара и гибель Бар-Кохбы означали конец борьбы, продолжавшейся три с половиной года. Лишь в пещерах на побережье Мертвого моря еще сохранялись некоторое время отдельные очаги сопротивления.

Поражение восстания повлекло за собой жестокие преследования евреев Эрец-Исраэль и гонения на еврейскую религию. Много евреев было убито; видные законоучители — Акива, Ишма‘эль, Ханина бен Традион, Тарфон и другие — были казнены. Многие были вынуждены бежать и скрываться от преследования, большое число евреев покинуло страну. Невольничьи рынки в Эрец-Исраэль и других странах были переполнены пленными евреями. Многие селения, особенно в Иудее, были разрушены дотла; центральный район Иудейских гор совершенно обезлюдел. В Галилее, которая пострадала от поражения восстания меньше других частей страны, были вырублены все масличные рощи. Адриан издал указы, воспрещавшие под угрозой смерти отправление еврейского культа, изучение Торы и соблюдение ее предписаний. На месте разрушенного Иерусалима была основана римская колония Элия Капитолина (в честь императора Публия Элия Адриана). Евреям было запрещено проживать в Иерусалиме; лишь раз в году, в день 9 ава, они допускались в город оплакивать развалины своих святынь. Стремясь уничтожить всякое напоминание о связи евреев с Эрец-Исраэль, Адриан переменил название Иудея на Сирия Палестина. Римские власти широко практиковали конфискацию земель у еврейских владельцев; обширные земли оставались необработанными, так как их владельцы были угнаны в плен или бежали.

В дни преследований евреи Эрец-Исраэль всячески старались помешать переходу принадлежащих им земель в чужие руки. Галаха и народные обычаи одинаково старались защитить мелкое землевладение — основу народного хозяйства в Эрец-Исраэль — от опасности, грозившей ему после поражения восстания. Так, Галаха запрещает продажу наследственного поля с целью приобретения скота, рабов и т. п., допуская продажу лишь в случае полного разорения (Сифра, Бехар 5–1, Гит. 52 а).

Многочисленные жертвы преследований, память о которых сохранилась в еврейской историографии и литературе, завещали еврейскому народу традицию мученичества за веру (см. Десять мучеников, Киддуш ха-Шем). Хотя гонения на еврейскую религию несколько уменьшились при преемнике Адриана Антонине Пии (138–161), в стране продолжал сохраняться жесткий военный режим.

Восстание Бар-Кохбы было последней войной, которую еврейский народ вел за свою независимость против могучего врага, повелителя мира. Евреи Эрец-Исраэль боролись за самое свое существование, за жизнь каждого из своих сынов; за землю, на которой жили и которую возделывали своими руками; за органическое единство и самоуправление своей исторически сложившейся общности, которые Рим невольно вынужден был признать; за свою религию и культуру. Исполненный непоколебимой веры ишув выступал в роли самоотверженного защитника духовного наследия народа и его живого единства, преодолевающего рамки времени и пространства.

И в позднейшие эпохи в Эрец-Исраэль вспыхивали еврейские восстания, возникали мессианские движения; во всех поколениях евреев характеризовала политическая сознательность и активность. Евреи Эрец-Исраэль никогда не были пассивным меньшинством. В течение почти 18 столетий они вели упорную борьбу за жизнь, за свой дом и свою индивидуальность, преодолевая бесчисленные препятствия. Сила их сопротивления, так же как его успех, зависели от величины и силы еврейской общины в стране, от конкретных форм и методов правления. Однако главная движущая сила этой упорной борьбы за самосохранение — специфический характер самого ишува и его связи с диаспорой — оставалась неизменной. Связь еврейского народа с его страной была объединяющей силой и в галуте. Всегда находились люди, исполненные решимости сохранять и укреплять еврейское присутствие в стране.

Несокрушимость ишува сделала его магнитом, притягивающим к себе все духовные течения в еврействе. Религиозное брожение, мессианские чаяния, различные волны алии — все это порождено притягательной силой ишува и является неотъемлемой частью его истории.

Первые шаги к восстановлению общественной и культурно-религиозной жизни евреев в Эрец-Исраэль были сделаны в Галилее, где возник новый духовный центр. Синедрион был перенесен сначала в город Уша, затем ненадолго в Шфар‘ам, а оттуда — в Бет-Ше‘арим и Циппори. В 3 в. он окончательно обосновался в Тверии. Хотя некоторое оживление национально-религиозной жизни отмечалось и в Иудее, главным центром еврейского духовного творчества оставалась Галилея, где была проделана основная работа по сбору и окончательному редактированию литературы таннаев и Иерусалимского Талмуда.

Восстановителями религиозной и общественной жизни стали молодые ученики Акивы, пережившие гонения Адриана: Меир, Иехуда бар Илай, Иосе бен Халафта, Шим‘он бар Иохай и Нехемия. Позднее во главе Синедриона в Уше встал сын раббана Гамлиэля II Шим‘он бен Гамлиэль, вынужденный до этого в течение нескольких лет скрываться от преследований.

Несмотря на тяжелые политические и экономические условия и недоброжелательное отношение императоров династии Антонинов (96–192), законоучителям поколения Уши и наси Шим‘ону бен Гамлиэлю удалось консолидировать авторитет центральных национально-религиозных институтов и восстановить гегемонию Эрец-Исраэль в еврействе. Наси успешно противостоял сепаратистским тенденциям некоторых кругов еврейства Вавилонии и с помощью местных законоучителей обеспечил признание ими верховного авторитета Эрец-Исраэль. При Шим‘оне бен Гамлиэле руководство еврейства Эрец-Исраэль приобрело форму триумвирата, состоящего из самого наси, его заместителя (ав бет-дин) и законоучителя — признанного авторитета в области Галахи. В течение некоторого времени сын эксиларха Вавилонии Натан носил титул ав бет-дин, что позволило центральным национально-религиозным институтам выступать в роли представителей крупнейшей общины галута. На протяжении всего периода таннаев и амораев большинство носителей титула ав бет-дин являлось выходцами из Вавилонии.

В период, непосредственно следующий за восстанием Бар-Кохбы, происходила экспансия самаритян в районы страны, населенные преимущественно евреями, что привело к ухудшению отношений между двумя общинами и к их окончательному разделению.

В годы правления Шим‘она бен Гамлиэля страна все еще не оправилась после поражения восстания Бар-Кохбы. Сельское хозяйство и ремесла переживали тяжелый кризис; царила острая нужда, многие жители покидали страну.

Общественно-экономический подъем начался в Эрец-Исраэль в период правления старшего сына Шим‘она бен Гамлиэля, Иехуды ха-Наси. Этому подъему способствовало благожелательное отношение императоров династии Северов (193–235) к евреям. Особую благосклонность к евреям проявил Александр Север (222–235), склонявшийся к религиозному синкретизму, включавшему в себя в качестве одной из составных частей иудаизм. В этот период значительно улучшилось политическое положение евреев Эрец-Исраэль; они получили возможность занимать важные посты в греческих и римских городах. Евреям как в Эрец-Исраэль, так и во всей империи, была предоставлена широкая автономия, административная и судебная. Наси получил право взимать налоги на содержание религиозно-национального центра в Эрец-Исраэль. Хорошие отношения между Иехудой ха-Наси и Римом нашли выражение, в частности, в даровании Иехуде ха-Наси или сдаче ему в аренду обширных земель из числа государственных угодий в Изреельской долине, на плато Голан и в других местах. В этот период в Иерусалиме снова возникла еврейская община, именуемая в талмудических источниках кехилла каддиша ди-би-Иерушлем (святая община в Иерусалиме). Хотя запрещение евреям селиться в Иерусалиме не было официально отменено, власти фактически не настаивали на соблюдении его. Тогда же районы на севере и юге страны, населенные ранее преимущественно неевреями, были включены в определяемые Галахой пределы Эрец-Исраэль.

Экономическое положение евреев в Эрец-Исраэль также улучшилось, чему способствовала политика урбанизации, проводившаяся императорами династии Северов. Некоторые еврейские поселения получили статус городов (Бет-Гуврин, переименованный в Элевтерополис; Лод — в Диосполис; Эммаус с окрестностями — в Никополис). Эмиграция из Эрец-Исраэль сменилась притоком евреев из диаспоры. Среди новоприбывших были люди, обладавшие знаниями, инициативой и средствами, необходимыми для развития новых отраслей сельского хозяйства, как например, культуры льна и связанного с сельским хозяйством ремесла — производства готового платья.

Свидетельством улучшения экономического и политического положения являются построенные в эти годы в разных частях страны здания синагог, остатки которых обнаружены главным образом в Галилее — Кфар-Нахуме, Коразиме, Бар‘аме и других местах.

Евреи Эрец-Исраэль усматривали в улучшении своего положения и в возвышении наси признаки приближающегося избавления. Царская роскошь, которой был окружен двор наси, его стремление опираться на богатую верхушку городского населения вызвали протест со стороны некоторых законоучителей. Наси обладал значительной властью. Он назначал членов Синедриона и контролировал его деятельность, определял сроки постов и праздников, осуществлял надзор над общинами в диаспоре, назначал городских писцов и учителей. Реформы Иехуды ха-Наси превратили ишув Эрец-Исраэль в самостоятельное национально-религиозное образование, подобного которому в Римской империи не существовало. Иехуда ха-Наси был единственным патриархом, пользовавшимся неограниченным авторитетом и властью над всеми органами самоуправления ишува: он сконцентрировал в своих руках светскую, духовную и судебную власть. Многочисленные легенды о его благородстве и широкой учености свидетельствуют о том исключительном авторитете, которым он пользовался среди современников и в последующих поколениях. Благодаря авторитету ему удалось осу­ществить окончательное оформление Мишны, представля­ющей собой кодификацию большей части галахического материала Устного Закона. Попытки такой кодифика­ции предпринимались и ранее, однако свод Иехуды ха-Наси отличается большей полнотой; он включает также постановления предшественников и нововведения со­временников. В рамках единого труда Иехуда ха-Наси объединил различные традиции Галахи — как устные, так и зафиксированные в «тайных» рукописях. Завершение Мишны представляет собой поворотный пункт, важ­нейшую веху в истории Устного Закона. Она стала основой всего еврейского религиозного и гражданского законодательства и предметом бесконечного изучения и обсуждения в иешивах Эрец-Исраэль и диаспоры. Она оказала влияние на все аспекты еврейской жизни и превратилась в ее всеобъемлющий учебник, хотя позднейшие поколения дополнили ее многочисленными комментариями, а ее интер­претация всегда оставалась предметом споров.

Мишна представляет собой нечто большее, чем собрание мнений, высказанных разными законоучителями: она свидетельствует о юридическом и гражданском единстве, о единообразии веры и обычаев евреев всего мира. Из нее развилась Гемара, — в сущности, интерпретация Мишны, развивающая ее основные темы.

Создатели Гемары, амораи, прославленные законо­учители, деятельность которых продолжалась около 200 лет — от завершения Мишны (начало 3 в.) до завершения Иерусалимского (4 в.) и Вавилонского Талмудов, — оказывали огромное влияние на образ жизни и мышле­ние еврейского народа на протяжении столетий. В первом поколении амораев (220–250), когда во главе Синедри­она и иешивы в Циппори стоял Ханина бар Хама, сохранялась тесная связь между Синедрионом и патри­архом. Во втором поколении амораев (250–290) эта связь нарушилась: Синедрион, исполнявший одновременно функции академии, находился в Тверии, а несиут еще довольно долго оставался в Циппори. Виднейшими представителями амораев этого поколения были Иоханан бар Наппаха, Шим‘он бен Лакиш (Реш Лакиш), Эл‘азар бен Пдат. Их деятельность связана с иешивой в Тверии. В эпоху амораев наблюдается различие между законоучителями, специализировавшимися в области Га­лахи, и теми, чье творчество посвящено главным образом Аггаде. Многие амораи в Эрец-Исраэль занимались преимущественно Аггадой. Именно в период амораев аггадическое творчество достигло вершины художественной выразительности. Одним из круп­нейших аггадистов был рабби Аббаху (вторая половина 3 в.— начало 4 в.), ученик Иоханана бар Наппахи, чьи мудрые изречения, полемика с христианами и другими сектами и пламенная защита еврейства сыграли важную роль в укреплении морального духа народа в трудный период его истории.

В Эрец-Исраэль была составлена Тосефта — собра­ние барайт — галахических и аггадических материалов, не включенных в Мишну. Барайты, содержащиеся в Тосефте, ближе к тем, которые включены в Иерусалимский Талмуд, чем к тем, которые содержатся в Вавилонском Талмуде.

Авторитет Иехуды ха-Наси и его многочисленных учени­ков, приезжавших из диаспоры, в особенности из Вавилонии, учиться в его иешиве, отразился в том значении, которое приобрела Мишна в жизни еврейского народа. Кроме того, она весьма способствовала укреплению связей между диаспорой и Эрец-Исраэль. Благодаря Мишне еврейство диаспоры стало все больше скло­няться к принятию учений и законоположений, исходя­щих из Эрец-Исраэль.

Кончина Иехуды ха-Наси (примерно в 225 г.) явилась исходным моментом процесса, приведшего к разделению функций наси и Синедриона, которое окончательно завершилось в следующем поколении. Синедрион приобрел значительную, хотя и не полную, независимость от наси в области просвеще­ния, права, судопроизводства и руководства духовной жизнью народа. Это разграничение функций наси и Синедриона обеспечило независимость изучения Торы и обучения ей от преходящих социально-политических обстоятельств.

В политических вопросах наси и Синедрион осуществляли сотрудничество. В определенных вопросах (например, при назначе­нии законоучителей) зависимость Синедриона от наси сохранялась. В период амораев наряду с Синедрионом (центральная иешива, или бет-мидраш) возник ряд иешив в таких городах, как Лод, Кесария и других. Они поддержи­вали связи с членами Синедриона в Тверии, однако развивали собственные способы толкования Торы и методы преподавания.

От начала периода анархии до упразднения патриархата (235–429). Период борьбы за власть в Римской империи, частой смены императоров и всеоб­щего хаоса (235–289) принес тяжкие страдания Стране Израиля. Хотя религиозных преследований евреев в эту эпоху, по-видимому, не было, еврейские источники содержат мно­гочисленные обличения «Исава» (Рима), безжалостно угне­тающего и грабящего «Иакова» (еврейский народ). Сельское население страдало от хозяйственной разрухи и непосильных поборов. В этот период страну постиг сильный голод, вызванный не падением плодородия земли, а дурным управлением, приведший к потере земледельцами интереса к своему труду. Число покидающих страну вновь превысило число прибывающих в нее. Несмотря на перевороты и войны, разразившиеся на Востоке в связи с возвышением персидских царей династии Сасанидов, контакты Эрец-Исраэль с диаспорой (особенно с Вавилонией) расши­рились.

Император Диоклетиан (284–313/316?/) преобра­зовал Римскую империю в деспотическую монархию, опи­рающуюся на многочисленный бюрократический аппарат. В целях укрепления центральной власти он проводил политику увеличения числа провинций путем их дробления. Эрец-Исраэль, одна из самых малых по площади провинций империи, также подверглась разделению на несколько частей. Гражданская власть была отделена от военной. Вместо реформы прежней системы управления новый режим упрочил ее, увеличил ее власть над бесправным населе­нием. В этот период широко распространяется аренда земли; мелкие независимые земледельцы, характерные для социальной структуры Эрец-Исраэль, почти совершенно исчезают. Введение в Эрец-Исраэль римских законов о колонате (383–388) привело к закрепощению еврейских земледельцев, к утрате евреями большей части земельной собственности.

Одновременно со стабилизацией императорской власти происходит усиление новой религии — христианства, завершившееся превращением его при императоре Константине в государственную религию (313). Этому событию суждено было оказать решающее влияние на статус Эрец-Исраэль и еврейского народа в рамках Римской империи. Прежде евреям приходилось бороться с языческим миром, который воспринимал существование национальной религий как нечто само собой разумеющееся. Христианство в качестве монотеистической религии не желало мириться с наличием других религий и жестоко преследовало их. Хотя христианская церковь стремилась к обращению евреев, иудаизм не был запрещен ни в Эрец-Исраэль, ни в других частях Римской империи, которая, однако, насаждала вражду и презрение к евреям и их религии. Религиозная вражда христиан к евреям дополнялась традиционным презрением к ним со стороны римской языческой аристократии. Враждебное отношение к евреям нашло выражение в антиеврейском законодательстве императоров и в нападениях христианских фанатиков на евреев и еврейские учреждения, например, в разгроме синагог в Эрец-Исраэль монахом-изувером Бар-Зомой и группой его приверженцев (419–422). Церковь не только претендовала на власть над святыми местами христианства (местом распятия и усыпальницей Иисуса и другими), но и утверждала, что все, чем некогда Бог одарил праотцев еврейского народа, в том числе и Страна Израиля, принадлежит ей как «истинному Израилю», в то время как еврейский народ отвергнут Богом за то, что отверг «сына Божия». Свидетельством этого является, по мнению церкви, разрушение Иерусалима и рассеяние евреев.

Эрец-Исраэль, как и другие центры христианства в мире, становится ареной ожесточенных споров между евреями и христианами. Эти споры нашли отражение как в еврейской литературе того времени (см. ниже), так и в писаниях отцов церкви. Провозглашая себя единственной законной наследницей Древнего Израиля, церковь искала подтверждения своим претензиям в Библии и в целях лучшего ее понимания иногда обращалась к раввинским источникам. Один из отцов церкви, Иероним, пользовался помощью раввинов в изучении иврита, что было ему нужно для перевода Библии на латинский язык (см. Вульгата); он часто использовал раввинские комментарии и аггадические традиции для разъяснения смысла Писания.

В Эрец-Исраэль начинается процесс вытеснения евреев христианами — новообращенными язычниками из местного населения и осевшими в стране паломниками. Воздвигаются многочисленные церкви, в том числе в местах, населенных исключительно евреями, а также монастыри, число которых особенно увеличилось в 5–6 вв. Однако число евреев, перешедших в христианство, оставалось, несмотря на все старания церкви, незначительным.

Хотя духовные вожди еврейского народа в 3 в. стремились к примирению с римской властью, стихийное возмущение народа произволом чужеземных правителей нередко приводило к попыткам вооруженного сопротивления. В 351 г. в Циппори вспыхнуло восстание против Галла, римского правителя на востоке. По-видимому, восставшие надеялись на такие же выступления на западе и на помощь Персии, которая в эту эпоху вела борьбу с Римом. Восстание распространилось на Галилею и достигло на юге Лода. Оно не носило антихристианского характера и было направлено исключительно против порочного режима Галла. Восстание было беспощадно подавлено римскими войсками под командованием опытного военачальника Урсицина. Циппори, Лод и несколько других еврейских городов были сожжены. Все жители Циппори были приговорены к смерти; те из них, кому удалось бежать, вынуждены были в течение многих лет скрываться в пещерах.

После казни Галла (354) положение в стране несколько улучшилось: Циппори, Тверия и Лод были отстроены заново, однако население некоторых городов (например, Бет-Ше‘арима) осталось немногочисленным. Неизвестно, где находились резиденции Синедриона и наси во время восстания, однако вскоре после его подавления их обычная деятельность возобновилась. В течение нескольких лет после восстания римские власти препятствовали нормальным связям Эрец-Исраэль с диаспорой. Поэтому, во избежание ошибок в определении дат праздников, зависящих от установления Синедрионом начала месяцев и годов, было решено ввести постоянный календарь; согласно позднейшей традиции, он был введен при наси Хиллеле II (359). Этим была значительно ослаблена зависимость диаспоры от решений Синедриона и тем самым — гегемония Эрец-Исраэль в жизни еврейского народа.

Непродолжительное правление императора Юлиана, прозванного церковью Отступником (361–363), вызвало сильное брожение среди евреев Эрец-Исраэль и диаспоры. Юлиан стремился возродить в империи старый языческий культ за счет христианства, к которому он относился резко отрицательно. Каждому из народов империи он хотел предоставить полную свободу в отправлении культов и следовании обычаям предков. Органической частью этой политики было стремление Юлиана искупить обиды, нанесенные Римом — языческим и христианским — еврейскому народу. После продолжительных дискуссий с вождями еврейства Юлиан решил возвратить Иерусалим евреям, изгнать из него узурпаторов-христиан, восстановить Храм и богослужение в нем. В одном из декретов Юлиан призвал евреев вернуться на родину и править ею согласно обычаям предков; в другом он объявил об отмене длинного списка налогов, которыми его предшественники намеревались обложить евреев; он даже просил наси уменьшить налоговое бремя еврейского народа в диаспоре. Отправляясь в поход против Персии, он объявил о намерении «отстроить святой град Иерусалим», заселить его и вместе с евреями «воздать в нем хвалу величайшему из богов» (363). Декларации Юлиана пробудили новую надежду в сердцах евреев Эрец-Исраэль и диаспоры; они стали стекаться в Иерусалим и проводить сбор пожертвований в общинах Италии, а также Вавилонии и Персии.

Гибель Юлиана (363) положила конец его нововведениям. Она нанесла тяжкий удар по еврейству, однако оправдала сомнения многих законоучителей по поводу возможности достижения избавления с помощью римлян.

После смерти Юлиана христиане разрушили много еврейских городов и селений на юге страны, где евреи составляли меньшинство. Однако в период между смертью Юлиана и воцарением Феодосия I (379) отношение Рима к евреям оставалось терпимым: антиеврейские законы были временно отменены и даже появилось несколько законов, укреплявших положение наси. Однако позднее, при Феодосии I и его преемниках, вплоть до отмены патриархата число антиеврейских законов, сформулированных под влиянием церкви, непрерывно увеличивается.

Во второй половине 4 в. в Эрец-Исраэль (главным образом в Тверии) завершается окончательная редакция Иерусалимского Талмуда, в котором фиксируются споры законоучителей со времени завершения Мишны. Написанный наспех на смеси иврита и арамейского языка Иерусалимский Талмуд стремится свести к минимуму абстрактную теологическую аргументацию и уделяет основное внимание практическим нормам поведения. Точная дата завершения Иерусалимского Талмуда и имена его составителей не сохранились. Иерусалимский Талмуд оказал меньшее влияние на жизненный уклад еврейского народа, чем Вавилонский, из-за резкого падения к началу 5 в. влияния центральных религиозно-национальных институтов в Эрец-Исраэль. Последний наси, раббан Гамлиэль VI, был обвинен в нарушении законов империи, запрещающих строительство новых синагог, обрезание рабов-христиан и отправление правосудия в делах, касающихся христиан, и лишен звания «почетного префекта». После смерти Гамлиэля VI (429) власти отказались утвердить назначение нового наси. Еврейский народ утратил центральный институт, просуществовавший три с половиной столетия после разрушения Иерусалима и Храма. Синедрион продолжал существовать, утратив, однако, гегемонию в диаспоре. Несмотря на запрет императорских властей, евреи Эрец-Исраэль и диаспоры продолжали оказывать ему материальную поддержку, однако объем его деятельности и влияние значительно уменьшились.

От упразднения патриархата до арабского завоевания (429–636). Период со второй половины 5 в. до царствования Юстиниана (527–565) был сравнительно спокойным для евреев Эрец-Исраэль. Ожесточенная борьба между православными и монофизитами отвлекала внимание церкви от евреев. Свидетельством экономического расцвета страны являются воздвигнутые в этот период, в обход запретов, синагоги (в Бет-Альфе и других местах). Вновь возникла еврейская община в Иерусалиме.

С воцарением Юстиниана антиеврейская кампания вспыхнула вновь. В свой новый кодекс Юстиниан не включил некоторые законы, содержавшиеся в кодексе Феодосия и подтверждавшие права евреев, и, наоборот, ввел ряд законов, ограничивавших их права. Новое законодательство стремилось искоренить еврейскую религию. Юстиниан вновь запретил строительство синагог; существующие синагоги он обращал в церкви и принуждал евреев к переходу в христианство. Он запретил чтение Библии на иврите в синагогах и предписал вместо этого пользоваться при богослужении греческим переводом (см. Септуагинта). Он запретил также обсуждение в синагогах Устного Закона и празднование Песах, если он выпадал на дату, предшествующую христианской Пасхе. Ряд законов и декретов Юстиниана лишал евреев различных гражданских прав: им было запрещено занимать муниципальные посты; право евреев выступать в качестве свидетелей в суде было ограничено; официально поощрялось обращение еврейских детей в христианство.

Подавление восстаний самаритян (485 г. и 529 г.) явилось прелюдией к беспощадным религиозным гонениям, направленным и против евреев. Наряду с антиеврейским законодательством и репрессивными мерами власти проводили политику вытеснения евреев из многих районов Эрец-Исраэль.

Преемники Юстиниана продолжали его политику — с большей или меньшей жестокостью — вплоть до конца царствования Ираклия (610–641), последнего из византийских императоров, правивших Эрец-Исраэль.

В течение трех столетий господства христианской Византии еврейский народ не прекращал борьбы, которая объединила ишув в социальном и духовном отношении, однако в конце концов ослабила его политически. Свидетельством упорства еврейского народа Эрец-Исраэль в отстаивании своей веры является не только Иерусалимский Талмуд, но и арамейские переводы Библии (см. Библия. Переводы+), аггадические мидраши, Тосефта и другие своды барайт.

Молитвы и литургическая поэзия этого периода отражают стойкость духа еврейского народа в тяжкие дни преследований и гнета. Самым важным культурным достижением этого времени стало более широкое употребление иврита как живого языка народа. Сузилось употребление греческого и арамейского языка, детям стали давать еврейские имена, надписи в синагогах делались на арамейском языке или на смеси иврита и арамейского языка; легенды, которые обычно рассказывались или записывались на арамейском, переводились на иврит. Почти все галахические постановления формулировались на иврите; на повседневном иврите, который считался священным языком, писались литургические стихи. На иврите было написано много мидрашей, посвященных грядущему избавлению — простых и живых рассказов, основанных на комментариях к Библии и древних легендах. Эти легенды были собраны законоучителями в иешивах Эрец-Исраэль. Главную роль по-прежнему играла иешива в Тверии, авторитет которой не был поколеблен отменой патриархата. Законоучители Эрец-Исраэль создали множество аггадических произведений, полных афоризмов, притч, слегка завуалированных намеков на текущие события, открытой или замаскированной полемики с язычниками и христианами. Уверенность аггадистов в близости суда над жестоким «Эдомом» укрепляла в народе веру в избавление и умеряла его мятежный дух.

Полемика евреев с христианами восходит к периоду, предшествовавшему окончательному расколу между ними (2 в. н. э.). С усилением расхождений в еврейских и христианских теологических представлениях и образе жизни евреев и христиан диспуты между ними приобрели более формальный характер и стали записываться. Полемические трактаты, излагающие аргументы как христианской, так и еврейской стороны, писались христианскими авторами (например, «Диалог с Трифоном» Юстина Мученика, относящийся ко времени восстания Бар-Кохбы, но записанный в 156–161 гг.). Талмудическая литература изобилует отрывками таких диспутов и описаниями их. Аггадист рабби Аббаху прославился своими диспутами с христианами в Кесарии; бесстрашная, страстная и остроумная защита им еврейства способствовала укреплению духа народа во времена испытаний.

Одним из самых известных аггадистов был амора из Эрец-Исраэль Танхума бар Абба (вторая половина 4 в.), которому приписывается авторство мидраша Танхума. По преданию, он был стойким защитником евреев и еврейской религии; его мужественная отповедь императору-христианину, настаивавшему на слиянии евреев с неевреями, является образцом такой защиты (см. Санх. 39 а; ср. ТИ., Бр.9:1, 13 б).

Религиозная лирика, возникновение которой относится к периоду, предшествовавшему восстанию Бар-Кохбы, в эпоху Юстиниана становится органической частью литургии (см. Пиют). Литургическая поэзия на иврите, полная библейских реминисценций, явилась как бы ответом евреев на запрет Юстиниана читать Библию в оригинале в рамках синагогальной литургии.

Наиболее известными поэтами этого времени были Иосе бен Иосе, Яннай и Эл‘азар Калир. Их поэзия, черпающая вдохновение в духовном наследии народа, выражает, в первую очередь, его страстную тоску по свободе и жажду избавления.

Вторжение персов в Эрец-Исраэль (614) пробудило мессианские надежды в сердцах еврейского народа, который оказал значительную помощь врагам своих преследователей и угнетателей. Заняв, при эффективной поддержке евреев, Галилею, персы двинулись на Кесарию, продолжили наступление вдоль побережья Средиземного моря, а затем через Лод вышли к Иерусалиму. Еврейские части участвовали в боях за прибрежные города севера и в штурме Иерусалима (май 614 г.). Овладев Иерусалимом, персы передали его евреям, которые снова поселились в нем и начали вытеснять оттуда христиан. В награду за помощь персы обещали евреям самоуправление в Эрец-Исразль (в рамках Персидского царства), восстановление Иерусалимского храма и Иерусалима как еврейского города. В течение трех лет контроль над Иерусалимом оставался в руках евреев.

Массовое участие евреев в войне указывает на многочисленность еврейского населения Эрец-Исраэль в эту эпоху, хотя невозможно определить с точностью, какова была доля евреев в общем населении страны. Маловероятно, однако, что основную массу ее населения уже в 4 в. составляли христиане: постепенное уменьшение численности евреев в Эрец-Исраэль относится главным образом ко второй половине 5 в., и даже тогда в Галилее сохранялось еврейское большинство.

Союз персидских завоевателей с ишувом оказался непродолжительным. Персы пришли к соглашению с местными христианами (617), управление Иерусалимом было передано епископу, а евреи снова изгнаны из него. По-видимому, этот поворот в персидской политике побудил многих евреев, в особенности представителей богатых слоев, перейти на сторону византийского императора Ираклия, который весной 622 г. начал успешную кампанию против Персии и в марте 629 г. торжественно вступил в Иерусалим. Император обещал евреям безопасность, однако под давлением церкви вскоре нарушил свое обещание. Евреи были изгнаны из Иерусалима и его окрестностей; те, кому не удалось бежать, беспощадно истреблялись. Многие евреи приняли христианство, утратив веру под влиянием страшных испытаний или просто пытаясь спасти свою жизнь. А бежавшие в пустыню или соседние страны оказались в числе первых, кто приветствовал новых завоевателей Эрец-Исраэль — арабов.

Период арабского владычества (638–1099). Эпоха арабского владычества в Эрец-Исраэль делится на четыре периода: 1) завоевание и освоение страны (до 660 г.); 2) династия Омейядов (661–750); 3) династия Аббасидов (750–969); 4) династия Фатимидов (969–1099). Общие черты эпохи оказали влияние на исторический и социально-политический облик Эрец-Исраэль, а также на его религиозные и демографические особенности.

Завоевание и освоение Эрец-Исраэль арабами (638–660). Постоянное проникновение кочевников в Эрец-Исраэль предотвратило образование в стране устойчивой этнической или территориально-политической общности, препятствовало социально-политической интеграции в большем масштабе и одновременно способствовало сохранению племенной организации арабского общества. Соперничество на религиозной и политической почве порождало новые волны арабской иммиграции, состоявшей из приверженцев различных религиозных и политических групп.

В этот период Страна Израиля являлась частью крупного арабского государства с режимом, отражавшим общую политическую ситуацию в арабском мире. Государственная казна пополнялась главным образом за счет налогов, взимавшихся с немусульманского населения; позднее стали облагаться налогами арабские горожане и земледельцы, недавно поселившиеся в стране.

Первоначально управление страной целиком зависело от армии, набиравшейся из представителей племен пустыни, заботившихся только о военной добыче. Позднее халифы заменили ее наемным войском, комплектовавшимся из сельджуков и турок. При всех этих переменах неизменными оставались лишь деспотический характер правления и продажность администрации.

Включение Эрец-Исраэль в арабский мир сыграло важную роль в культурном развитии огромной исламской империи, простиравшейся от Испании и Атлантического океана до Аральского моря и Хоросана (в северном Иране), от южной Франции и Сицилии до границ Индии и Зондских островов. (Об отношении арабских завоевателей к евреям см. ниже.)

Евреи Эрец-Исраэль, возлагавшие большие надежды на арабских завоевателей, честно служили им и оказывали поддержку, особенно в военное время. Влиятельные евреи диаспоры выступали при дворе Омейядов защитниками еврейского населения Эрец-Исраэль от произвола местных правителей. Это способствовало притоку евреев в страну, пополнявшему казну арабских правителей. Паломничество евреев и христиан в Страну Израиля способствовало повышению ее религиозного статуса и в исламе, который признавал святость Иерусалима, а впоследствии стал претендовать и на святые места евреев.

Вторжение арабов в Эрец-Исраэль началось в 634 г.; в феврале арабы дошли до ворот Газы. Они нанесли поражение византийскому войску (636), продолжавшему, однако, удерживать Иерусалим. Осада Иерусалима началась в июле 637 г.; в марте-апреле 638 г. город сдался халифу Омару ибн ал-Хаттабу. В 640 г. пала Кесария — последний оплот Византии в Эрец-Исраэль.

Планируя завоевание Эрец-Исраэль, Мухаммад вступил в соглашение с евреями некоторых городов на юге страны. В армии завоевателей было много евреев — и жителей Эрец-Исраэль, и бежавших в Аравию во время преследований Ираклия. Армянский историк той эпохи утверждал, что «все остатки сынов Израиля присоединились к арабам и вместе с ними образовали большое войско». По свидетельству того же историка, вожди этой объединенной армии обратились к византийскому императору с предложением вернуть евреям «страну их отцов», взамен обещая воздерживаться от военных действий на чужой территории. Арабские источники признают ценность поддержки евреев и самаритян, хотя порой и пытаются преуменьшить ее значение. По свидетельству арабского историка 9 в., халиф Омар заключил с евреями договор, предоставлявший им право селиться в Иерусалиме.

Первоначально в Иерусалим переселилось лишь 70 еврейских семей. Евреи получили разрешение молиться на Храмовой горе (украшению которой они способствовали) и построить там синагогу. Наличие еврейских поселений на южной стороне Храмовой горы подтверждается археологическими данными. Евреи возвращались в свои покинутые селения и основывали там синагоги и школы. Возобновившаяся иммиграция евреев сопровождалась возвращением им земель, отнятых после подавления восстания против Ираклия.

Поощряя еврейское землевладение, арабские завоеватели стремились обеспечить прежде всего бесперебойное поступление налогов в государственную казну. Землевладелец мог продать землю единоверцу, но не мусульманину. Первые халифы старались сохранить эту систему и предотвратить превращение мусульман в земледельцев. Они должны были оставаться большим войском, живущим за счет населения покоренных стран и способным к продолжению завоевательных войн.

Многие евреи усматривали в арабском завоевании и его последствиях признаки приближающегося избавления. Подлинные цели «сынов Исмаила» прояснялись по мере того, как после переноса столицы халифата из Медины в Дамаск методы арабского управления Эрец-Исраэль приобретали более жесткий характер, а сама страна все больше заселялась арабами. Арабы стремились овладеть святыми местами Иерусалима и всей страны. Первоначально евреи и арабы пользовались равными правами во всех святых местах иудаизма (особенно в Иерусалиме и Хевроне), однако спустя некоторое время евреи утратили эти права. Были отменены привилегии евреев на Храмовой горе. Лишенные возможности молиться на ней, евреи стали собираться в праздничные дни на Масличной горе, ибо «на нее снизошла Шхина» (см. Бог).

Династия Омейядов (661–750). Со времени Муавии I (воцарился в 661 г.) заселение Эрец-Исраэль арабами особенно поощряется властями; специально выделяются государственные земли, ранее сдававшиеся в аренду частным лицам.

Муавия был первым халифом, владевшим землей лично; на всех подвластных ему территориях он стал собственником земель, принадлежавших ранее повелителям этих территорий — персидским царям и византийским императорам. На этих землях он селил бывших воинов — арабов и неарабов. Формально все еврейские владения в Эрец-Исраэль считались государственной собственностью, а евреи — лишь арендаторами. Халифы использовали это обстоятельство в качестве юридического оправдания экспроприации еврейских земель. Евреи-земледельцы, которым угрожало превращение в крепостных, предпочли покинуть свои деревни.

К началу 8 в. налоговое бремя стало весьма тяжким, чрезвычайно усилился мусульманский фанатизм. Один из гаонов 9 в. (см. ниже) провозгласил, что земля, насильственно отнятая у евреев, по праву принадлежит им; законоучители ясно говорили о праве каждого из сынов Израиля на участок земли в своей стране.

Династия Аббасидов (750–969). Нетерпимость арабов к другим религиозным группам, впервые проявившаяся в период Омейядов (начало 9 в.), в правление Аббасидов усилилась во всех странах ислама. С упрочением халифата пришел конец освобождению мусульман от налогов; отпали также финансовые и политические соображения, препятствовавшие распространению ислама среди «народов Писания».

Насильственное обращение и в этот период не практиковалось, а мусульманский фанатизм проявлялся в унижении и оскорблении «неверных», в насилиях, грабеже и вымогательствах. В Эрец-Исраэль эта политика выразилась в преследованиях евреев и христиан, в стремлении изгнать их из страны и насадить в ней исламские порядки. В начале периода Аббасидов преследования были связаны с военными действиями против мятежных сторонников свергнутой династии Омейядов. Многие христиане были вынуждены бежать в Византию; евреи Иерусалима подвергались таким преследованиям, которые могли означать лишь систематические попытки изгнания их из города. Эти попытки оказались тщетными. Христиане присоединились к арабам в преследовании евреев; на протяжении 10 в. нападения христиан на их соседей-евреев в Иерусалиме были обычным явлением. Аналогичную политику мусульмане проводили в отношении самаритян.

Важным фактором антиеврейской политики было превращение Иерусалима и всей Страны Израиля в святое место ислама. Земли, прилегающие к Храмовой горе, были отведены под погребения видных мусульман, что вызвало возмущение евреев профанацией святого места.

Арабское большинство в Эрец-Исраэль формировалось медленно. В конце 9 в.— начале 10 в., по свидетельству арабских историков, арабы не составляли большинства населения страны и все еще разделялись на различные этнические группы. Евреи же никогда не оставляли страны полностью; поскольку им удалось сохранить там свое присутствие в течение тысячи лет после разрушения Второго храма, они были уверены, что «больше не будут знать изгнания».

Информация о численности и составе еврейской общины Эрец-Исраэль под властью арабов, относящаяся к периоду ее упадка (10–11 вв.), почерпнута главным образом из документов Каирской генизы. В этих источниках упоминается около 50 общин в разных частях страны, включая прибрежные города от Тира до Эль-Ариша, большинство крупных городов внутри страны и небольшие селения. Очевидно, что евреи жили не только в городах, но и в прилегающих к ним районах. Имеются упоминания о еврейском населении в Тире и во всей Галилее, в городе Рамла и его окрестностях, о многочисленных жителях области Шфела и долины Шарон, а также вблизи Хеврона, в Газе и прилегающих районах. Евреи, жившие за пределами городов, занимались, по-видимому, сельским хозяйством.

Хотя автономная организация еврейства Эрец-Исраэль и Вавилонии сложилась задолго до арабского завоевания, эпоха гаонов совпадает по времени с периодом арабского владычества. Ведущую роль в жизни народа в это время играл еврейский центр в Вавилонии. Еврейство диаспоры признавало в равной степени авторитет гаонов Вавилонии и Эрец-Исраэль. Между еврейскими центрами Эрец-Исраэль, Вавилонии и других стран диаспоры поддерживались прочные связи, что способствовало, прежде всего, созданию и поддержанию единства галахических норм. В течение всего этого периода Эрец-Исраэль оставалась духовным центром еврейства. Еврейское самоуправление в Эрец-Исраэль осуществлялось иешивой, находившейся в Иерусалиме, позднее — в Рамле, а после завоевания Иерусалима турками-сельджуками (1071) — в Тире. Гаон, стоявший во главе иешивы, фактически обладал властью, аналогичной власти вавилонского эксиларха: он возглавлял еврейское население Эрец-Исраэль и выступал его представителем перед властями, вел с ними переговоры, иногда совершая поездки в резиденцию халифа (Багдад, а затем Каир); он назначал глав общин и даянов (судей) в Эрец-Исраэль и Сирии; заботился о безопасности паломников. Организационная структура гаоната в Эрец-Исраэль отражала непрерывность исторической традиции. Историческая преемственность организационных форм была тесно связана с наследованием власти. В первый период арабского владычества должность гаона, по-видимому, занимали члены семьи Мара Зутры III, который приехал в Эрец-Исраэль из Вавилонии (где его отец был эксилархом) за 120 лет до арабского завоевания. Затем гаонами снова стали потомки Иехуды ха-Наси. С конца 10 в. до начала 12 в. гаонат возглавляли потомки двух семей кохенов; соперничество между этими семьями было использовано эксилархом Вавилонии, стремившимся распространить свой авторитет на еврейство Эрец-Исраэль.

Религиозные руководители еврейства Эрец-Исраэль настаивали на непререкаемом авторитете сложившейся в стране религиозной традиции и оспаривали аналогичные претензии законоучителей еврейства Вавилонии. Один из великих еврейских мыслителей этой эпохи, Са‘адия Гаон, родившийся в Египте, посетил Эрец-Исраэль и ознакомился с ее иешивами перед тем, как возглавить одну из иешив в Вавилонии. Он дискутировал с гаоном из Эрец-Исраэль Ахароном бен Меиром (920) по вопросу о еврейском календаре и об установлении сроков праздников.

Страна Израиля по-прежнему оставалась центром мессианских чаяний и движений. Различные секты в Эрец-Исраэль проповедовали «тайные учения», одни из которых отстаивали необходимость вооруженной борьбы с угнетателями, другие учили, что единственный путь к спасению — оплакивание Сиона. Приверженцы этого направления (Авелей-Цион — `скорбящие о Сионе`) носили траурные одежды и вели аскетический образ жизни.

Мистические секты этого периода явились предшественниками мессианских и других религиозных движений последующих лет, в частности секты караимов. Хотя Страна Израиля не была единственным местом возникновения этих движений, все они черпали в ней вдохновение.

Крушение надежд, возлагавшихся еврейством Эрец-Исраэль на арабское завоевание, продолжительный кризис халифата, религиозная и социальная борьба в арабском мире, распространение соперничающих мусульманских сект — все это способствовало мессианскому брожению в еврействе Эрец-Исраэль и диаспоры. Социальной подоплекой учения Авелей-Цион служило недовольство обездоленных евреев, нашедших убежище в Эрец-Исраэль, руководством еврейской общины Вавилонии, представлявшим богатую верхушку еврейства, тесно связанную с мусульманскими властями. В Эрец-Исраэль образовался центр борьбы против господства талмудических норм, установленных иешивами Вавилонии, что создало благоприятную почву для распространения там караимства. Укреплению секты в Эрец-Исраэль весьма способствовала деятельность Даниэля ал-Кумиси (9–10 вв.), одного из вождей Авелей-Цион, переселившегося из Ирана в Эрец-Исраэль и основавшего караимскую общину в Иерусалиме. Большинство караимских школ находилось в Иерусалиме, который стал главным центром секты. Это способствовало ослаблению религиозного авторитета ишува среди евреев диаспоры; стремление восстановить этот авторитет привлекло в Эрец-Исраэль многих видных раввинов из диаспоры.

Династия Фатимидов (969–1099). Положение еврейства Эрец-Исраэль в значительной мере улучшилось с приходом к власти Фатимидов (969). В первые годы их правления в Эрец-Исраэль евреи занимали важные посты в гражданской и военной администрации. Высокого поста при дворе первых халифов династии Фатимидов достиг государственный деятель, астролог и врач Палтиэль (умер в 975 г.), который, в частности, жертвовал большие средства в пользу Авелей-Цион. Большинство мусульман-суннитов Эрец-Исраэль оказало упорное сопротивление режиму шиитов Фатимидов, что побудило последних искать поддержки евреев.

Под властью Фатимидов процветали города Тир и Сидон, в которых имелось значительное еврейское население. Важными центрами еврейской жизни были Иерусалим, Тверия и Рамла; небольшие еврейские поселения существовали в Заиорданье.

Для укрепления своей власти Фатимиды строили крепости в прибрежных и пограничных городах; многие из них были населены евреями. Крепость Хайфа была передана евреям с согласия халифа. В этот период Хайфа была важным еврейским городом, местонахождением иешивы. В Рамле существовал важный центр выходцев из Вавилонии. Через Эрец-Исраэль проходил путь переселенцев с востока на запад. Однако для многих евреев из различных стран (Испании, Сирии, Северной Африки) Эрец-Исраэль была конечным пунктом. Во многих общинах диаспоры практиковался обычай перевозить прах умерших в Эрец-Исраэль. Вместе с тем многие евреи, в том числе и видные талмудисты, покидали страну. Выходцами из Эрец-Исразль было основано несколько общин в Египте (например, в Александрии); караимы имели там собственную синагогу.

В противоположность Иерусалиму, где источники существования были весьма скудны, Рамла была крупным торговым центром. В ней находилась резиденция специального уполномоченного, которому в случае споров между купцами передавались на хранение спорные деньги (пекид ха-сохарим). Возможно, что он исполнял функции главы купеческого сословия в стране. В Тире евреи занимались производством стеклянных изделий; среди евреев были судовладельцы. По своему значению Тир не уступал Рамле до самого завоевания Иерусалима турками-сельджуками (1071).

Положение евреев в прибрежных городах было, по-видимому, лучше, чем в центре страны (за исключением Рамлы). Они обладали монополией в красильном промысле, занимались изготовлением лекарств и благовоний, а также другими ремеслами. Однако число евреев, занятых этими ремеслами, было незначительно. Трудности существования ишува усугублялись налоговым бременем, особенно тяжелым в Иерусалиме.

В течение всего этого периода Страна Израиля оставалась важным центром еврейского образования и местопребыванием гаонов. Однако материальные и другие трудности способствовали уменьшению значения духовного центра в Эрец-Исраэль по сравнению с центром в Вавилонии. Несколько гаонов из Эрец-Исраэль в 10–11 вв. были потомками Меира (912–926); из них наиболее известен Ахарон бен Меир. В течение примерно 25 лет (1027–51) во главе ишува стоял Шломо бен Иехуда. Его преемником был Даниэль бен Азария (1051–62), родственник главы еврейства Вавилонии Давида бен Заккая. Последними гаонами в Эрец-Исраэль были Элияху бен Шломо (1062–83) и его сын Эвиатар, возобновившие гаонат в Хайфе. Эвиатар, живший в период крестоносцев (см. Крестовые походы), переселился в Триполи, где и скончался (по-видимому, в 1109 г.). Иешива Эрец-Исраэль была переведена в Дамаск, где просуществовала около 100 лет под названием «Иешиват ха-Цви», или «Иешиват эрец ха-Цви».

Сельское население по-прежнему испытывало наибольшие страдания из-за политических неурядиц; состояние еврейского сельского хозяйства в конце 10 в.— начале 11в. значительно ухудшилось. В стране господствовала анархия и произвол местных властей. Усилилась эмиграция евреев в соседние страны, особенно в Египет. Процесс эмиграции был особенно ускорен унизительными для евреев указами халифа ал-Хакима (996–1026), в особенности указом о насильственном обращении евреев и христиан в ислам (1012), повлекшим за собой жестокие преследования «неверных». Тогда же произошли сильные землетрясения (в 1034 г. и в 1067 г.), от которых особенно пострадала Рамла. Гонения ал-Хакима сильнее всего сказались на еврействе Иерусалима. Многие евреи были убиты; оставшихся в живых заставили выполнять тяжелые, унизительные работы. Синагоги были разрушены. На евреев была наложена огромная контрибуция, в выплате которой (1024–29) приняли участие также караимы, жившие в Иерусалиме уже более 100 лет. В эти годы полностью прекратилось паломничество в Иерусалим, где осталось лишь около 50 жителей-евреев. Несмотря на то, что указы ал-Хакима были направлены против евреев в не меньшей степени, чем против христиан, они вызвали усиление преследований евреев в христианских государствах Европы, которые приписывали указы, направленные против христиан, влиянию евреев. Хотя указ ал-Хакима был вскоре отменен и власти вернулись к политике религиозной терпимости, ишуву был нанесен тяжелый удар. Эмиграция превысила алию, которая, однако, не прекратилась, несмотря на многочисленные опасности; численность и политический вес ишува значительно уменьшились. Само существование ишува оказалось под угрозой. К религиозному расколу между раббанитами и караимами прибавился конфликт между общинами выходцев из разных стран. Евреи диаспоры оказывали помощь своим братьям в Эрец-Исраэль;

большая часть собранных средств доставалась общине Иерусалима с ее многочисленными бедняками и синагогами небольших общин, находящимися в бедственном положении. В остальных частях страны еврейское население продолжало само добывать себе средства существования.

Языком литературного творчества евреев Эрец-Исраэль в период арабского владычества был в основном иврит, а разговорным языком — главным образом арамейский, лишь постепенно вытесненный арабским. Иврит оставался языком религиозного образования; раввины пользовались им в своих дискуссиях. Литературный язык продолжал испытывать влияние разговорного иврита, все еще достаточно широко распространенного.

Литература на иврите, созданная в Эрец-Исраэль в этот период, была продуктом борьбы ишува за сохранение своего духовного и культурного наследия, самым важным результатом которой явилась кодификация традиций произношения, огласовки и ударения, ставшая делом жизни поколений ученых и педагогов (см. Масора). Эта кодификация помогла возрождению иврита в народе. Большинство историков видят в ней начало систематического исследования языка иврит (см. Гебраистика).

Еврейская литература этого периода отражает исторические события; она носит дидактический характер, ей присущи элементы фольклора. В наибольшей степени эти черты свойственны аггадической литературе (см. Аггада): она полна намеков на современные события, полемики с мусульманами, караимами и другими оппонентами евреев-раббанитов. Большая часть аггадической литературы того времени носит псевдоэпиграфический характер (см. Апокрифы и псевдоэпиграфы). Хотя оригинальность формы была присуща всем видам литературного творчества этого периода, наибольшим новаторством отличалась религиозная поэзия, проникнутая горьким чувством покинутости еврейского народа во враждебном мире и мольбой об избавлении.

Период крестоносцев (1099–1291). Завоевание Эрец-Исраэль крестоносцами. Завоеванию Эрец-Исраэль крестоносцами в 11–13 вв. предшествовали и сопутствовали массовые еврейские погромы в странах Европы, учинявшиеся участниками крестовых походов. Первая волна крестоносцев, не достигнув Святой земли, была уничтожена турками (июль — октябрь 1096 г.). Спустя два года крестоносцам удалось организовать рыцарское войско, которое в мае 1099 г. достигло прибрежной дороги, ведущей из Ливана в Эрец-Исраэль. Осада Иерусалима продолжалась с 7 июня по 15 июля 1099 г.; город капитулировал после того, как отряды осаждающих проникли в него через пролом в стене. Завоеватели устроили массовую резню населения, численность которого достигала в то время 20–30 тыс. Часть евреев, героически защищавших свой квартал на северо-востоке города, была перебита или заживо сожжена в синагоге, а часть — взята в плен и продана в рабство в Италию. Лишь немногим удалось бежать в Ашкелон и Египет.

Захватив Иерусалим, крестоносцы продолжали завоевание страны. Бет-Лехем, еще до взятия Иерусалима, фактически был сдан крестоносцам христианами, составлявшими большинство его населения. После захвата Бет-Шеана и Тверии и превращения последней в столицу Галилейского княжества (1100–1247) сдались также Иерихон и Шхем. Последняя серьезная попытка мусульман остановить наступление крестоносцев закончилась поражением Фатимидов у Ашкелона (август 1099 г.), открывшим крестоносцам путь к прибрежным городам. Яффа была покинута мусульманским населением и в течение некоторого времени служила главным портом, через который осуществлялось снабжение армии завоевателей. Для овладения большинством прибрежных городов крестоносцам потребовалось 10 лет (1100–10). Через портовые города поддерживались военные и торговые связи с Европой; в них концентрировались крестоносцы, осевшие в стране. Ашкелон, находившийся под властью египтян и представлявший собой серьезную опасность для крестоносцев, был захвачен ими в 1153 г. В 1100 г. началась экспансия крестоносцев в южную часть Заиорданья, завершившаяся в 1142 г. установлением их контроля над территорией между Сирией и Египтом и путем, ведущим с севера к Мекке и Медине. Иерусалимское королевство, основанное крестоносцами в начале 12 в. и занимавшее территорию от района современного Джубейля в Ливане до Эйлата, включало и фактически независимые от него графства Эдесса (на юге нынешней Турции) и Триполи (на территории нынешнего Ливана) и княжества Антиохии (ныне Северная Сирия). Оно носило также названия Королевство Давида и Израиль. Первым правителем (1099–1100) Иерусалимского королевства был один из главных предводителей 1-го крестового похода Готфрид Бульонский. В государстве крестоносцев установились феодальные отношения; сельское население страны было обращено в крепостных, прикрепленных к земле, которая была захвачена крестоносцами. Одной из самых действенных форм его сопротивления новым правителям было умышленное сокращение производства сельскохозяйственных продуктов для городского населения. Задачам главным образом обороны была подчинена интенсивная (особенно в 12 в.) строительная деятельность крестоносцев в Палестине. Они возводили и поднимали из руин церкви (например, церковь Гроба Господня в Иерусалиме, 1149 г.; церковь Рождества в Бет-Лехеме, 12 в.; церковь Воскресения в Шхеме, 1168 г.; церковь Благовещения в Назарете; церкви в Лоде, Самарии, 1150 — 1160, и другие), строили монастыри (Святой Анны в Иерусалиме, 1140 г., и другие), госпитали рыцарских орденов, заезжие дворы (главным образом в Акко), фермы (Аква-Белла, примерно 1168 г., в 7 км к западу от Иерусалима), мельницы (упоминаются в документах от 1158 г.), дороги, мосты и акведуки. Но особенно внушителен был размах оборонного зодчества. Жилые замки нормандского типа (известно 36, в том числе в Иехи‘аме, Бет-Шеане, Хевроне, на горе Тавор), гарнизонные форты (каструм; известно 17, в том числе Бельвуар, 1138–40, близ Бет-Шеана, Бельмон близ Иерусалима, Мирабель к востоку от Яффы), мощные крепости на скалистых вершинах (Бофор на юге Ливана, Монфор в Западной Галилее, в Цфате и Атлите, 1217–18), укрепления (примерно 1115 г.) на острове Джазират Фир‘аун (И ха-Алмогим, 13 км к юго-западу от Эйлата). Были достроены и возведены вновь городские стены в прибрежных городах Бейрут, Тир, Сидон (все три ныне в Ливане), Акко, Хайфа, Кесария, Яффа, Ашкелон, а также в Баниасе, Тверии и Рамле. После достройки цитаделей в Иерусалиме они впервые в истории крепостной архитектуры получили машикули для стрельбы сверху и нижний ряд боевых щелей в стенах, то есть были рассчитаны на активную оборону. Упорная борьба крестоносцев за господство на море диктовалась не только необходимостью отражать нападения сильного египетского флота, но и стремлением обеспечить регулярные поставки продовольствия для завоевателей.

Положение евреев под властью крестоносцев. Большинство евреев в городах, захваченных крестоносцами, было убито или продано в рабство; остальные бежали вместе с мусульманами в соседние страны или в еще незахваченные города, где им оказывали помощь местные еврейские общины. После упрочения власти крестоносцев уцелевшие евреи стали возвращаться в свои селения и восстанавливать разрушенный быт. Хотя крестоносцы запрещали евреям проживать лишь в Иерусалиме (по некоторым сведениям, и в Хевроне), в городах Иудеи осталось небольшое число евреев. Биньямин из Туделы обнаружил только одного еврея в Лоде, одного — в Яффе, двух — в Бет-Лехеме и т. д. В Иерусалиме он нашел (согласно одной из версий его записок) четырех евреев, занимавшихся с разрешения властей красильным ремеслом. Известно о существовании в этот период 10 еврейских поселений в Галилее и еврейских общин в Тверии и Цфате. Самыми крупными были еврейские общины прибрежных городов Тира, Акко и Кесарии; по-видимому, евреи этих городов занимались морской торговлей. Среди евреев были врачи, ростовщики, стеклодувы, торговцы вразнос, а также проводники по святым местам, обслуживавшие христианских паломников.

Мессианские настроения, порожденные 1-м крестовым походом, не утихали на протяжении всего 12 века. Возникшее среди евреев Византии мессианское брожение распространилось среди еврейских общин Эрец-Исраэль, Сирии, Вавилонии, Ирана, Йемена, Марокко, Испании и Франции. Преследования и массовые убийства казались предвестниками избавления; никто из евреев не верил в прочность владычества крестоносцев в Эрец-Исраэль. Еврейская мысль этого времени занималась проблемами избавления и причинами задержки прихода Мессии. Из страстной мечты об избавлении родился обращенный ко всем евреям призыв вернуться в Страну Израиля; самым ярким выражением этого нового духа является поэзия Иехуды ха-Леви и его философское сочинение «Сефер ха-кузари» («Книга хазара»). Вера в то, что возвращение народа на свою родину, за обладание которой борются силы христианства и ислама, является необходимой предпосылкой избавления, отразилась на судьбе Иехуды ха-Леви, покинувшего Испанию ради Эрец-Исраэль.

Крушение государства крестоносцев. Поражение объединенного христианского войска и завоевание Иерусалима египетским султаном Салах ад-Дином (1187) значительно облегчили алию. По свидетельству И. Алхаризи, посетившего Эрец-Исраэль в 1216 г., Саладин обратился ко всем евреям — особенно к тем, кто бежал из-под власти крестоносцев, — с призывом возвратиться в Иерусалим. В течение нескольких лет восстановилась еврейская община Иерусалима; иммигранты объединялись в общины по странам происхождения. Новые группы иммигрантов возглавляли крупнейшие раввинские авторитеты, приверженцы различных течений религиозной мысли. В 1211 г. в Эрец-Исраэль переселилось около 300 раввинов из Франции. Во главе их стояли тосафист (см. Тосафот) Шимшон бен Аврахам из Санса (конец 12 в.— начало 13 в.) и рабби Ионатан бен Давид из Люнеля (1135? — 1210?). Алия раввинов из Франции продолжалась и в следующем поколении. Иерусалим, в результате 6-го крестового похода присоединенный к территории Эрец-Исраэль, еще остававшейся под властью крестоносцев (1229), был в 1244 г. окончательно завоеван мусульманами. В 1259 г. в Акко прибыл рабби Иехиэль бен Иосеф из Парижа (умер, по-видимому, в 1265 г.) вместе со многими учениками своей иешивы. Несмотря на препятствия, чинившиеся испанскими властями, многие евреи Испании также отправлялись в Эрец-Исраэль. В 1267 г. в Иерусалиме поселился один из крупнейших талмудистов и философов того времени Нахманид, фактически основавший в Иерусалиме, опустошенном нашествием татар (1260), новую общину и иешиву, которую впоследствии перевел в Акко — главный центр еврейского населения в Эрец-Исраэль этого периода. (В 1972 г. там была обнаружена его печать.) Алия из Испании продолжалась и после смерти Нахманида, который объявил поселение в Эрец-Исраэль религиозным долгом каждого еврея. В Эрец-Исраэль поселились также видные раввины из Германии и других стран. Религиозный авторитет ишува среди еврейства диаспоры значительно вырос. В стране Израиля развернулась полемика об учении Маймонида, центром оппозиции которому стала община Акко, объединившая большинство ведущих раввинов, выходцев из диаспоры, с которой они продолжали поддерживать оживленную переписку. Акко был также последним оплотом Иерусалимского королевства, окончательно распавшегося в 1291 г.

Очевидный в 13 в. крах крестоносцев в Эрец-Исраэль стал источником надежды для евреев, как бы подтверждая их веру в то, что эта страна является достоянием одного дома Израиля. Крестовые походы раскрыли перед ними значение алии и политических переговоров, которые должны обеспечить возвращение еврейского народа на родину. Преследования, убийства и порабощение еврейского населения расшатали экономическую основу (сельское хозяйство) и социальную структуру страны. Разорение было столь велико, что дети видных ученых, лишенные средств существования, были вынуждены покидать страну. Алия раввинов в начале 13 в. изменила характер ишува, но не смогла укрепить его основ. (Подробнее о государстве крестоносцев см. Крестовые походы.)

Период мамлюков (1291–1516). Мамлюки первоначально были наемными воинами на службе у халифов египетской династии Айюбидов; войско мамлюков комплектовалось из рабов различного происхождения (главным образом турок, грузин и черкесов). В середине 13 в. они захватили власть в Египте, в 1260 г. (3 сентября) нанесли поражение монголам при Эйн-Джалуде (ныне Эйн-Харод) и в 1291 г. провели успешную кампанию против остатков армий крестоносцев в Эрец-Исраэль, закончившуюся падением Акко. В первой половине 14 в. египетский престол занимал Насир Насир-ад-дин Мухаммад (1293–1341 гг., с перерывами). После ряда междоусобных войн султаны Барсбей (1422–38) и Чакмак (1438–53) вновь водворили в стране порядок и безопасность, ценой которых, однако, явился суровый и жестокий военный режим. Чтобы придать своей власти формальную законность, мамлюки провозглашали халифами подлинных или предполагаемых потомков династии Аббасидов, бывших лишь марионетками в их руках. Стремясь опереться на мусульманское духовенство, мамлюки проводили политику религиозной нетерпимости и преследования «неверных». Мамлюки сохранили и укрепили сложившуюся до них военно-ленную систему: армия и центральные органы власти содержались за счет государственной казны; высшее чиновничество получало во владение земли, все высшие административные посты были заняты военачальниками (эмирами), управлявшими страной в интересах армии. Однако привилегии отдельных чиновников были ограниченными; верховная власть препятствовала сосредоточению чрезмерных богатств и влияния в руках частных лиц. Многочисленные нужды государства удовлетворялись за счет населения с помощью штрафов, конфискаций, обесценения монеты, принудительной фиксации низких цен на сельскохозяйственные продукты, а иногда с помощью вымогательства и прямого или завуалированного грабежа. Это препятствовало частной хозяйственной инициативе, тормозило экономическое развитие и вело к разорению страны.

Эрец-Исраэль под властью мамлюков делилась на ряд округов: некоторые ее части (например, Иерусалим и Газа) в течение длительного времени относились к Дамасскому царству. В период мамлюков возросло значение Цфата как столицы округа, охватывавшего Верхнюю Галилею, Тверию и приморские города от Атлита до Тира.

Хотя все страны под властью мамлюков переживали экономический упадок, Эрец-Исраэль пострадала больше соседних стран, так как, опасаясь вторжения христиан, мамлюки разрушили почти все портовые города — Акко, Яффу и другие. Эрец-Исраэль оказалась отрезанной от мировой торговли, и место главного торгового посредника между Европой и Востоком занял, с помощью властей, порт Александрия в Египте.

В период мамлюков возросло религиозное значение Эрец-Исраэль для ислама. Со времени Саладина правители непрестанно основывали в стране религиозные училища (медресе), служившие центрами распространения мусульманского фанатизма и подстрекательства против «неверных» — евреев и христиан.

Скудная информация о положении евреев в Эрец-Исраэль этого периода почерпнута главным образом из писем и путевых заметок современников. Согласно этим источникам, в стране существовало всего 15 еврейских общин: в Иерусалиме, Мицпе, Лоде, Рамле, Хевроне, Газе, Цфате, Бет-Шеане и Гуш-Халаве, а также в некоторых местах Заиорданья. Численность еврейского населения этих мест колебалась в зависимости от местных условий и масштабов алии. Самыми большими были общины Цфата (300 семей) и Иерусалима (250 семей). Большинство евреев занималось торговлей и ремеслами; среди них было много ювелиров и ткачей — изготовителей шелковых тканей. Все члены семьи выполняли какую-нибудь работу; часто жены изготовляли товары, которые потом продавали мужья. Торговцы вразнос всю неделю ходили по деревням, возвращаясь домой лишь на субботу. Низким доходам соответствовала дешевизна средств существования. Согласно источникам того времени, отношения между евреями и нееврейским населением обычно были хорошими. Вместе с тем ишув переживал упадок духовного творчества. Уровень изучения и преподавания Торы резко снизился. Оригинальных произведений, написанных евреями Эрец-Исраэль, в этот период фактически не было. Несмотря на неблагоприятные условия, поток алии, стимулируемый преследованиями евреев в галуте, не прекращался на протяжении всего периода мамлюков. Иммигрантов принимали главным образом существующие общины; некоторые из них селились в местах, где ранее не было еврейского населения, и основывали новые общины (например, группа евреев, изгнанных из Франции, поселившаяся в 1306 г. в Бет-Шеане и восстановившая там еврейскую общину). Документы свидетельствуют о значительном притоке иммигрантов из Германии во второй половине 14 в., из Италии — в 15 в.

Приток евреев в Эрец-Исраэль вызвал усиление антиеврейских настроений среди фанатиков-мусульман; вместе с тем он служил властям источником доходов. В 1473 г. власти потребовали от евреев уплаты большой суммы за право восстановления Иерусалимской синагоги, разрушенной мусульманскими фанатиками. Это было связано с оккупацией Балканского полуострова турками и с падением Константинополя (1453), открывшими путь еврейской эмиграции из Европы, с 1428 г. прегражденного папским эдиктом, который предписал городам Италии, контролировавшим морской транспорт из Европы в Эрец-Исраэль, прекратить перевозку евреев в Святую землю.

Хотя масштабы алии были невелики, она способствовала повышению духовного уровня еврейства Эрец-Исраэль. Среди иммигрантов, сыгравших важную роль в этом процессе, выделяется рабби Эстори ха-Пархи (1280–1355), основоположник научного изучения топографии Эрец-Исраэль, который возглавлял группу изгнанников из Франции, прибывшую в страну в 1306 г. (см. выше). К концу 15 в. из Италии в Эрец-Исраэль прибыли два выдающихся талмудиста: Мешуллам из Вольтерры (1481) и рабби Овадия Бертиноро. Письма последнего из Иерусалима являются важным документальным источником для изучения истории ишува; накануне изгнания евреев из Испании он укреплял в них мысль о религиозном значении Эрец-Исраэль и подготавливал новую алию. Став духовным руководителем иерусалимской общины, он сумел объединить ее, укрепить ее моральный дух и упрочить материальное положение. Его деятельность способствовала превращению Иерусалима в духовный центр еврейства Эрец-Исраэль.

Экономическое и социальное положение иерусалимской общины улучшалось медленно: запрет на строительство новых синагог оставался в силе; без особого разрешения (то есть без взятки) еврей не мог построить или отремонтировать дом; евреи периодически обвинялись в оскорблении ислама и вынуждены были откупаться от преследований. Поэтому они всегда были обременены долгами, промедление в уплате которых грозило продажей с аукциона всего имущества должника — даже предметов культа и старинных свитков Торы.

Алия части евреев Испании и Португалии, главным образом из числа анусим (насильственно обращенных в христианство), явилась самым важным событием в истории ишува под властью мамлюков. Согласно одному источнику, еврейское население Иерусалима в 1455 г. составляло 1600 человек. Возродилась духовная жизнь Иерусалима; община стремилась привлечь видных законоучителей из диаспоры с помощью различных льгот, освобождения от налогов и т. п. Многих изгнанников из Испании привлекли сравнительно спокойные условия жизни в Галилее. Они селились в Цфате и других городах севера. В городах Средиземноморского побережья существовали небольшие еврейские общины, но ко времени турецкого завоевания сохранилась лишь община Газы. Небольшое число евреев жило в Хевроне и Шхеме.

Период османского владычества (1517–1917). От завоевания Эрец-Исраэль турками-османами до начала периода упадка Османской империи (1517–1574). В 1517 г. страна Израиля была завоевана турками-османами под предводительством султана Селима I (1512–20). В течение 400 лет она оставалась частью огромной Османской империи, охватывавшей значительную часть юго-восточной Европы, всю Малую Азию и Ближний Восток, Египет и Северную Африку.

Разгромив мамлюков в Северной Сирии (август 1516 г.), Селим овладел всеми ее крупными городами, в том числе Дамаском, и завершил завоевание остальной части страны в 1516 г. В начале 1517 г., отправляясь в поход против Египта, Селим посетил Иерусалим.

В начале правления сына Селима, Сулеймана I Великолепного (1520–66), правитель Сирии и Эрец-Исраэль, происходивший из местного населения, восстал против турецкого владычества с намерением провозгласить независимое государство под своей властью. Возможно, он использовал недовольство местного населения тяжким экономическим положением. Мятежный правитель был убит турками; в стране было восстановлено спокойствие; возобновилось движение торговых караванов в Египет. После подавления восстания все правители из местного населения были заменены турками; в стране была введена турецкая административная система. Завоеванные территории делились на округи — санджаки (санджак — по-турецки `знамя`); во главе каждого округа стоял военачальник (санджак-бей). С ростом Османской империи и ее экспансией за пределы Анатолии возникла необходимость приспособить административную организацию к изменившимся условиям. Число санджаков увеличилось; области, состоявшие из нескольких санджаков, подчинялись наместникам султана, служившим посредниками между верховной и местной властью.

Новая организационная структура сформировалась в основном за 50 лет, истекших после завоевания Эрец-Исраэль. Страна была разделена на четыре санджака; их центрами стали Иерусалим, Газа, Шхем и Цфат. Каждый санджак представлял собой административную, военную, экономическую и судебную единицу, в свою очередь подразделявшуюся на несколько сельских округов. Эрец-Исраэль входила в состав Дамасской провинции, порядок управления которой был установлен в 1548 г. В противоположность анархии, царившей в конце правления мамлюков, османское владычество принесло с собой стабильность и относительную безопасность. Улучшение политических условий благоприятно сказалось на состоянии сельского хозяйства. Переписи первых 50 лет после завоевания свидетельствуют об увеличении вдвое населения Эрец-Исраэль, численность которого достигла примерно 30 тыс. человек. Лишь 1/5–1/4 этого населения составляли жители шести городов: Иерусалима, Хеврона, Газы, Рамлы, Шхема и Цфата. Остальное население жило в деревнях; некоторую его часть составляли полукочевники-бедуины, занимавшиеся сельским хозяйством лишь временно, в определенные сезоны.

Рост населения, расширение площади обрабатываемой земли в деревнях и на окраинах городов, распространение плодового садоводства и выращивания масличных деревьев привели к подъему сельского хозяйства и расцвету промыслов, связанных с переработкой его продуктов. По-видимому, по инициативе переселившихся в страну евреев в Цфате возникли новые промыслы — ткацкий, красильный и другие.

Еврейское население Эрец-Исраэль сначала приветствовало турецкое завоевание, зная о благосклонном отношении султанов к изгнанникам из Испании и вообще к подданным-евреям. Многие евреи помогали турецкой армии; некоторые достигли высоких постов. Эти настроения послужили поводом к антиеврейским выступлениям в подвластных мамлюкам землях — Египте и Эрец-Исраэль. Особенно пострадали от погромов евреи Цфата; их единоверцы в Египте оказали им помощь одеждой и деньгами. Жители еврейского квартала в Каире отбили продолжавшееся несколько дней нападение враждебной толпы. В Иерусалиме такие инциденты были редки. Положение евреев там несколько улучшилось по сравнению с прошлыми годами. По свидетельству рабби Моше Басола (1480–1560), посетившего Эрец-Исраэль в 1521–22 гг., еврейское население Иерусалима возросло в результате эмиграции из Испании; оно состояло приблизительно из 300 еврейских семей и около 150 вдов. Около 200 человек жило за счет благотворительности, в значительной степени — за счет средств, собранных в диаспоре. Иерусалимская община состояла из четырех групп: ашкеназов — 15 семей потомков евреев, живших в стране с времен Маймонида, к которым присоединились выходцы из Европы (в том числе из Италии; выходцев из Италии относили в то время к ашкеназам); сефардов, составлявших большинство населения города; магрибитов — выходцев из Северной Африки (см. Магриб) и муста‘рабов — потомков древних обитателей Эрец-Исраэль, никогда не покидавших страны. Между даянами и законоучителями — представителями различных общин — существовали разногласия по некоторым вопросам ритуала. Имеется свидетельство, что после турецкого завоевания духовная гегемония в иерусалимской общине перешла от муста‘рабов и магрибитов к сефардам. С победой турок началась алия с Балкан и из Северной Африки. Большинство новых поселенцев составляли испанские изгнанники и марраны; начали прибывать и ашкеназы из Италии (см. выше) и других стран Европы — торговцы, ремесленники, ученые и мистики, увлеченные мессианскими идеями. Вместе с хозяйственным оживлением пришло и возрождение духовной жизни: возникали новые иешивы, основывались раввинские суды, новые учебные и благотворительные учреждения.

Падение Византии (1453), победа ислама в восточной части Средиземноморья, рост христианского фанатизма на западе, изгнание евреев из Испании и Португалии — все это глубоко потрясло еврейство и сделало его восприимчивым к мессианским идеям. Слухи о приближающемся избавлении распространялись по странам диаспоры. В 1523 г. Давид Реувени принес в Иерусалим весть о якобы живущих в Эфиопии исчезнувших коленах Израилевых (см. Колена исчезнувшие) и предложил план освобождения Эрец-Исраэль с помощью европейских монархов. Спустя два года ученик Реувени, Шломо Молхо, предсказал наступление избавления в 1540 г. (впоследствии оба были казнены инквизицией).

Турецкие власти не поощряли еврейской иммиграции, но и не препятствовали ей. Султаны Селим I, Сулейман Великолепный и Селим II (1566–74) воздерживались от вмешательства в жизнь своих еврейских подданных и от какой-либо их дискриминации. (Так, полуразрушенная крепостная стена Иерусалима была заменена новой.) Большинство новоприбывших селилось в Цфате, который превратился в важный центр духовной жизни, а также торговли, ремесел и различных промыслов. В середине 16 в. число евреев в Цфате достигло 10 тыс.; в Цфате, его окрестностях и других селениях Галилеи сосредоточилось большинство еврейского населения Эрец-Исразль.

Цфат стал важнейшим центром еврейского религиозного образования и изучения Торы. С 1524 г. здесь жил Я. Берав, попытавшийся восстановить древний обряд рукоположения (см. Смиха). Несмотря на сопротивление многих иерусалимских законоучителей, Я. Берав посвятил в сан хахама четырех своих учеников, в том числе И. Каро, автора монументального свода еврейских законов Шулхан арух. Цфат стал также важнейшим центром еврейского мистицизма (см. Каббала), которому отдал дань и И. Каро. Здесь жили поэт-каббалист Ш. Алкабец, автор литургического гимна Леха доди, его ученик и друг М. Кордоверо и самый прославленный из каббалистов — Ицхак бен Шломо Лурия, чье учение радикально изменило характер еврейского мистицизма. Это учение развивали ученики Лурии Х. Витал и другие, прозванные гурей ха-ари (` львята`). В 1577 г. (по другим данным — в 1577 г.) в Цфате была основана первая вне Турции еврейская типография на Ближнем Востоке (см. Книгопечатание).

Мессианские чаяния, распространившиеся в это время главным образом среди испанских изгнанников, нашли практическое выражение в смелой попытке донны Грации Мендес и ее зятя дона Иосефа Наси, членов богатой марранской семьи, бежавших от преследований инквизиции в Турцию и занявших видное место при дворе султана, восстановить Тверию как еврейский центр. Несмотря на сопротивление местных христиан и мусульман, им удалось обнести город крепостной стеной (1564). Неизвестно, намеревался ли дон Иосеф учредить в Эрец-Исраэль еврейское государство или лишь создать там убежище для испанских изгнанников и новый центр прибыльного производства шерстяных и шелковых тканей. Отстроенная Тверия стала привлекать евреев из ближних и дальних мест — от Цфата до Йемена. Она превратилась в процветающий еврейский город и важный центр изучения Торы. Смерть султана Селима (1574), друга и покровителя Иосефа Наси, положила конец плану превращения Тверии в главный религиозно-общественный центр Эрец-Исраэль. Спустя пять лет умер и Иосеф Наси. Его соперник Шломо Ибн Я‘иш, марран, достигший высокого положения при дворе султана Мурада III (1574–95) и в течение 15 лет, до самой своей смерти, оказывавший большое влияние на внешнюю политику Турции, получил от султана в аренду Тверию и послал туда своего сына Я‘акова, который воздвиг там много новых зданий и красивый замок. Однако по различным политическим и экономическим причинам восстановление города не было завершено.

От начала упадка Османской империи до начала 18 в. Со второй половины 16 в. начинается период упадка Османской империи. Войско янычар (регулярная пехота) из опоры власти превратилось в источник постоянного беспокойства для султанов, часто поднимая против них восстания и непрерывно требуя увеличения жалованья. Увеличилось бремя налогов; Османская империя утратила обширные территории в Европе. Постепенный упадок империи отрицательно сказался на положении населения Эрец-Исраэль, в том числе и евреев. В последней четверти 16 в. еврейское население Цфата и его окрестностей неоднократно подвергалось разбойничьим набегам бедуинов и друзов. В 1576 г. турецкие власти издали указ о насильственном переселении 500 или 1000 богатых еврейских семей из Цфата на Кипр. Хотя позднее этот указ был отменен, он подорвал доверие евреев к турецким властям. Богатые жители стали покидать Цфат; за ними последовали талмудисты и каббалисты, в том числе Х. Витал, переселившийся в Дамаск. И. Горовиц поселился не в Цфате, а в Иерусалиме (1621). Хотя Цфат и не был совершенно покинут евреями, как это случилось в конце 17 в. с Тверией, его упадок был очевиден. Голод, болезни и грабежи привели к почти полному исчезновению еврейских селений, существовавших в 16 в. в Галилее.

Упадок Цфата совпал с материальным и интеллектуальным возвышением Иерусалима. И. Горовиц обнаружил в Иерусалиме вдвое больше ашкеназов, чем в Цфате, и такое же число сефардов. Влияние ашкеназской общины значительно возросло. Однако в 1625 г. иерусалимскую общину постиг тяжелый удар: бедуинский шейх Мухаммад ибн Фарук занял пост санджак-бея Иерусалима и обложил население, в особенности еврейское, непосильными налогами. Хотя спустя год дамасский паша сместил ибн Фарука, бремя долгов с евреев Иерусалима не было снято. Многочисленные посланцы отправились в страны диаспоры в поисках средств для спасения иерусалимской общины.

Преемники ибн Фарука возводили на евреев ложные обвинения, грабили их имущество, бросали их в тюрьмы и вымогали выкуп. Если заложникам не удавалось выкупиться, шантажу подвергалась вся община. Евреи были вынуждены, бросив имущество, покидать Иерусалим, и к 1663 г. большинство их переехало в Рамлу. Временным убежищем жителям Иерусалима служили также Хеврон и Газа.

В 1648 г. в Иерусалим прибыли евреи, спасшиеся от резни, учиненной на Украине казаками Б. Хмельницкого. Турецкие власти, воспользовавшись случаем, еще больше повысили налоги, бремя которых особенно ощущалось беднейшими слоями населения. Надежды на помощь еврейских общин диаспоры в значительной мере не оправдались, так как она не прибыла вовремя и оказалась недостаточной. К евреям диаспоры были отправлены посланцы, в том числе лжемессия Саббатай Цви, покинувший Иерусалим вскоре после прибытия туда и отправившийся собирать средства в Египет (1664). Большое значение приобрела в то время община Газы, являвшейся важным торговым центром на пути из Азии в Африку. В 16–17 вв. в Газе жили выдающиеся талмудисты. Здесь Саббатай Цви встретился с Натаном из Газы, ставшим его ревностным последователем и «пророком». Город стал важным центром распространения саббатианства, которое нашло множество последователей не только в галуте, но и в Эрец-Исраэль, несмотря на оппозицию руководителей иерусалимской общины. Когда известие об отступничестве самозванного Мессии достигло страны Израиля, большинство последователей с негодованием отвернулись от него. Однако саббатианство нанесло тяжелый удар по духовной и общественно-экономической жизни еврейства Иерусалима: единство общины было поколеблено, хозяйство запущено. Даже посланцы, отправлявшиеся в страны рассеяния для сбора средств на нужды общины, часто пренебрегали своими обязанностями. Несмотря на крушение саббатианства, в определенных кругах еврейства диаспоры сохранилась крупица веры в достижение личного спасения с помощью алии. Это привело в начале 18 в. к одной из самых значительных попыток алии из Европы и обновления еврейского религиозно-национального центра в Иерусалиме. Во главе этого движения стоял тайный саббатианец Иехуда Хасид, прибывший в Иерусалим в 1700 г. во главе группы последователей — выходцев из различных стран Европы, стекавшихся в Эрец-Исраэль по двум путям: через Венецию и через Константинополь. До их прибытия иерусалимская община насчитывала 1200 человек, в том числе 200 ашкеназов. Около 500 последователей Иехуды Хасида умерли в пути; лишь 1000 достигли Иерусалима. Сам Иехуда Хасид после прибытия в страну внезапно умер. Между его последователями и обремененной долгами ашкеназской общиной Иерусалима, относившейся отрицательно к саббатианству, возникли трения, приведшие к сожжению ашкеназской синагоги кредиторами-арабами (1720). В течение ряда лет после этого ашкеназы не могли селиться в Иерусалиме, так как над ними висела угроза преследования за старые долги. Иммигранты из Европы селились главным образом в Хевроне, Цфате и даже Тверии. Евреи Иерусалима находили в Хевроне убежище от эпидемий и преследований. В 17 в. там поселился ряд выдающихся каббалистов — учеников И. Лурии.

Эрец-Исраэль в 18 в. В конце 17 в.— начале 18 в. политический статус Османской империи в Европе изменился. Ослабленная империя была вынуждена пойти на многочисленные территориальные уступки соседям. Ей приходилось бороться с усиливающейся экспансией России, которая добивалась контроля над святыми местами и власти над православными подданными Турции — греками, сербами, болгарами и другими. С упадком военной мощи янычар центральная власть попала в зависимость от наемных армий местных правителей. Усиление местных властей увеличило их влияние на центральную власть, особенно в вопросах о налогах и других источниках доходов. Крупное восстание вспыхнуло в Иерусалиме (1703) из-за нежелания местных властей передать представителю центральной власти деньги, собранные в качестве поземельного налога. Восстание удалось подавить лишь в 1706 г.

В начале 18 в. правитель Галилеи, просвещенный бедуин Захир ал-‘Омар, распространил свою власть на Тверию с окрестностями, а также на приморские города — Акко и Хайфу. Для развития подвластного ему края он хотел воспользоваться энергией и способностями его еврейского населения. После 80 лет запустения была восстановлена Тверия. Главная заслуга в этом принадлежит Х. Абул‘афии (1660?–1744), раввину из Смирны, родившемуся в Хевроне и жившему в Иерусалиме и Цфате, который приехал в Тверию по приглашению Захира (1740) и построил там много жилых зданий, великолепную синагогу, баню и ряд хозяйственных строений. Он также восстановил стену вокруг еврейского квартала, начал строительство дорог и побуждал евреев заняться сельским хозяйством. Абул‘афия рассматривал восстановление Тверии как начало мессианского «собирания изгнанников» и одновременно как насущную необходимость. Когда между дамасским пашой Сулейманом и Захиром вспыхнула война (1742–43), Абул‘афия призвал евреев хранить верность правителю Галилеи. Главной заботой Абул‘афии было обеспечить благосостояние еврейской общины Тверии с помощью развития торговли, ремесел и сельского хозяйства. Экономическое процветание города продолжалось и после падения Захира, которого сменил жестокий правитель Ахмад ал-Джаззар (1775–1804). В этот период евреи Эрец-Исраэль жили главным образом за счет благотворительных поступлений из-за границы (см. Халукка), а в некоторых случаях за счет доходов от предприятий в оставленных ими странах. Малейшая задержка помощи из-за границы грозила им бедствием. Крайняя нищета страны заставила рабби Моше Малхи (конец 17 в.), иерусалимского талмудиста и врача, возражать против иммиграции бедняков; Эрец-Исраэль, по его мнению, нуждается лишь в тех, кто в состоянии сам себя прокормить. Для надзора за распределением и использованием фондов, а также чтобы облегчить уплату многочисленных долгов иерусалимской общины, специально уполномоченные в Константинополе (пкидей Кушта) сосредоточили в своих руках передачу средств иерусалимской общине и заботу о еврейских паломниках. Деятельность таких выдающихся талмудистов и каббалистов, как Х. И. Д. Азулай, С. Ш. Шараби (1720–77) и Аврахам Гершон из Кут (умер, по-видимому, в 1760 г.; шурин основателя хасидизма Бешта, см. Исраэль бен Эли‘эзер Ба‘ал-Шем-Тов), была связана с иешивой «Бет-Эль» в Иерусалиме, где изучалась и каббала. Постоянная вражда между арабами Бет-Лехема и Хеврона тяжело сказалась на положении хевронских евреев. Пкидей Кушта распространили благотворительную деятельность и на Хеврон. Х. И. Д. Азулай дважды (в 1753 г. и в 1773 г.) ездил в Западную Европу собирать средства на нужды хевронской общины. Другим ее посланцем был Х. И. Каригал (1733–77), добравшийся до Северной Америки. В 80-х гг. 18 в. численность евреев Хеврона достигла около 300 человек. В 1774 г. в Эрец-Исраэль переселилось 300 человек из России и Польши — как хасиды (см. Хасидизм), так и митнагдим. Алию возглавляли ученики Бешта: Менахем Мендл из Витебска (1730–88), Аврахам Калискер (1741–1810) и Исраэль из Полоцка (умер, по-видимому, в 1785 г.). Прибывшие поселились на севере страны — в Цфате и Тверии.

В период правления Захира и его борьбы с центральной властью число евреев, приезжавших в Иерусалим из-за границы, уменьшилось; многие жители покинули город. С 1741 г. по 1770 г. число евреев Иерусалима сократилось почти вдвое. Захир поощрял заселение евреями Галилеи; евреи снова появились в Пки‘ине и Шфар‘аме.

Община Газы в эти годы была весьма немногочисленной; она страдала от неоднократных вторжений разных армий. Хотя положение еврейского населения Эрец-Исраэль в 18 в. было тяжелым, рост его численности и постоянная помощь константинопольской общины возвещали наступление новой эпохи в истории страны.

Вторжение Наполеона в Египет (1798) явилось неожиданностью для Османской империи, которая видела в нем союзника, завоевавшего Мальту и положившего конец пиратским набегам. В начале 1799 г., после неудачной попытки подкупить Ахмада ал-Джаззара, Наполеон вторгся в Эрец-Исразль. Французам удалось овладеть Газой, Рамлой, Лодом и Яффой, несмотря на наличие в последней большого гарнизона. Население приветствовало завоевателей, так как Наполеону удалось привлечь его симпатии гуманным обращением и различными обещаниями. По слухам, делегация евреев Яффы приветствовала Наполеона и рассказала ему о мессианских надеждах, связанных с его победой. Упорное сопротивление турок остановило продвижение французской армии к городу Акко, еврейское население которого сохранило верность турецкой власти. На помощь туркам пришел английский флот. Французскому генералу Клеберу удалось одержать победу над турками у Кафр-Канны (см. Кфар-Канна) и у горы Тавор (обе — апрель 1799 г.). По-видимому, Наполеон выпустил прокламацию, призывавшую евреев Азии и Африки сплотиться под его знаменем во имя завоевания «наследия Израиля». После этого в Константинополе распространились слухи, подхваченные западной печатью, о еврейских воинских подразделениях, якобы пришедших на помощь французам. Однако из-за отсутствия тяжелой артиллерии Наполеон не сумел овладеть крепостью Акко и был вынужден отступить в Египет. Поход Наполеона в Эрец-Исраэль знаменовал возрождение политического интереса западных держав к этой стране. Социальные и культурные последствия этого похода были незначительны. Во время наполеоновских войн прервалась материальная поддержка евреев Эрец-Исраэль их единоверцами из Польши и России, что еще более усугубило бедственное положение ашкеназской общины в стране. За алией хасидов последовала алия их противников — митнагдим (в Эрец-Исраэль их называли прушим), учеников Виленского гаона (см. Элияху бен Шломо Залман). Исраэль бен Шмуэль из Шклова (умер в 1839 г.) возглавил в 1816 г. общину прушим в Цфате. Несмотря на бедность и невзгоды, еврейская община Цфата росла; в 1832 г. И. Бак (1797–1874) основал там свою типографию.

От начала 19 в. до 1880 г. 19 в. принес с собой отмену прежней системы местного управления, которая превратила Эрец-Исраэль в заброшенную провинцию распадающейся империи; начиная с 1840 г. положение страны стало улучшаться. Ее население значительно увеличилось. Под влиянием революции в области средств сообщения, приблизившей Османскую империю к Европе, западное влияние в стране усилилось. Соперничество между европейскими державами превратило Эрец-Исраэль в средоточие так называемого восточного вопроса. Население Эрец-Исраэль в 1800 г. не превышало 300 тыс., а число евреев — 5 тыс.; большинство их составляли сефарды. Большая часть еврейского населения была сосредоточена в Иерусалиме, Цфате, Тверии и Хевроне. Христиане, численность которых составляла около 25 тыс., были рассеяны на большем пространстве. Главные места концентрации христианского населения — в Иерусалиме, Назарете и Бет-Лехеме — контролировались православной и католической церквами. Остальное население страны составляли мусульмане, почти все — сунниты. Численность еврейского населения к 1840 г. удвоилась, христианского и мусульманского — осталась без изменения. В период 1800–31 гг. Эрец-Исраэль делилась на две провинции (вилайеты). Центрально-восточный горный район, простиравшийся от Шхема на севере до Хеврона на юге (включая Иерусалим), относился к Дамасскому вилайету; Галилея и прибрежная полоса — к вилайету Акко. Большая часть Негева находилась в этот период вне османской юрисдикции.

В Акко правил паша Ахмад ал-Джаззар, почти полностью независимый от центральной власти. Большим влиянием при нем пользовался его финансовый советник Х. Фархи, происходивший из известной семьи дамасских евреев. Он использовал свой авторитет, чтобы облегчить положение евреев, которых местные власти подвергали унижениям, постоянно вымогая у них деньги. Рассердившись однажды на Фархи, Ахмад ал-Джаззар приказал его изувечить, однако отменил приказ. После смерти Джаззара (1804) Фархи помог стать правителем Акко его бывшему заместителю Сулейману, а затем (1818) сыну Сулеймана, своему ученику Абдалле, который в 1820 г. велел умертвить своего благодетеля. Братья убитого сумели восстановить против Абдаллы власти в Константинополе; с помощью других сирийских пашей они осадили Акко (1821–22), однако Абдалле удалось с помощью подкупа добиться снятия осады. Он отплатил евреям Акко, Цфата и Тверии новыми, еще более тяжелыми поборами, продолжив традицию турецких правителей, которые совершенно не заботились о благосостоянии страны, усматривая свою единственную задачу в сборе налогов с населения.

В 1832 г. Эрец-Исраэль была завоевана Ибрахим-пашой, сыном и военачальником вице-короля Египта Мухаммада-Али. Впервые независимый паша, восставший против власти Османской империи, принудил султана признать «законность» своих завоеваний. Однако, упрочив свою власть в Сирии и Эрец-Исраэль, Мухаммад-Али согласился платить определенную долю налога султану Махмуду II (1834). Правителем завоеванной территории стал Ибрахим-паша, а его резиденция расположилась в Дамаске. Эрец-Исраэль, северная граница которой достигала Сидона, стала единой провинцией. Египтяне, правившие страной восемь лет, провели там некоторые реформы по европейскому образцу, что вызвало сопротивление арабов и восстания в большинстве городов страны, которые были подавлены силой. Ибрахим-паша разрешил также деятельность христианских миссионеров, в том числе научно-исследовательскую и педагогическую. В период египетского господства проводились широкие исследования в области библейской географии и археологии. В 1838 г. египетское правительство разрешило Англии открыть консульство в Иерусалиме (ранее консульства европейских держав существовали только в портовых городах — Акко, Хайфе и Яффе, а также в Рамле). Спустя 20 лет все крупные государства Запада, включая США, имели в Иерусалиме консульские представительства.

Вмешательство европейских держав в турецко-египетский конфликт (1840–41) привело к возвращению Эрец-Исраэль и Сирии под непосредственный контроль Турции. После этого возобновилась вражда арабских племен в сельской местности; некоторые местные шейхи снова стали взимать дань с путешественников. Однако прежним пашам не были возвращены их посты; новая администрация оставалась строго централизованной. Начался период реформ в Османской империи. Административные перемены нашли выражение в так называемом законе о вилайетах (1864), который упрочил централизацию, установив жесткую иерархическую систему управления провинцией. Эта система не устранила коррупции и злоупотребления властью, однако резко сократила произвол местных властей и даже предоставила различным религиозным общинам (в том числе и немусульманским) некоторую долю влияния в общественных делах.

Некоторые группы миссионеров создали широкую сеть просветительских, медицинских и благотворительных учреждений. Деятельность миссионеров, представляющих почти все направления христианского вероисповедания, значительно сократилась после ухода египтян.

Политические соображения вели к обострению соперничества между группами миссионеров из разных стран. Великие европейские державы, старавшиеся обрести сферы влияния во всех частях Османской империи в качестве потенциальных опорных пунктов при будущем ее разделе, использовали миссионерскую деятельность своих подданных в Эрец-Исразль для достижения политических целей. Россия претендовала на роль покровителя православных подданных Турции, Франция — на аналогичную роль в отношении католиков. Протестантские страны находились в менее выгодном положении, поскольку среди подданных Османской империи не было протестантов, объединенных в особую религиозно-административную единицу (миллет). Поэтому во время турецко-египетской войны (1839–41) Англия выступила «защитницей» еврейских и друзских общин в Эрец-Исраэль. Одной из непосредственных причин Крымской войны (1853–56) явилось франко-русское соперничество из-за контроля над святыми местами. Позднее в качестве покровительницы протестантов в Эрец-Исраэль выступила Германия. Поселения немецких сектантов — темплеров, обосновавшихся в Эрец-Исраэль в 1868 г., использовались ею для политического проникновения в страну. Усовершенствование средств сообщения между Эрец-Исраэль и Европой привело к увеличению числа паломников и туристов, что способствовало благосостоянию страны. К 1880 г. население Эрец-Исраэль достигло 450 тыс. человек, из которых 24 тыс. составляли евреи. Иерусалим стал крупнейшим городом в стране; из его населения (около 25 тыс.) более половины составляли евреи.

В первое тридцатилетие 19 в. разложение османского режима достигло крайней степени. Восемь лет египетского господства (1832–40) были своего рода переходным периодом. После 1840 г. евреи оказались втянутыми в международные конфликты, связанные с «восточным вопросом», но вместе с тем стали пользоваться покровительством западных держав. Численность еврейского населения возросла, экономическое и культурное влияние увеличилось. Большинство евреев страны по-прежнему жили в четырех городах: Иерусалиме, Цфате, Тверии и Хевроне. Несмотря на поддержку из фондов халукки, они должны были тяжело трудиться под гнетом налогов, взимавшихся турецкими чиновниками. Тем не менее численность еврейского населения Эрец-Исраэль продолжала расти, особенно за счет алии из Европы. Поток алии увеличился после открытия пароходного сообщения между Одессой и Яффой. Вековая привязанность хасидов Восточной Европы к Эрец-Исраэль стала причиной их постоянного притока в Иерусалиме и других «святых городах». Бер, сын Шнеура Залмана из Ляд, основал первую ашкеназскую общину в Хевроне (1820). С 1830 г. значительное число евреев привлекала Яффа, отстроенная турками в 1810–20 гг. Большинство евреев Яффы были выходцами из Северной Африки; в 1857 г. там было всего три семьи ашкеназов. К 1874 г. их число увеличилось до 20, а общая численность еврейского населения города достигла 500. Цфат, соперничавший с Иерусалимом за духовное первенство, сильно пострадал в результате землетрясения (1837), унесшего жизни около 2 тыс. евреев, и утратил ведущее положение. Вторая еврейская типография в Эрец-Исраэль, учрежденная там в 1831 г., через девять лет была перенесена в Иерусалим.

Налоговое бремя под властью Египта было облегчено лишь незначительно, однако попытки Мухаммада-Али ввести европейские методы управления открыли путь серьезным политическим реформам. Хотя содержавшиеся в султанском указе (1839) обещания даровать равные права представителям трех религий — еврейской, христианской и мусульманской — никогда не были выполнены полностью, все же положение евреев значительно улучшилось. Значительную роль сыграл здесь известный интерес к положению евреев в Эрец-Исраэль, проявленный западными державами в их борьбе за гегемонию на Ближнем Востоке. Согласно системе так называемых капитуляций (соглашений, предоставляющих иностранным державам особые права в Турции) консулы трех держав защищали интересы своих сограждан. Великобритания, а часто и Россия выступали в роли покровителей евреев Эрец-Исраэль. Англия защищала интересы евреев — турецких подданных и подданных европейских держав в тех случаях, когда их отказывались защищать консулы этих держав. Так было, в частности, во время Дамасского дела (1840), когда британское правительство предложило султану разрешить евреям, принадлежащим к категории райя (немусульманских подданных султана), обращаться к нему с жалобами на местные власти при посредничестве британских консулов.

Хотя это предложение было отвергнуто турками, британские консулы все же находили способы оказывать поддержку евреям. В 1849 г. руководитель иерусалимской общины раввин И. Бардаки (1790–1862) обратился к британскому консулу в Иерусалиме с просьбой защитить евреев — жертв дискриминационного русского законодательства. Спустя 30 лет Россия смягчила свою враждебность по отношению к евреям Эрец-Исраэль и даже стала оказывать им покровительство, что никак не сократило преследований евреев в самой России. Покровительство, оказываемое евреям консулами великих держав, способствовало увеличению алии. Большинство евреев, приезжавших в Эрец-Исраэль, оседали в Иерусалиме и Цфате, меньше — в Тверии и Хевроне. Селиться в других местах, вдали от консульств, было небезопасно. В перенаселенных «святых городах» царила страшная нищета. Халукка и деятельность таких филантропов, как М. Монтефиоре, лишь частично облегчали бедственное положение евреев Эрец-Исраэль. Монтефиоре, дважды посетивший страну до начала реформ в Османской империи (в 1827 г. и 1839 г.), щедро жертвовал деньги на различные благотворительные цели, в том числе на нужды профессионального образования еврейских детей. Он поддерживал планы поселения евреев на земле и обучения их сельскому хозяйству и различным ремеслам. В 1854 г. в Иерусалиме была основана еврейская больница, в 1856 г. — светская школа имени С. Лемеля, в 1864 г. — школа имени Э. Ротшильд. Монтефиоре финансировал строительство еврейских жилищ за пределами обнесенного стенами Старого города, что революционизировало условия жизни евреев в Иерусалиме. Один за другим возводились новые кварталы; к концу 19 в. более половины еврейского населения города жило вне его стен. Евреи осваивали новую для них профессию строителей. Строились дома для сирот и престарелых, поликлиники и больницы. В 1870 г. Альянс основал первую сельскохозяйственную школу Микве Исраэль, а в 1882 г. — ремесленную школу в Иерусалиме с преподаванием на французском языке. Выходили газеты на иврите («Ха-Леванон», «Иехуда в-Ирушалаим», «Хаваццелет»), печаталось множество книг, брошюр и географических карт. Первые сельскохозяйственные поселения были основаны в Моце (1873), Гей-Они (1878) и Петах-Тикве (1878). Хотя вследствие различных трудностей первые поселенцы были вынуждены их покинуть, процесс перехода евреев Эрец-Исраэль к производительному, в том числе сельскохозяйственному труду, оказался необратимым.

В 19 в. Иерусалим снова превратился в важнейший еврейский центр Эрец-Исраэль. Общины других городов уступали по значению иерусалимской. Цфат пришел в упадок после ряда землетрясений (самое тяжелое — в 1837 г.), восстания друзов против Ибрахим-паши (1838), в котором снова пострадали евреи, и последующих притеснений евреев арабами и местными чиновниками. Тверия разделила судьбу Цфата. Шхем к концу 19 в. был покинут еврейскими обитателями. Неустойчивым было положение общины Хеврона.

Экономическое и культурное развитие Иерусалима подготовило почву для новой волны алии.

Упадок Османской империи. В последние десятилетия османского владычества в Эрец-Исраэль (1880–1917) империя, переживавшая период упадка, продолжала сопротивляться растущему политическому и экономическому влиянию европейских держав. Султан Абдул-Хамид II (1876–1908) пытался сохранить власть путем расширения полицейско-бюрократического аппарата, поощрения иммиграции мусульман (например, черкесов), попыток использовать противоречия между великими державами. Турецкие власти поощряли железнодорожное строительство: в 1890–92 гг. французской компанией была построена железная дорога Иерусалим — Яффа, в 1908 г. завершено осуществлявшееся немецкой компанией строительство железнодорожной линии Хайфа — Дар‘а (ныне в Сирии), соединенной с Хиджазской железной дорогой (Константинополь — Дамаск — Медина). Европейские державы продолжали укреплять свои позиции в стране с помощью режима капитуляций, обеспечивавшего его представителям особые привилегии. После оккупации Египта Англией (1882) Османская империя сблизилась с Германией. Демонстративным проявлением этого сближения был официальный визит кайзера Вильгельма II в Иерусалим (1898). Политические, военные и экономические последствия этого визита принадлежат к числу факторов, приведших к началу 1-й мировой войны.

Приток европейцев (поселенцев, паломников, монахов, туристов) заставил турецкое правительство следить за соблюдением порядка и законности на подчиненных ему территориях, чтобы не давать иностранным державам повода вмешиваться во внутренние дела Османской империи.

Положение евреев в конце 19 в. В 1880 г. общая численность евреев в Эрец-Исраэль достигала 20–25 тыс.; 2/3 их жило в Иерусалиме, где они составляли половину населения. Евреи жили и в трех других «святых городах» — Цфате (4 тыс.), Тверии (2,5 тыс.) и Хевроне (800), а также в Яффе (1 тыс.) и Хайфе (300). Более старую часть еврейского населения страны составляла сефардская община, в которую влились иммигранты из Северной Африки, Бухары, Ирана и других стран. Ашкеназская община состояла главным образом из восточноевропейских евреев, которые делились на хасидов и их противников — прушим. Большинство евреев Эрец-Исраэль жило за счет пожертвований из-за границы (халукка), сумма которых достигала 100 тыс. фунтов стерлингов в год. Среди сефардов средства распределялись руководителями общины; главными получателями их были ученые-талмудисты, вдовы и сироты. Среди ашкеназов распределением средств заведовали благотворительные организации типа землячеств (см. Колел). Многочисленные ремесленники, неквалифицированные рабочие и мелкие торговцы жили в нищете. Хотя еврейская община признавалась властями, а главный сефардский раввин Иерусалима, носивший турецкий титул хахам-баши (на иврите — ришон ле-Цион), пользовался официальным статусом, социальное положение евреев в стране было низким. Многие евреи, особенно из числа ашкеназов, искали защиты у иностранных консулов, которые охотно предоставляли ее, стремясь увеличить свое влияние.

Подавляющее большинство евреев придерживалось строгой ортодоксии и подчинялось авторитету раввинов, противившихся любым новым веяниям. Они охотно принимали помощь еврейских филантропов из-за границы, пока это не требовало каких-либо изменений в традиционном образе жизни. Строились бесплатные жилища для талмудистов и бедняков, больницы и иешивы, однако любые попытки создания современных школ или обучения евреев сельскохозяйственному или ремесленному труду сталкивались с упорным сопротивлением руководителей режима халукки. Тем не менее даже некоторые представители «старого ишува» (еврейской общины Эрец-Исраэль досионистского периода) призывали евреев зарабатывать на жизнь собственным трудом — издатели первых газет, выходивших на иврите в Иерусалиме, в частности редактор газеты «Хаваццелет» (издание которой возобновилось в 1870 г.) И. Д. Фрумкин, а также основатели первых поселений (Гей-Они и Петах-Тиква, 1878 г.). В начале 1880-х гг. в Иерусалиме делу возрождения еврейской жизни много сил посвятила группа деятелей культуры: И. М. Пинес, Э. Бен-Иехуда, Д. Елин и другие. Они также столкнулись с оппозицией ультраортодоксальных кругов.

Во время переговоров, последовавших за русско-турецкой войной 1877–78 гг., высказывались идеи создания еврейского государства на территории Эрец-Исраэль (например, план Л. Олифанта), не имевшие, однако, практических последствий.

Начало первой алии. Новый период в истории евреев в Эрец-Исраэль начался в 1882 г. в связи с погромами в России, преследованиями евреев в Румынии и возникновением движения Ховевей Цион. Эти события породили значительную волну алии. Среди новоприбывших выделялась группа молодых людей, членов движения Билу, которые стремились к созданию политических и экономических условий для поселения в стране больших масс евреев из Восточной Европы, а также группы людей, располагавших небольшими средствами, которые ставили перед собой задачу создания сельскохозяйственных поселений. За один-два года возникли сельскохозяйственные поселения в Иудее (Ришон-ле-Цион, Экрон, Гедера и Петах-Тиква, возрожденная новыми поселенцами), в Самарии (Зихрон-Я‘аков) и в Верхней Галилее (Рош-Пинна и Иесод ха-Ма‘ала). От почти неизбежного распада эти поселения были спасены благодаря помощи барона Э. Ротшильда, создавшего большой административный аппарат для благотворительной деятельности в широком масштабе, состоявший из управляющих, агрономов, врачей, учителей и т. д. Его деятельность осуществлялась с 1883 г. по 1899 г. В течение этого периода барон вложил в развитие поселений 1,6 млн. фунтов стерлингов. Поселенцы находились в полной зависимости от администрации Ротшильда, получая от нее ежемесячное пособие и не обладая правом какой-либо инициативы. Эта администрация создавала хозяйства фермерского типа, использовавшие дешевый труд арабских рабочих. Ее деятельности мешали расточительность и коррупция. Вместе с тем администрация Ротшильда приобрела обширные участки земли в Иудее, Самарии, Галилее и старалась поощрять развитие промышленности (виноделие, табаководство, производство шелка, производство стекла в Тантуре). В 1900 г. Ротшильд перевел средства Еврейскому колонизационному обществу (ЕКО) и продолжал поддерживать его. Заслугой ЕКО является введение новых методов поселенческой деятельности, рассчитанной на максимально быстрое достижение поселениями самостоятельного статуса. ЕКО основало в Нижней Галилее ряд новых сельскохозяйственных поселений, в которых поселенцы обрабатывали землю собственным трудом.

Ограничения алии турецкими властями. Турецкие власти видели в новой алие потенциальную угрозу. В июне 1882 г. был издан закон, запрещавший поселение в стране евреев — выходцев из Восточной Европы. Создание постоянных поселений, приобретение земли, строительство новых зданий и т. п. осуществлялось лишь с помощью взятки или юридических уловок. Поселенцам часто приходилось защищаться от нападений грабителей-арабов. Попытки оказать давление на турецкое правительство по дипломатическим и другим каналам не увенчались успехом. Хотя оно и было вынуждено допустить временное пребывание в стране паломников и туристов, но закон 1901 г. ограничил его тремя месяцами. Эти меры не прекратили алию полностью, но весьма сократили ее.

Новая волна алии была связана с усилением преследований евреев в России в 1890–91 гг. Именно в этот период были основаны поселения Реховот и Хадера. Значительное увеличение спроса на земельные участки привело к спекуляции и резкому росту цен на них. Специальная делегация Ховевей Цион из России, возглавлявшаяся В. Темкиным, не смогла поправить положения. Турецкое правительство приняло решительные меры, чтобы прекратить алию и покупку евреями земель. В течение следующего десятилетия сотни рабочих-евреев тщетно ожидали возможности осесть на земле. В 1896 г. небольшая группа евреев поселилась в Метуле и Беер-Товии, однако многим из них пришлось вскоре покинуть поселения.

Многие новоприбывшие, в том числе евреи из стран мусульманского Востока (Йемен, Бухара) и Восточной Европы, поселились в городах. К началу 20 в. еврейское население Иерусалима составляло около 30 тыс. человек; возникли новые кварталы. В 1892 г. была основана библиотека «Мидраш Абраванель», составившая позднее ядро Еврейской национальной и университетской библиотеки в Иерусалиме. Еврейское население Иерусалима, а также остальных «святых городов» продолжало вести традиционный образ жизни. Однако в городах прибрежной полосы евреи все больше стали обращаться к ремеслам и торговле. Вблизи Яффы возникло два новых еврейских квартала: Неве-Цедек (1887) и Неве-Шалом (1890). В Яффе, еврейское население которой составляло три тысячи человек, был создан объединительный общинный совет, включавший как сефардов, так и ашкеназов (1891). Тогда же был основан первый еврейский квартал в Хайфе. Новый ишув насчитывал около десяти тысяч человек, то есть около 20% всего еврейского населения Эрец-Исраэль. Из этого населения шесть тысяч человек занимались сельским хозяйством в 20 поселениях.

Конфликт между старым и новым ишувом. Между представителями нового и старого ишува возникли трения, вызванные нежеланием новых поселенцев следовать традиционному образу жизни. Руководители старого ишува порой не гнушались доносами турецким властям (см. Э. Бен-Иехуда). Эти трения привели к глубокому расколу между двумя частями еврейского населения Эрец-Исраэль, который удалось частично преодолеть лишь в 1897 г.

В этот период в стране были созданы современные школы с преподаванием на иврите. Сначала, усилиями Э. Бен-Иехуды, Д. Елина и Н. Бехара (1848–1931), на иврите стали преподавать еврейские предметы (включая сам язык иврит); позднее (1889–92) в еврейских сельскохозяйственных поселениях на иврите стали преподавать и общеобразовательные предметы. Был созван съезд учителей (1892) для создания отсутствовавших в иврите терминов в области математики и естественных наук, а также выработки единой программы для сельских школ. В 1903 г. был создан Союз еврейских учителей, превратившийся впоследствии в важный фактор системы образования в стране (см. Союз учителей Израиля).

Несмотря на эти успехи, новый ишув пережил в начале 20 в. глубокий моральный кризис, связанный с неудачей настойчивых попыток руководителей сионистского движения добиться от турецкого правительства разрешения на заселение евреями Эрец-Исраэль («чартер»). Кризис привел к тому, что некоторая часть поселенцев, рабочих и даже молодежи, родившейся в поселениях, покинула страну. В 1903 г. собрание Ховевей Цион в Зихрон-Я‘акове, возглавленное прибывшим из России М. Усышкиным, предложило создать совет, который представлял бы весь ишув; однако в атмосфере разочарования в перспективах поселенческой деятельности это предложение не встретило поддержки.

Вторая алия. Ее социальные и культурные достижения. Раскол сионистского движения в связи с попыткой найти альтернативу заселению Эрец-Исраэль (см. Уганды план), смерть Т. Герцля и упадок поселенческой деятельности грозили гибелью всему делу сионизма. Эта угроза была преодолена благодаря начавшейся в 1904 г. новой волне алии (вторая алия), которая питалась одновременно идеями национального возрождения и социальной справедливости. Большинство представителей второй алии были выходцами из Восточной Европы, очевидцами погромов 1903–1905 гг. в России; многие из них были участниками еврейской самообороны. В их мировоззрении слились социалистические идеи, широко распространенные в то время в России, с идеями сионизма в той форме, которую они приняли после дискуссий о плане Уганды. Эта халуцианская молодежь рассматривала труд как главное средство возрождения родины; она стремилась к созданию в Эрец-Исраэль свободного общества равноправных тружеников. Использование еврейскими поселенцами дешевого труда арабских рабочих противоречило одной из главных целей, провозглашенных сионистским движением, — переходу евреев к производительному труду, и таило в себе угрозу политическому положению и безопасности еврейского населения Эрец-Исраэль. Представители второй алии видели одну из основных задач в «завоевании труда» — замене арабских рабочих еврейскими во всех отраслях хозяйства ишува, в том числе в сельском хозяйстве и строительстве. С этой задачей была тесно связана другая — защита от нападения грабителей жизни и имущества еврейских поселенцев силами евреев, а не наемников из числа местных арабов, черкесов и т. п.

В борьбе за еврейский труд возникли новые формы кооперативных сельскохозяйственных поселений, основанных на собственном труде поселенцев: киббуцы, а позднее мошавы, оказавшие огромное влияние не только на социально-экономическую структуру складывающегося в Эрец-Исраэль нового еврейского общества, но и на его моральный облик. В стране сложился еврейский рабочий класс; возникли кредитные, потребительские и производственные кооперативы (см. Кооперативное движение), профессиональные союзы городских и сельскохозяйственных рабочих, рабочая печать, сыгравшая большую роль в развитии новой литературы на иврите, который превратился в разговорный язык еврейского населения страны. Зародышем вооруженных сил страны явилась создание в 1909 г. для охраны еврейских поселений от нападений арабских грабителей организация Ха-Шомер.

Сионистская организация, созданная в 1897 г. по инициативе Т. Герцля (см. Сионизм), первоначально отвергала всякие попытки поселения в Эрец-Исраэль, предпринятые без согласия властей. Герцль стремился заручиться поддержкой великих держав и, прежде всего, согласием Турции на создание в стране еврейских поселений. Одновременно он хотел создать финансовую базу будущих поселений. С этой целью в Яффе был основан Англо-Палестинский банк (1903), быстро превратившийся в крупнейший еврейский банк страны (ныне Банк леумми ле-Исраэль). В 1901 г. был создан Еврейский национальный фонд в целях приобретения в Эрец-Исраэль земель для сдачи в аренду поселенцам (в городах — строителям). В 1905–1907 гг. фонд приобрел первые участки земли в Эрец-Исраэль (Бен-Шемен, Хулда, Хиттин). Изменение отношения Сионистской организации к поселенческой деятельности в Эрец-Исраэль нашло выражение в создании ею в Яффе своего исполнительного органа — Палестинского бюро (1908). Возглавлявший его А. Руппин сумел добиться взаимопонимания и сотрудничества между Всемирной сионистской организацией и деятелями второй алии. Принцип самостоятельного еврейского труда лег в основу всей последующей деятельности по еврейскому заселению Эрец-Исраэль.

Несмотря на то, что Еврейский национальный фонд и созданная им (с привлечением частного капитала) компания по приобретению земель располагала лишь ограниченными средствами, что препятствовало созданию крупных поселений, их деятельность имела большое значение, так как небольшие поселения, основанные в 1908–13 гг. (Дгания и Киннерет в долине Иордана, Бен-Шемен и Хулда в Иудее, Мерхавия в Изреельской долине и Ган-Шмуэль в Самарии), прокладывали новые пути еврейского заселения страны. Особое значение имеет создание первого коллективного поселения Дгания (1909) — самый смелый и многообещающий опыт передачи всей ответственности за сельскохозяйственное производство в руки рабочих-поселенцев, послуживший прообразом будущих коллективных сельскохозяйственных поселений (киббуцов и мошавов).

Другим опытом создания новой формы сельскохозяйственного поселения была организация в Мерхавии, по плану экономиста и социолога, сиониста Ф. Оппенхеймера, кооперативного поселения, соединяющего преимущества коллективного и частного хозяйства. Хотя этот опыт не оправдал возлагавшихся на него надежд, благодаря ему было создано первое в Изреельской долине сельскохозяйственное поселение.

Важным новшеством в практике создания сельскохозяйственных поселений явился переход к многоотраслевому сельскому хозяйству, впервые осуществленный в Бен-Шемене и легший в основу всей последующей деятельности Сионистской организации по созданию новых поселений.

Частичным решением проблемы еврейского сельскохозяйственного труда явилась алия йеменских евреев, начавшаяся еще в 80-х гг. 19 в., когда захват Англией Адена открыл перед евреями возможность покидать Йемен, и усилившаяся в результате посещения Йемена Ш. Явнеэли (1911). Йеменские евреи селились большими группами вблизи еврейских сельскохозяйственных поселений, поставляя им рабочую силу. Для облегчения использования еврейского труда в сельском хозяйстве были созданы биржи труда, столовые для рабочих и фонд медицинского страхования (куппат-холим). Другим решением проблемы труда явилось создание рабочих поселений (мошавей по‘алим), в которых рабочий получал небольшой участок земли для ведения собственного подсобного хозяйства. Первое поселение этого типа — Эйн-Ганим вблизи Петах-Тиквы — было основано в 1908 г., второе — Нахалат-Иехуда возле Ришон-ле-Циона — в 1913 г.

Ряд поселений был основан частными компаниями, создававшимися евреями диаспоры для приобретения «имений» (ахуззот) в Эрец-Исраэль: Мигдал к северу и Пория к западу от Тверии, Сарона в Нижней Галилее, Рухама к северо-востоку от Газы, Каркур в Самарии. За годы первой и второй алии значительно увеличилось еврейское население Эрец-Исразль. В 1882 г. оно составляло 24 тыс. человек и целиком сосредоточивалось в городах; в 1914 г. оно достигло 85 тыс. (численность всего населения страны составляла 700 тыс.). 12 тыс. человек проживало в 44 сельскохозяйственных поселениях, созданных после 1881 г. К 1914 г. еврейское население Иерусалима увеличилось до 45 тыс. человек, Тверии — до 5 тыс., Цфата — до 7 тыс. Еврейское население Хайфы увеличилось до 1,5 тыс. в 1900 г. и до 3 тыс. в 1914 г. Еврейское население Яффы, которая была воротами и центром новой алии, увеличилось к 1914 г. до 10,5 тыс.; в 1909 г. вблизи Яффы был основан квартал Ахуззат-Баит, который быстро развивался и превратился в первый в мире всецело еврейский город Тель-Авив.

Важные изменения произошли также в области образования и культуры. Именно в период второй алии язык иврит и основанная на нем культура прочно укоренились в стране. Стали выходить ежедневные газеты на иврите («Ха-Цви», издававшаяся Э. Бен-Иехудой, и «Ха-Херут»), а также журналы рабочего движения («Ха-По‘эл ха-ца‘ир» и «Ха-Ахдут»), оказавшие значительное влияние на еврейскую молодежь как в Эрец-Исраэль, так и за его пределами. В стране поселились выдающиеся писатели (см. Иврит новая литература) и мыслители: И. Х. Бреннер, А. Д. Гордон, Я. Фихман, Д. Шим‘они, Ш. И. Агнон. Иврит превращался в разговорный язык непрерывно растущего числа людей — рабочих, учителей и учащейся молодежи. В 1904 г. Хильфсферейн основал в Иерусалиме учительскую семинарию; в 1905 г. в Яффе была основана первая в мире средняя школа с преподаванием на иврите — гимназия «Герцлия». В 1906 г. в Иерусалиме открылась художественная школа Бецалель. В 1912 г. в Хайфе было начато строительство Техниона — первого высшего учебного заведения в стране. В связи с этим вспыхнул спор между Хильфсферейном, настаивавшим на том, чтобы преподавание в этом институте велось на немецком языке, и говорящим на иврите населением страны, требовавшим преподавания на иврите. Эта «война языков» привела к созданию в стране системы школ с преподаванием на иврите, которая в 1914 г. охватила 3200 учеников.

К концу периода второй алии в стране существовало 40 мошавот с населением 12 тыс. человек и земельными владениями, составлявшими 409 тыс. дунамов. Из этих поселений 24 были либо созданы на средства барона Э. Ротшильда, либо получали поддержку из этих средств. Новый ишув (включая новое население городов, особенно Яффы и Хайфы) составлял третью часть всего еврейского населения страны, причем наиболее активную и динамичную.

В эти же годы были заложены первые основы самостоятельной организации ишува. Наряду с двумя рабочими партиями (Ха-По‘эл ха-ца‘ир и По‘алей Цион) с 1911 г. возникали один за другим профессиональные союзы; в 1912 г. создана рабочая больничная касса (куппат-холим). Эти организационные усилия стимулировались изменениями во внутреннем положении Османской империи. Революция младотурок (1908) привела к установлению конституционного режима и большей политической свободе; вместе с тем стремление константинопольских властей к укреплению единства стран и народов, подвластных Турецкой империи, с помощью «османского национализма» привело к пробуждению общественной жизни среди арабов Эрец-Исраэль. В стране начало организовываться арабское националистическое движение (в особенности в связи с выборами в турецкий парламент). Оно проявилось, в частности, в пропаганде против выдачи евреям разрешений на приобретение крупных земельных участков (например, в связи с покупкой земли, на которой было создано поселение Мерхавия).

Ослабленный бюрократический аппарат Османской империи не мог эффективно поддерживать порядок в стране и охранять безопасность ее жителей. Новый режим стремился помешать распаду империи, поэтому он с самого начала занял отрицательную позицию по отношению к сионизму, в котором усматривал фактор, способствующий распаду. В этих условиях участились нападения арабов на еврейские поселения в стране, убийства, ограбления и кражи. Ишув вынужден был принимать меры по охране своей безопасности; так возникла организация Ха-Шомер (см. выше), ставившая перед собой задачу охраны поселений еврейскими силами. Попытки некоторых сионистских групп установить контакт с арабскими националистами были сопряжены с опасностью вызвать подозрение турецких властей, рассматривавших арабский национализм как сепаратистское движение и, — возможно, по этой причине — проявивших несколько лучшее отношение к ишуву в 1913–14 гг.

1-я мировая война и крах османского владычества. Прогрессивное развитие страны и ишува было прервано 1-й мировой войной. Война отрезала Эрец-Исраэль от стран, бывших ранее главными поставщиками продовольствия и других жизненно важных товаров. Страна была втянута в непосредственные военные действия во время битвы за Суэцкий канал, за которой последовало вторжение британских войск, оккупировавших сначала южную (1917), а затем северную часть страны (1918). Во время войны все население страны — еврейское и нееврейское — страдало от недостатка продовольствия, от высоких налогов и конфискаций. Наряду с массовой мобилизацией турецкие власти широко практиковали принудительную трудовую повинность на прокладке дорог, рубке леса и т. п. Война принесла с собой эпидемии. Стихийные бедствия (например, нашествие саранчи в 1915–16 гг.) еще более усугубляли тяжелое экономическое положение. Развал экономики, инфляция турецкой валюты привели страну к концу 1917 г. на грань голода.

Еврейское население, в особенности старый ишув, чье хозяйство в значительной степени зависело от поступления средств из-за границы, оказалось в бедственном положении; в 1917 г. тысячи евреев, жителей Иерусалима и Цфата, погибли от голода. Положение нового ишува было несколько лучшим: его экономическими проблемами занимался специальный комитет, представлявший все его секторы и организации. Решающую роль в облегчении положения евреев Эрец-Исраэль сыграла помощь американского еврейства.

Экономические бедствия сопровождались политическими потрясениями. Накануне вступления в войну турецкое правительство отменило режим капитуляций, чем поставило под угрозу общественный статус многих евреев, пользовавшихся покровительством иностранных консулов. Отношение к евреям турецких военных властей, возглавлявшихся Джемал-пашой, было двойственным: с одной стороны, турки издавна привыкли рассматривать евреев как протурецкий элемент, чему способствовали союз Турции с Германией и Австрией и растущее влияние США; с другой стороны, дух независимости, проявленный новым ишувом, и его тесные связи с сионистским движением делали его подозрительным в глазах турецких властей. С начала военных действий власти конфисковали оружие жителей мошавот и Тель-Авива. Многие евреи были подданными враждебных Турции государств, в частности России. В декабре 1914 г. 700 евреев, иностранных подданных, были задержаны в Яффе и депортированы в Египет. Этот акт вызвал массовую эмиграцию евреев-иностранных подданных, продолжавшуюся весь 1915 г.; страну покинуло более 11 тыс. евреев (свыше 1/8 всего еврейского населения). Большинство их сосредоточилось в лагерях беженцев в Египте; около 500 человек вступили в Отряд погонщиков мулов (см. Еврейский легион) в составе британской армии. Еврейское население Эрец-Исраэль уменьшилось с 85 тыс. в 1914 г. до приблизительно 56 тыс. в 1918 г.

Пытаясь воспрепятствовать депортации и эмиграции евреев, руководители ишува добились от властей облегчения условий приобретения турецкого подданства. В знак лояльности ишува к режиму десятки учащихся еврейских средних школ вступили в турецкую армию (1916), а некоторые из них, как например М. Шарет, стали ее офицерами. Однако уже весной 1915 г. турецкие власти заняли враждебную позицию по отношению к сионизму. Несколько активных сионистских деятелей (в том числе Д. Бен-Гурион и И. Бен-Цви) были высланы из страны. В то же время некоторым из руководителей ишува, оставшимся в стране (А. Антеби, А. Ааронсон, М. Дизенгоф, М. Меерович), удалось наладить контакт с Джемал-пашой, что дало им возможность в ряде случаев способствовать улучшению положения ишува.

В связи с приближением линии фронта к Эрец-Исраэль весной 1917 г. была организована эвакуация гражданского населения. Все еврейские жители Яффы и Тель-Авива были депортированы; они нашли убежище в мошавот Галилеи и Самарии. Благодаря апелляции к константинопольским властям удалось предотвратить высылку населения этих мошавот и Иерусалима. Несмотря на помощь, которую ишув оказывал беженцам, сотни их погибли от голода, холода и болезней. После раскрытия турецкими властями в сентябре 1917 г. тайной организации Нили, занимавшейся разведывательной деятельностью в пользу Англии и нелегально доставлявшей ишуву финансовую помощь из США, были проведены массовые обыски и аресты. Большинство арестованных были дезертирами из турецкой армии и лишь немногие — членами организаций Нили или Ха-Шомер. Руководство ишува предпринимало большие усилия для облегчения участи арестованных (так называемых дамасских узников).

К концу октября 1917 г. англичане начали наступление и овладели Беер-Шевой, а затем Газой и Яффой. 11 декабря 1917 г. генерал Алленби вступил в Иерусалим. Османскому владычеству в Эрец-Исраэль, продолжавшемуся 401 год, пришел конец. Английское наступление избавило ишув от дальнейших преследований и спасло от грозившей ему гибели. Жители севера страны оставались под турецкой властью до сентября 1918 г.

Соперничество великих держав за господство над Эрец-Исраэль. 1-я мировая война обострила соперничество великих держав за господство на Ближнем Востоке. Заключенные накануне войны между Германией, Англией и Францией так называемые железнодорожные соглашения (1914) о разделе азиатской части Османской империи на сферы экономических интересов великих держав превратили Эрец-Исраэль в предмет соперничества Англии и Франции, которые сформулировали свои требования уже в первые месяцы войны. Притязания на территорию Эрец-Исраэль выражали и руководители поддержанного англичанами арабского восстания против турецкой власти. В 1916 г. между Великобританией и Францией было заключено соглашение о разделе азиатских владений Османской империи, так называемое соглашение Сайкс — Пико (по имени подготовивших его английского дипломата М. Сайкса и французского дипломата Ф. Жорж-Пико). По этому соглашению, все части Эрец-Исраэль, в которых находились святые места, между Хевроном и озером Киннерет и между Средиземным морем и рекой Иордан, должны были перейти под совместное англо-франко-русское управление, обеспечивающее интересы этих держав и права всех религий. Заиорданье и Негев должны были войти в состав арабского государства под британским протекторатом; в Сирии должно было возникнуть арабское государство под французским протекторатом.

Чтобы в условиях такого совместного управления создать противовес влиянию Франции — традиционной покровительницы католиков — и России — покровительницы православных, британское правительство в 1916 г. рекомендовало союзникам разрешить сионистскую поселенческую деятельность в Эрец-Исраэль (под покровительством Англии). Эта идея обсуждалась британским кабинетом еще в 1914 г. В феврале 1917 г. М. Сайкс встретился для ее обсуждения с сионистскими лидерами. Вскоре выяснилось, что Англия стремится не к совместному с Францией управлению Эрец-Исраэль, но к безраздельному господству в стране.

Планы раздела Палестины вызвали решительный протест руководителей сионистского движения, которые требовали сохранить единство страны в границах, отвечающих интересам ее еврейского населения, и вручить мандат на управление ею одной державе. Эта цель в известной степени соответствовала интересам Великобритании, свидетельством чему явилась Бальфура Декларация о доброжелательном отношении Великобритании к сионистским устремлениям евреев (ноябрь 1917 г.). Принципы Декларации были одобрены правительствами союзных держав. Страна Израиля под названием Палестина вновь появилась на политической карте мира, а ее немногочисленное еврейское население — ядро национального очага еврейского народа — стало играть важную роль на международной арене. При опубликовании Декларации Бальфура политические расчеты Англии были подкреплены тем обстоятельством, что библейские ассоциации были весьма сильны в сознании некоторых членов британского кабинета; кроме того, британское правительство рассчитывало, поддерживая сионизм, привлечь симпатии еврейства США.

Практически раздел Османской империи должен был привести к созданию трех независимых государств: еврейского, арабского и армянского. Эта идея легла в основу соглашения между Х. Вейцманом и эмиром Фейсалом в Акабе. Х. Вейцман, поддержанный Н. Соколовым и лидерами английских сионистов, старался использовать создавшуюся ситуацию в интересах еврейства, несмотря на противодействие некоторых английских аристократов-евреев. Успеху его стараний содействовал тот факт, что в рядах британской армии сражался Еврейский легион, созданный по инициативе В. Жаботинского.

На последнем этапе войны преимущественный интерес Франции к европейским делам и крушение царской России позволили Англии установить безраздельное господство над большей частью Ближнего Востока. Под управлением британских оккупационных властей оказалась вся территория Эрец-Исраэль. Спустя месяц после окончания военных действий французский премьер-министр Ж. Клемансо, полностью поглощенный проблемой Германии и равнодушный к проблемам Ближнего Востока, дал согласие на установление британского господства над всей территорией Эрец-Исраэль, «от Дана до Беер-Шевы», в обмен на поддержку Англией французского мандата на внутреннюю часть Сирии. Сионистские лидеры согласовали свои территориальные требования с требованием эмира Фейсала, сына шерифа из Мекки Хусейна, которому англичане обещали за помощь в войне против Турции поддержать стремление арабов к созданию независимого арабского государства (см. Х. Вейцман). Требования сионистов были представлены на Парижской мирной конференции.

Будущие границы Эрец-Исраэль обсуждались в нотах, которыми обменялись Англия и Франция в сентябре 1919 г. и июне 1920 г., а также на встречах министров иностранных дел этих стран в декабре 1919 г., июне и декабре 1920 г. В ходе этих переговоров французская сторона требовала вернуться к соглашению Сайкс — Пико. В конце концов англичане отказались поддерживать предложения сионистов о будущих границах Эрец-Исраэль и приняли узкое толкование соглашения, достигнутого ими с Клемансо в 1918 г. В пределы Эрец-Исраэль были включены район Цфата и узкая полоса к северу от него, включающая озеро Хула и Метулу. Вопрос о границах подробно рассматривался специальной комиссией в 1920–23 гг.; в результате ее работы в Эрец-Исраэль были включены оба берега Хулы, река Иордан и озеро Киннерет.

Попытки сионистских лидеров добиться более приемлемых границ не увенчались успехом, несмотря на поддержку президента США В. Вильсона. В марте 1921 г. Заиорданье было выделено из состава еврейского национального очага и отдано под власть эмира Абдаллаха ибн Хусейна как компенсация за изгнание французами его брата Фейсала из Дамаска. Окончательные границы подмандатной Палестины были утверждены Советом Лиги Наций 22 июня 1922 г.

Период британского мандата. Условия мандата и препятствия на пути к их осуществлению. Декларация Бальфура явилась плодом дипломатической деятельности группы сионистских лидеров из Англии, Франции и США во главе с Х. Вейцманом, а также политических расчетов британского правительства. В поддержку Декларации выступили руководители ряда государств: США, Франции, Италии и других. Под влиянием поддержки, оказанной сионистскому движению странами Антанты, Германия и Турция также начали переговоры с сионистскими лидерами о будущем Эрец-Исраэль.

Одной из целей Декларации Бальфура было обеспечить согласие союзников на установление британского господства в Эрец-Исраэль. Эта цель была достигнута: на Парижской мирной конференции Декларация была одобрена Советом десяти (представителями Италии, США, Англии, Японии и Франции), а на конференции в Сан-Ремо 24 апреля 1920 г. было принято решение передать управление всей Палестиной Великобритании как государству-мандатарию и возложить на нее ответственность за осуществление принципов Декларации Бальфура.

Вопрос об окончательных границах Палестины должен был решиться в результате переговоров между Великобританией и Францией. Соответствующие параграфы вошли в текст Севрского договора между державами-победительницами и Турцией (10 мая 1920 г.). США, не принимавшие участия в конференции в Сан-Ремо и подписании Севрского договора, выразили поддержку Декларации в форме специального законодательного акта (июнь-сентябрь 1920 г.). Из-за сложных международных переговоров о статусе святых мест, форме правления в Сирии и Ливане и границах между Сирией и Ираком британский мандат был утвержден Советом Лиги Наций лишь 24 июля 1922 г. Так как республиканское правительство Турции отказалось ратифицировать Севрский договор, мандат вступил в силу лишь 29 сентября 1923 г. — через день после ратификации Лозанского договора, согласно которому Турция формально отказалась от тех частей Османской империи, которые фактически отделились от нее ранее. Еще до принятия окончательной редакции Декларации Бальфура, а особенно в период, предшествовавший окончательной формулировке условий мандата, в официальных британских кругах появилась тенденция преуменьшить значение воссоздаваемого еврейского национального очага, выразившаяся в стремлении ограничить в Декларации Бальфура и мандате толкование о правах евреев в стране и расширить те разделы, которые воспринимались бы как предоставление прав арабам. Главную роль в этом играли высокопоставленные британские чиновники по делам Ближнего Востока, чья политическая направленность диктовалась планом создания ряда арабских королевств и княжеств, которые явятся опорой гегемонии Великобритании в ближневосточном регионе. Этот план не оставлял места для еврейского национального очага. Часть британских чиновников полагала, что население с европейской культурой не согласится с длительным господством англичан в стране и опасалась, что Великобритания, поддержав евреев, вызовет к себе вражду арабов на всем Ближнем Востоке. У некоторых представителей политических, военных и академических кругов Англии политические соображения дополнялись интересом к арабской культуре и экзотике восточного образа жизни, а порой — неприязнью к евреям. Это слияние политического расчета с эмоциями придало особую остроту сопротивлению официальных британских кругов национальным устремлениям евреев в Эрец-Исраэль.

Лишь немногие соглашались с целями, провозглашенными Декларацией Бальфура, или хотя бы не проявляли к ней враждебного отношения; однако влияние, которым они первоначально пользовались, постепенно уменьшалось, и британскую политику все больше определяла группа, сопротивлявшаяся созданию еврейского национального очага или стремившаяся к его максимальному сокращению. Эта позиция наиболее ярко выразилась в действиях военной администрации (управлявшей Эрец-Исраэль с момента ее оккупации и до 1920 г.), которая в 1917–19 гг. сопротивлялась провозглашению Декларации Бальфура и препятствовала ее опубликованию. Мобилизация еврейских добровольцев Эрец-Исраэль в британскую армию столкнулась с сопротивлением военных властей. Комиссия во главе с Х. Вейцманом, состоявшая из представителей еврейских кругов Англии, Франции и Италии (позднее присоединились представители еврейства США и России; см. Сионистская комиссия), прибывшая в страну с согласия британского правительства в марте 1918 г., встретила враждебное отношение многих представителей местной администрации. Достигнутое Х. Вейцманом соглашение с признанным главой арабского национализма эмиром Фейсалом (январь 1919 г.) было сорвано арабами, которые противились созданию еврейского национального очага в Эрец-Исраэль. В спорах о самоопределении часть их объявила страну «Южной Сирией» и стояла, особенно с марта 1920 г., когда Фейсал был объявлен королем всей Сирии (включая Ливан и Палестину), за присоединение Эрец-Исраэль к его владениям. Другая часть (главным образом лидеры арабского национального движения в Иерусалиме) требовала создания местного правительства, избираемого довоенными жителями страны, так как считала, что в рамках самостоятельного государства им легче будет бороться с сионистами. Вторая концепция возобладала после свержения Фейсала в июле 1920 г., и в резолюции Палестинской конференции (декабрь того же года) возможность объединения с Сирией даже не упоминалась. Эти движения стимулировали антиеврейские выступления и погромы.

В марте 1920 г. еврейские поселения в Верхней Галилее подверглись нападению арабов. Тель-Хай был разрушен несмотря на героическую оборону, в которой погибли И. Трумпельдор и семь других защитников. Защита Тель-Хая стала символом еврейской самообороны, в основу которой был положен принцип защиты поселений любой ценой. При этом стало очевидно, что еврейское население Эрец-Исраэль не может полагаться ни на британскую армию, ни на Еврейский легион под иностранным командованием. На состоявшемся в киббуце Киннерет в июне 1920 г. съезде партии Ахдут ха-авода было решено создать подпольную организацию самообороны Хагана (`оборона`). Основателями Хаганы были члены Ха-Шомера и бывшие бойцы Еврейского легиона во главе с Элияху Голомбом и Довом Хозом. В апреле 1920 г. антиеврейские беспорядки вспыхнули в Иерусалиме. Военные власти не препятствовали бесчинствам арабских погромщиков, однако подвергли аресту и приговорили к длительным срокам заключения евреев, оказавших им сопротивление, в том числе В. Жаботинского и членов отрядов самообороны, созданных им из бывших бойцов Еврейского легиона. Беспорядки повторились и в четвертую годовщину Декларации Бальфура — 2 ноября 1921 г.

Верховный комиссар Г. Сэмюэл. Британское правительство не поддерживало политики военной администрации в Палестине. После конференции в Сан-Ремо военное управление было упразднено; назначенный верховным комиссаром Палестины как подмандатной территории еврей Г. Сэмюэл, бывший член британского кабинета и лидер либеральной партии, прибыл в страну 2 июня 1920 г. Сэмюэл пытался одновременно поощрять еврейскую иммиграцию и умиротворять арабов. Он оказывал помощь многочисленным халуцим, прибывшим в страну в конце 1919 г., и отдал приказ об использовании их труда на прокладке дорог на севере. Иврит стал официальным языком страны наряду с арабским и английским. В виде уступки евреям, желавшим сохранить историческое название страны Эрец-Исраэль, к названию Палестина в документах, написанных на иврите, стали добавлять в скобках буквы алеф-йод (аббревиатура Эрец-Исраэль). С другой стороны, лучшие государственные земли в долине Бет-Шеан были распределены среди бедуинов (которые не возделывали их и позднее продали по высокой цене евреям). Для удовлетворения требований арабских националистов в 1921 г. иерусалимским муфтием был назначен Хадж Амин ал-Хусейни, приговоренный заочно к 15 годам заключения за подстрекательство к беспорядкам в 1920 г. В следующем году Хусейни был избран председателем Верховного мусульманского совета и использовал свое влияние для разжигания ненависти к евреям. В мае 1921 г. вспыхнули антиеврейские беспорядки в Яффе, Реховоте, Петах-Тикве, Хадере и других городах. 47 евреев было убито (в том числе писатель И. Х. Бреннер), 146 ранено. Часть бывших легионеров, вступивших в смешанные арабо-еврейские полицейские отряды под командованием Э. Марголина, оказали в 1921 г. в Яффе сопротивление арабским погромщикам. Из-за участившихся беспорядков Сэмюэл издал сначала распоряжение о временном прекращении алии, а затем — о ее ограничении в соответствии с «численностью и интересами нынешних жителей» и «экономической емкостью» страны. Новые принципы британской политики в отношении алии нашли выражение в опубликованной 22 июня 1922 г. министром колоний У. Черчиллем Белой книге, где давалось ограничительное толкование Декларации Бальфура, утверждалось, что последняя не предусматривает превращения всей Палестины в еврейский национальный очаг, а в качестве главного фактора, определяющего размеры еврейской иммиграции, выдвигалась «экономическая емкость» страны. Была принята система иммиграционных сертификатов, ограничивавшая число потенциальных олим. Вместе с тем Белая книга утверждала, что Декларация Бальфура не подлежит изменениям и что евреи находятся в Палестине «по праву, а не из милости».

22 июня 1922 г. Совет Лиги Наций утвердил мандат на Палестину. В преамбуле к тексту мандата признавались исторические связи еврейского народа с Эрец-Исраэль и основания для восстановления его национального очага в этой стране. Мандат предусматривал признание Сионистской организации в качестве Еврейского агентства — консультативного органа, задачей которого является сотрудничество с мандатной администрацией «в таких экономических, социальных и других вопросах, которые касаются создания еврейского национального очага и интересов еврейского населения Палестины». Умиротворению арабов должен был служить план созыва законодательного собрания, в котором они, в силу своего численного преобладания в стране, имели бы большинство. Однако план не был осуществлен, так как арабы бойкотировали выборы в законодательное собрание (1923). Арабы отвергли и план Сэмюэла, предусматривавший создание органа, аналогичного Еврейскому агентству. В стране был установлен колониальный режим, возглавляемый верховным комиссаром и его администрацией, почти все высшие представители которой были англичанами.

События 1921 г. повлекли за собой изменения в организации охраны порядка в стране. Вместо формирования военизированных соединений из местного населения была учреждена британская жандармерия, состоявшая из демобилизованных после подавления ирландского восстания солдат. В еврейских поселениях были созданы и опечатаны склады оружия, пользование которыми допускалось лишь в случае крайней необходимости.

Преемник Сэмюэла на посту верховного комиссара лорд Плумер (1925–28) последовательно проводил политику, сформулированную в Белой книге, не считаясь с давлением арабов. Он поощрял реформу сил безопасности, содержание которых обходилось слишком дорого британской казне. Британская жандармерия была распущена (1920), и некоторые из служивших в ней вошли в состав палестинской полиции. Была создана трансиорданская пограничная стража, состоявшая почти исключительно из арабов; опечатанные склады оружия были упразднены почти во всех еврейских поселениях. Сэмюэл и Плумер считали, что поддержание порядка и законности политическими и военными средствами — главная обязанность мандатных властей. Алия, основание сельскохозяйственных поселений, развитие промышленности и торговли — вся деятельность по созданию еврейского национального очага должна была осуществляться собственными усилиями евреев и созданных ими организаций. Период 1921–29 гг. открыл широкие перспективы перед еврейским народом и сионистским движением.

Третья алия. Особый характер носила третья алия (1919–23). Ее главной силой было возникшее в Восточной Европе движение Хе-Халуц, которое вдохновлялось примерами второй алии и призывами посланцев Эрец-Исраэль (И. Трумпельдора и других), а также стремлением спасти евреев, уцелевших в 1-й мировой войне и послевоенных погромах. Молодежь, составляющая основную массу пионеров третьей алии, находилась под влиянием идей сионизма и социализма; она испытала влияние глубоких революционных перемен в странах своего происхождения. Многие из деятелей третьей алии были воспитанниками движения Хе-Халуц (в России и Польше) и Ха-Шомер ха-ца‘ир (в Галиции). В декабре 1920 г. представители второй и третьей алии основали Всеобщую федерацию еврейских трудящихся, Хистадрут, которая провозгласила своей целью создание в Эрец-Исразль нового трудового еврейского общества. Ишув был мал, беден и с экономической точки зрения неспособен абсорбировать десятки тысяч новых олим. Были организованы общественные работы — главным образом прокладка дорог на севере страны (см. выше). Участники этих работ создали трудовые коллективы, например Гдуд ха-‘авода, и поселенческие группы, ставшие ядром киббуцов движения Ха-Шомер ха-ца‘ир. В 1920 г. Еврейский национальный фонд завершил приобретение 50 тыс. дунамов земли в Изреельской долине, на которой был создан ряд новых сельскохозяйственных поселений — киббуцов и квуцот (Эйн-Харод, Тель-Иосеф, Гева, Бет-Альфа, Хефци-Ва); возле Иерусалима было создано поселение Кирьят-‘Анавим. Был создан также ряд поселений типа мошав (Нахалал, Кфар-Иехезкель), в которых индивидуальное ведение хозяйства сочеталось с кооперативным началом. Другие представители третьей алии работали в городах на строительстве, осуществлявшемся в значительной степени Хистадрутом, который позднее создал компанию «Солел боне» (см. Кооперативное движение). Возобновились попытки использования еврейского труда в мошавот. В 1923 г. экономика ишува была поражена тяжелым кризисом, в результате которого тысячи людей остались без работы. Из 8,2 тыс. человек, прибывших в этом году в страну, 3,2 тыс. вынуждены были ее покинуть.

С третьей алией в Эрец-Исразль прибыло около 35 тыс. человек — 53% из России, 36% из Польши, остальные — из Литвы, Румынии и других стран Восточной Европы и около 800 человек из Западной и Центральной Европы (Германия, Австрия, Чехословакия, Венгрия и т. д.). Ишув не только вырос количественно, но и претерпел серьезные качественные изменения. Представители нового ишува составляли теперь большинство, и попытки старого ишува воспрепятствовать веяниям современности были обречены на неудачу (например, попытка не допустить голосования женщин на выборах в представительские учреждения). Экстремистские элементы старого ишува пытались объединиться в политическую силу и совместно с арабами противодействовать новой алие; убийство активиста экстремистских религиозных кругов Я. де Хаана членами Хаганы положило конец этим попыткам.

В июне 1920 г. была создана организация еврейской самообороны Хагана, в которую влились тысячи новых халуцим. Создание Хаганы явилось ответом ишува на кровавые беспорядки в Иерусалиме и Яффе и неспособность британских властей обеспечить его безопасность.

Представители третьей алии внесли заметный вклад в заселение равнины Хефер (1922) и района Кишон (1927). К этому периоду относится создание в стране ряда промышленных предприятий. Важную роль в электрификации страны сыграл выходец из России П. Рутенберг, построивший первую гидроэлектростанцию на реке Иордан, электростанцию в Тель-Авиве (1923), а спустя два года — в Хайфе и в Тверии. Электрификация страны стала базой создания промышленности. В Атлите был построен завод по переработке соли (1922), в Хайфе — мукомольное предприятие и завод по производству растительного масла «Шемен». В октябре 1925 г. возле Хайфы были пущены в действие цементный завод «Нешер» и несколько текстильных фабрик.

Еврейское население Эрец-Исраэль увеличилось с 55 тыс. в 1919 г. до 108 тыс. человек в 1925 г. Число еврейских сельскохозяйственных поселений возросло с 44 в 1918 г. до 100 в 1925 г. Представительские органы ишува (Национальное собрание, Ва‘ад леумми, органы местного самоуправления) получили официальный статус (1924); была упорядочена система судебных и административных органов.

Четвертая алия. В середине 1924 г. в страну начали прибывать представители новой, четвертой алии (1924–28). По социальному составу она резко отличалась от предыдущей; с одной стороны, уменьшилось число халуцим (главным образом из-за запрещения выезда из Советского Союза), с другой — увеличилось число мелких предпринимателей, торговцев и ремесленников, которые прибывали в основном из Польши под влиянием разразившегося там экономического кризиса и антисемитской политики правительства (так называемая алия Грабского — по имени польского министра финансов), а также введенных в 1924 г. в США строгих ограничений иммиграции.

Большинство представителей четвертой алии селилось в городах (главным образом в Тель-Авиве). Они вкладывали свои небольшие капиталы в промышленность, сферу обслуживания и более всего — в строительство. В 1925 г., в разгар четвертой алии, 45% рабочей силы в Тель-Авиве было занято в строительстве; население города возросло до 40 тыс. В Хайфе был заложен район Хадар ха-Кармел, сооружались дома и в Иерусалиме. В Хевроне было построено здание Слободской иешивы; в Акко была основана фабрика спичек «Нур». Американская компания по развитию Эрец-Исраэль приобрела земли в Изреельской долине, около узловой станции Дамасской железной дороги, где она планировала создание нового города, названного впоследствии Афулой.

На Прибрежной равнине возникли новые сельскохозяйственные цитрусоводческие поселения: Магдиэль, Герцлия, Биньямина, Пардес-Ханна, а также группа поселений в районе Тель-Монд и Ра‘ананы (основаны в 1921 г.). В долине Шарон был основан город Нетания. В новых поселениях использовался преимущественно еврейский труд. В течение двух лет в Эрец-Исраэль поселилось свыше 62 тыс. человек.

Экономический кризис и его преодоление (1926–29). Весной 1926 г. в стране разразился экономический кризис, вызванный прекращением притока капитала из Польши. Кончился строительный бум. В 1927 г. свыше 5 тыс. человек покинуло страну, а прибыло в нее только 2,3 тыс. Кризис нанес тяжелый удар по сионистскому движению и заселению страны. Число безработных летом этого года достигло 7 тыс. человек; организация Солел Боне была временно распущена; произошел раскол Гдуд ха-‘авода (см. выше) на две фракции — правую и левую (прокоммунистическую), некоторые из членов которой вернулись в Советский Союз.

По распоряжению лорда Плумера в годы экономического кризиса были организованы общественные работы для безработных евреев. В 1929 г. с первыми признаками улучшения экономической ситуации возобновилась алия. Тогда же было создано расширенное Еврейское агентство с участием несионистских кругов. Несмотря на кризисы 1923 г. и 1927 г. за 1919–29 гг. еврейское население Эрец-Исраэль увеличилось почти втрое, достигнув 160 тыс. человек. Было приобретено свыше 1,2 млн. дунамов земли; почти непрерывная цепь городов и сельскохозяйственных поселений протянулась от Метулы на севере до Беер-Товии на юге. Иврит был разговорным языком ишува и языком школьного преподавания. В стране появились серьезная художественная литература, пресса и театр на иврите. В 1925 г. был открыт Еврейский университет в Иерусалиме и Технион в Хайфе. На церемонии открытия Еврейского университета присутствовал лорд Бальфур. Это событие получило широкий отклик во всем мире и породило оптимистические настроения в ишуве.

Правление сионистской организации распоряжалось средствами Керен ха-иесод, финансировало алию, поддерживало систему школ, поощряло развитие сельского хозяйства, промышленности и торговли, координировало деятельность системы здравоохранения, проводившуюся Хадассой, куппат-холим и другими организациями. Земельная политика проводилась Еврейским национальным фондом. Вместе с Национальным комитетом правление представляло интересы евреев перед мандатной администрацией, исполняя в отношении еврейского населения ряд функций правительства. Ишув как авангард народа стал ядром создающегося еврейского государства.

Беспорядки и политическая борьба (1929–31), вновь вспыхнувшие при третьем верховном комиссаре, сэре Дж. Г. Ченслере (1928–31), прервали сравнительно мирное и конструктивное развитие. Иерусалимский муфтий Хадж Амин ал-Хусейни использовал спор между евреями и арабами о праве евреев молиться у Западной стены для разжигания религиозной ненависти; он обвинил евреев в намерении осквернить святые места ислама. Нападения арабов на еврейские кварталы в Иерусалиме (23 августа и в течение нескольких следующих дней) были отбиты Хаганой. В субботу 24 августа арабы Хеврона убили около 70 евреев небольшой ортодоксальной общины города, принадлежавшей в основном к старому ишуву. Нападения в Тель-Авиве и Хайфе были отбиты, однако на пятый день беспорядков арабами в Цфате были убиты 18 евреев и больше 20 ранены, прежде чем евреи смогли укрыться в здании полиции. Еврейские дома были разграблены или сожжены. Беспорядки происходили и в других местах (Беер-Товия, Хулда). Многие нападения на еврейские поселения были отбиты. Около недели потребовалось крупным подразделениям британской армии, чтобы восстановить порядок, однако арабские националисты достигли своей цели: проблема Палестины снова стала объектом политического обсуждения. В ходе беспорядков Хагана, которая в течение первых девяти лет своего существования была сравнительно малочисленной (по несколько сот членов в Иерусалиме, Тель-Авиве, Хайфе и небольшие группы в нескольких сельскохозяйственных поселениях), продемонстрировала способность успешно противостоять арабским нападениям; лишь община Хеврона, отказавшаяся от предложенной ей Хаганой помощи, была уничтожена.

Министр колоний британского правительства лорд Пасфилд (С. Уэбб) назначил комиссию для расследования непосредственных причин беспорядков во главе с У. Шоу, которая пришла к выводу, что главная причина враждебности арабов к евреям в «их разочаровании в возможности осуществления своих политических и национальных стремлений и опасении за свое экономическое будущее». Комиссия предложила ограничить иммиграцию евреев и покупку ими земли у арабов. Отчет комиссии Шоу, восторженно встреченный арабами, вызвал резкую критику не только со стороны ишува и руководства Сионистской организации, но и у части английского общества. Несмотря на то, что мандатная комиссия Лиги Наций отклонила этот отчет как противоречащий обязательствам мандатария, правительство Великобритании приостановило в мае 1930 г. иммиграцию евреев в Палестину. В октябре того же года была опубликована Белая книга лорда Пасфилда, которая еще сильнее ограничивала права евреев в стране и предусматривала дальнейшие ограничения на еврейскую иммиграцию и поселения. Понятию «экономическая емкость страны» придавалось новое, неблагоприятное для евреев значение. В знак протеста против британской политики Х. Вейцман ушел с должности председателя Еврейского агентства. Видные английские государственные деятели выступили с осуждением новой политики. Под давлением общественного мнения британский премьер-министр Р. Макдональд опубликовал в феврале 1931 г. письмо Вейцману, в котором по-новому интерпретировал предложенные Белой книгой ограничения иммиграции.

В конце 1931 г. верховным комиссаром был назначен генерал А. Г. Уокоп, который, оставаясь на этом посту до 1938 г., проявил понимание еврейских устремлений в Палестине.

Пятая алия и экономическое развитие страны (1929–39) значительно изменили лицо ишува. Немногочисленная вначале, она стала массовой после прихода к власти в Германии Гитлера (1933). В 1933–36 гг. в страну легальным путем прибыло 164 267 евреев, а тысячи прибыли «нелегально». Ишув рассматривал ограничения алии британскими властями как произвол и нарушение обязательств государства-мандатария. К весне 1936 г. численность еврейского населения Эрец-Исразль приблизилась к 400 тыс. (около 30% всего населения страны). Олим из Германии и других стран привезли значительные средства; за четыре года экономического подъема частные капиталовложения евреев в стране достигли 31 млн. 570 тыс. фунтов стерлингов. Больше половины этой суммы было вложено в строительство, около 6 млн. — в выращивание цитрусовых и другие виды сельского хозяйства, 7 млн. — в промышленность. Национальные фонды также значительно увеличили свои капиталовложения.

Представители пятой алии оседали преимущественно в городах. Около половины их поселилось в Тель-Авиве, население которого к 1936 г. достигло 150 тыс. человек. В 1933 г. было завершено строительство Хайфского порта — первого современного порта страны. Еврейское население Хайфы увеличилось втрое и достигло 50 тыс. человек, что составляло около половины всего населения города, в котором выросли новые еврейские районы. В Иерусалиме также были построены новые районы; город особенно вырос после событий 1929 г. В строительство, осуществлявшееся в основном новыми олим, некоторые из них вкладывали свой капитал. Развитию города весьма способствовала прокладка водопроводной линии от источников Рош ха-‘Аин. В 1936 г. еврейское население. Иерусалима достигло 76 тыс. человек (60% всего населения города).

В стране развивалась современная промышленность: пищевая, текстильная и производство строительных материалов. На предприятиях компаний по производству электроэнергии и по производству поташа были заняты тысячи рабочих — евреев и арабов. Большие успехи были достигнуты в выращивании цитрусовых, экспорт которых увеличился с 2,5 млн. (1931) до 15,3 млн. ящиков (1939). Развитие сельскохозяйственных поселений несколько отставало от роста производства. Поселения, пострадавшие в результате беспорядков 1929 г., были восстановлены с помощью специального фонда, созданного из пожертвований еврейских общин диаспоры. В долине Хефер, между Хадерой и Нетанией, было создано около 20 новых сельскохозяйственных поселений (Кфар-Виткин, Авихаил, Гив‘ат-Хаим, Ма‘барот и другие). Вблизи старых поселений создавались новые киббуцы и мошавы, занимавшиеся выращиванием цитрусовых.

Социальные изменения в стране. Изменения произошли в организационной структуре ишува. В 1932 г. система школ с преподаванием на иврите перешла из ведения правления Сионистской организации в ведение Ва‘ада леумми. Число учащихся этих школ увеличилось с 20 тыс. в 1932 г. до 100 тыс. на момент провозглашения государства в 1948 г. Школьная система включала три направления: общее, религиозное и рабочее. Статус Хаганы также подвергся значительному изменению. Оценив во время беспорядков 1929 г. ее важность для обеспечения безопасности ишува, тысячи евреев вступили в Хагану. В 1931 г. было создано национальное командование Хаганы. Она превратилась в разветвленную подпольную организацию с отделениями во всех еврейских городах и деревнях страны; организовались курсы подготовки инструкторов, создавались тайные склады оружия и закладывались основы военной промышленности. Еще в 1931 г. кризис в командовании Хаганы привел к ее расколу и образованию организации Иргун цваи леумми (Эцел), в которой объединилась группа, отколовшаяся от Хаганы, с группой ревизионистов.

Центральную роль в жизни ишува играло рабочее движение. К 1937 г. число членов Хистадрута составляло 100 тыс. (около 1/4 всего еврейского населения; в результате слияния в 1930 г. двух главных рабочих партий образовалась большая партия Мапай (см. Израильская партия труда). Деятельность Хистадрута в огромной мере способствовала превращению ишува в «государство в пути». Его сельскохозяйственные поселения не только снабжали ишув продовольствием, но и служили опорой его обороны. В укреплении экономической базы ишува участвовали Солел Боне, производственные, строительные, транспортные и финансовые кооперативы, сбытовые общества Тнува и Ха-Машбир. Школьная система Хистадрута, биржа труда и система социальных услуг, в особенности куппат-холим, выполняли ряд функций, в обычных условиях принадлежащих государству.

Рабочее движение сумело достичь такой степени организованности, как никакие другие политические силы. В начале 1930-х гг. сионисты-ревизионисты выступили против гегемонии рабочего движения, которое они обвиняли в недостаточной политической активности. В. Жаботинский и его последователи развернули кампанию против власти Хистадрута; они создали Хистадрут ха-‘овдим ха-леуммит (Национальную федерацию труда). Напряженность между двумя лагерями достигла высшей точки в связи с убийством Х. Арлозорова (1933). Рабочее движение сохранило и укрепило свои позиции в Еврейском агентстве, Ва‘аде леумми и Хагане и осталось главной политической силой ишува.

Массовая алия принесла значительную пользу и арабскому населению Эрец-Исраэль: его экономическое положение улучшилось; повысилась цена земли, обрабатываемой феллахами; тысячи арабов нашли работу в еврейском секторе хозяйства страны. Повышенный спрос на рабочую силу привлекал в Эрец-Исраэль и арабов из соседних стран. По оценочным данным, число нелегально прибывших в страну в поисках работы арабов в период британского мандата намного превысило 100 тыс.

За счет налогов, выплачивавшихся в значительной степени еврейским населением страны, мандатные власти создали систему общественного здравоохранения и школьную систему, которыми фактически пользовалось лишь арабское население. Это побудило эмира Абдаллаха ибн Хусейна и шейхов трансиорданских племен вступить в 1933 г. в тайные переговоры с Еврейским агентством о возможности еврейской иммиграции в большом масштабе в Трансиорданию; эти переговоры были прерваны в самом начале из-за неодобрения британских властей.

Усиление арабского национализма. Рост силы и влияния евреев в Эрец-Исраэль сопровождался усилением арабского националистического движения. Реакция иерусалимского муфтия на беспорядки 1929 г. (см. выше) повысила его престиж и превратила в лидера палестинских арабов. В 1931 г. в Хайфе была создана арабская террористическая организация, совершившая ряд убийств евреев. В арабской периодической печати — преимущественно националистической, даже шовинистической по духу — велась разнузданная антиеврейская кампания. Арабские националисты пытались воспрепятствовать покупке земли евреями, запугивая арабских землевладельцев, разжигая споры о продаже земли и придавая им политический характер. Арабская демонстрация против роста иммиграции евреев (октябрь 1933 г.) была подавлена английскими властями, после чего прежнее руководство палестинских арабов (Арабский исполнительный комитет) уступило место политическим партиям, в которых более современные элементы объединялись с руководством старого, феодального типа. Английским властям удалось обезвредить арабскую террористическую организацию (ноябрь 1935 г.), однако напряженность в стране продолжала расти. В октябре 1935 г. арабские партии провозгласили всеобщую забастовку в знак протеста против приобретения евреями оружия. Общее ослабление британской власти в колониях заставило правительство Британской империи искать пути воздействия на арабский национализм в ряде стран, в том числе в Палестине. В декабре 1935 г. верховный комиссар Уокоп возродил старый план создания законодательного совета с ограниченными полномочиями, который должен был состоять из 14 арабов, семи евреев и семи представителей британской администрации и деловых кругов. Это предложение было отвергнуто евреями, которые видели в нем возможность препятствия алие. В английском парламенте план подвергли резкой критике, и правительство было вынуждено отказаться от него, а арабам предложили прислать в Лондон делегацию для политических переговоров. Среди арабских лидеров возобладало мнение, что ввиду симпатий, проявленных к арабскому националистическому движению правительствами Германии, Италии и Советского Союза, а также британской администрацией в Палестине, арабам не стоит соглашаться с английскими предложениями, что означало бы лишь частичную победу; открытое восстание арабов против британского мандата привело бы к радикальному изменению положения в стране, ликвидировав всякую возможность осуществления целей сионизма и передав всю полноту власти в руки арабов. Так начался период кровавых нападений на ишув, продолжавшийся с апреля по октябрь 1936 г., а затем снова — с июня 1937 г. по сентябрь 1939 г.

19 апреля 1936 г. вспыхнули беспорядки в Яффе, во время которых было убито 16 евреев, много ранено; еврейские дома подверглись разграблению и поджогам. Арабы провозгласили всеобщую забастовку; съезд арабских партий в Шхеме избрал Верховный арабский комитет во главе с муфтием. Комитет объявил, что арабская всеобщая забастовка будет продолжаться, пока правительство не выполнит три арабских требования: прекращение еврейской иммиграции; запрещение передачи земель в еврейскую собственность; создание «национального правительства». Во время апрельских беспорядков 1936 г. Хагана перешла к новой тактике, предложенной английским другом ишува Ч. О. Уингейтом: летучие полевые отряды преследовали нападавших на еврейские поселения; особые «ночные отряды», усвоившие методы партизанских действий по ночам, подстерегали и уничтожали террористические банды. Забастовка продолжалась около 6 месяцев и закончилась 12 октября 1936 г. под давлением глав арабских государств. Ее цели не были достигнуты; попытка организовать затем забастовку арабских государственных служащих и полиции также не увенчалась успехом. Вскоре после начала забастовки арабы развязали кампанию террора с поджогами еврейского имущества, убийствами евреев на улицах и нападениями на еврейские поселения и еврейский междугородный транспорт. 80 евреев пали жертвами этого террора. В горных районах попытки вооруженных банд террористов (пользовавшихся поддержкой арабского населения и тайной помощью представителей высшей арабской администрации и полиции) нападать на еврейские поселения и автоколонны, а также на отряды британской армии и полиции были отбиты Хаганой. В августе 1936 г. террористические банды предприняли попытку объединиться в единую силу под командованием бывшего офицера турецкой армии Фаузи ал-Каукджи. Англичанам путем наступления на террористов значительными военными силами с применением авиации и легких танков удалось в октябре подавить террористическую деятельность. Каукджи покинул страну.

План раздела страны (1937). Британское правительство назначило для расследования событий в Палестине комиссию во главе с лордом Пилем. Опубликованный в начале июля 1937 г. отчет комиссии содержал радикальное предложение о разделе Палестины на два государства: еврейское, которое включало бы всю Галилею и прибрежную полосу (до пункта южнее Реховота), и арабское, в состав которого входили бы Иудея, Самария и весь Негев. Иерусалим с окрестностями, связанный коридором с Яффой, должен был оставаться в руках англичан. Часть руководства ишува, в том числе Х. Вейцман, Д. Бен-Гурион и М. Шерток (Шарет), поддерживали план раздела; другие, в том числе М. Усышкин, В. Жаботинский и Б. Кацнельсон, выступали против него. В арабском лагере в поддержку раздела выступил эмир Абдаллах, надеявшийся включить арабскую часть Палестины в состав своего королевства и создать таким образом большое арабское государство, которое сотрудничало бы с еврейским государством в экономических вопросах. Верховный арабский комитет отверг план раздела и упорно настаивал на выполнении собственных требований. После окончания арабской всеобщей забастовки в стране вспышки арабского террора продолжались; в сентябре 1937 г. беспорядки усилились. На убийство арабскими террористами одного из высших представителей британской администрации англичане ответили роспуском Верховного арабского комитета, арестом его руководителей и ссылкой их на Сейшельские острова. Муфтию удалось бежать в Сирию, откуда он продолжал руководить террористической деятельностью своих последователей. Вооруженные банды террористов возобновили операции в широком масштабе, однако попытки объединить их в единую военную силу были безуспешны. Руководители этих банд контролировали обширные районы; они установили режим террора, направленного против оппозиции среди арабского населения. Участились и нападения на евреев: за период 1937–39 гг. было убито 415 евреев, более половины из них — между июлем и октябрем 1938 г. Однако террористам, как правило, не удавалось прорваться в еврейские города или сельскохозяйственные поселения.

Летом 1938 г. арабское восстание достигло высшей точки. Банды террористов захватывали полицейские участки и врывались в арабские города; в октябре им удалось на некоторое время захватить Старый город Иерусалима (за исключением Еврейского квартала), однако части английской армии изгнали их оттуда. Для борьбы с бандами террористов англичане сконцентрировали в стране значительные силы (около 16 тыс. человек). Террористы лишились поддержки арабского населения, уставшего от террора и вымогательств, что способствовало поражению восстания (весна 1939 г.).

В конце 1938 г. в британской политике произошли серьезные изменения. Мюнхенское соглашение между Великобританией, Францией, Италией и нацистской Германией (1938) явилось кульминацией политики «умиротворения» агрессора: британское правительство, опасаясь присоединения арабов к врагам Англии в случае мировой войны, попыталось «умиротворить» арабский мир. 9 ноября 1938 г. оно объявило об отказе от плана раздела Палестины и пригласило еврейских и арабских лидеров, включая представителей арабских государств, на конференцию за круглым столом в Лондоне (февраль — март 1939 г.). Из-за отказа арабов встретиться с евреями англичане вели переговоры с арабами и евреями в отдельности. Эти переговоры не привели ни к чему.

Белая книга 1939 г. 17 мая 1939 г. была опубликована Белая книга министерства колоний М. Макдональда, предлагавшая серьезные уступки требованиям арабов. Въезд евреев в Эрец-Исраэль в течение пяти лет не должен был превышать 10 тыс. человек в год, еврейским беженцам из Европы было обещано 25 тыс. дополнительных иммиграционных сертификатов, в результате чего евреи составят 1/3 всего населения страны. Дальнейший въезд евреев в страну допускался бы только с согласия арабов. Намечалось введение строгих ограничений продажи земли евреям. Наконец, Белая книга предусматривала создание через 10 лет независимого палестинского государства, которое сохраняло бы стратегические и экономические связи с Великобританией.

Британское правительство немедленно приступило к проведению политики, предусмотренной Белой книгой. Ее неукоснительно осуществлял пятый верховный комиссар сэр Х. Мак-Майкл (1938–44). Число разрешений на въезд в страну было резко сокращено. За шесть месяцев после начала 2-й мировой войны (октябрь 1939 г. — март 1940 г.) евреям не было выдано ни одного иммиграционного сертификата под предлогом борьбы с «нелегальной» иммиграцией. В феврале 1940 г. были введены ограничения на продажу земли евреям, предусмотренную Белой книгой. Страна была разделена на три зоны: в одной продажа земли евреям запрещалась полностью (горные районы Иудеи и Самарии, западная Галилея и северный Негев), в другой допускалась лишь с разрешения верховного комиссара (Изреельская долина, восточная Галилея и большая часть приморской полосы), в третьей не вводилось никаких ограничений (приморская полоса от Зихрон-Я‘акова до пункта севернее Реховота, а также горные районы). Уступки британских властей не удовлетворили, однако, арабских экстремистов во главе с муфтием, которые вступили в контакт с врагами Англии, прежде всего с нацистской Германией, надеясь с их помощью уничтожить ишув.

Арабское восстание 1937–39 гг. не смогло помешать росту численности ишува: за три года число легальных олим и «нелегальных» (называемых на иврите ма‘пилим) составило 60 тыс. человек. Хотя некоторые отрасли еврейского хозяйства пострадали от арабского бойкота, другие лишь окрепли под его влиянием. В мошавот стал применяться еврейский труд; рабочие места в портах, каменоломнях и т. п., оставленных арабами, занимали евреи. Тысячи людей работали в системе обороны ишува. Доходы предприятий, финансировавшихся национальными фондами, возросли; значительно увеличилось также число сельскохозяйственных поселений, которые абсорбировали много новых олим. Ишув смог лучше обеспечивать свои потребности в продуктах питания.

Самооборона ишува. Хагана превратилась в серьезную — хотя и нелегальную — военную силу, несущую ответственность за безопасность ишува. Для руководства ее действиями был создан генеральный штаб. Число бойцов Хаганы достигло 25 тыс. С самого начала арабского восстания Еврейское агентство призывало ишув к политике сдержанности (хавлага) наряду с самообороной (хагана), которая не должна превращаться в слепую месть и акты насилия, направленные против гражданского населения, а должна носить характер организованных и эффективных оборонительных действий против банд террористов. Все еврейские поселения были обнесены проволочными заграждениями с укрепленными пунктами и прожекторами; в случае необходимости они получали подкрепление в живой силе. Сообщение между поселениями обеспечивалось с помощью автоколонн и отдельных автомашин, конвоировавшихся вооруженной охраной, а также строительством новых дорог. Организовывались засады для охраны населенных пунктов и угодий от банд.

Тесные, хотя и неофициальные связи были установлены — через Еврейское агентство — между Хаганой и британскими силами безопасности. Специальная еврейская милиция охраняла железные дороги, аэродромы и правительственные учреждения. Создание специальных сил для охраны еврейских поселений означало фактическую легализацию Хаганы. Хагана организовывала также «полевые роты» (плуггот саде) для действий против террористов за пределами поселений. К лету 1938 г. они создали непрерывную линию обороны, охранявшую районы, населенные евреями, от вторжения банд террористов. Отряды Хаганы действовали в сотрудничестве с частями британской армии, в частности по охране нефтепровода Киркук — Хайфа от диверсионных актов арабских банд.

С учетом того, что границы будущего еврейского государства определятся территориями еврейских сельскохозяйственных поселений, проводилась политика активного их расширения. В районах, где ранее не было еврейских поселений (долина Бет-Шеан, гора Кармел, западная Галилея), было создано около 50 новых поселений — главным образом киббуцов. Первоначально они создавались как военные лагеря на враждебной территории (см. Хома у-мигдал); все поселенцы были бойцами Хаганы и отражали нападения арабских террористов. Расходы на создание поселений покрывались за счет налога, добровольно выплачиваемого ишувом — кофер ха-ишшув.

Хагана продолжала укреплять свои подпольные силы. По секретному соглашению с правящими кругами Польши было налажено производство оружия; потенциальные олим проходили военную подготовку; приобреталось большое количество легкого вооружения. Политика сдержанности, проводившаяся Еврейским агентством, столкнулась с оппозицией внутри Хаганы. Часть активистов настаивала на принятии более энергичных мер противодействия арабскому террору и требовала отвечать на нападение нападением.

В 1937 г. организация Иргун цваи леумми раскололась, и часть ее членов во главе с командиром А. Техоми вернулась в Хагану. Ревизионисты остались в независимой организации. В 1937–38 гг. Эцел осуществил ряд актов контртеррора (взрывы на улицах и базарах), направленного против арабского населения. Хагана отмежевалась от этих действий по принципиальным и политическим соображениям. Эцел активизировался летом 1938 г., после казни англичанами Ш. Бен-Иосефа, одного из его членов.

«Нелегальная» алия. Приход нацистов к власти и ухудшение положения евреев в Европе повлекли за собой возобновление «нелегальной» алии (Алия-бет), организованной как движением Хе-Халуц, так и ревизионистами (см. Иммиграция «нелегальная»). Особенно увеличилась Алия-бет после захвата нацистской Германией Австрии и Чехословакии (1938–39). К началу 2-й мировой войны «нелегальная» алия составила 15 тыс. человек. Для организации и координации этого потока в начале 1939 г. была создана специальная подпольная организация Мосад ле-‘алия-бет, связанная с Хаганой. Антиеврейская направленность британской политики в конце 1938 г. и суровые меры против «нелегальной» иммиграции вызвали резкое обострение отношений между ишувом и британскими властями, выразившееся в забастовках и демонстрациях протеста. 17 мая 1939 г. — в день опубликования Белой книги — руководство ишува призвало к всеобщей забастовке; во всех еврейских городах и сельскохозяйственных поселениях состоялись массовые демонстрации. Хагана создала специальное подразделение для нападения на телефонные линии, железные дороги и другие стратегические объекты, находившиеся в руках англичан.

Эрец-Исраэль в годы 2-й мировой войны. Первый этап (1939–42). В начале 2-й мировой войны ишув выразил готовность сотрудничать с британскими властями в борьбе против общего врага. Почти все еврейское население страны призывного возраста (136 тыс. человек) изъявило желание служить в армии. Мандатные власти продолжали, однако, проводить политику Белой книги. Они прибегли к насильственной депортации «нелегальных» иммигрантов. В ноябре 1940 г. судно «Патрия», на котором британские власти намеревались депортировать 1,7 тыс. человек на остров Маврикий, было затоплено в Хайфском заливе беженцами с помощью Хаганы, при этом погибло 250 человек. Тем не менее британская политика депортаций «нелегальных» иммигрантов продолжалась.

В феврале 1942 г. судно «Струма», на борту которого находились еврейские беженцы из Румынии, было атаковано в Черном море советской подводной лодкой и затонуло. На нем погибло 770 беженцев. Спасся лишь один человек. Британские власти прибегли к репрессиям против бойцов Хаганы. В октябре 1939 г. были арестованы 43 слушателя организованных Хаганой офицерских курсов (в том числе М. Даян) и приговорены к пяти годам заключения. Во многих еврейских поселениях производились обыски, чтобы обнаружить подпольные склады оружия. Требование Еврейского агентства о создании еврейских воинских подразделений было отвергнуто; лишь несколько сот специалистов было зачислено в части британской армии, нуждавшиеся в пополнении; сформировано также несколько рот вспомогательных инженерных войск, из которых одна отправлена на фронт во Францию. В мае 1940 г., после организованных Хаганой демонстраций против ограничений на покупку евреями земли (см. выше), британское командование потребовало от Хаганы сдать имевшееся в ее распоряжении оружие.

Политика британских властей по отношению к ишуву несколько изменилась после образования правительства Черчилля и вступления Италии в войну (июнь 1940 г.). Обыски и аресты прекратились; в британскую армию стали допускаться еврейские добровольцы; транспортные подразделения британской армии постепенно превратились в еврейские части, которые выполняли важные задания в Ливии, Египте, Эфиопии, Греции (где тысяча еврейских добровольцев попала в плен к немцам) и на острове Крит. В сентябре 1940 г. в рамках британского пехотного полка были созданы две роты — еврейская и арабская — для несения гарнизонной службы в Палестине. В конце 1942 г. еврейская рота была преобразована в три еврейских пехотных батальона. Евреи служили также в подразделениях противовоздушной обороны в Хайфе и на острове Кипр. К концу войны в британской армии служило 26 620 евреев из Эрец-Исраэль, в том числе 4 тыс. женщин.

Годы войны привели к серьезным переменам в экономике ишува. Внезапное прекращение внешнеторговых связей в начале войны вызвало тяжелый экономический кризис. Вместе с тем изоляция Ближнего Востока от Европы способствовала его экономическому развитию, особенно стимулированному тем, что Ближний Восток превратился в огромную международную военную базу. В Эрец-Исраэль значительно увеличились производство и переработка продуктов сельского хозяйства. Расширилось и промышленное производство. Еврейские ученые, инженеры и техники внесли важный вклад в развитие военной промышленности. Арабы в основном относились безразлично к целям войны, а значительная часть, во главе с находившимся вне страны муфтием, стояла за союз с нацистами. В 1941 г. муфтий и несколько его подручных поселились в Германии, где приняли участие в разработке планов уничтожения европейского еврейства.

В мае 1942 г. на Чрезвычайной сионистской конференции в отеле «Билтмор» в Нью-Йорке была принята программа, призывавшая к снятию всех ограничений на алию, к передаче всех полномочий британских властей в Эрец-Исраэль Еврейскому агентству и к созданию еврейского государства (см. Билтморская программа). В декабре 1944 г. эта программа была утверждена и Собранием депутатов ишува. Партии, не участвовавшие в выборах в Собрание депутатов и не представленные в нем, также поддержали Билтморскую программу. Широкая кампания в ее поддержку была организована руководством сионистских организаций в США. Однако евреи Эрец-Исраэль все более убеждались, что прямое столкновение с мандатными властями неизбежно.

В 1941–42 гг. тяжелое военное положение на Ближнем Востоке заставило британские власти обратиться за помощью к Хагане. В мае 1941 г. были созданы ее ударные силы — Палмах; Хагану привлекли к участию в военных действиях в Сирии, находившейся под контролем сотрудничавшего с немцами правительства Виши (см. Франция). Хагана подготовила план организации сопротивления в случае оккупации Эрец-Исраэль германскими войсками. Члены Эцела выполняли разведывательные задания при подавлении пронацистского восстания в Ираке.

Второй этап (1943–45). С конца 1942 г., по мере ослабления непосредственной опасности вторжения германских войск в Эрец-Исраэль, отношения между британскими властями и ишувом снова стали ухудшаться, что отражало также результаты борьбы между проарабскими и просионистскими элементами в правящих кругах Англии. В сентябре 1944 г. была создана Еврейская бригада в рамках британской армии; в то же время мандатные власти развернули кампанию против усиливавшейся Хаганы. В 1944 г. Эцел, возглавляемый М. Бегином, поднял вооруженное восстание против британских властей. В октябре 1944 г. британские власти депортировали в Эритрею 251 человека, подозреваемых в принадлежности к еврейским боевым организациям. Резко ухудшились отношения между британскими властями и ишувом после убийства 6 ноября 1944 г. в Каире лорда Мойна (британский статс-секретарь по делам Ближнего Востока) членами организации Лохамей херут Исраэль (Лехи; откололась в 1940 г. от Эцела), занимавшей резко антианглийскую позицию. Этот акт был резко осужден как Эцелом, так и руководством ишува, которое надеялось по окончании воины достичь взаимопонимания с англичанами. Однако из-за обострявшихся отношений между руководством ишува и Эцелом Хагана прибегла к репрессиям по отношению к Эцелу. Арест Хаганой и выдача британским властям некоторых членов Эцела вызвали острые разногласия в ишуве.

Усилия ишува по спасению европейского еврейства столкнулись еще в конце 1942 г. с сопротивлением британских властей, усматривавших в этом нарушение принципов Белой книги. Летом 1943 г., после того, как сведения о Катастрофе европейского еврейства приобрели широкую огласку, посланцам Хаганы удалось организовать операции по спасению части европейского еврейства и переправить в Эрец-Исраэль через Турцию несколько тысяч еврейских беженцев из Греции и Югославии.

В 1943–44 гг. на территорию, оккупированную немцами, были сброшены 32 еврейских парашютиста для организации сопротивления нацистам среди еврейской молодежи. Семеро из них, в том числе Ханна Сенеш, Э. Серени и Хавива Райк погибли в фашистских застенках. Практические результаты этой операции, масштабы которой англичане строго ограничивали, были весьма невелики.

В годы войны ишув продолжал деятельность по созданию в стране новых сельскохозяйственных поселений: в районе Мертвого моря было основано поселение Бет-ха-‘Арава, вблизи Хеврона — Кфар-‘Эцион; десять поселений было основано в южной части Центральной низменности и три (Ревивим, Гвулот и Бет-Эшел) — в северной части Негева.

Преемник Мак-Майкла, верховный комиссар виконт Дж. С. Горт (1944–45), не оставил заметного следа в проводимой в стране политике британской администрации.

По окончании войны несколько тысяч евреев, уцелевших после Катастрофы, сконцентрировалось в так называемых лагерях перемещенных лиц, созданных на территориях, оккупированных войсками западных держав. Стихийное движение евреев, стремившихся в Эрец-Исраэль, стала организовывать и направлять Бриха.

Борьба за провозглашение государства (1945–48). Окончание 2-й мировой войны не принесло с собой изменения британской политики в отношении Эрец-Исразль, она не изменилась и после прихода к власти в Великобритании лейбористской партии (1945), несмотря на просионистскую позицию этой партии в прошлом. Э. Бевин, министр иностранных дел в лейбористском правительстве К. Эттли, проводил еще более откровенную антисионистскую политику, чем его предшественник. Ишув не мог примириться с этим. Осенью 1945 г. Хагана в сотрудничестве с Эцелом и Лехи организовала движение еврейского сопротивления. 10 октября 1945 г. подразделение Палмаха освободило в Атлите 208 интернированных в лагере «нелегальных» олим. Возобновилась организованная переправка «нелегальных» олим из Европы. Пытаясь помешать их высадке, британских власти усилили береговую охрану. Суда, на борту которых находились еврейские беженцы, англичане перехватывали в открытом море. Каждый такой случай вызывал негодование в стране и укреплял решимость ишува оказывать активное сопротивление политике британских властей. Свою силу еврейское сопротивление продемонстрировало в ночь на 2 ноября 1945 г., когда были взорваны все железнодорожные пути в стране и затоплены несколько катеров пограничной охраны. Э. Бевин выступил с заявлением, фактически отменявшим все прежние просионистские декларации лейбористской партии и предлагавшим передать вопрос о еврейских беженцах на рассмотрение англо-американской комиссии. Иммиграционная квота в 1,5 тыс. человек в месяц должна была оставаться в силе и после того, как будут исчерпаны все «сертификаты», выданные в соответствии с Белой книгой; однако «нелегальные» иммигранты не включались в число, предусмотренное квотой. Ишув вступил в борьбу с британскими властями. Продолжали прибывать суда с «нелегальными» олим. Попытка британских властей предотвратить отправку из Италии в Палестину двух судов, на борту которых находилась тысяча беженцев, и последовавшая в ответ голодовка пассажиров вызвали возмущение мирового общественного мнения, и англичане вынуждены были уступить. Подразделения Палмаха, Эцела и Лехи продолжали нападения на британские полицейские посты, пункты береговой охраны, радиолокационные установки и аэродромы. Происходили частые столкновения между британскими силами безопасности и еврейскими демонстрантами.

Англо-американская комиссия, прибывшая в Эрец-Исразль после посещения лагерей перемещенных лиц в Европе, рекомендовала в своем отчете (1 мая 1946 г.) немедленно разрешить въезд в страну 100 тыс. еврейских беженцев. Британское правительство отвергло эту рекомендацию, в ответ на что движением еврейского сопротивления были взорваны (17 июня) все мосты, связывающие Эрец-Исраэль с соседними странами. 29 июня 1946 г. («Черная суббота») британские власти арестовали всех членов правления Сионистской организации. В сотнях поселений британские воинские части в течение нескольких дней производили обыски в поисках оружия, сопровождавшиеся в ряде случаев разгромом домов. Тысячи подозреваемых в принадлежности к Палмаху были интернированы. Всех «нелегальных» олим, задержанных на пути в Эрец-Исраэль, британские власти отправляли на Кипр и там интернировали в лагеря. Напряжение достигло новой силы в связи с осуществлением Эцелом 22 июля 1946 г. взрыва иерусалимского отеля «Царь Давид», где помещались центральные учреждения британской администрации. Несмотря на предупреждения командования Эцела, здание не было эвакуировано, что привело к человеческим жертвам. Это вызвало раскол в еврейском сопротивлении. Перед 22-м Сионистским конгрессом (Базель, декабрь 1946 г.) британские власти освободили арестованных лидеров ишува, так как не теряли надежды добиться согласия на переговоры между евреями и арабами. Предложения британского правительства о разделе Палестины на три сектора — еврейский, арабский и британский (последний включал Иерусалим и Негев) с сохранением верховного контроля Англии в течение следующих четырех лет («план Моррисона») были отвергнуты как евреями, так и арабами. В феврале 1947 г. британское правительство заявило о своем решении передать палестинский вопрос на рассмотрение Организации Объединенных Наций.

В течение всего 1947 г. напряженность продолжала расти. Эцел и Лехи нападали не только на административные здания, но и на военные объекты. На одну из самых эффективных операций еврейских боевых организаций по освобождению нескольких своих членов, заключенных в крепости Акко, британские власти ответили усилением репрессий и казнью семерых бойцов Эцела и Лехи, после чего Эцелом были повешены два английских сержанта. Погрузка еврейских беженцев в хайфском порту на британские суда для отправки на Кипр сопровождалась пассивным сопротивлением и массовыми демонстрациями ишува, а в нескольких случаях — актами саботажа, организованными специальными подразделениями Палмаха. В июле 1947 г. в Хайфу прибыло судно «Эксодус 1947», на борту которого находилось 4,5 тыс. еврейских беженцев. Британские власти заставили судно вернуться в порт отправления во Франции, где беженцы отказались сойти на берег, а французские власти отказались принуждать их к этому. Тогда англичане направили судно в Гамбург (британская зона оккупации Германии) и силой вернули беженцев на немецкую землю. Этот случай потряс мировое общественное мнение и приблизил отказ Великобритании от мандата. Ишув активизировал деятельность по созданию новых поселений. За одну ночь (с 5 на 6 октября 1946 г.) было создано 11 новых поселений в Негеве, что сыграло решающую роль в том, что при разделе страны Негев оказался частью территории, отведенной еврейскому государству. К концу 1947 г. еврейское население страны составило 630 тыс. человек, то есть около 1/3 всего ее населения.

В мае 1947 г. палестинский вопрос рассматривался на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Советский представитель А. Громыко выразил от имени своего правительства поддержку стремлению евреев к созданию собственного государства в Палестине. Был назначен специальный комитет ООН по Палестине, который пришел к единодушному решению о необходимости прекращения действия британского мандата. Большинство членов комитета высказалось за раздел Палестины на два независимых государства — еврейское и арабское — и особую интернациональную зону, включающую Иерусалим с окрестностями. Оба государства должны были образовать экономический союз. Меньшинство высказалось за создание федеративного двунационального государства.

29 ноября 1947 г. Генеральная Ассамблея большинством в 33 голоса против 13 при 10 воздержавшихся приняла решение о разделе Палестины, согласно которому в состав еврейского государства должны были войти восточная Галилея, северная часть долины Иордана, Изреельская долина, долина Бет-Шеан, прибрежная полоса от пункта южнее Акко до пункта южнее Реховота, а также весь Негев, включая Эйлат; Иерусалим с окрестностями должен был находиться под международным контролем; остальные территории страны отводились арабскому государству. Британское правительство отказалось сотрудничать в осуществлении плана раздела и заявило о намерении вывести из Палестины свои вооруженные силы и гражданский персонал к 15 мая 1948 г. Ишув горячо приветствовал известие о предстоящем уходе англичан.

Лидеры палестинских арабов и арабские государства отвергли решение ООН и заявили о своем намерении прибегнуть к силе, что не замедлили исполнить. 30 ноября 1947 г. был обстрелян еврейский автобус (пять человек убито); была объявлена всеобщая арабская забастовка; в Иерусалиме произошли уличные беспорядки, сопровождавшиеся поджогами. В соответствии с решением мандатных властей соблюдать нейтралитет в борьбе между евреями и арабами британская полиция оставалась безучастной. Беспорядки быстро распространились на все части страны, однако в отличие от восстания 1936–39 гг. теперь евреи лишь собственными силами отражали нападения вооруженных банд арабов. Арабские государства при попустительстве британских властей оказывали этим бандам финансовую помощь и засылали в них добровольцев, из которых была организована так называемая Армия спасения под командованием Ф.ал-Каукджи (см. выше).

Хагана обеспечивала не только безопасность еврейских городов и сельскохозяйственных поселений, но и постоянную связь между ними. Особенно трудно было поддерживать связь с изолированными еврейскими поселениями в Верхней и Западной Галилее и Негеве и с четырнадцатью поселениями Гуш-Эцион (вблизи Хеврона), а также с еврейской частью Иерусалима, осажденной арабскими бандами, пытавшимися отрезать ее от всей страны. В Иерусалиме были введены строгие нормы на продовольствие и воду; арабы осуществляли террор с помощью дезертиров из британской армии, устраивали взрывы в людных местах города. Вначале бойцы Палмаха, организованные в три бригады, самоотверженно защищали ишув. Позднее были организованы еще шесть бригад, началось создание артиллерии, военно-воздушных и военно-морских сил. Была объявлена всеобщая мобилизация; к моменту провозглашения государства в рядах еврейских вооруженных сил служило 51,5 тыс. человек. Нехватка оружия была главным препятствием к успешному проведению боевых операций. Имевшееся оружие было устаревшим, иногда самодельным. Лишь к концу апреля 1948 г. прибыли первые большие партии оружия (главным образом из Чехословакии).

США, сомневаясь в способности ишува выстоять в борьбе с арабами, временно отказались от поддержки плана раздела Палестины и предложили передать ее под опеку ООН до достижения соглашения между евреями и арабами (19 марта 1948 г.). Американская дипломатия тщетно пыталась оказать давление на Еврейское агентство и ишув с целью добиться отсрочки провозглашения еврейского государства. В середине апреля руководство сионистской организации приняло решение начать интенсивную подготовку к провозглашению государства сразу после ухода англичан. Были созданы временные законодательные и исполнительные органы: Мо‘эцет ха-‘ам (Народный совет), состоявший из 37 представителей всех партий и группировок ишува, и Минхелет ха-‘ам (Народное правление) в составе 13 человек во главе с Д. Бен-Гурионом.

Произошли резкие изменения в ходе борьбы с арабским террором. Хагана захватила в свои руки инициативу и быстро овладела всей территорией, отведенной еврейскому государству. В начале апреля 1948 г. была проведена первая значительная военная операция под названием «Нахшон», в результате которой для караванов с продовольствием была открыта дорога в осажденный Иерусалим.

Попытка сил Каукджи овладеть киббуцом Мишмар ха-Эмек (4 апреля) потерпела полный провал. Цфат был очищен от арабских сил (11 апреля). Яффа сдалась еврейским войскам после атаки, начатой Эцелом и поддержанной Хаганой (13 апреля). 14 апреля арабские террористы напали на транспорт с еврейскими врачами, медсестрами и научными работниками, направлявшийся на гору Скопус, где находились больница «Хадасса» и Еврейский университет. При попустительстве англичан было убито 78 человек. Операция «Хар-Эль», целью которой было овладение командными высотами по дороге в Иерусалим, была прекращена из-за опасения, что англичане передадут арабам свои укрепленные позиции в Иерусалиме. 18 апреля была занята Тверия, а 22 апреля Хагана заняла всю Хайфу. Накануне ухода англичан Хагана заняла большую часть еврейского Иерусалима. Однако Арабским легионом (иорданскими силами под командованием английских офицеров) был отрезан и осажден еврейский квартал Старого города и захвачен Гуш-‘Эцион — группа еврейских поселений к югу от Иерусалима (13 мая). Все жители его центрального поселения Кфар-‘Эцион, даже те, кто попал в плен, были убиты; оставшиеся в живых жители других поселений были в качестве пленных отправлены в Трансиорданию. За шесть недель, предшествовавших провозглашению государства, погибли в борьбе с арабами несколько сот евреев. В ряды защитников ишува накануне вторжения армий арабских государств влилось свыше 30 тыс. человек. Прибытие первых партий оружия из Чехословакии (см. выше) и приобретение легких зенитных и противотанковых орудий значительно укрепило обороноспособность ишува, несмотря на то, что в распоряжении его вооруженных сил все еще не было полевых орудий и боевых самолетов.

Массовое бегство арабов из районов, занятых еврейскими силами, было в значительной степени спровоцировано арабским руководством, распространявшим лживые слухи о жестокостях евреев по отношению к арабскому населению. Для запугивания арабского населения был использован тот факт, что при штурме арабской деревни Дейр-Ясин (к западу от Иерусалима) объединенными силами Эцела и Лехи (9 апреля 1948 г.) погибло много мирных жителей. Арабское командование обещало арабам скорое возвращение в покинутые города и деревни. Таким образом, эта пропаганда способствовала созданию проблемы арабских беженцев.

14 мая 1948 г., за день до истечения срока британского правления в Эрец-Исраэль, Народное правление на заседании в Тель-Авивском музее приняло Декларацию независимости Израиля, провозгласив тем самым создание Государства Израиль. Последний верховный комиссар, сэр Э. Дж. Кеннингем, занимавший этот пост с 1945 г., покинул страну в тот же день.

Святость Земли Израиля. Иудаизм приписывает Земле Израиля статус и значение, далеко выходящие за рамки ее роли в истории еврейского народа. Наряду с первоисточником святости — Богом — аспекты святости содержатся: в человеке — избрание и святость еврейского народа, во времени — субботние и праздничные дни, в пространстве — Земля Израиля. Все эти модусы святости тесно связаны друг с другом; объединенные, они достигают полной силы, разъединенные — терпят ущерб. Законоучители Талмуда утверждают, что Земля Израиля была сотворена ранее всего остального мира и считают ее его духовным центром. Эрец-Исраэль возвышенно именуется оком мира, а Иерусалим — зрачком его. Уже в Библии любая другая земля считается адама тмеа (`земля нечистая`; Ам. 7:17) в противоположность Эрец-Исраэль — адмат ха-кодеш (`земля святая`; Зх. 2:16). Согласно этому мировоззрению, Страна Израиля — не только родина еврейского народа, но и избранная страна, поэтому она является тем местом, где народ Израиля способен полностью проявить свою духовную мощь. Эта идея, получившая свое метафизическое выражение в книге Иехуды ха-Леви «Сефер ха-кузари», стала не только достоянием теоретической философии, но и нашла всестороннее отражение в Галахе и галахической практике. Из 613 мицвот, выполнение которых обязательно для всех евреев, большинство связано прямо или косвенно с Землей Израиля; они не могут выполняться полностью, если еврей пребывает не там. К ним относится значительная часть предписаний, именуемых мицвот ха-тлуйот ба-арец (заповеди, присущие Земле [Израиля]) и связанных с земледелием, ряд предписаний, обязывающих выделять определенную долю урожая священнослужителям Храма и бедным (см. Трумот у-ма‘асрот; Лекет, шихеха у-феа), а также предписания, ограничивающие пользование определенными сельскохозяйственными продуктами: запрет засеивать поле разнородными семенами (см. Кил’аим), срывать плоды дерева в первые три года плодоношения (орла). Важное место отведено предписанию о соблюдении субботнего года (шмитта), то есть запрету обрабатывать землю каждый седьмой год, когда все, что растет на ней, считается принадлежащим всем людям и животным. С этим предписанием, которое Библия называет шаббат ха-арец (`суббота земли`; Лев. 25:6), сходны предписания, относящиеся к юбилейному году и устанавливающие освобождение раз в 50 лет рабов и возвращение земли ее первоначальным владельцам. Институт юбилейного года не только указывает на связь между святостью времени и места в Стране Израиля, но и толкуется в самой Библии как доказательство того, что подлинным владельцем земли является Бог (Лев. 25:23). О еще одном аспекте святости Эрец-Исраэль свидетельствует требование совершать службу только в Храме, единственном культовом и духовном центре страны, из которого святость распространяется концентрически по всей Земле Израиля (Кел. 1:6–9). За пределами страны возможны лишь действия, напоминающие о храмовом культе, а система мицвот, связанных с Храмом и перечисленных в книге Левит, Числа и Второзаконие, не может осуществляться нигде, кроме Страны Израиля. Отношение евреев к некоторому подобию Иерусалимского храма, существовавшему в Египте около 240 лет (170 г. до н. э.; см. Ониаса храм), как правило, было отрицательным, так как его считали несоответствующим одной из главных ценностей иудаизма (Мен. 13:10; 109 а — 110 а). Многие законоучители рассматривали еврейскую религиозную жизнь за пределами Эрец-Исраэль лишь как систему, назначением которой является сохранение воспоминаний о полноте жизни в Стране Израиля в ожидании возвращения еврейского народа в свою страну.

Продолжение и развитие предписания о посещении Храма во время трех паломнических праздников (Песах, Шаву‘от и Суккот) можно в определенном смысле видеть в алие. Метафизическое значение этого слова (буквально `восхождение`) отражено в изречении «Страна Израиля выше всех стран» (Зв. 54б); прибывающий в нее совершает восхождение, а покидающий ее — нисхождение. В талмудической и мидрашистской литературе (см. Мидраш) переселение и проживание в Эрец-Исраэль рассматривается как богоугодное дело, имеющее силу галахического постановления (Кт. 110б–111 а; Сиф. Втор. 80 и во многих других местах), однако в средние века тосафисты (см. Тосафот) и другие ученые утверждали, что следует принимать во внимание реальные условия, ограничивающие алию и проживание в Эрец-Исраэль. Раввинские авторитеты расходились также во мнениях как по имеющему чисто академическое значение вопросу о том, предписывает ли Галаха силою завоевать Страну Израиля (Маймонид и Нахманид), так и в отношении более практической проблемы — следует ли стремиться к созданию движения за массовую репатриацию евреев на историческую родину. Призывая евреев диаспоры обеспечить собратьев в Эрец-Исраэль средствами существования, ведущие раввины и главы общин подчеркивали особое значение самого пребывания в Эрец-Исраэль. Начавшаяся еще в эпоху Талмуда деятельность посланцев Эрец-Исраэль по сбору пожертвований в поддержку малоимущего еврейского населения Святой земли (в частности лиц, занимающихся изучением Торы) привела с течением времени к образованию халукки, появлению «кассы рабби Меира Ба‘ал ха-Нес» и возникновению землячеств (см. Колел), ведающих распределением денег, поступающих из различных стран и областей, среди нуждающихся в материальной поддержке. Непоколебимая вера в святость Земли Израиля побуждает и поныне многих из тех, кто не мог при жизни переселиться в Эрец-Исраэль, завещать родным перевезти в Эрец-Исраэль свой прах (подобно тому, как Иаков и Иосиф просили похоронить их на родине; Быт. 49:29 и 50:25) или, по крайней мере, положить в их могилу горсть земли Эрец-Исраэль.

Ни внешние помехи, ни академические споры ученых не могли изменить представления о центральной роли Эрец-Исраэль в жизни еврейского народа. Установления еврейского календаря, даты праздников и приуроченные ко временам года в Стране Израиля формулы молитв предполагают, что Эрец-Исраэль всегда является местопребыванием еврейского народа. Так, например, формула бенедикции Биркат ха-шаним (Бенедикция лета́м; см. Амида) изменяется в соответствии с природными условиями Эрец-Исраэль, а не стран рассеяния; аналогично особая молитва о дожде читается повсюду перед наступлением осени в Израиле. Где бы ни находился еврей, во время молитвы он обращается лицом к Стране Израиля (ср. I Ц. 8:44); с учетом этого строятся и синагоги во всем мире. Маймонид указывает, что соблюдение праздников, когда евреи находятся в галуте, обусловлено наличием какого-то числа их в Стране Израиля, ибо даже если оно невелико и бедно духовными силами, оно всегда мыслится как духовный центр всего еврейства («Сефер ха-мицвот», 153). Представление об особом благоволении Бога к Стране Израиля сформулировано в Библии в стихе «Очи Господа, Бога твоего, непрестанно на ней: от начала года и до конца года» (Втор. 11:12), отражено в Талмуде в многократном утверждении, что Земля Израиля является Его «достоянием», и приобрело глубокое мистическое значение в литературе каббалы. Горячая любовь к Стране Израиля привела к возникновению обычая по прибытии в нее целовать землю, а духовных вождей народа побуждала к стремлению устранять всякий повод для недовольства ею. Ее природные условия и красота стали еще в Библии объектом поэтизации: «Земля хорошая и обширная... земля, текущая молоком и медом» (Исх. 3:8), «Земля вожделенная» (Иер. 3:19), «Краса она всех земель» (Иех. 20:6), а Галаха учредила особые бенедикции, произносимые над ее плодами, и обязала выражать скорбь при виде в ней разрушений (надрывать одежду и произносить бенедикцию Барух даян ха-эмет — `Благословен праведный судья`, как и при обряде траура по усопшему) и радость по поводу ее восстановления (бенедикция Барух мацив гвул алмана — ` Благословен восстанавливающий удел вдовицы`), которая произносится при виде воздвижения нового здания в Стране Израиля (Бр. 58б; МК. 26 а; Ш. Ар. ОХ. 224:10).

Изгнание еврейского народа из его страны рассматривается в иудаизме не только как национальное бедствие, но и как космическая катастрофа. В литературе каббалы физическое разрушение Страны Израиля служит символом унижения Божественного присутствия в мире — «изгнания Шхины». Вместе с тем галут рассматривается лишь как временный отрыв еврейского народа от своей Земли, который, несмотря на его продолжительность, не нарушает вечной связи между ними. Принадлежность Земли Израиля еврейскому народу основана не на фактическом ее состоянии в прошлом или настоящем, а на союзе, заключенном Богом с Авраамом (Быт. 15:18–21), согласно которому она дарована Богом в вечное владение Аврааму и его потомству (см. Завет).

См. Израиль
См. Земля Израиля (Эрец-Исраэль).

 ЗЕМЛЯ ИЗРАИЛЯ > История (до 1948)
Версия для печати
 
Обсудить статью
 
Послать другу
 
Ваша тема
 
 


  

Автор:
  • Редакция энциклопедии
    вверх
    предыдущая статья по алфавиту Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Географический очерк Землячка Розалия следующая статья по алфавиту